Влюбиться в неформала

      Прекрасно помню день, когда познакомился со своим будущим лучшим другом. Мне было шесть. Родители, у которых на меня всегда не хватало времени, оставили у ворот школы, всучив букет белых лилий, даже не пожелав присутствовать на столь важном празднике. Поправляя лямку подтяжек неудобно впивающихся в плечи, я озирался по сторонам в попытках найти таких же, как и я, первоклашек. Робко шагая навстречу жизни, о которой грезил с самых яслей, старался как можно сильнее выпрямить спину и задрать подбородок. Радостные старшеклассники с прекрасными манерами и умеренной жестикуляцией во время разговора, ведущие своих спутниц к скамьям, легко улыбались мне, приветствуя подобным образом каждого новоприбывшего. Я зачарованно наблюдал за движениями благовоспитанных взрослых, мечтательно вздыхая, осознавая простую истину — через каких-то десять лет и я буду таким…       — Все думают, что Дин — убийца, — Кай нахмурил брови, не сводя с меня серьезного взгляда, — и смерть бедняжки Миллсон — его рук дело.       — Не просто думают, — я удовлетворенно хмыкнул, — убеждены, Кай.       — Не могу понять одного, — друг задался вопросом, пока я потягивал сигарету, — для чего ты поддерживаешь мнение большинства, если в твоих руках — неопровержимое доказательство невиновности Дина Хилла?       Ухмыльнувшись, я начал пинать носом ботинка грязевой ком, пока он не разлетелся вдребезги.       — Пусть страдает, — спокойно ответил я, не обращая внимания на его пристальный недобрый взгляд.       — Ты ведешь себя нерационально, — выдохнул Кай, — даже слов нет. Как, осознавая, что можешь в один момент прекратить все: допросы и чрезмерный контроль над всеми нами, — ты остаешься в стороне?!       Я выбросил окурок мимо урны, снова поймав раздраженный взгляд друга.       — Пусть этот урод получит по заслугам, — буркнул я, продолжая играть в игру, которую затеял сам Кай несколько месяцев назад.       — Получит за то, чего не делал? — продолжал давить мне на совесть Лайонс. — Нужно чувствовать ту самую стену, разделяющую личную неприязнь и интересы общественности.       — Возможно, я и раскрою правду следователю, но только после того, как вдоволь наиграюсь, — я оставался непреклонным. — Слушай, ты, как я помню, тоже не питаешь к этому ублюдку дружеских теплых чувств? Тебе ли не знать, кого он строил из себя, пока учился в младшей школе? В окружении псов безвольных таких же, как Тайлер Хейз, почти с самого детства — выплюнул я имя паренька, с которым подрался днем.       — Прекрати поливать грязью человека, о котором ты не знаешь, ровным счетом, — ничего, — прищурился мой друг, защищая Тайлера. По его настроению и общему расположению к дальнейшему разговору было ясно, что лучше было бы просто замолчать…       — Разве это не так? — …но я — не я, если просто успокоюсь. — Мы с тобой на личном опыте знаем, что, случись со мной или с тобой такая ситуация и, окажись у Дина доказательство нашей непричастности, он поступил бы так же, как я хочу.       — Серьезно? — мой друг усмехнулся. — Ненавидишь его, а сам уподобляешься…       — Брось, Кай, — мы зашли в фойе, — нет ни единой причины, почему я должен показать Ричардсу Доугу видео.       — Ты не покажешь его, потому что я тебя попрошу, — он приостановился.       — Брось, хочешь сказать, ты до сих пор его любишь?       Лица друга видно не было, но не сложно было догадаться, что я задел его за живое. Мне было и самому не приятно говорить об этом, но Кай хотел, чтобы все было «как прежде».       — Нет.       Первый школьный день прошел замечательно. Нам раздали учебники, провели экскурсию по этажам и кабинетам, рассказав и объяснив, что к чему. Староста, которому доверили сопровождать нас, первым делом показал доску почета, где портреты лучших учеников были обрамлены в золотую рамку, и я мечтательно вздохнул, воображая в скором будущем стать одним из «избранных».       Стоя у ворот школы после окончания уроков, стараясь разыскать отцовский автомобиль, я уловил краем уха смех. Хоть и папа наказал мне — ждать и никуда не уходить, я не смог подавить собственное любопытство. В конце концов, учеба учебой, а друзей заводить надо. К тому же, самое первое, что привлекало меня в школьной жизни — конец одиночества. За неимением братьев или сестер, все шесть лет моей тяжкой жизни прошли весьма скучно. Но теперь, когда я — без пяти минут семилетний первоклашка, уже пора было бы найти подходящую компанию. И, ссылаясь на это, мое любопытство взяло верх, и я пошел в сторону шума, дабы убедиться, что не пропускаю ничего важного. К моему удивлению, звонкие возгласы и заразительный смех — были ничем иным, как насмешкой. Обычный задира, года на два старше меня самого, наклонился над девочкой. Она была довольно милой, хрупкой, но с твердым суровым взглядом исподлобья. Издалека хорошо было слышно, что мальчик хохочет над ее внешним видом. Кстати, я тогда я и не придал значение, что, вместо пышной клетчатой юбки, ее тонкие ножки был облачены в черные брюки.       Решительно направившись к невоспитанному мальчишке, вспоминая частые слова деда, что «девочек надо защищать», я смело подошел вплотную. Светлые непослушные вихры — первое, что запомнилось мне. Ростом он оказался выше на целых пол головы, но я, как истинный мужчина, не струсил, выдерживая взгляд голубых глаз.       — Тебе чего, рыжий? — мальчишка повернулся спиной к девочке, чтобы лучше меня видеть.       Я глянул на девочку, сидящую достаточно зажато на железной скамье, и спросил все ли у нее хорошо. Она мне кивнула, убирая с лица растрепанные пряди. Как у большинства других девчонок, волосы ее не были собраны в аккуратные косы, закрепленные белыми бантами. Только сейчас я заметил удивительную схожесть ее одежды и своей. Вероятно, это была какая-то шутка, потому что девочкам нельзя было носить брюки.       — Почему ты смеешься над ней? — обратился я к задире. — Девочки слабее нас, а значит, мы должны их защищать! Так мой папа всегда говорит!       Сначала мальчишка вдруг нахмурился, нагнулся, почти касаясь своим лбом моего. Я сжался, ожидая чего угодно: удара, толчка или ругательные слова, которые, вероятно, он уже знал. Но вот сорвавшийся с его губ непрерывный смех, после недоуменного взгляда в мою сторону — застали врасплох. Девочка, до этого мирно сидевшая на скамье, вдруг одарила меня нескрываемым удивлением. Насупившись, закатав рукава бежевой кофты, она вдруг сократила расстояние между нами и схватила меня за ручку портфеля.       — Это ты меня девчонкой назвал? — достаточно хриплый голос застал меня врасплох. Несколько секунд, и я оказываюсь на земле, а кулак «девочки» зависает над моим лицом.       — Такого первого сентября у меня еще не было, — посмеялся задира, изумленно смотря на нас: помятых, испачканных, потерявших благородный вид. — Может, когда отрежешь свои девчачьи волосы, — обратился он к той, что сидела на мне, — все поймут, что ты — мальчик.       Как позже оказалось — второклассник, поднял портфель с земли и, задержав прежде взгляд на мне, ушел в сторону стоянки к родителям. Остались мы вдвоем — тяжело дышащие, раскрасневшиеся после потасовки, испепеляющие друг друга взглядом. Получше рассмотрев «девочку», убедился, что ошибся с полом и звонко рассмеялся.       — Ты чего хохочешь? — пробубнил зачинщик драки, все еще продолжая сидеть на мне.       — Я не заметил твою форму, поэтому подумал, что ты девочка, — я широко улыбнулся и добавил, — прости.        Он недолго хмурился, а после на его лице засияла искренняя улыбка.       — Как тебя зовут? — мальчик поднялся с меня, протягивая мне руку.       — Джейс Мерфи, — я представился, снимая с плеч портфель, чтобы легче было встать. — Больше, даю слово, — я протянул руку в ответ, — я не назову тебя девчонкой. А еще, я могу бить каждого, кто перепутает тебя с девчонкой.       — Правда?       — Правда. Обещаю! — я кивнул.       — Значит, мы будем дружить?       — Меня зовут Кай Лайонс, — он пожал мою руку в ответ, широко улыбнувшись. — Да, будем.       Кай стоял в проходе, не оборачиваясь назад, а я был в нескольких шагах от повзрослевшего мальчишки, которого когда-то давно принял за девочку.       — Не думай, что я хочу от тебя честности только потому, что люблю… — он оговорился, — любил его, — достаточно слышно прошептал лучший друг, слегка поворачивая голову в мою сторону. — Но, если забыл, ты уже один раз провинился передо мной…       — Ты опять про ту вечеринку? — я мотнул головой, чтобы вновь не заняться вынужденным вспоминанием прошлого. — Я же говорю, я был пьян и не понимал, что творил…       Я замолчал, стараясь сдержать нарастающий гнев, и изредка поглядывал на друга. Конечно, он не был причиной моей злости, потому что главного персонажа, которого я ненавидел всей душой, был я сам. К сожалению, уже год приходилось позволять Лайонсу манипулировать собой после одного инцидента в клубе, на вечеринке в честь выпускного. Я тогда совершил ужасную глупость, и теперь, после летних каникул, испугавшись потерять родного человека, старался делать все, как ему захочется. Не то что бы у меня нет гордости или самоуважения, просто любое из тех двух качеств меркнет, когда встает вопрос о том: «потеряешь ли ты родного человека или нет?». Мы прошли с Каем через многое, и он единственный во всем мире, знающий меня настоящего. Всю мою, так сказать, подноготную: тайны, пороки и желания. Как и у любых друзей, в нашем детстве было все: крепости на деревьях; разборки с негодяями, пытавшимися отобрать наши вещи; совместные ночевки с долгими разговорами; идеальные дни рождения, на которых присутствовали только я и он. Кай — основа моего идеального мира, в который, как мне казалось, никогда не влезут посторонние.… Так должно было быть всегда, а дружба наша, как в приключенческих фильмах, обязана была дожить до самой старости, ни на мгновение не угасая. Я мечтал об этом все детство, совершенно забывая один единственный факт — мы взрослели. И с каждым праздником, задувая все большее количество свечей на именинном торте, понятие о «вечной дружбе» становилось призрачным, пока вовсе не исчезло. Все настолько стремительно менялось, что становилось страшно, насколько каждый новый день вносил свои коррективы в нас самих. От тех веселых беззаботных мальцов, летящих с распахнутыми руками навстречу летнему солнцу — не осталось ничего. По крайней мере, от одного из них… Меня.       Я изменился и теперь даже не верится, что в отражении — тот самый мальчишка, что когда-то грезил попасть в золотую рамочку «выдающихся отличников». Воспитанный, ведущий спутницу под знаменитый вальс последнего звонка — я, растворился в дыму сигарет в тринадцать лет. Юноша, поступающий в приличный университет, видящий гордость в глазах родителей — в пятнадцать трахается по-пьяни с девицей в туалете ночного клуба. Человек, прославившийся виртуозной игрой на фортепиано, попадает в аварию в шестнадцать, под влиянием наркотиков. Думаю, Джейс Мерфи, которого хотели видеть во мне родственники — все же погиб в той ужасной автокатастрофе, а на его месте оказался я — совершенно другой человек, потерявший связь со своим прошлым. И все, чем я мог похвастаться, придя неформалом в Шестую школу — уродливым шрамом на левой руке и «богатым» словарным запасом.       Кай же, оказался полной противоположностью. Все, что я знал о нем: в тринадцать лет его отдали в художественную школу, и после этого, времени на дружбу со мной оставалось не так много. Пока я познавал все прелести подростковой жизни, он учился. Мальчик из приличной, как и у меня, семьи, с тотальным контролем со стороны родственников, благодаря которым он не шлялся по клубам; любящий читать, заниматься с репетитором, подтягивая знания по иностранному языку, ходивший в церковь по воскресениям. Благодаря прекрасным оценкам и рвению «знать все», Лайонса ждало прекрасное будущее. Учитывая наши нелегкие отношения, я был уверен, что, мое попадание в Шестую школу — поставит крест на нашей, еле-дышащей, дружбе. Но какого же было мое удивление, когда, в один из дней, в наш класс пришел Кай. Я даже не сразу узнал его, настолько сильно преобразилась его внешность: черные волосы, потерявшие свой родной цвет, небрежно прикрывавшие половину лица, а еще мрачное одеяние и постоянное присутствие сигарет в кармане.        Кай Лайонс однажды признался, что пришел в школу для неформалов только потому, что очень скучал по мне. И с тех пор, меня ни на день не покидала мысль, что в его загубленной жизни виноват один лишь я.       — Слушай, я ведь уже объяснился, — мы сели на окно в конце коридора. — Неужели, ты до сих пор меня не простил? — сердце ускорило темп, как только холодный взгляд Кая остановился на мне.       Друг сжал пальцы и в один момент отвернулся от меня, уставившись на затоптанный ковер. Я долго не хотел поднимать эту тему, но сейчас, казалось, это было единственным вариантом перевести Лайонса на свою сторону и общими усилиями слить Дина Хилла из школы.       — Конечно, не простил. Как бы не старался — не смог, и сам иногда не пойму, почему, — холодно процедил Кай, скрывая уста за широким воротом свитера.       — Так значит, — хмыкнул я, не смотря на него. — И почему Дин всегда стоит во главе каждой нашей ссоры, начиная с первого класса? — задал я этот вопрос скорее себе, чем ему. — Кто он такой и чем заслужил столь большое место в твоем сердце? Знаешь, в день, когда мы познакомились, — я предался воспоминаниям, — мальчишка, смеявшийся над твоей внешностью, жутко мне не понравился… И после, пересекаясь с ним в школе, мы всегда провожали друг друга презренным взглядом, словно изначально что-то не поделили. Так бывает, когда человек не делает тебе ничего плохого, а ты почему-то на дух не переносишь.       — Да уж, не переносишь, — хмыкнул друг.       — Когда его выгнали в шестом классе, я ощутил моральное превосходство, ведь всегда знал, что Дин Хилл — тот еще придурок, — я слез с подоконника и встал напротив Кая. — Ты не поверишь, как я был рад, что больше не увижу его, — мои губы слегка озарила улыбка, но хмурый взгляд Кая тут же убрал ее с лица. — Но когда оказался в интернате и встретил его — моему удивлению не было границ, честно. Особенно факт, что мы были знакомы в младшей школе. А теперь, в интернате, Дин упорно делал вид, будто впервые меня видел. Мало того, что игнорировал, да еще и надменно смотрел. Хотя, даже это оказывается, не задевало меня, как правда, о которой я лучше бы не знал, — я ненадолго замолчал, стараясь уловить настроение лучшего друга. — Ты мне всегда говорил, Кай, чтобы я оставил пустое сражение за право «кто из нас с Дином лучше», и клянусь, я старался. Долгое время думал, что в твоих глазах лучшим — был я…       — Джейс, — нахмурился Лайонс, — ключевое слово — был. Ты сам все испортил.       — Не я виноват, что он тебя бросил. Изначально знал, что ничего у вас не получится! Не из-за того, что ты слишком плох для него, а потому что он тебя не достоин, — я прищурился, а лицо друга оставалось непоколебимым.       — А тебя, значит, достоин?       — Неужели ты думал, что такой человек изменится ради тебя… — проигнорировал я его вопрос.       — Хватит! — он пихнул меня руками в грудь, и я отошел. — Я и не просил его меняться, потому что готов был принять его таким, какой он есть. Дин Хилл — чертовски странный, но он не пытается выдать себя за кого-то другого, — Кай слез с подоконника, — в отличие от тебя, — закончил он. — Джейс — человек, которого я знал лучше всех и никогда в нем не сомневался… А стоило бы.       Громкая музыка заполонила мой разум, наушники старательно скрывали весь гул школьных коридоров. Держа в руках несколько учебников, порученных мне донести до библиотеки, я спускался вниз по лестнице. Звонок с перемены поднял ажиотаж, и ученики хаотично расходились по кабинетам, оставляя помещение пустым. Ловко изворачиваясь от внезапного столкновения, я настиг нужного кабинета и вошел внутрь.       — Салют, миссис Хантер, — поприветствовал я библиотекаря, и она кивнула, немного скривившись.       — Доброе утро, — уточнила женщина в возрасте, указывая на мое неправильное приветствие.       Библиотека нашей старой школы была довольно большой, и посещало ее довольно много учеников. Только сейчас она почти пустовала. В моем же случае, в этом причудливом «хранилище знаний», я оказался впервые, по просьбе руководителя моего класса. Не могло не поразить множество закоулков и высоких стеллажей, заполненных различными книгами, среди которых, будь тебе одиннадцать, можно придумать, как интересно провести время. Где-то между четвертым и пятым рядами, я нашел заветный номер «сорок» и небрежно свалил книги на пустующую поверхность. Принявшись расставлять по предназначению каждый учебник, задел рукой провод наушников. Белые провода слетели с ушей, повиснув на пуговице черного пиджака. Пока я матерился и посылал к черту всю эту ситуацию, до моих ушей донесся звук знакомого голоса, и я, не подавляя любопытства, решил взглянуть. Обойдя стеллаж и увидев двоих парней, прижимающихся друг к другу, сначала замер. Вовремя оклемавшись, достаточно шустро прошмыгнул в свободный ряд и затаил дыхание.       — Здесь кто-то есть, — все тот же знакомый голос обращается к собеседнику. — Мне нужно идти на урок.       — Брось, ты все равно уже опоздал, — уговаривает другой голос, более хриплый.       — Черт, прекрати, — обрывисто слетело с губ невидимого мне человека, и я смутился, от чувства, что нахожусь не в том месте и не в то время.       — Ты ведь не хочешь, чтобы это прекращалось, — по интонации стало понятно, как человек переходит на соблазнительный шепот. — И я не хочу…       Казалось, если бы кто-то заметил меня в тот момент, удивился бы, насколько лицо мое залилось краской. Бедная богатая фантазия разыгрывалась не на шутку, и я мотнул головой, словно стараясь избавиться от услышанных фраз. Я решил выглянуть еще раз, чтобы убедиться, что не знаю этих двоих ребят. В противном случае, Кай этим вечером услышит занимательную гейскую историю.       — Какого хрена?! — выругался неожиданно я, и двое парней, прежде слившись в страстном поцелуе, в ту же секунду отодвинулись друг от друга, принявшись озираться по сторонам. Один из них глянул на стеллаж, где прятался я, а после, убедившись, что никого нет, вновь прильнул к припухшим губам Кая Лайонса.       Обходными путями, но мне все же удалось покинуть стены библиотеки, попутно давая себе клятву — никогда больше не заходить в это проклятое место. Только добравшись до первого этажа, я смог мыслить трезво, и тогда понял, что не столько был поражен тем, что друг моего детства оказался геем, сколько личностью того, кого он так чувственно притягивал к себе — Дина Хилла.       Мы долгое время смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Мое сердце стучало так сильно, что, в нависшей между нами тишине, казалось, слышен его грохочущий звук. Каждое слово лучшего друга, словно удар под дых, и правда — больно режущая нутро, заставляющая возвращаться снова и снова в тот самый день, о котором так хочется забыть…       — Не удивлюсь, если ты удалишь видео, — Кай провел пятерней по волосам. — Не хочешь помогать следствию — ладно. Не мне потом жить с тяжким грузом вины на душе и мыслью, что я мог поступить иначе, — он посмотрел мне в глаза. — А тебе не привыкать.       Я недолго еще смотрел на запертую дверь, за которой несколько мгновений назад скрылся Лайонс, оставив после себя странное чувство. Чересчур непонятная смесь из ненависти и жалости к самому себе, не покидающая меня уже больше полгода и стремление — изо всех сил стать тем, кем был когда-то в глазах лучшего друга.       Достав телефон из кармана, наспех набрал четырехзначный код. Отыскав видео, снятое в тот злополучный, как оказалось, день, я решил посмотреть его, прежде чем навсегда удалю. Не самое лучшее качество передавало картинку, где отчетливо были видны стены школы и, горящие поодаль, фонари. По белоснежным улицам неспешно шагал улыбающийся Кай, и изредка поглядывая в объектив, напевал любимую песню. Спустя тридцать секунд от начала видео, мой друг останавливается, указывая в совершенно другую сторону. Буквально сразу, в кадре появляется Дин. Сидящий на скамье на заднем дворе Шестой школы, жадно высасывающий содержимое жестяной банки. Мы никак не комментируем эту ситуацию, и я направляю камеру на безлюдный поворот. Видео задергалось, послышался шорох: я забираюсь на высокий снежный сугроб, продолжая снимать Лайонса и его смешные попытки вскарабкаться за мной. На переднем фоне оказывается мой лучший друг, раскидывает руки и начинает говорить о том, как бы здорово было — уметь летать. Чуть позже, просмотрев отснятое, я понимаю всю ироничность и печальное совпадение его слов с ситуацией. Справа от плеча Кая, на крыше отчетливо виден силуэт человека, неподвижно стоявшего у самого края. Как теперь я знаю, это Агата Миллсон. Секунды не проходит, как она шагает вниз, а, спустя еще полминуты, видео обрывается.        