Mental Hospital

Мои зрачки расширились в тот момент, когда он начал подходить ко мне, единственное, что я слышала о нем — это то, что он чрезвычайно опасный убийца, которого боится весь больничный персонал и сами пациенты. Охранники демонстративно отвернулись, никак не препятствуя Джебому. Не могу поверить, что они позволяют находится ему здесь без каких-либо ограничений. Неужели они даже не представляют, что в любой момент такие люди, как мужчина, избивший Джексона, могут сгруппироваться и напасть на работников? Пока я думала об этом, Им Джебом уже оказался около меня. Облокотившись на бетонную стену рядом со мной, он засунул руку в карманы штанов. — Эй. — Одно простое слово, которое я услышала с тех пор, как оказалась здесь. Его голос был удивительно глубоким, но мягким, это заставило меня повернуть голову в его сторону, чтобы посмотреть на его лицо. Именно в этот момент я поняла, насколько близко он стоял, я практически ощущала его теплое дыхание на своем затылки. — Я Джебом. — Сказал он, протягивая мне свою руку, будучи напуганной таким неожиданным жестом, я слегка вздрогнула, что не укрылось от его глаз. Издав тихий смешок, он вернул руку обратно в карман штанов, не прекращая смотреть мне в глаза. Я молчала несколько минут, прежде чем мой внезапный страх начал уменьшаться, позволяя мне полноценно вдохнуть в свои легкие воздух. Вскоре ему надоело смотреть на меня, поэтому он переключил свое внимание на застывших в страхе пациентов. — Не смотри на меня так, доктор. Это делает тебя слишком уязвимой — Как ты узнал, что я врач? — Джебом усмехнулся, откидывая голову назад. — Ты не в смирительном костюме или военной форме. Остается только один вариант — ты доктор. — Кивнув головой, я почувствовала себя необыкновенной идиоткой. — Так, как тебя зовут? — Я показала пальцем на бейджик, прикрепленный к моему халату. — М-м, сколько тебе лет? — 25. — Мы с тобой одного возраста. — Заметил он. — Забавно, как жизнь распределяет нас. — Он провел языком по пересохшим губам, прикрывая глаза. — Мы с тобой одного возраста, но пошли по двум совершенно разным путям. Ты доктор, а я навечно застрял в этом месте, отбывая пожизненный приговор среди психов. Я не смогла удержать своего смеха, как любопытно, будучи убийцей нескольких человек, он отрицает собственную психологическую проблему, видя «психов» в каждом, кроме самого себя. — Почему ты смеешься? — Могу поклясться, в его голосе был отголосок лёгкой обиды. — Просто я нахожусь в недоумении. Ты думаешь что не такой, как они? — Да — Если бы ты был другим, то не оказался бы здесь. — Передо мной предстал совершенно другой человек, он стал изучать холод, от которого адреналин в моей крови резко поднялся вверх. Он был всего в дюйме от моего лица, поставив свои руки по обе стороны от моей головы, могу сказать с точностью, что лучше бы я не говорила ему этих слов — С каких пор психиатры делают выводы по внешнему облику человека? — Спросил он, наклоняясь еще ближе, так, что при разговоре его губы слегка касались моих. — Д-доктор, ваш пациент на два часа уже ждет вас. — Не знаю, что бы произошло дальше, если бы к нам не пришла медсестра. Похоже, что мои догадки о всеобщем страхе к ранее заинтересовавшей меня персоне были правдивы. Она выглядела невероятно испуганно, когда Джебом обратил на нее внимание. — Спасибо за то, что предупредила. Я уже иду. — После моих слов она поспешила удалиться, явно не желая рисковать и оставаться с ним наедине. — Я убежден в том, что она влюблена в меня. — Саркастически произносит он, с наслаждением смотря на то, как невысокая медсестра в панике спотыкается о собственные ноги и падает на газон. — Я смогла увидеть только выражение страха на ее лице. — Ответила я, прежде чем сделать шаг вперед и отодвинуть от себя Им Джебома. — Страх так же можно считать проявлением любви. Буду рад увидеть вас в следующий раз, доктор. — Его тон заставил меня остановиться в середине двора, он явно сказал это со скрытым смыслом. К сожалению, у меня не было времени на то, чтобы задать ему пару вопросов и хоть немного приблизиться к разгадке его личности. *** Как только я вошла в комнату, то увидела Джексона. Его запястья были закованы в наручники, а голова лежала на стальном столе. Это выглядело довольно жутко, так как он оставался в бессознательном состоянии больше часа. — Джексон? — Легко коснувшись его плеча, я встала рядом с ним, но в одно мгновение он вскочил со стула, опрокидывая стул на пол. — Где он? — В его глазах отражалось безумие, пытаясь вырваться из наручников, он начал громить все, что находилось в этой комнате. — Где он, твою мать? — Это был второй раз, когда я испытала неподдельный страх, находясь в этом месте. Кожа Джексона заметно побледнела, хотя еще час назад она выглядела более здоровой и загорелой. — Скажи мне, где он! — Джексон, о ком ты говоришь? — Он не ответил, вместо этого начал подходить ближе ко мне, смотря на меня красными от