Метроном

- Мозги-и! Сейчас же отдай мне свои мозги! – выл Тао, обхватив голову блондина и тряся ее из стороны в сторону, будто это могло помочь ему обрести желаемое. - Кто-нибудь, отцепите его! – стенал Крис, перехватывая руки Тао. Исин и Чонин с интересом наблюдали за развертывающейся драмой. В этот раз Исин не успел заказать зал, и пришлось ехать наудачу – и оказалось, что все залы заняты и нужно ждать около часа. Это время они решили скоротать в кафе. Исин и Чонин не собирались наедаться перед тренировкой, и Чонин, как обычно, взял лишь молочный коктейль, а Исин – кофе. Тао такие мелочи не волновали, и он, в который раз удостоверившись в том, что Крис заплатит, заказал гору еды. Крис ни есть, ни пить не хотел, но за компанию взял себе что-то слабоалкогольное и, как он сам выразился, бабское на вкус. - А я говорил, что надо заниматься! – Крис, наконец, сумел отвести от своей шевелюры пальцы Тао, но, на всякий случай, не отпускал его, держа за запястья – Тао делал пальцами жамкающее движение и продолжал тянуться к вожделенному объекту. – Кто мне заливал про то, что все будет в порядке, и он успеет подготовиться к экзаменам? - Но до экзаменов еще далеко! Это всего лишь проверочные тесты. - Ах, всего лишь!.. К чему тогда такая паника? - Ну, гэгэ! Отдай мне хотя бы часть своего мозга – его же у тебя много! - Я знаю только один способ поделиться умом, но разве ты меня когда-нибудь слушаешь? Ты хоть раз спросил меня о чем-нибудь, касающемся твоих домашних заданий? - Вообще-то, спрашивал. Крис закатил глаза, отпустил Тао и возвел руки к небу. Тао не преминул воспользоваться этим ослаблением и вновь потянулся к блондину. Крис отшатнулся, вжимаясь как можно дальше в спинку дивана. - О да, было дело, спрашивал, - с саркастической ностальгией сказал Крис, - ты спросил, правда ли, что вода испаряется даже из состояния льда. На этом твой интерес к познанию иссяк. Тао встал со своего места, перегнулся через столик и все же сумел достать Криса. Ему неудобно было стоять на цыпочках, да и стол мешал, поэтому он перенес вес, упершись ладонями в плечи блондина. Крис замер, ловя на своем лице теплое близкое дыхание. Он с беспомощной неоправданной надеждой смотрел в лицо юноше, но Тао ничего не замечал, пытаясь одновременно и встать поустойчивей, и вцепиться в осветленные волосы. Зато Исин и Чонин, которые были в курсе крисовых чувств, читали его как раскрытую книгу. Чонин потаенно радовался тому, что у них с Исином все взаимно. Наконец, Тао сдался, и сел на место. - Ладно, позаимствую у Чонина, раз ты предательски бросаешь меня, - кинул Тао Крису с обвинением. - Давай, доведи друга до белого каления, - вспылил Крис. В этот день его все раздражало, а нежданная близость Тао, на деле являющаяся полнейшей иллюзией, окончательно вывела его из себя. Его настроение заметил даже Тао. - Не в духе? – сочувственно спросил он. – Что случилось? - Как будто тебе интересно, - не сдерживаясь, огрызнулся Крис. Тао стал серьезным. - Зря ты так, - без прежней дурашливости сказал Тао. – Мне не нравится, когда ты грустишь или злишься. - Потому что это сказывается на тебе, - с печалью ответил на это Крис. Тао выглядел оскорбленным и обиженным. - Я, по-твоему, меркантильная бессердечная тварь? – задохнулся Тао. - Да, - в звенящей тишине ответил Крис. Такого ответа от него не ожидал никто. Исин и тот открыл рот от изумления. Тао плотно сомкнул губы и замолчал. - Крис, ты чего? – зашипел Чонин. – Ты же не всерьез, ты просто зол на что-то в данный момент, да? - Да, - устало и все так же односложно ответил Крис. - Глупый гэгэ, - расстроенно произнес Тао и отвернулся к окну, забывая и про еду, и про напитки, и про всех присутствующих. Крис испытывал уколы совести, и это раздражало еще больше: он злился на себя за то, что даже в момент, когда позволил