Вот оно — то самое прямое доказательство невиновности Дина. Невероятное стечение обстоятельств, с двумя выходами и единственным, кто управляет над всей этой ситуацией — мной. Человеком, которому так доверял Кай долгое время, которого он считал братом, родным человеком. А я не оправдал его ожиданий из-за легкого помутнения. Хотя, честно говоря, я не считал себя виноватым. Все, что произошло на вечеринке в честь в выпускного — всего лишь плохая смесь из алкоголя и душного помещения, заставившая мой мозг отключиться.       Говорят, градус поднимает не только настроение, но и проявляет желания, что мы пытаемся подавить в себе долгое время. В моем же случае, это не считается верным утверждением, ибо всю свою жизнь я всегда четко осознавал того, чего хотел.       Мой палец зависает над кнопкой «удалить видео», а душа мечется между тем, как поступить правильно и тем, как сделать хочется.       — Ты какой-то довольный сегодня, — обращаю внимание на Кая, который уже несколько минут завис над одной и той же страницей книги. Зная скорость его чтения, за это время он бы перелистнул, как минимум, два раза.       — Тебе кажется, — быстро отмахнулся он, демонстративно переворачивая страницу. — Я такой же, как и всегда.       Я продолжил есть завтрак, отвлекаясь на старшеклассницу, проходящую мимо в короткой юбке. Ремешки, виднеющиеся под ее одеждой, обтянули стройные ляжки и выглядели весьма соблазнительно. Провожая жгучую старшеклассницу жадным взглядом до выхода, нехотя наткнулся на Дина Хилла, вошедшего в столовую сразу же, как объект моего вожделения скрылась за поворотом. Дин, сегодня облачившийся в мрачный кожаный жилет поверх черной рубашки, намалевавший губы помадой, больше напоминающей гуталин, прошел к одинокому столу.       — Смотри, — я пихнул локтем Кая, чтобы он обратил внимание на главный объект извечного «столового» обсуждения. — Как же он меня раздражает, — выразил негромко свое негодование и взглянул на Лайонса.       — Брось, Мерф, — оборвал меня друг, — тебя все раздражают.       — Не правда, ты меня не раздражаешь, — поспешил я уточнить. — Хорошо, что у вас с ним больше нет ничего общего после средней школы, — я тут же посмотрел на Кая, припоминая ему инцидент в библиотеке, произошедший два года назад. — Все же в прошлом?       — Боже, друг, — я коснулся подбородка Кая, поворачивая к себе, когда его молчание начало меня напрягать, — только не говори, что между вами есть что-то? Надеешься, что сможете быть вместе?       — Не надеюсь, — шепнул он слишком тихо и неубедительно.       — Ты мне говорил, что тот школьный поцелуй — это просто так? — я попытался докопаться до истины. — Ты просто хотел попробовать что-то новое, так ведь?! Ты же не гей, брат мой.       Он отпихнул мою руку и нахмурился.       — Чего ты хочешь услышать? — процедил Кай.       Я усмехнулся.       — Ты даже не знаешь, куда он пропал после шестого класса! Не знаешь всего, что произошло у него за время, пока вы не общались!       — А ты — знаешь? — он со злостью посмотрел на меня.       — Нет, да и знать не хочу. Одних только слухов достаточно.       — Мне все равно, что бы там ни было, — спокойно ответил Кай. — Между нами ничего нет.       Конечно, тогда Кай мне солгал.        Я покинул комнату, чтобы дойти в другой конец коридора к Каю, забывшему у меня свой телефон пару часов назад. Преодолев расстояние за считанные минуты, я без стука вошел внутрь. Вот только сразу же пожалел о своем поступке. Лайонс стоял возле стены, прикрыв глаза, наслаждаясь поцелуями, которыми покрывал его шею любовник. Кофта Кая небрежно валялась на полу, а ремень джинсов оказался вовсе расстегнутым. Его лицо было таким расслабленным, легкий румянец играл на бледных щеках, а его длинные черные волосы сминала чужая рука.       — Блять, — единственное, что вырвалось у меня.       — Джейс, — мой друг опустил взгляд вниз, машинально отходя от любовника. А вот Дина, представшего передо мной с расстегнутой кофтой и оголенной грудью, — эта ситуация даже позабавила. Наглая ухмылка озарила его лицо, а взгляд, подведенных черным карандашом, красных глаз, недобро застыл на мне.       — Не знал, что дверь открыта, — я продолжил стоять, не в силах шевельнуться, но прекрасно понимая, что лучшим решением было бы вовсе выйти. Я мог бы оставить ситуацию этим двоим, а с лучшим другом поговорить обо всем позже… Но, воспитанность и тактичность — не мой конек.       — И как давно ты с ним трахаешься? — не сдержался я, обращаясь к Лайонсу.       — В следующий раз — стучись прежде, чем войти, — Дин перевел внимание на себя, словно заставляя оставить его ненаглядного в покое.       — Серьезно, блять? — я взбесился сильнее прежнего. — Я пришел к лучшему другу, у которого, как казалось, нет от меня секретов. И уж точно не ожидал увидеть здесь тебя, — я недобро глянул на Хилла и добавил, — полуголого.       — Прости, что не сказали тебе, — шепчет Кай, подходя ко мне, но я тут же отпрянул, учуяв слабый запах алкоголя и аромата чужого одеколона.       — Серьезно? Прости? — я усмехнулся, с трудом сдерживая себя. — В следующий раз, — я перевел взгляд на Дина, — убедись, закрыта ли дверь.       Положив телефон на письменный стол, я, не взглянув на лучшего друга, поспешил удалиться, чтобы окончательно не сойти с ума от злости.       — Чертов Кай Лайонс, — я сунул телефон в карман, приняв единственное решение: уже поздно, а утро вечера мудренее.       Уже лежа в кровати, косясь на соседа по комнате — Эрика, чей храп можно было расслышать даже будучи на первом этаже, я старательно вспоминал день, точнее вечер, после которого отношения между мной и Каем перестали быть идеальными. Медленно улавливая моменты, собирая туманные обрывки прошлого и пытаясь разыскать — когда именно стал «виновником» их расставания с Дином, щелкал зажигалкой. Сколько раз я доказывал Каю, что произошедшее — всего лишь наваждение, вызванное излишним количеством алкоголя…       …и ни разу не мог признаться в обратном самому себе.        Голова — бездна различных воспоминаний, в которую, даже если не стараться, обязательно проваливаешься перед тем, как заснуть.

