Влюбиться в неформала

Снова начинается дождь… Падает мне на голову, словно память. Падает мне на голову, как новые эмоции.

      Когда отец запирал меня в погребе, я всегда мечтал о спасителе, что придет и избавит от кошмарной жизни. Я скрещивал руки и молился, хотя никогда не веровал в Бога. Мне так хотелось надеяться на чудо, но каждый раз, когда ситуация повторялась снова и снова, я понимал, что никто не придет мне на помощь.       Но сейчас все было иначе. Больше я не был маленьким ребенком, нуждающимся в защите, и если этот ад никогда не закончится, значит так тому и быть. Теперь я думал лишь о том, что Дин не прочтет сообщение, отправленное с моего номера.       — Поднимайся и пошли вперед, — скомандовал человек в балаклаве.       Пусть они даже убьют меня…       Капли холодного дождя падали мне на лицо, постепенно смывая с него кровь. Волосы прилипли ко лбу, а одежда медленно набирала влагу. Направляясь к воротам кладбища, я устало смотрел вглубь, игнорируя посторонние разговоры незнакомцев.       — Если ты, щенок, молился, чтобы тебя услышали, — усмехнулся парень в маске, — радуйся.       Я устремляю взгляд вперед, и в моем теле все переворачивается. Земля уходит из-под ног, а сердце бьется в усиленном ритме, заглушая шум дождя.       …только не иди за мной.

***

      Поправив на плече рюкзак, я неторопливо шел вальяжной походкой и потягивал табак. Сигареты во время начинающегося дождя после душных коридоров и кабинетов — нечто необъяснимо прекрасное. Одно из малых вещей, что приносили в мою жизнь радость.       Не бывает, чтобы все всегда было хорошо. За чертовой белой полосой обязательно скрывается какой-то пиздец, после которого все прекрасное меркнет.       — Тайлер! — шепнул я, выбрасывая недокуренную сигарету и ускоряя шаг.       Я шел, чувствуя, как с каждым вздохом меня переполняет гнев и ненависть. Перед глазами медленно плыла реальность, стирая границы между дозволенным. Увидеть человека, ставшего чем-то особенным за столь короткий промежуток времени, сидящим на земле в кругу трех неизвестных ублюдков — тот еще ад.       — Какого черта здесь происходит? — я швырнул рюкзак на землю, останавливаясь в паре шагов от них.       — Зачем ты здесь? — хриплым голосом прошептал Тай, с болью смотря на меня.       Сердце сжалось. Еще немного, и я не смогу контролировать себя. Смотря на него сверху вниз, к горлу подкатывал ком. Нутро разъедала ненависть и чувство собственного самосохранения ушло на задний план.       — Рад тебя видеть целым и невредимым, — хмыкнул один из компании, — Дин.       Голос его показался мне до жути знакомым, и я насторожился.       — Раз ты меня знаешь, давай разбираться честно, — обратился я к человеку в маске. — Зачем вам Тайлер?       — Этот? — он показал на моего друга. — Так, приманка, чтобы выманить тебя.       — А без этого нельзя было меня позвать? — я старался сдерживаться, дожидаясь, пока Тайлера отпустят. — Думаешь, я бы струсил? Не вышел?       Парни замолчали, а я пытался понять, кто же они такие.       В моем прошлом было достаточно недоброжелателей, людей с очень плохой репутацией и бандитов. Поэтому, стараясь не накалять обстановку, пока они не отпустят Тая, я ничего не предпринимал.       — Тай, — хриплым голосом прошептал я, — уходи.       — Какого это хуя? Мы его никуда не отпускали, — посмеялся самый разговорчивый из них — в балаклаве.       — Тогда скажи, для чего ты здесь? — я окинул взглядом землю, в поиске каких-либо вещей, чтобы оборониться в нужный момент.       — Девушка, которая спала с тобой, — голос его стал серьезным, — как я узнал.       — А точнее? — я улыбнулся.       — Ты даже имени ее не помнишь, — договорил он, а мои догадки тут же слились воедино.        — Я не обязан помнить всех, кого трахаю, — я глянул на Тайлера, стараясь взглядом дать понять, что с ним все будет хорошо.       — Агата, — он хрустнул шеей. — Ее звали Агата.       — Может и была такая, — я вытер с лица капли дождя.       — Она пропала несколько месяцев назад, — он кашлянул. — В последний раз ее видели с тобой.       Я нахмурился, чувствуя, как все сжимается внутри от злости.       — Увы, я не отличаюсь хорошей памятью, поэтому события прошлого месяца мне не воспроизвести. Для начала отпустите его, — я кивнул на Тая. — Если она исчезла, валите искать дальше, потому что здесь вы не найдете ее.       — Я заставлю тебя вспомнить все, — не выдержал человек в маске и направился к Тайлеру, вытаскивая из рукава отвертку.        В несколько секунд я сумел увидеть полные страха глаза Тая и сорваться к нему. Сократив расстояние в несколько шагов, я замахнулся, приложив хорошенько в челюсть уроду с отверткой.       — Только тронь его, сука, — злобно прошипел я.       Он споткнулся о выступающий кусок железа и ненадолго потерял равновесие. Этого хватило, чтобы выбить из его руки предмет. Воспользовавшись временной беспомощностью обидчика, я успел взяться за его повязку, прикрывающую половину лица и стащить вниз.       — Я говорил, не трогать его, пока не скажу, — разозлился главный, обращаясь к напарнику.       —  И почему я сразу не догадался?! К чему весь этот цирк с Агатой? Можно было сразу сказать, что пришел поговорить о старом, Гленн.       — Я говорил, что найду тебя, — обладатель знакомого голоса стянул с себя балаклаву. — И даже школа не помогла тебе скрыться от нас.       — И Ларри, — ухмыльнулся я, успокоившись, когда узнал каждого из них. — Что, все смириться не можешь, что я обезобразил твое лицо? К вашему сведению, я не скрывался. Это вы ждали момента, набирались смелости.       — Ты ответишь за все, клянусь, — пригрозил Ларри. — Никто не унижает мою сестру, а после долго ходит живым.       — Хочешь убить меня? Серьезно? — я посмеялся. — Неужели больше не боишься?       — Никто никогда тебя не боялся, урод, — Гленн стянул капюшон, оголяя лысую голову.       Он постарался ударить меня в лицо, но я ловко увернулся от удара. Его рука встретилась с железными прутьями забора, к которому за время разговора меня успели подтолкнуть. Ларри, воспользовавшись ситуацией, пошел в атаку, несколько раз стараясь задет меня ножом.       — Только истинные трусы, — у меня получилось схватить его руку с оружием, — идут вдвоем на одного.       Гленн пнул меня по ноге, и я на некоторое время потерял равновесие. Дав слабину в обороне, все же удержался и не упал, но острие неприятно полоснуло руку.       — Дин, — крикнул Тайлер, поднимаясь с земли, держа руку возле груди.       — Нет, уйди, — я отвлекся на друга и сильный удар в живот заставил меня согнуться.       Ларри смог повалить меня на землю, наваливаясь сверху, стараясь задеть ножом, но я всеми силами сдерживал его руку. Мне нужно было полное очищение разума, чтобы я смог драться в полную силу, но присутствие Тайлера и опасение за его жизнь не давали мне покоя. Так же было подозрительным пропажа третьего человека, который был вместе с ними, когда я пришел за школу.       Мне удалось перевернуться и оказаться сверху. Более того, получилось перехватить нож и занять выгодное положение. Я приложил лезвие к горлу Ларри, второй рукой прижимая к мокрой земле, вдавливая в грязь урода.       — На твоем месте, я бы просто ушел, и забыл о своей шлюхе-сестре, — почти прорычал я, сильнее прижимая его горло. — Ты даже не знаешь, может она вовсе тебя кинула, живет спокойной жизнью и сосет каждый вечер бабло из богатого папика.       — Заткнись, — взревел он, ударяя меня по лицу кулаком.       — Тварь, — шепнул я, чувствуя давление, поднимающееся внутри головы.       Перед глазами потемнело. Все, что было до этого в миг перестало существовать. Ощущение полной потерянности, нахождения в другом измерении, в прострации. Меня словно вытолкнули из событий, при чем без разрешения, и оставили отсиживаться в тени, пока все остальное происходит.       Наконец, картина приобретала очертания, выстроилась по кусочкам, собравшись в единую ужасающую реальность. Тайлер сидел на земле, весь продрогший от холода, с припухшей губой и красным пятном возле глаза. Он не смотрел на меня, его взгляд был обращен на что-то другое. По выражению его лица стало ясно, что друг был в ужасе.       — Дин, блять, что ты натворил?! — крикнул он, не сводя глаз с трупа.       Тая пробирала дрожь, а я смотрел на Ларри, бездыханно лежащего в грязи с перерезанным горлом. Отвратительный, с прилипшей грязью на лысой голове.       — Черт, — я дернулся, поднимаясь с тела и отходя назад.       — Какого хрена ты сделал? — заорал Тай, пихнув меня в грудь, не сдерживая слез.       Ливень заглушал звук его всхлипываний, вода смывала кровь с моих рук и лезвия ножа. Меня трясло, пальцы окоченели и их невозможно было разжать. Словно намертво приросшая рукоять оружия, которое я хотел всего лишь отобрать. В моих мыслях не было прикончить Ларри.       Возле забора сидел Гленн, сжимающий свою кисть, стараясь сдержать стремительный поток крови.       — Не трогай меня, Дин, — дрожащим голосом проговорил давний друг. — Клянусь, никто не узнает об этом.       Я не был уверен в правдивости его слов, но все еще находясь в полном недоумении от происходящего, я старался воспроизвести пробелы в памяти. Повернувшись к Гленну, я подошел ближе.       — Не трогай его, хватит! — Тайлер подбежал к нам, закрывая его собой. — Остановись, слышишь!       — Какого черта ты закрываешь того, кто тебя чуть не убил?! — я был в недоумении.       — Я не собирался его убивать! Всего лишь напугать тебя, — оправдался Гленн, а я заметил, насколько его поразил поступок совершенно чужого ему человека.       — Никто не должен умереть сегодня, хватит одного человека, — Тайлер продолжал корчить из себя героя.       — Пошел вон, — я нахмурился, смотря Гленну в глаза.       — Клянусь, ничего не скажу, — в глазах его виднелись слезы, он поглядывал на труп убитого друга и его голос дрожал.       Ненадолго задержав взгляд на Тайлере, он, кивнув ему, побежал прочь, забирая с собой отвертку, лежащую в луже и маску.       — Тайлер, — я чувствовал себя ужасно, от того, что он думает, будто я специально.       — Чёрт, он мертв, Дин, мертв! Так не должно было случиться. Он ведь человек, — сосед сорвался и его заколотило. — Что мы натворили!        Мне пришлось упасть на колени возле него:       — Ты ни в чём не виноват, Тайлер, — я взял его лицо в свои руки, предварительно бросая нож на землю.       — Зачем? — его глаза, красные от слез, смотрели мне, казалось, прямо насквозь.       — Я не знаю, — я отпустил его. — Я не знаю, зачем.       — Безжалостный, — выпалил он, отпихивая меня. — Тебе было все равно на него. Ты меня не слышал, и его ты тоже не слышал.       Я молчал, чувствуя себя ужасно, от того, что ничего не помнил.       — Мне страшно, — признался он.       — Чего ты боишься?        Ему ничего не нужно было говорить, потому что я и так все понял, к сожалению.       — Тебя.        Слова пронзили сознание, устремляясь в самое сердце. Я закрыл глаза, подняв голову к небу. Хотелось воссоединиться с потоком воды, разбиться жалкой каплей о землю и после быть втоптанным в грязь. Именно так я себя сейчас чувствовал. Психом с неконтролируемыми приступами злости. Я надеялся, что после убийства отца подобное больше не проявится, что все изменилось. Ведь я старался.       