себе сорваться, переживает больше за чувства Тао, чем за собственные. Однако его плохое настроение было слишком сильно, чтобы он просто извинился за грубость. Крис отвернулся в сторону, противоположную той, в которую смотрел Тао. Чонин застыл над своим коктейлем, думая, как помирить друзей, а Исин ждал и надеялся, что у Чонина хватит ума не лезть в чужие отношения. - Я знаю, почему у тебя плохое настроение, - очень серьезно сказал Тао, все так же глядя в окно. Крис ничего не ответил, но по его виду явственно читались мысли: Тао может догадываться о чем угодно, кроме настоящей причины. Тао повернулся к своей тарелке, отломил в ложку кусок торта и задумчиво поднял ее. - Крис, - позвал Тао, и тот не смог ему воспротивиться и встретился с ним взглядом, - ты просто голодный! – рявкнул Тао и стремительно запихнул ложку в приоткрытые губы, пачкая лицо Криса взбитыми сливками. Крис замычал, пытаясь отстраниться и прожевать. – Ешь, давай, тупая каланча! Не жрет ничего, исхудал, как школьная швабра, и еще требует, чтобы я его сонсенимом звал. Давай, питай свои нервные клетки, я кому сказал! Крису, наконец, удалось проглотить торт и вытереть губы. Он машинально выставил руки вперед, защищаясь от очередной ложки. - Ты даже не даешь мне глобально поссориться с тобой, - вслух пожаловался Крис. Чонин и Исин сразу поняли, что дело совсем плохо, раз Крис начал выносить свои чувства на общее обозрение чуть ли не прямым текстом. - Ой, а вот было бы опупеть как классно, если бы мы скандалили так, чтоб на века. Гэгэ, ну ты че? - Ты мне надоел, - жестко сказал Крис, не стесняясь ни Исина, ни Чонина, ни даже собственной совести и не слушая влюбленное сердце. Тао медленно сморгнул. - Не понял, - протянул он, - что значит надоел? Я сам целиком или мое поведение, или учеба, или что? - Весь целиком, и даже больше: три метра вокруг тебя, - зло бросил Крис, кинул на стол деньги и ушел так быстро, что никто даже не успел остановить его. Чонин перевел испуганный взгляд с удаляющегося Криса на Тао. Подросток сидел, вперив взгляд в столешницу. - В чем я виноват? – спросил Тао друзей. - В невнимательности, - опередил Исин собравшегося что-то сказать Чонина. - В смысле? Это я-то невнимателен? Я заметил, что он заболевает, и таскал ему лекарства, он почти не ест – я пытаюсь его кормить, он устает, и я по выходным назначаю встречи попозже, чтобы он мог выспаться, хотя из-за этого опаздываю на тренировки. Чего, блин, еще я не замечаю?! Чонин аж рот приоткрыл – он не был в курсе такого теплого поведения Тао. Он видел только отношение к «тупому гэгэ». - Слушай, Тао, - сказал Исин, - как ты относишься к Крису? - Как к самому лучшему другу. Почти как к Чонину, только с учетом того, что он старший товарищ, - четко и уверенно ответил Тао. - Ты тоже для него лучший. Но он относится к тебе по-другому, не как к донсену, - сказал Исин, пиная под столом пытающегося встрять в разговор Чонина. - Че? – по Тао прямо-таки чувствовался перегрев работающего мозга. – Не понял. Совсем не понял. Ты что щас такое сказал? - Просто подумай или поговори с Крисом, - отказался от объяснений Исин. - Девчонку ему надо. Ну а че, истеричность – первый признак недотраха, - со знанием дела высказался Тао, и Исин с Чонином синхронно вздернули брови, - вроде бы… Я читал. Нет, я по себе знаю, я же… Ай, ну вас, да, у меня никого не было, и только попробуйте кому-то об этом рассказать! – выпалил Тао и поднялся с места. – Сорри-сорри, сегодня с вами не пойду. Удачной тренировки. И Тао ушел из кафе. Чонин проводил его примерно тем же взглядом, что и Криса. - Ты зачем меня пинал? – накинулся Чонин на Исина. – Если ему в лоб не сказать, он и не поймет. - А теперь представь, что ты абсолютно нормальный натуральный парень и про геев и бисексуалов только по телевизору слышал, да и то