— 

Robyn — Call your girlfriend

      Размытые фразы; звучание музыки; смех и шипение дымовой машинки, долетающие до пьяного сознания подростка, перемешивались между собой, буквально искажая реальность — убийственная смесь для школьников пубертатного периода, лишенных родительского контроля. Несколько десятков молодых людей с отключенным рассудком и, всплывающих наружу потайными желаниями, проявившихся под воздействием легких наркотиков. Собственноручно организовав праздник по случаю окончания школы, выпускники закатили огромную вечеринку, на которую были приглашены все учащиеся, кому уже исполнилось шестнадцать. Попасть внутрь ночного заведения можно было с одним условием — принести выпивку или дурь.       Джейс Мерфи, для которого достать отцовские деньги не составляло труда, позаботился о пропуске в клуб для себя и лучшего пай-друга. Раньше друзья никогда не напивались вместе и Мерфи, не отводя изумленного взгляда, наблюдал со стороны за Лайонсом, пустившимся во все тяжкие. Для Кая, будучи всегда примерного подростка, не выходившего из-под опеки родителей, очутиться на вечеринке в честь выпускного — тот еще спусковой крючок. Длинноволосый паренек, небрежно убравший несколько светлых прядей за ухо, остался в наполовину расстегнутой рубашке. С закрытыми глазами отдаваясь музыке и неспешно качаясь рядом с неизвестной девицей, его мало заботило происходящее вокруг. Мерфи лишь изредка ухмылялся, замечая, как отшивает Кай каждую, кто вторгается в его личное пространство и не позволяет касаться своего тела. Сам же, Джейс выпил всего ничего, пообещав перед вечеринкой остаться в трезвом уме и позволить другу оттянуться сполна, не задумываясь о последствиях. Из-за данного брату обещания, расслабиться не получалось даже от откровенных действий его сегодняшней спутницы — Райли Бейс с десятого класса. Горячие поцелуи в шею не вызывали, ровным счетом, ничего. И от ощущения мокрого чужого языка на собственной коже, у Мерфи появлялось лишь отвращение. Почему-то именно сегодня ни на одну из прекрасных, развратно-одетых, неформалочек, у него не стоял.       — Слушай, отвали, я не в настроении, — Джейс одернул плечом, получив разгневанный взгляд от Райли, которая послала его и, тем самым, лишилась «божественных сорока минут», как называл это сам Мерфи.        Отойдя к барной стойке, Мерфи взял еще одну банку пива и сделал несколько больших глотков ледяного напитка. Обведя пьянеющим взглядом весь зал и задержав внимание на двух парнях, плотно прижимающихся друг к другу во время танца, Джейс поежился, ощутив странное желание, зародившееся в районе живота, и мотнул головой, отбрасывая прочь гейские мысли.       — Хэй, — возникший из ниоткуда Кай Лайонс, заставил друга дернуться от неожиданности. — И как я раньше не делал подобного? — воодушевленно проговорил он. — Знал бы, прочитанных книжек оказалось бы в два раза меньше.       Мерфи глянул на пьяного друга и слегка улыбнулся, отмечая про себя нетипичное поведение для Кая.       — Я рад, что тебе весело, — хмыкнул скучающий, вновь делая несколько глотков пива.       — Черт, родной, — Кай сунул руку в карман, — не хочу, чтобы ты грустил, — и достал таблетку.       — Откуда это у тебя? — Джейс с недоверием глянул на наркотик. — Только не говори, что ты пил такую же.       — Хотел, — он поднял руку, — признаюсь. Но потом увидел тебя и понял, что тебе она нужнее, если хочешь расслабиться и получить удовольствие от праздника.       Кай поднес таблетку к губам лучшего друга и слегка надавил на них, намекая приоткрыть рот.       — Друг, я обещал, что буду держать все под контролем, — боролся с соблазном Джейс, косясь на «колесо».       — К черту контроль, — Лайонс сжимает двумя пальцами лицо брата, заставляя того открыть рот и кладет внутрь таблетку. — Давай же.       Мерфи, быстро поддавшийся искушению, запивает пивом наркотик, плавно растворяющийся в его организме, и закрывает глаза на некоторое время. Стараясь отключить разум, постепенно ощущая расслабление, Джейс прислушивается ко всему вокруг. Музыка, ее ритм, сильные басы, пробирающие дрожью по всему телу, медленно обволакивали податливое тело подростка за собой. Дыхание постепенно сбивалось, и странное чувство легкости, не заставившее себя ждать, накрыло с головой. Мозг поймал «нужный момент», позволяя, наконец, расслабиться. Чувство эйфории и свободы вытеснили угрюмые мысли из головы Джейса, позволяя вырваться наружу человеку, которого долгое время парень старательно сдерживал. На место насущных проблем и неисполнимых желаний, пришли простые жизненные радости, которые, в суете будних дней, не замечаешь: учебный год закончился, экзамен позади, а впереди Мерфи ожидает счастливое беззаботное лето, которое он намеревался провести с Каем Лайонсом. Когда казалось, еще немного и Джейс достигнет Нирваны, чья-то ладонь опускается на его плечо. Не сказать, что прикосновение это было случайным, скорее намеренным. Джейс ненадолго замирает, не решаясь обернуться. Чужие пальцы скользят к запястью и еле-ощутимо касаются ладони. От этого жеста мурашками покрывается все тело. Тело непроизвольно движется в такт музыке, соприкасаясь с чужим, пробуждая, наконец, азарт к продолжению. Мерфи и не сомневался, что столь приятные чувства вызвали пальцы неизвестной девушки, поэтому решил повернуться лицом, дабы заключить в соблазнительные объятия. Но никого рядом не оказалось. Легкое недопонимание происходящего, да еще и толпа людей, замирающих на короткие мгновения из-за цветомузыки, выбили Джейса из колеи, и он поспешил выйти. Казалось, еще чуть-чуть, и он либо упадет в обморок, либо отключится и будет творить вещи, о которых будет стыдно вспоминать. Первый вариант его устраивал больше, поэтому Мерфи отправился на поиски тихого места.       Покинув шумное жаркое помещение, Джейс оказался в небольшом черном коридоре, который разделял между собой: туалет, главный зал и входные двери. Прислонившись к стене, вынув из кармана «Marlboro», Мерфи проделал привычную манипуляцию с новой пачкой и достал одну сигарету. Сделав несколько затяжек, и закрыв глаза, Мерф почувствовал приятное головокружение, чего не ощущал уже долгие месяцы. Подобные моменты, когда от сигарет плыло сознание, происходили нечасто, и чем к более крепким сигаретам организм Джейса привыкал, тем реже получалось ощутить удовольствие от курения.       Кто-то очутился рядом и Джейс моментально открыл глаза, с трудом фокусируя взгляд на пришедшем.       — Есть прикурить? — у размытого силуэта человека был слишком знакомый голос, вот только Мерф не сразу узнал в нем Его.       — Дин? — Мерфи почти протянул было зажигалку, но образ выстроился раньше. — Черт, когда я в последний раз видел тебя без подводки?! — парень провел пятерней по своим медно-рыжим волосам.       — Ну так, есть? — проигнорировал удивление неформал, стоя с незажженной сигаретой во рту.       — Для тебя — нет, — Мерф демонстративно убрал зажигалку в карман и затянулся, не сводя глаз с Дина Хилла.       Человек напротив вышвырнул сигарету в урну, стоящую неподалеку и закатил глаза. Джейс, тем временем, успел заметить непривычный образ старого знакомого: отсутствие готической атрибутики, нормальный цвет лица и губ, а так же простые белые кроссовки вместо тяжелых сапог. Кожаная черная куртка с закатанными рукавами и узкие джинсы — превратили Дина в обычного восемнадцатилетнего парня.       — Когда ты перестанешь? — неожиданный вопрос от Хилла застал врасплох, и Джейс подумал, что случайно пропустил начальную часть их диалога.       — Перестану… что? — не понял вопроса десятиклассник.       — Вести себя как ревнующий мудак и ненавидеть меня, — уточнил Дин.       — Это кого я там ревную? — поспешил ответить Джейс Мерфи, и в его карих глазах сверкнули нерадостные огоньки.       — Значит, с мудаком ты согласен? — продолжил Хилл, но пьяному собеседнику не понравилось сказанное, и он накинулся, сжав воротник куртки неформала. Благодаря одинаковому росту, последний легко схватил набросившегося Мерфи за запястья. — Так, стоп, — выдохнул Дин, не сопротивляясь. — Слушай, я пришел к тебе не для того, чтобы драться и обзываться…       — Сказал человек, назвавший меня мудаком, — закончил Джейс, сильнее сжимая кожаный ворот.       — Я серьезно, Джейс, — Мерфи, слышать собственное имя, произнесенное недругом, было в новинку, отчего гнев и желание ударить — исчезли так же быстро, как и появились. — Может, отпустишь уже? — Дин положил руки на запястья Мерфи. Десятиклассника словно током прошибло, когда в прикосновении неформала он узнал человека, на которого тело его отреагировало там, в главном зале, во время танца. Испугавшись и воспротивившись самому себе, а прежде сопоставив догадки с ощущениями, он резко одернул руки от Дина.       — Ладно, хочешь поговорить — давай поговорим, — Джейс кивнул скорее сам себе, уговаривая не обращать внимания на их «натянутые» отношения и прильнул обратно к стене. — Для начала, объяснись.       — Ты ревнуешь его ко мне? — Хилл хмыкнул. — Ненавидишь меня из-за того, что Кай — не твой?       — О чем ты? — Мерф напрягся и сунул свободную руку в карман джинсов, продолжая неспешно затягиваться и выпускать дым в сторону.       — Хочешь сказать, Кай тебе не нравится? — продолжил Дин задавать наводящие вопросы.       — Слушай, я натурал, — губ Джейса коснулась легкая тень улыбки, когда он чуть не добавил «в отличие от тебя». — Мы с Каем — давние друзья, как тебе известно. Возможно, иногда я пекусь о нем слишком сильно, и именно эту «братскую любовь» ты принял за настоящие чувства. Но, это не так.       — Да ладно, у любого «натурала», — Дин изобразил кавычки пальцами, — найдется одно небольшое исключение. Что-то не видно, что ты равнодушен к нашим с Каем отношениям, учитывая, насколько сильно ты ненавидишь меня из-за этого.       — Бля, — вырвалось у Джейса, — что за вопросы? Если бы я действительно тащился по парням, думаешь, отдал бы Кая тебе? — Мерфи докурил сигарету и избавился от окурка. — Что у тебя за логика? Найти меня в толпе учеников, в самый разгар вечеринки, чтобы спросить, почему это я его так ненавижу?!       Дин молча выслушивал стремительный поток мыслей Джейса, а его губы, тем временем, медленно расплывались в улыбке. Когда Мерфи закончил говорить, парень рассмеялся. Неформала веселил тот факт, что вечно-угрюмый Мерфи, который с ненавистью наблюдал за ним в столовой, стоит напротив и неправдоподобно возмущается, пытаясь сделать вид, что ему все равно. На долю секунды Дину даже показалось, что после сегодняшнего вечера что-то изменится между ними — заклятыми врагами детства, но это быстро прошло.       — Тогда скажи, что тебя просто волнует тот факт, что я его оттрахал несколько раз и бросил? — Дин повернул голову к Мерфи. — Какая вообще разница? Не тебя же, — усмехнулся неформал напоследок.       — Ага, позволил бы я себя трахать, — иронично усмехнулся Мерфи. Заметив вторую попытку Дина закурить, он все же достал из кармана зажигалку и протянул недругу. — Я уже давно смирился с тем, что он любит тебя, хотя и Каю не раз говорил, что ты тот еще ублюдок, и он когда-нибудь пожалеет о своем выборе, — заметив недобрый взгляд Хилла, парень оговорился, — без обид.       — Конечно, — неформал фыркнул.       — Ты же знаешь о его чувствах, — Джейс рассматривал Дина, про себя замечая, что это их первый длинный диалог за десять лет знакомства. — Но тебе, конечно же, похер, — добавил.       — Ты прав, мне все равно. Мерфи, тебе ли не знать, что люди слишком переоценивают секс, — тут же ответил Джейсу Дин и щелкнул его зажигалкой. — Мне плевать на его чувства, — Дин уловил недобрый взгляд «защитника Кая» и добавил, — вот только не надо смотреть так на меня. Скольким девушкам ты ездил по ушам красивыми словами, прежде чем затащить в постель?! И, как вижу, не только я здесь не придаю важности сказанному, учитывая, что ты тусуешься сегодня один.       — Слушай, заткнись, ладно, — Мерф со злостью взглянув ему в глаза. — В конце концов, Кай мой друг, и если мы продолжим этот разговор, я тебе въебу.       Дин, прищурившись и явно развеселившийся от диалога, затянулся.       — А вот мы подобрались к следующему пункту моего вопроса, — неформал убрал с глаз белоснежные вихры, зачесывая их пальцами назад. — Что я сделал тебе? За что ты так ненавидишь меня?       Джейс хотел было ответить: вновь начать говорить о том, что Дин когда-то в детстве обидел Кая, посмеялся над его лучшим другом, но вдруг замолчал. Пошевелив мозгами, и стараясь вспомнить момент, когда именно Дин успел ему насолить — Мерф понял, что конкретно ему самому ничего неформал не сделал. И, всю жизнь, переживая за Лайонса, сам себе выдумал врага. — Что, ничего не вспоминается? — Хилл протянул банку пива собеседнику. До этого, Мерф и не заметил поило в его руках.       Покосившись на предложенный напиток, Джейс все же принял бутылку и поднес к губам.       — А знаешь, почему ты ничего не отвечаешь? — Дин тоже отхлебнул пива, принимая назад собственную банку, а затем продолжил. — Потому что, если бы Кай не стоял между нами, все было бы по-другому.       — В каком смысле — между нами?       — А в таком, — Хилл выпил еще, затем смешно сморщился, — не будь в тот день, когда ты пришел в первый класс, Кая, может быть, мы даже подружились, — неформал подмигнул. — Потому что именно в тот день, как я считаю, ты невзлюбил меня. А потом застал нас в школе, приревновал его, а дальше больше, — Дин улыбнулся. — Представь, пили бы сейчас в клубе, как лучшие друзья…       Казалось, Дин что-то дополнит, но он вдруг резко замолчал. Прикрыв глаза, сделав еще одну затяжку, неформал слегка подвинулся к Мерфи. Между их плечами оставалось ничтожное расстояние и ощущение, что пора прекратить пить и курить — нахлынуло волной. В том, что он находился в такой близости со своим заклятым врагом исключительно по вине излишней интоксикации организма, Мерфи не сомневался, поэтому не предавал ситуации особого значения.       — Сомневаюсь, что мы стали бы когда-нибудь друзьями, — поспешил расставить границы Джейс.       — Ты прав, — после недолгого молчания ответил неформал, выбрасывая окурок, — я бы не смог дружить с тобой, — он повернул голову к Мерфи и выдохнул дым в его сторону.       Джейс закатил глаза, а потом вдруг рассмеялся.       — Блять, у тебя, даже говоря о дружбе, подружиться не получается. Слишком много противоречия, не считаешь?       Парни рассмеялись и одновременно взглянули друг на друга, становясь вновь серьезными. Джейс ненадолго задержал взгляд на лице неформала, отмечая про себя красивую улыбку Дина, которую он никогда раньше не замечал. А еще, его, слегка помутневший взгляд; отражающие неон белые волосы, убранные за уши; широкую грудь, вздымающуюся при каждом вздохе.       — Да, — Дин не нарочно провел языком, облизывая собственные пересохшие губы, а Мерфи отвел взгляд от этого, показавшегося ему нетипичным, действия. — Возможно, я весь состою из противоречий.       От неформала Джейс не утаил своего странного поведения, и Дин, замечая пристальный взгляд недруга, повернулся к нему всем телом.       — А что, если нам попробовать подружиться? — негромко проговорил Дин, отстраняясь от стены, и приблизился к Джейсу, чтобы тот его лучше слышал.       — Это ты хочешь попробовать, или за тебя говорит пустая бутылка? — Мерфи усмехнулся, стараясь отвлечься на пустой разговор, старательно игнорируя странное ощущение, тревожащее его грудь изнутри. От чересчур тесного контакта с этим человеком, Джейс невольно ощутил приятное покалывание в ладонях, пробирающееся и исчезающее в кончиках ледяных пальцев.       — Боишься, что завтра я ничего не вспомню? — неформал продолжал играть фразами, задавая двусмысленные вопросы, одновременно поправляя белые волосы.       — Думаешь, я сильно расстроюсь, если ты забудешь? — Джейс ответил вопросом на вопрос и невольно растянул губы в улыбке.       — Думаю, я не забуду, — Дин уткнулся носом в щеку Мерфи, достаточно тихо прошептав последнюю фразу.       Дыхание неформала приятно обожгло кожу, и Джейс невольно прикрыл глаза от нетипичного, для него, чувства. Неосознанно, отключая окончательно рассудок и позволяя себе поддаться мимолетному порыву, десятиклассник проводит рукой по щеке недруга, притягивая того к себе. Не решаясь сократить расстояние между губами, Мерфи замечает прерывистое дыхание собеседника, готового, как показалось, сорваться в любой момент. Напряжение, нарастающее между парнями, сводило с ума из обоих, но в то же время осознание того, кем они были долгие десять лет друг для друга — никуда не исчезало. Джейс приоткрыл глаза и случайно наткнулся на томный взгляд голубых глаз Дина Хилла. Сознание расплывалось стремительно, позволив все же чувствам взять верх над опьяненным телом, а неформал, воспользовавшись ситуацией, сократил расстояние между ними, легко прикасаясь губами. Шумно втянув воздух от возбуждения, мгновенно вспыхнувшего во всем теле, Джейс пропускает пальцы между белоснежных локонов Дина, притягивая его к себе, и углубляет поцелуй. Неспешно обводит ровный ряд зубов, касается кончиком чужого языка и увлекает его за собой. Прохладные ладони Мерфи скользят по шее старшеклассника, отчего начинает дрожать где-то в груди. Дыхание, пропитанное табаком и алкоголем, смешивается, одурманивает и опьяняет лучше любой выпивки. Джейс не замечает, как оказывается прижатым к стене, а колено Дина слегка надавливает между его ног. Музыку, звучащую с главного зала, практически перестает быть слышно, и только сбитое дыхание вперемешку с едва уловимыми стонами, становится главной усладой для ушей.        Джейс, ненадолго отстранившись, чтобы отдышаться, про себя который раз кричит: «Что ты делаешь? Остановись!». Взгляд останавливается на руке Дина, лежащей на его груди.       — Сомневаюсь, что, натуралы столь страстны в поцелуях с парнями, — замечает Хилл, ощущая бедром возбуждение врага.       — Кое-кто говорил о «маленьком исключении», — поддержал разговор Мерфи. — А, вообще, не обольщайся. Будь я трезв и не под наркотой, ни за что бы не позволил себе стоять здесь с тобой.       — Я не запрещаю тебе оправдываться.       Дин слегка ухмыльнулся, все еще продолжая прижимать своего давнего знакомого к черным стенам клубного коридора. Парни смотрели в глаза друг друга, игнорируя людей, которым, в свою очередь, было далеко наплевать на происходящее вокруг. Мерфи вновь уткнулся носом в щеку Хилла, порывисто целуя его.       — Говоришь, ненавидишь его? — Кай появился рядом настолько неожиданно, что Джейс, мгновенно пришедший в себя, отпихнул Дина.       — Кай, это не то, что ты подумал, — слишком банальная фраза, чтобы отмазаться, после которой все трое парней тяжело вздохнули.       — Серьезно, Джейс? — ухмыльнулся Дин Хилл, демонстративно вытирая рот тыльной стороной руки.       — И как давно вы вместе? — в голосе Кая слишком сильно чувствовалось разочарование, отчего Джейс ощущал себя полным козлом.       — Слушай, мы не вместе, — Мерфи подошел ближе к другу. — Это просто поцелуй, ничего большего.       — Серьезно? Просто поцелуй? — Лайонс замер, поглядывая то на друга, то на Дина.       — Ты знаешь, сколько я выпил? Еще и твоя таблетка, — Джейс нервничал. — Вот нахуй ты мне ее дал?       Кай опустил взгляд в пол и иронично засмеялся. Его расстегнутая рубашка одним концом застряла в кармане джинсов, а длинные волосы спутались, как после пробуждения и вид у пай-мальчика был слишком жалостливый. Дин не смотрел на своего парня, зато внимательно слушал все, о чем говорил Джейс Мерфи, так старательно оправдывающийся перед лучшим другом.       — А ты, нахер вообще подошел ко мне, если знал, чем все это закончится? — негодование Джейса переключилось на неформала, и тот удивленно вскинул брови.       — Господи, Мерф, — Кай подошел ближе к другу, — ты сам себя слышишь? Стоишь, винишь Дина, что он, видите ли, подошел к тебе, — Лайонс быстро кинул взгляд на любимого человека. — Перекладываешь ответственность за свои действия на поганую аскорбинку…       — Что? — Джейс словно протрезвел, когда услышал о своем «наркотике». — Но я же…       — Да, да, именно ты, — закончил Кай и поджал губы. — Ты и твое самовнушение. Мне хотелось, чтобы ты расслабился, перестал загоняться и я дал тебе аскорбиновую кислоту. С пивом, конечно же, ты не почувствовал чересчур знакомого вкуса, зато эффект плацебо сделал свое.       — Что ты хочешь сказать? — Мерфи зло глянул на друга.       — А то, что виноват во всем, что произошло между тобой и Дином, только ты сам, — Кай оставался слишком спокойный для человека, которого только что предали сразу двое дорогих людей. — Жаль, что я вот так все узнал. Думаю, даже если я выпью еще несколько бутылок, — он повертел в пальцах пиво, — «развидеть» уже не получится, — Лайонс грустно посмотрел в сторону главного зала. — К черту всю эту вечеринку, — он швырнул питье в урну, — и вас двоих. Я ухожу.        