Когда я увидел Тайлера в крови, когда я думал, что они убьют его, мне стало страшно. Я вдруг понял, что могу просто лишиться человека, ставшего мне не безразличным. Это и дало толчок моему приступу.       Теперь, раз все вернулось заново, я вновь опасен для общества. И, узнай это другие люди, меня попросту затащат в психиатрическую лечебницу.       Никто не должен узнать…       — Уходи, — шепнул я брюнету, — я должен все решить сам.       — Что ты собрался делать? — синие губы Тайлера дрожали.       — Это тебя не касается, — грубо ответил я и встал с земли.       — Скажи мне… — начал Тай. — Пошел вон! — закричал я, не давая другу договорить. Я поднял его с колен и взглянул в опухшие от слез глаза. — Ты меня понял? Уйди отсюда!        Я отвернулся от Тая, принимая на себя последние капли заканчивающегося ливня. Тишина, воцарившаяся после долгого шума оказалась блаженной. Оказывается, так долго было громко. Смешавшиеся звуки дождя, криков, собственных мыслей — отныне отошли на второй план, подарив мне долгожданный покой.       Вынув из пачки сигарету, я закурил, краем уха улавливая отдаляющийся топот кроссовок Тайлера по лужам.       Насколько бы мне сейчас не было страшно, больно и одиноко, я понимал — ему в стократ хуже.

***

      Как же было хреново. Видеть, как на твоих глазах убивают человека — жутко. Особенно, когда это делает тот, с кем ты делил комнату. Все произошло слишком быстро, что я даже не понял своих чувств. Был только Дин, с пустыми глазами, долго дерущийся с Ларри. А потом что-то с ним произошло, он хладнокровно перерезает горло человеку, ко всему прочему не разрешая последнему даже шевелиться. Он держал его, стараясь вдавить в грязь, смотрел, пока Ларри задыхается собственной кровью.       Я видел неподдельный страх в глазах друга умершего. Он кричал, просил Дина остановиться, как и я. Но нас неформал не слышал. Не хотел или просто не желал — неизвестно.       Оказавшись в комнате, я разделся догола, бросив на пол всю мокрую одежду. Мне казалось, что трясло именно из-за переохлаждения, но это было другое… Страх.       — Нет, я не боюсь его, — шепнул я, глядя на отражение в зеркале, замечая прорисовывающийся синяк возле левого глаза.       Время было коло одиннадцати, а значит в коридорах по-прежнему никого не было. Все ученики, по крайней мере большая их часть, сидели на уроках. Воспользовавшись этим, я прошел в душевую, чтобы смыть с лица запекшуюся кровь, а с ног и рук грязь. Теплая вода помогла скорее согреться, и дрожь, не покидающая тело, наконец ушла.       Как теперь можно было забыть глаза Дина, когда я сказал, что боюсь его. Пустые, тихие, похожие на океан, находящийся в преддверии шторма. Печальные, полные боли и отчаяния. Только сейчас я понял, что не видел подобного ни разу в жизни. Взгляда, когда кто-то смотрит на тебя как на все, что у него осталось.        Насколько должен быть важен человек, если ты готов убить для него? А достоин ли последний того, чтоб ради него убивали? Ведь я ничего для Дина не сделал ни плохого, ни хорошего. Я был уверен, что все обойдется обычной потасовкой с максимум — синяками после боя. Но нет, после того, как меня чуть не пырнули, я закрываю собой обидчика, кричу на Дина и ухожу.       Оставил его с трупом, разгребать все в одиночку.       — Трус! — крикнул я отражению в раздевалке и ударил кулаком в зеркало.       