в программах после одиннадцати вечера. У тебя есть друг, который для тебя пример, помощь, защита и крутизна. И ты гордишься им, как своим старшим братом. И тут вдруг тебе говорят, что этот брат, прости за грубость, хочет тебя трахнуть… - Но Крис не просто трахнуть хочет, - возмутился Чонин. - Согласен. Но для Тао это прозвучит именно так. - Боже… Он такой… нормальный , - схватился за голову Чонин, - и что делать? - Нам – ничего. Чонин, я понимаю, ты все видишь со стороны и хочешь помочь, но у каждого из них свой взгляд на ситуацию. Ты можешь все сильно усугубить. Пусть до Тао потихоньку так доходит. Авось, это не станет шоком, и он сможет принять Криса. - Да-а, ты как всегда прав. Но Крис… Он морально истощился. А мы добиваем его тем, что у нас с тобой все хорошо. Мне кажется, раньше он даже не допускал лично для себя возможности связи со школьником. Просто нет – и все. Но тут появились мы. Он увидел, что, в принципе, можно… Но… Вот черт. - Вот только не смей чувствовать себя виноватым. Поверь, если бы у нас было все плохо, у них бы не стало резко все хорошо. То, как Крис воспринимает наши отношения – его личная ошибка. А может, и не ошибка, это еще как посмотреть. И, в любом случае, мы ни к нему, ни к Тао в головы залезть не можем. Тебе кажется, что ты их хорошо знаешь, но это может быть не так. - И опять ты прав. Я это понимаю, но по полочкам все укладывается, только когда ты вслух проговариваешь. Чонин легонько стукнул стаканом по столу, подчеркивая свои слова. - Знаешь, больше всего меня в этой ситуации удивляет, что ты не за моральное здоровье своего друга, а за успех Криса. О чувствах Криса ты думаешь, а Тао? Каково ему будет? У Чонина округлились глаза. - Ну… Я и вправду не подумал, - прошептал Чонин. - Вот и не лезь, - поставил точку Исин. - А я ведь даже не знал, что Тао ухаживает за Крисом, когда ему плохо, - продолжал самобичевание Чонин, - я думал, Тао всегда ведет себя с ним как избалованный мальчишка. - Я лично не удивлен. Должен же был Крис за что-то его полюбить. Ни один нормальный человек не станет влюбляться в эгоистичную сволочь, и даже если влюбится, долго это не продлится, - Исин заметил сомневающийся взгляд Чонина, - Крис же нормальный. Не тринадцатилетняя девчонка и не псих. Чонин накрыл пальцем дырочку трубочки и замер. - Син? А меня есть за что любить? Исин с удовольствием отвесил подростку подзатыльник. - Иди нафиг, Чонин, - с чувством послал Исин. - Понял. Есть за что, - кротко принял подросток, потирая затылок. - Давай, допивай свою текилу, и пора уже на тренировку, - хмыкнул Исин, жестом подзывая официантку. Чонин втянул через трубочку последний глоток молока, подхватил сумку и встал с диванчика. Исин поднялся следом. Танцевальный зал находился в соседнем здании, и у Чонина с Исином было много времени на то, чтобы переодеться. Чонин очень смешно долго лениво натягивал вещи по сантиметру за нескольку секунд, изображая ужасную усталость. - А может, не будем заниматься? – подначил Исин, с усмешкой наблюдая за потугами Чонина. – Тем более, вечером на представление, ты утомишься. - Еще чего. Тоже мне, учитель! А ну, марш в зал, и чтоб гонял меня в хвост и в гриву! – пригрозил Чонин и со смехом вытолкал Исина из раздевалки. В зале Исин первым делом отрегулировал музыкальную систему, а затем достал из сумки ноутбук и включил его. - С сегодняшнего дня я немного меняю план тренировок, - сказал Исин, - хватит тебе заниматься основами, уделим-ка некоторое время танцам. Вообще, мне очень хочется самому поставить для тебя танец, но начнем с уже готового. - А? Ты хочешь поставить мне танец? Правда? Хочу-у! – умильно заныл Чонин. - Да-да, только это не быстрое дело. А вот, что мы будем учить. Исин открыл ролик и поднял ноутбук на уровень лица подростка. Чонин озадачился. - Да ладно, ты хочешь