ярости глазами. До того момента, как он схватил меня за шею, я успела нажать на тревожную кнопку. Меньше чем за секунду в комнату ворвалось несколько охранников, которые скрутили его, пытаясь хоть как-то успокоить. Неожиданно мне в голову пришла одна мысль, которая не дала мне спокойно стоять на месте и смотреть на эту картину. Сорвавшись с места, я побежала в сестринскую комнату, вызывая ажиотаж среди встречающихся мне медсестер и охранников. Резко открыв дверь и оглядев всех присутствующих, я быстро нашла свою цель, сразу же вплотную подходя к ней. — Что ты вколола ему? — Мой голос звучал слишком громко, отчего остальные тут же начали перешептываться между собой. — Кому именно? — Пациент из 202 палаты, Джексон Ван. Я видела, как ты что-то вколола в его шею. Сейчас я спрашиваю, что это было. — Простое успокоительное, чтобы… — Не ври мне, это не успокоительное. Он стал еще агрессивнее, чем был до этого. Он, мать твою, чуть не прихлопнул меня как букашку! Или ты говоришь мне, что вколола ему по-хорошему, или я… — Доктор, если вы находитесь здесь не для того, чтобы лечить пациентов, а обвинять меня в чем-либо, то я попрошу вас уйти. — Заявила она, стараясь сохранить спокойное выражение лица, вот только ее голос выдавал ее с потрохами. Выдернув свою руку из захвата одной из медсестер, попытавшейся вывести меня из сестринской, я отдернула халат. — Хорошо-хорошо, я уйду, но перед этим ответь мне на один вопрос. К вам сегодня приходил пациент с глубокой раной на щеке? — Нет. Теперь вы должны покинуть помещение. — Почему-то, я все больше и больше убеждаюсь в том, что тут происходит что-то не то. *** — Доктор Пак? Вы в порядке? — Услышав мой голос, он поднял голову, выпрямляясь на кресле. — Привет, да, все хорошо. — Что случилось? Кажется, вы расстроены. — Не важно. — В этот момент я заметила файл, который валялся на земле, нагнувшись, чтобы поднять его, я смогла прочитать имя, написанное на нем ровным почерком. — Уверены? — Доктор Пак закрыл глаза на пару секунд, недовольно убирая волосы назад, руша некогда идеальную прическу всего одним движением. Хм, и где же его прежнее спокойствие? — Он хочет видеть тебя. — Простите? — Отныне он хочет видеть только тебя. — Повторил он, складывая руки на груди. — Все шесть месяцев я упорно старался разговорить его, но он молчал. — Он засмеялся, давая мне услышать в своем голосе легкие ноты разочарования. — Сегодня был первый раз, когда он заговорил со мной. И знаешь, что он сказал? Что впредь хочет видеть тебя, а не меня. *** Он молча смотрел на свои руки. Идеально выглаженный черный пиджак был небрежно брошен на пыльный стол, а темно-синий галстук валялся в мусорной корзине, стоящей неподалеку от стола. Он молчал больше двадцати минут, лишь изредка поднимал взгляд, демонстрируя на своем лице ухмылку. Интересно, как он уговорил охранников снять с него смирительную рубашку и переодеть его в дорогой костюм? — Я слышала, что ты лично позвал меня сюда. — Я просто хотел снова увидеть тебя. — Не отрывая взгляда от собственных рук, Джебом откинулся на спинку стула. — Зачем же? — Я слегка наклоняю голову, ожидая его ответа. Вместо этого он лишь смеется, закатывая рукава рубашки, позволяя мне увидеть легкие очертания татуировок на предплечьях. — Я все еще считаю тебя интересной. — Могу сказать тебе тоже самое. — Отвечаю я, взглядом обводя комнату, в которой нахожусь. — В этом месте ты достаточно популярен. Джебом дарит мне озорную ухмылку, которая быстро уходит на второй план, являя после себя более чем серьезное выражение лица. — Все потому, что они боятся меня. Предполагаю, что именно поэтому ты и решила взяться за меня. Все же, я первый убийца с которым тебе приходится работать. Скажите, доктор, — Джебом прикусывает нижнюю губу, смотря мне прямо в глаза. — Вы боитесь меня? Замолчав, я постаралась понять, что же мне нужно ответить. Не буду отрицать, в нем есть нечто, что привлекает меня, заставляет не отказываться от работы с ним. Он самый опасный человек в Сеуле, но рядом с ним я не ощущаю страха, наоборот, чувствую что-то более глубокое, то, что сложно описать простыми словами. Поэтому я просто отрицательно качаю головой, погружаясь в темный омут его глаз. — Врать не хорошо, доктор. — В его голосе сквозит недоверие, которое слишком сильно бьет по моему самолюбию. — А я и не вру. Во мне играет больше любопытство, чем страх. Я хочу узнать о тебе как можно больше. Я хочу залезть тебе в голову и понять, почему ты сделал это. — Звук его наручников, бьющихся об железный стол, раздался по всей комнате столь резко, что я даже не успела отодвинуться от него, чтобы не быть пойманной врасплох. Джебом был всего лишь в дюйме от моего лица, в то время как моя рука уже готова нажать на тревожную кнопку. — Видите ли, доктор, мы все немного сумасшедшие. — Говорит он приглушенным тоном, медленно возвращаясь на свое место. — Просто некоторые скрывают это намного лучше, чем другие.