Осколки полетели на кафель. В оставшихся кусочках — заплаканные зеленые глаза, цвет которых я всегда ненавидел, ибо сравнить их можно было только с болотом. Вобравшие за семнадцать лет множество дерьма, и похоронившие его на самом дне. Прилипшие ко лбу мокрые волосы, такое ненадежное бесполезное тело, реагирующее на любой, даже легкий удар. Синяк на плече, не прошедший после дня, когда Дин ударил меня.       Я еще раз врезал отражению и оставшиеся осколки посыпались к ногам. Один миг и я исчез. Жалкий человек, стоящий передо мной растворился, оставив после себя деревянный каркас и потертую рамку. Никто больше не смотрел на меня презренным взглядом из зазеркалья, никто не осуждал за слабость.       Я свалился на кровать, когда вернулся в комнату. Не постаравшись даже одеться, я предварительно закрыл дверь на ключ. Натянув на голову одеяло, я зажмурился, сдерживая остаток слез…       …и исчез. Такой теплоты он давно не ощущал. Запах мокрой травы щекотал нос, а глаза не хотелось открывать, подставляя лицо под палящее солнце. Лучи перепрыгивали по черным волосам, задерживаясь ненадолго на губах, забираясь на выпирающие ключицы, устраиваясь поудобнее на теле. Разум твердил, что нужно встать, распахнуть глаза, но тело игнорировало, буквально прилипнув к неудобной, холодной кровати.       — Надо вставать, Тайлер, — голос Дина шепнул возле уха, и улыбка озарила лицо спящего человека.       — Так не хочется, — шёпотом проговорил Тай, не замечая движения собственных губ.       — Уже все закончилось, — продолжал успокаивать его знакомый, но словно поддельный голос. — Ты можешь открывать глаза…       Лучи солнца, так нежно играющие с его ресницами, медленно угасали. Пришлось неохотно открыть глаза и взглянуть на небо: пасмурное, свинцовое, низко нависшее над головой. Ощущение, что так и должно было быть, и отчасти человек был рад, что над ним не оказалось потолка. Вокруг все не было привычным. Например, огромное поле с выгоревшей травой и противным запахом гнилых яблок, разбросанных всюду.       Тайлер повернул голову набок, не ощущая остального тела и улыбнулся, заметив Дина, приближающегося к нему. Его пустые глаза смотрели куда-то сквозь брюнета, а белая футболка заляпанная красными пятнами источала запах сигарет. Кожа нечеловечески бледная, совсем несвойственная тому, кого он прежде знал.       — Вода совсем остыла, — шепнул Дин, опуская руку в ванную, касаясь нежной кожи живота Тая, а на мраморном лице отразилась чересчур фальшивая улыбка.       Человек в ванной вздрогнул от ледяного прикосновения. Он приподнял голову и волосы противно отлепились от поверхности. Только теперь заметил, что лежал в ванной, наполненной густой кровью. В глазах поселился ужас, а в горле застрял ком, не дающий волю крику. Он попытался встать, но неформал прижал друга к металлической стенке.       — Я не причиню вреда, — шепнул Дин и стянул с себя футболку. — Только не тебе.       Оказавшись близко к человеку в ванной, неформал коснулся губами его шеи. Тело жертвы вздрогнуло, а в мыслях смешались страх и желание. Тай почувствовал острие, скользящее к низу его живота, пока друг нежно кусал его кожу, оставляя слабые засосы.       — Дин, — шепнул Тайлер, невольно приближаясь к его губам. Соленая слеза потекла по щеке, а вместе с поцелуем в тело вошел нож…       — Блять! — вздрогнул я, словно попавший под нехилый разряд тока.        Осознав, что задремал и проспал почти весь день, я сжал одеяло. Не спеша вставать, я коснулся себя, ощущая напряжение внизу живота. Конечно, я был полным идиотом, раз подобные сновидения вызывали у меня эрекцию. Никогда бы и не подумал, что мой фетиш — кровь.       