сказать, я буду учить партию Тэмина? – удивился он. - Именно. Самое то для тебя. Из совсем простых танцев ты уже вырос, а до чего-то совсем уникального еще не дорос. А тут как раз твой уровень. Ничего сверхъестественного, но над четкостью, ритмичностью и правильной постановкой ног и рук придется поработать. Что скажешь? - Хочу. Сонбэ бы порадовался. - Вот и станцуешь ему, когда в следующий раз встретитесь. Все, не теряем время, разогрев. Тренировка прошла плодотворно и насыщенно. Чонин успел потянуться, повторить старые связки и разучить движения из первого куплета. Они бы и дольше занимались, но вечером было представление, на которое Исин дарил Чонину билеты. Они заранее решили, что Чонин сразу возьмет с собой приличную сменную одежду, а после тренировки они поедут к Исину, примут душ, переоденутся и уже оттуда помчатся на концерт. Взмокший Чонин всю дорогу до дома Исина оттягивал ворот липнущей футболки и обмахивался ладонью. Он первым занял душ и проторчал там вечность, Исин даже начал терять терпение. Однако благоухающий Чонин все же явил свое закутанное в махровый халат тельце и деловито прошлепал на кухню в поисках съестного. Когда Исин вышел из душа, Чонин уже успел более чем наполовину обглодать курицу. - И куда в тебя столько влезает? – скептически поинтересовался Исин, тыкая Чонина пальцем в живот, словно прощупывая скрытое подпространство. - Распределяется, хён, - невинно ответил Чонин и принялся за последний кусочек мяса. Исин скромно перекусил салатом. Чонин тем временем уже нашел утюг и наглаживал тонкий классический белый пуловер, в котором собирался пойти. Исин полез в шкаф за одеждой, отталкивая Чонина, вертящегося перед зеркалом. - Хён, так нормально? – с беспокойством спросил Чонин. – Может, стоило костюм надеть? Все же в театр идем. Исин окинул парня взглядом. Черные джинсы прямого кроя и аккуратный пуловер. Ничего лишнего, но и не скучно, благодаря контрасту смуглой кожи и светлого трикотажа. - Нормально. Хоть театр и место действия, мы же идем на современные танцы, верно? Не на балет же. - Ну, хорошо. А то у меня мало опыта в подобных мероприятиях, и я даже не знаю, что полагается надевать. Мои родители запрещают мне «шляться по сомнительным концертам». - Почему? Что плохого? И, кстати, ты что, не сказал им про сегодняшний поход? - Сказал, что иду в театр. Понимаешь, у моей мамы бзик и полнейшная нетерпимость по отношению к шоу-бизнесу. Танцы входят в число того, что доводит ее до белого каления. Но театр – это нечто классическое, а потому более приемлимое. Исин понимающе кивнул. Обычная история. Заботливая мамаша не хочет, чтобы ее сын связывался с «миром разврата». Удивительно, насколько такое представление не соответствует реальному положению вещей. Исин кинул Чонину рубашку, чтобы он ее погладил, раз уж стоит близко к утюгу, и стал натягивать джинсы. - Тяжело тебе, - сказал Исин,- фактически, запрещают то, к чему душа лежит. Неправильно это. - Ну, мама хочет добра, она меня любит, - заоправдывался Чонин. - Ага, и не пускает танцевать. Я правильно понимаю? - Ну… Да. Но, как видишь, я непослушный, и меня это не останавливает. Чонин разложил рубашку на доске и прошелся утюгом по воротничку. - Ты очень послушный, даже если сам так о себе не думаешь, - развеял заблуждение Чонина Исин, - просто если лить воду в стакан, не прекращая, рано или поздно она перельется через край. Чонин хихикнул. - Ох, намучился со мной Крис из-за этого, - весело поделился он, - я же в клубы по ночам убегал, чтобы потанцевать, пока родители спят. Он про это прознал и сперва пытался еще что-то мне внушить, а потом понял, что это бесполезно, и просто стал ходить со мной и присматривать. Вроде как и мне удовольствие, и его совесть не так терзает. - Боже, Крис святой. Два охламона на нем висели. Как он вас