Нас больше нет.

Утро встретило Антона жутким похмельем. Во рту было сухо, как в пустыне, а голова просто трещала по швам. С усилием заставив себя встать, Шастун осмотрелся по сторонам, не помня, где находится. Найдя выход из комнаты, парень прошел на кухню и застал своего лучшего друга Диму, спокойно попивающего чай. Мужчина увидел Антона, но не сказал ни слова. Шаст, напуганный этим молчанием, сел напротив Позова и принялся перебирать браслеты на своих руках. Антон уже перебрал всевозможные варианты вчерашнего вечера, как вдруг до него дошло. — Твою мать, — изрек Шастун. Позов поднял глаза на друга и застыл в ожидании продолжения. Но его не последовало. Вздохнув, Дима отставил кружку в сторону. — Антон, что происходит? Откуда ты вчера пришел? — От Арсения. Мы вас звали отдыхать с нами, но вы не пошли, — пробурчал Антон. — Я помню. А почему ты пришел именно ко мне? Почему не на квартиру? — Шастун молчал. Дима терпеливо ждал, но все же не выдержал: — Антон? — Нет у меня квартиры, — почти шепотом произнес парень. — Не понял. А где ты жил, Шаст? — Я… У друга одного, ты его не знаешь, он… — начал оправдываться Шастун. — Это Сережа? — вдруг произнес Дима. Антон удивленно взглянул на друга, а потом нервно засмеялся. — Что, нет, ты чего, ты же знаешь, что мы с Матвиенко почти не обща… — Он мне все рассказал, Антон, прекрати ерундой страдать, — почти прорычал Позов. — Я знаю, что вы вместе. А теперь твоя очередь рассказывать, — зеленоглазый заметно покраснел и уже хотел задать волнующий его вопрос, когда Дима ответил: — Катя с Савиной в гостях у моей сестры, дома их нет. Выдохнув, Шастун рассказал другу всё об их отношениях с Сережей, упустив интимные подробности. Рассказал и об Арсении, и о вчерашнем вечере. — Твою мать, — ответил Позов в конце рассказа. Кратко и понятно. — И что мне делать, Дим? — проскулил Антон. — Дай подумать, Тох, — ответил мужчина, отпив уже остывший чай и задумавшись.

***

Сережа совсем не хотел вставать, но трезвонящий дверной звонок, который Матвиенко уже ненавидел, заставил его подняться с кровати и подойти к двери. Мужчина очень надеялся, что это Шастун, ведь тот не появлялся с вчерашнего вечера. И это Серёжу пугало. Он готов был простить ему всё, лишь бы тот вернулся. Но за дверью стоял не Антон, а Арсений. У него было настолько помятое лицо, что Матвиенко даже захотелось пожалеть друга. Вздохнув, он впустил Попова, закрыл дверь и пошел на кухню. Следом плелся Арс. Поставив чайник, Сережа уселся за стол и взглянул на своего лучшего друга, который сидел напротив и перебирал что-то в руках. — Сереж, почему всё так сложно? — произнес Арсений. Мужчина лишь усмехнулся. — Ты сейчас похож на четырнадцатилетнюю писюху. Ну ты знаешь, любовь до гроба, сигареты и бутылка блейзера, — Арс грустно улыбнулся, а Сережа продолжил: — Но соглашусь, жизнь это самое сложное невообразимое дерьмо. — Мне кажется, так и есть. Вот влюблен ты в человека, думаешь, что это взаимно… И когда вроде бы все идет хорошо, как вдруг просто одна нелепо брошенная фраза меняет весь ход событий, — тут Матвиенко как будто ожил и прищурился. — Это ты сейчас о ком? — Сережа боялся того, что Арс произнесет в следующую секунду. — Об Антоне, о ком еще, — одной фразой Попов всё разрушил. Матвиенко тут же шумно вздохнул. — А что произошло? Вы же пили вчера? — мужчина пытался держать себя в руках, но не очень то и выходило. — Да, мы пили, — Арсений будто и не замечал состояния Сережи. — Потом, мы решили поехать ко мне, потому что Антон отказался ехать к себе на квартиру. Ну и там, рюмка за рюмкой… Мы решили выпить на брудершафт. И я сам не понял, как… — мужчина замолчал. — Как что? — прорычал Матвиенко. — Как я поцеловал его. — Ты что сделал? — Сережа подскочил с места. — Поцеловал. Знаешь, это произошло так внезапно… А потом, его губы оказались такими теплыми, пропахнувшими табаком, и он сам такой горячий, что я просто не выдержал. И я… — Арс! — воскликнул армавирец. — Признался ему в любви. А потом… Он сбежал, — и Сережа был бы рад не верить этим словами, но, будто в подтверждение своего рассказа, Арсений положил на стол браслет Антона. Сережа узнал его сразу же: он ведь сам подарил этот аксессуар Шастуну. В секунду подойдя к Арсению, он схватил своего лучшего друга за кофту обеими руками и заставил подняться со стула. Испуганный Попов ошарашенно смотрел на Матвиенко, не понимая, что происходит. — Серёж, ты что делаешь? — Это ты что делаешь, Арс?! Ты же мой лучший друг! — Сережа занес кулак над Арсением и застыл в сомнении. Попов нервно сглотнул и уже был готов защищаться. — Твою мать… — буквально выплюнул Матвиенко, убирая руку и отпуская друга. — Что с тобой? Это из-за Антона? Почему он тебя так беспокоит? — тихо произнес всё еще не понимающий ничего Арс, параллельно восстанавливая дыхание. — Потому что я его люблю, сука! — воскликнул Сережа, ударяя кулаком по столу. Ошарашенный Арсений упал на стул, до сих пор не веря в происходящее. — Серег, я же… Я же не знал. — От этого не легче, — проворчал Матвиенко. Усевшись, мужчина закрыл глаза руками и откинул голову назад. — Сереж… — Лучше свали, Арс. По-хорошему прошу. Арсения не надо было просить дважды. Он тут же покинул квартиру, оставив Сережу в одиночестве. Тишину нарушал лишь закипевший чайник.