Только все показалось обычным, как нахлынула волна воспоминаний о сегодняшнем дне. Сон как рукой сняло, я подскочил с кровати. На долю мгновения я подумал, что весь предыдущий день — результат игры моего больного воображения, но теперь, резкая боль в животе напомнила обратное. Губа неприятно пульсировала, и языком можно было нащупать образовавшуюся ранку в самом углу. Чувство тревоги, страха и отчаяния захлестнули с еще большей силой и я поник. Не передать, насколько мне хотелось, чтобы сегодняшнего дня просто не было, потому как я не был уверен, что отныне все будет прежним.       Грязные вещи валялись на полу, словно подтверждая, что все это было.       Поднявшись с кровати, я нашел небольшой пакет из-под физкультурной обуви, засунул вещи в полиэтилен, как истинный преступник, и спрятал их в шкаф. Подумал, что разберусь с ними позже. Я должен был сжечь их, либо закопать где-нибудь. Особой роли не играло, главное больше никогда не видеть.       Переодевшись во все темное, надев сверху теплую толстовку на замке с огромным капюшоном, взял рюкзак. Только собрался выйти из комнаты, как решил вернуться и откопать что-нибудь теплое для Дина. На случай, если найду его. В его шкафу было много вещей, и мне на глаза попалась большая кофта с длинным рукавом темно-синего цвета.       — Черт, — выругался я, задев костяшками угол полки.       Сбитая рука неприятно пульсировала, а застывшие потеки крови потрескались. Наспех вытерев по-возможности следы, схватил ключи, выключил свет и покинул комнату. Народу в коридоре было немало, чему я очень обрадовался. Все были слишком спокойны, из этого я сделал вывод, что никто не знает о происшествии на кладбище. Даже не замечая меня, проходящего мимо, ученики продолжали разговоры, смеялись, обсуждали наступившие выходные.       Во дворе, к счастью, народа было не меньше. В основном все курили и бурно громко переговаривались. Атмосфера, извечно царившая здесь — совсем не напоминала школы, в которых мне приходилось учиться раньше. Но она, несомненно, мне нравилась.       Выскользнув за поломанные школьные ворота, я перебежал освещенную дорогу, в надежде, что никто меня не заметит. Свернул на темную улицу и оказался с незнакомой мне стороны кладбища. Сглотнув ком, замечая непроглядную тьму впереди, я пролез через брешь в сетчатом ограждении и оказался внутри. Четкого плана поисков Дина у меня не оказалось, а разбитый телефон вовсе умер, наглотавшись дождевой воды. Единственное, что осталось — идти вперед, питая маловероятную возможность отыскать его на столь большой местности.       Мокрая земля после недавнего дождя пахла просто волшебно и на душе было подозрительно спокойно, если конечно отбросить куда подальше факт, что я находился ночью на кладбище. Только спустя где-то час бессмысленных хождений вокруг, когда мимо уже знакомой могилы я сделал третий круг, я остановился.       Дерево, привлекшее мое внимание, оказалось огромным. Массивные корни, вырывавшиеся из-под земли, толстый ствол и разветвляющиеся ветки. Оно казалось древним, величественным. Я с удивлением смотрел, как оно разрывало землю, искривляя близлежащие надгробия, ломая железные оградки. Теперь, когда я окончательно отчаялся найти неформала, я решил остановиться здесь. Устроившись на сгибе, положил голову на влажную кору и взглянул на небо. Оказалось оно чистым, без единой тучи, усыпанное звездами. Глубины его просторов всегда поражали воображение. Только в подобные мгновения можно поверить, что твои глаза действительно прекрасны.       Я почувствовал запах костра. Спрыгнув с дерева, в душе все сжалось. Два силуэта, находящиеся рядом с огнем, стояли в нескольких метров от меня.       — А вдруг это Дин? — шепнул я себе, подкрадываясь ближе.       Двое человек лежали на картонках, разбросав вокруг себя разные вещи. Рядом стояла старая коляска годов шестидесятых, а на ней пару мешков с бутылками. Бездомные.       