выдерживает? - Не знаю, хён. Как видишь, уже не выдерживает. Чонин резко погрустнел, и Исин, чтобы отвлечь, обнял его со спины и подул в шею. - Ай, щекотно, - засмеялся Чонин, - пусти, ай, отцепи-ись! Исин через плечо Чонина протянул руку, нагиная его, и забрал свою рубашку. - Спускайся вниз, сейчас поедем уже, - сказал Исин, застегивая пуговицы. Чонин выдернул утюг из розетки и вприпрыжку вышел из комнаты. Исин быстро закончил одеваться и спустился следом. Чонин бродил кругами вокруг машины. Исин щелкнул кнопкой на брелоке, и парень буквально ввалился в салон. Приподнятое настроение Чонина заполняло машину вместо воздуха. Исин и сам не замечал, что начал улыбаться, пока Чонин не потыкал пальцем в проявившиеся ямочки на щеках. Чонин не мог терпеть спокойно дорогу до театра. Он ерзал, нес какую-то чушь, напевал и вообще всячески отвлекал Исина от вождения. Исин вздохнул с облегчением, припарковав машину. Чонин гордо предъявил два билета, и они прошли внутрь помпезного здания. Хотя до начала представления оставалось еще около получаса, Чонин сразу же потащил Исина в зрительный зал. Он по-прежнему что-то щебетал и, пока в зале было мало народу, позволял себе уложить голову на плечо Исину. Однако со вторым звонком, когда людей существенно прибавилось, Чонин сел ровно, замолк и стал сосредоточенно ждать начала. Исин не мог налюбоваться смешной серьезностью Чонина. Все представление подросток просидел сдерживаясь, словно готовая вернуться в исходное положение сжатая пружина. В полумраке его глаза влажно блестели, а в сомкнутых губах было видно напряжение. Зрелище захватило Чонина целиком, не оставив в зрительном зале ничего кроме тела, - судя по виду Чонина, дух его перенесся на сцену. Он даже не заметил, когда Исин осторожно тронул его за коленку. Исин краем глаза наблюдал за тем, как сокращаются мышцы на руках Чонина на кульминационных моментах, словно он сам протанцовывал все то же, что и артисты, - и это было заметно даже через кофту. Чонин тяжело дышал, когда заканчивался очередной танец, будто сам работал, и теперь устал. Чонин неосознанно шевелил пальцами и дергал коленками, мысленно повторяя движения. Исин откровенно наплевал на все происходящее на сцене и с удовольствием следил за юношей. Он с настоящей гордостью смотрел на своего парня, уверяясь в том, что Чонин талантлив и танцы – его. Потому что только тот, кто дышит танцем, может так остро и близко воспринимать то, что, по сути, происходит с другими людьми. Казалось, еще немного, Чонина спустит с невидимого поводка, и он рванет на сцену, как пробивается утопающий к поверхности воды за спасительным глотком воздуха. «Мой мальчик, - довольно думал Исин, - мне плевать на мнение твоих родителей, ты будешь танцевать». Когда концерт закончился, Чонин не хлопал – его еще не отпустило из другого мира. Они с Исином досидели до того момента, когда зал почти опустел, поскольку Чонин не хотел двигаться, да еще и толкаться в толпе, но им все же пришлось выйти. Чонину нужно было зайти в туалет, и они попали в самый хвост длинной очереди. Чонин маялся воспоминаниями, переступал с ноги на ногу, кусал губы, мысленно прокручивая увиденное, и ничего не говорил. Исин тактично не вызывал его на землю из страны мечтаний. После посещения уборной парни двинулись на выход из здания через большой холл. Их внимание привлекла тесно сгрудившаяся кучка людей. Исин и Чонин свернули к ним, и старший поинтересовался у обособленного стоящего мужчины, что происходит. Тот ответил, что артисты вышли пообщаться с оставшимися их ждать преданными зрителями, и что с ними можно поговорить, задать им вопросы. Чонин поинтересовался, знают ли они корейский, на что мужчина посоветовал говорить на английском. Чонин впервые в жизни расстроился из-за того, что с английским у него нелады. Однако он все