Кажется, они спали, греясь у костра, и задача по поводу избавления от утренней одежды тут же стала решаемой. Подкравшись, я расстегнул рюкзак и вытащил шелестящий пакет. Конечно, это оказалось не так бесшумно, как показывают в фильмах, и фортуна была точно не на моей стороне. Как только я подошел к пламени, пустая банка из-под газировки попала мне на ногу. Заметив проснувшегося мужика, я бросаю в огонь пакет и со всех ног бегу обратно. Что меня сподвигло улететь оттуда со всех ног — не знаю. Видимо, я подумал, что пьяному человеку есть хоть какое-то дело до парня, шляющегося ночью по кладбищам.       Остановившись за поворотом, я отдышался.       — Тайлер? — послышалось за моей спиной.       Я вздрогнул, сдерживая крик.       — Блять! — выругался я, сильнее натянув капюшон.       — Что ты здесь делаешь? И от кого бежишь? — удивленно пробормотал неформал.       Он подошел ближе, и я учуял запах алкоголя, смешанного с сигаретным дымом и запахом огня.       — Да, два бомжа повстречались. У костра, — я ткнул пальцем, — одежду сжигал свою.       Я коснулся его футболки, замечая, что она сухая.       — Да, это я костер разжег, — словно прочитал мои мысли друг. — Зачем искал меня?       Я так долго искал его и размышлял над тем, что скажу когда увижу, что теперь, стоя рядом с ним, не мог связать и пару слов. Вытащив из рюкзака вещь Дина, которую прихватил перед выходом, я протянул ему.       — Заботливый, — хмыкнул он, сразу же надевая на себя теплую кофту.        Мы замолчали. Тишину, нависшую между нами, разбавляли крики пролетающих воронов, лица освещали фонари, горящие возле обочины. Мы медленно шли вперед, не рискуя начинать неизбежный разговор. Отдаляя момент, старались не смотреть друг на друга.       — Спасибо за кофту, — еле-слышно прошептал сосед по комнате.       — Прости меня, Дин, — шепнул я, смотря под ноги, — за то что оставил разгребать все самому. Я не должен был бросать тебя в такой ситуации. Просто не каждый день видишь, как на твоих глазах убивают человека.       — Я понимаю, что я болен, — вдруг выдал он, остановившись возле скамьи.       — О чем ты говоришь?       — Заткнись, Тай, — он перебил меня, устало вздохнув, — и выслушай.       Я кивнул, устраиваясь на лавочку возле неизвестной могилы.       — Я болен, Тайлер, — продолжил он, доставая сигарету, слегка качаясь. — То, что случилось за школой — один из приступов неконтролируемой агрессии. Когда я рассказывал об отце, я не был до конца искренен с тобой. В тот момент, когда мне предоставилась возможность убежать, я остался, потому злость взяла верх. Когда такое происходит, у меня пелена перед глазами и я не понимаю что творю. В один миг все темно, потом бац, и уже результат.       — Но ты… — начал я, но Дин нахмурился, давая понять, что он не договорил.       — После смерти отца моя болезнь начала прогрессировать. Со мной работали психологи, а психоаналитики проводили множество блядских тестов на проявление агрессии. И потом поставили диагноз — неконтролируемые вспышки ярости, — он глубоко затянулся и посмотрел на меня. — Назначили таблетки, успокоительные, положили в лечебницу. После всего, когда я стал спокойнее и оправился после убийства отца, все прошло. Мне разрешили пойти в школу, и я оказался здесь. Первый директор знал о моем раннем недуге и уверял, что психи остаются психами. Он то и создал мне ту репутацию, которую ты уже заметил. И в комнате я все время жил один не просто так.       Я смотрел на него, наблюдая, как дым плавно поднимается из его приоткрытых губ. Прокручивал в голове все сказанное другом, стараясь сдержаться и не броситься обнимать. Я думаю, чего бы он точно тогда не хотел, так это жалости к себе.       