же набрался смелости и, уточнив у Исина пару грамматических конструкций, поплелся удовлетворять любопытство. Исин протиснулся за ним следом, ему интересно было узнать, какие вопросы задаст Чонин, учитывая, что очевидные и стандартные вроде «сколько времени длятся тренировки?», «что вы чувствуете, когда выходите на сцену?» и тому подобные уже задали. Когда Чонин заговорил, Исин в который раз мысленно признался в обожании к этому мальчишке. Чонин единственный из всех задал конкретный вопрос: он хотел понять, как они из сложной позы успевали выходить в прыжок с разворотом, поскольку, пока наблюдал, заметить не успевал. Танцоры переглянулись и в голос засмеялись. Бедный Чонин подумал, что сморозил глупость, растерялся и занервничал. К счастью артисты пояснили свою реакцию: им просто понравился вопрос. Чонин расслабился. Тогда танцоры объявили, что время вопросов закончено, и они согласны провести небольшой мастер-класс, на котором и покажут сложный момент. Глаза Чонина засветились в восторженном предвкушении. Он и еще несколько человек внимательно слушали объяснения и пытались повторить движения. Чонин ощущал смущение из-за своей якобы неловкости и неумелости, однако упорно пробовал вновь и вновь. Если бы кожа Чонина была чуть светлее, он был бы красным до кончиков волос. Чонин сам себя испугался, когда у него, наконец, получилось, так, как нужно. Артисты ободряюще похлопали. И показали еще несколько движений. Чонин понемногу раскрепощался, и уже не воспринимал как из ряда вон выходящим тот факт, что пытается танцевать перед толпой людей движения, объясненные всемирно известными звездами. Он немного расстроился, когда артисты откланялись и ушли, но считал, что и так получил больше, чем ему полагалось. Исин подтянул к себе застывшего в восторженном состоянии Чонина и повел его на выход, придерживая за плечи и задавая направление. - И? – Исин мог бы и не спрашивать. А Чонин и ответить-то пока не мог. Он только поднял на Исина преданные щенячьи глаза и, не стесняясь выходящих из здания людей, прижался губами к его губам. Исин не стал углублять поцелуй, хотя ему этого хотелось, а потормошил Чонина из стороны в сторону. - О-о, мелкий, да ты по ходу застрял во впечатлениях. - Ага-а. Син, знаешь, похоже, я и вправду влюблен в танцы. И ничего с этим не сделаешь. - А зачем с этим что-то делать? - Родители. - Забудь. Разберемся. - До сих пор же не разобрался. - Один – нет. А вдвоем разберемся. - А-а, не хочу об этом думать. Я, правда, счастлив, правда! И все было бы совсем сказочно отлично, если бы я мог сейчас поехать к тебе домой и все время до сна проваляться в постели с книжкой, а потом… - Хочешь?.. - Не заставляй меня признаваться! - Да ладно, это же естественно. Я твой парень, в конце концов. Чонин смутился так сильно, что Исин понял: воспитывали его ну очень консервативно. Но настоящая личность Чонина пробивалась даже сквозь эти моральные наслоения. Чонин не был таким уже недотрогой. Только не сейчас, когда он так естественно и сексуально прислоняет бедра к капоту, тянет на себя и целует страстно и уверенно. И ведь Исин знал, что до него Чонин ни с кем не целовался, но верилось в это с трудом. Чонин отлично владел всем телом, включая язык. Он даже не старался, просто действовал по наитию. Перед глазами Исина на мгновение мелькнуло откровенное изображение Чонина. Секс с потрясающим мальчишкой должен быть восхитительным, и вряд ли иначе. - Сам себе завидую, - тихо сказал Исин, когда Чонин, наконец, прервался и отстранился, чтобы стереть с губ слюну. - Что? – не расслышал Чонин. - Хочу тебя. Но тебе пора домой. - Какой отстой. А может, в машине?.. - Ты хоть представляешь, как это неудобно? Это возможно, но не в первый раз. - Гадство. - Гадство. - Гадство. - Именно оно. Ну, вот я и вернулся к студенческим временам, когда