Поэтому, я просто кивнул.       — Значит, с тем парнем было так же? — решил я продолжить. — Поэтому, когда я просил остановиться, ты не реагировал?       — Ты просил остановиться? — удивился он. — Не помню подобного.       — Да, — я кивнул, дабы подтвердить свои слова. — Ты игнорировал мои слова, безжалостно разрезая Ларри горло.       — Я бы не сделал этого, — шепнул неформал, доставая из пачки следующую сигарету. — Я бы не сделал так, если бы не отключился.       — Остановись, — шепнул я другу, только теперь понимая, насколько ему тяжело. — Прошу.       Я коснулся его теплой руки, стараясь не допустить вновь закурить хер знает какую по счету сигарету.       — Ты сказал, что боишься меня, — он посмотрел мне в глаза. — И я сначала ужасно злился на тебя, пока не понял, что твой страх вполне обоснован. Видишь ли, я всегда занимаюсь отрицанием. Не хотел признаваться себе, что действительно болен, ведь если кто-то узнает об убийстве Ларри, сомневаюсь, что хоть когда-то выйду из лечебницы. А если и выйду, то когда буду сорокалетним овощем. А это страшнее всего, Тайлер.       — Мы что-нибудь придумаем, — попытался я поддержать неформала, понимая всю печальность происходящего.       — «Нас» больше нет, — Дин встал со скамьи и прошел вперед. — Мне кажется, нам не стоит больше общаться.       — Не говори глупости, — я подскочил, подходя к нему.       — Я не знаю, что может завтра случиться такого, что выведет меня из себя, — он схватился за свои волосы. — И что окажется у меня под рукой в тот момент.       Я отогнал от себя воспоминания об отвратительном, психоделическом и одновременно жарком сне, а Дин пока закурил.       — Прекрати говорить это, — я разозлился. — После всего, что случилось, ты думаешь, что я просто так оставлю тебя?       — А зачем ты мне?       — Наверное, все-таки зачем-то нужен, раз ты убил человека из-за меня, — выстроил я догадку из всего нашего разговора. — Ты серьезно собрался не общаться со мной, после всей херни, которую я сегодня увидел? После всего, что ты мне рассказал?       — Так будет лучше, - он хмурит брови. - Это не из-за тебя. Так вышло.       Я пнул со злости камень, отворачиваясь, стараясь сдержаться, чтобы не схватить его за воротник.       — У тебя две личности, бьющиеся между собой. С одной стороны ты такой опасный, все тебя в школе боятся, а с другой — тошнотворный моралист с завышенным чувством долга!       Он посмеялся, затушив об дерево сигарету.       — Лучше уже не будет, Дин. Как думаешь, если я, после всего, что случилось, стою здесь, на кладбище, в темноте, — я повернулся, и столкнулся с неформалом, — оставлю тебя одного… Каким же я буду после этого человеком?       Он стоял близко ко мне, и в его голубых глазах смешалось все: благодарность, теплота. Хотя, это вполне мог быть выпитый алкоголь, а не все то, что я себе напридумывал.       — Почему ты пришёл за мной? — задал он вопрос.       — Не хотел, чтобы ты остался один по моей вине, — я вздохнул. — Даже когда ты велел мне уйти, я должен был остаться.       Он коснулся пальцами моей щеки и я замер. Он слабо улыбался, проводя пальцем по моим губам, вглядываясь в глаза.       — Должен был? Или же ты хотел?       Вдохнув влажный воздух, я попытался отойти, сесть обратно на скамью, но он приостановил меня за предплечье.       — Я тебя не отпускал, — шепнул неформал.       Мне показалось, что весь мир замер вокруг, а все планеты сошлись воедино, чтобы я отыскал Дина на кладбище и позволил ему себя поцеловать.

—

Я хочу дышать полной грудью. Хочу, чтобы мы целовались, как влюблённые. Я хочу окунуться в твой океан. Внутри тебя идет дождь?