хочется, но негде и некогда. - Мое студенчество пройдет в твоей квартире! - Очень на это надеюсь. В машину, залазь! Чонин плюхнулся на переднее сиденье и уложил лоб на бардачок. - Где тебя высадить? - Можешь прямо у дома, - пробормотал в панель Чонин, - я сказал, что вернусь на такси. - Хорошо. Всю дорогу до дома Чонин вертел в пальцах билеты, крутился, стукался коленками о переднюю панель, а в какой-то момент неожиданно вскрикнул. - Ты чего? – спросил Исин, не признаваясь, что чуть не нажал от испуга на тормоз. - Тао!.. Крис!.. Я совсем про них забыл. Что там с ним сейчас?.. Чонин явно занервничал. - Не гадай, позвони, - мудро предложил Исин. Чонин полез за мобильным, набрал номер Криса, но ему никто не ответил. Чонин не на шутку встревожился. Тогда он позвонил Тао. Тот так радостно и громко завопил в трубку, что его услышал даже Исин. Чонин сделал звук потише, задал несколько вопросов, выслушал ответы и попрощался. - Ну, что, я озадачен, - сказал Чонин, убирая мобильный в карман, - творится какая-то странная фигня. Исин молча подождал объяснений. - Тао сказал, что взбесился и поперся к Крису выяснять отношения. Тот ему дверь не открыл, и Тао начал звонить соседям и врать, что Крису плохо и ему нужна помощь. Из-за этого Крису пришлось-таки впустить Тао. Они поорали друг на друга, Крис окончательно разобиделся, лег на футон и… заснул на два часа. Похоже, он надеялся, что Тао надоест его ждать, и он уйдет. Но это же Тао. В общем, они помирились. И сходили в кино. И то ли Крис Тао что-то подарил, то ли наоборот. Я ничего не понял, если честно. Тао говорит, у Криса нормальное настроение, он улыбался и шутил. - Действительно, странная фигня, - признал Исин. – Надо будет еще крисову версию событий послушать. - Однозначно. Исин в кои-то веки остановил машину прямо под забором дома Чонина. Он отстегнул ремень и увидел в зеркало заднего вида другой паркующийся автомобиль. Чонин тоже его заметил. - Родители, - коротко сказал он. Не то, чтобы Исин сильно переживал, он даже не факт, что собирался из машины выходить, но волосы на всякий случай пригладил. Чонин толкнул дверцу и вывалился наружу, подлетая к матери. Исин развернулся, чтобы видеть все в заднее стекло. Женщина тепло обняла сына и, когда она отстранилась, он смог ее разглядеть, Исин отметил, что Чонин пошел в мать почти всем, кроме разве что роста и губ. Чонин обошел родительскую машину, достал из багажника объемные пакеты и двинулся к дому. Дольше наблюдать было опасно, пора было уезжать. Исин так и собрался сделать, но увидел, как женщина в отсутствие сына и мужа сама пытается вытащить тяжелый ящик. Исин не мог просто смотреть на это. Он вышел из машины и предложил свою помощь, сразу же забирая ящик. - Ох, спасибо, но вы не обязаны, хватит и того, что подвезли моего сынка, - поблагодарила мать Чонина, - сейчас он придет и все унесет. - Я помогу, - настоял Исин и пошел к квартире. На крыльце он столкнулся с Чонином, вызывая в нем удивление. - Она приняла меня за таксиста. Я просто помогаю таскать тяжести, а то она сама хотела этот ящик нести! – шепнул Исин. - Спасибо, - так же тихо ответил Чонин. Они дотаскали оставшиеся пакеты, и Исин раскланялся с матерью Чонина. - Мой сын вам заплатил? – внезапно всполошилась женщина. - Да. - Возьмите еще, на чаевые, в благодарность за помощь. - Нет, спасибо, не надо, - отказался Исин. - И все же… - Не стоит, это не услуга, это воспитание, - сказал Исин, подняв ладони и отступая на несколько шагов, - всего вам доброго. - Всего хорошего, - еще раз поклонилась женщина и зашла за калитку. Краем уха Исин услышал слова, сказанные ей Чонину: «Какой хороший молодой человек, есть еще благородные люди, приятно это знать». «О, надеюсь, вы навсегда останетесь при том же мнении обо мне» - иронично подумал Исин и сел за руль.