Мерфи глянул на Дина, прежде чем собрался сорваться с места и пойти вслед за другом, перед которым он так глупо провинился. Самым странным в этой ситуации ему показалось излишнее спокойствие и, то, что Кай Лайонс вообще ничего не сказал своему парню. По идее, отхватить за всю ситуацию должен был именно он, а потом уже Джейс.       — Ты снова пойдешь за ним? — Дин внимательно проследил за реакцией заклятого врага, который метался между двух огней. — И после этого будешь говорить мне, что ничего не чувствуешь к своему лучшему другу?       — Зачем ты вообще подошел ко мне, зачем поцеловал в ответ, если у тебя есть парень? — Джейс сгустил брови. — Прекрасно мог послать на хуй, мы бы зацепились и разошлись. Ничего бы не произошло, все осталось так, как прежде.       — Могу задать тебе тот же вопрос, — Дин опустил рукава на кожаной куртке и подошел к Мерфи. — Если знал, что я — парень твоего лучшего друга, какого хрена липнуть ко мне?       — Я липнул? — Джейс грозно взглянул на недруга, сжимая кулаки.       — Можно до утра выяснять, кто из нас с тобой виноват больше, — Хилл остался стоять на месте даже после того, как его враг сделал шаг навстречу. — Вот только не ври себе, что тебе не хотелось этого. Я почему-то честен перед собой, а ты боишься признаться, что не такой уж ты и натурал.       Мерфи глянул в сторону выхода, замечая Кая, покидающего стены ночного заведения. Десятикласснику нужно было срочно догнать друга, чтобы прояснить ситуацию и попытаться извиниться за содеянное. Он почти было отправился следом, не прощаясь с неформалом, как последний хватает его за предплечье и притягивает к себе. От неожиданности, Джейс запутывается в собственных ногах и оказывается нос к носу с Хиллом.       Старшеклассник, пользуясь моментом, слегка притягивает недруга за шею к себе, сокращая расстояние между их губами. Дину совсем не хотелось отпускать Джейса, поэтому свободной рукой он сжимает его куртку, не желая отстраняться.       — Мы расстались пару дней назад, — Дин говорит негромко, все еще не разжимая пальцы на джинсовой куртке Джейса. — Уйдешь за ним сейчас, значит окончательно поставишь точку в нашей с тобой дружбе, — последнее слово было сказано с излишней долей сарказма, но горячее дыхание успело приятно обжечь кожу.       Мерфи, невольно облизнувшись, недолго смотрел на губы неформала, а после перевел взгляд выше, встречаясь с голубыми глазами парня. Застыв на мгновение в принятии решения, он, одергивая руку, решает отойти на шаг назад. Не говоря ни слова, Джейс отворачивается от Дина и покидает стены чёртового клуба.       Кай уже был возле перекрестка, когда сзади знакомый голос окликнул его. Пришлось остановиться, чтобы выслушать очередное оправдание лучшего друга, который, как Лайонс и предполагал, побежит следом.       — Почему ты ничего не сказал, — начал Джейс, — о расставании?       — «Нас» для тебя, никогда не существовало, поэтому, не посчитал нужным, — Кай наклонил голову. — А это что-то бы изменило?       — Нет, — тут же выпалил Джейс с излишней напористостью. — Тогда какого черта было устраивать этот разговор там, в клубе?       — Ты что, ничего не знаешь о кодексе дружбы? — говорил Кай достаточно серьезно, но Мерфи еле сдержался, чтобы случайно не хмыкнуть.       — Что еще за «кодекс дружбы»?       — То и значит, — Кай подошел ближе. — Нельзя встречаться с «бывшими» своих друзей.       — Брось, я не собирался встречаться с Дином, — Джейс закатил глаза. — Просто пойми, так бывает у меня. Когда напьюсь, не могу не полезть до кого-нибудь.       — Джейс, я не об этом говорю. Мне было бы все рано, если бы ты обжимался с девчонкой, — поспешил внести ясность Лайонс. — Да даже если бы застал тебя, занимающегося сексом в туалете, ничего не сказал бы. Но сам факт того, что ты был с Дином Хиллом, брат, — он положил руки на плечи Мерфи, — выводит меня из себя. Ты же говорил, что ненавидишь его, что он тебя раздражает.       — Это просто алкоголь, — шепчет Мерфи и не смотрит в глаза другу.       — Да? — Лайонс знает, когда друг врет.       — Да.       — Когда я вытаскивал тебя пьяным с вечеринок, — Кай дождался, пока Джейс посмотрит на него и продолжил, — ты никогда не пытался поцеловать меня. Учитывая, насколько ты себя не контролировал.       — А, должен был?       — Хочешь, я скажу, что ты был прав? — Лайонс отпустил друга, не собираясь отвечать. — Дин и правда такой, как ты о нем рассказывал. Мудак. Мы расстались, — пай-мальчик слегка прикусил губу и утончил, — он меня бросил. Мне ужасно плохо. Морально, даже если этого не видно, я просто опустошен и сдерживаюсь, — он сжал кулаки, — чтобы не сорваться и не сделать что-нибудь с собой!       Мерфи стоял, слушая, как его вечно-спокойный лучший друг говорит все, что так долго копил внутри себя.       — Я даже на эту вечеринку пошел для того, чтобы забыться хоть на минуту! — продолжил Кай. — Какого же мне было, когда я увидел тебя и Дина — прижимающихся друг к другу. Как ты мог, Мерф? Ты тогда даже не знал, что мы уже расстались и все равно позволил себе поцеловаться!       — Прости, Кай, — Мерфи попытался успокоить друга.       — Нет уж, — парень мотнул головой, поднимая взгляд к небу, изо всех сил сдерживая наступающие слезы. — Оставь свои извинения при себе и пообещай мне, — Лайонс подошел вплотную к лучшему другу.       — Что?       — Все, что было сегодня вечером — ты забудешь, — он кашлянул. — А когда закончится лето, и мы вновь увидимся, — Кай намекнул, что каникулы они проведут поодаль друг от друга, — ты будешь ненавидеть Дина так же, как и раньше. Только так я прощу тебя.       — Не ты ли всегда хотел, чтобы мы подружились с Хиллом? — Мерфи не понравилось предложение друга, потому что ненависти, как и злости к неформалу, он больше не ощущал.       — Подружились, — передразнил Кай, хмыкая и отворачиваясь. — Я все сказал, Мерф. Если я тебе дорог, и тебе важна наша дружба, — Лайонс замолчал на некоторое время, — ты сделаешь все так, как я попросил.       — Чтобы все было, как раньше, — это был скорее риторический вопрос…       — Да, — …но Кай ответил.       — А что будет с нами?       — Если сдержишь обещание и не станешь заводить отношения с Дином, я приду в школу как ни в чем не бывало, — Кай улыбнулся. — А сейчас, и в последующие дни наступившего лета, — парень разблокировал телефон, и на экране высветилось 01:12, — я не хочу тебя видеть.       Мерфи долго смотрел вслед уходящему другу, упорно борясь с желанием что-нибудь разбить. Сейчас он оказался между выбором, который либо перечеркнет все, чем он дорожил десять лет, либо откроет его жизни новую главу под названием «Дин Хилл». Недолго постояв на перекрестке, пока светофор три раза сменялся на зеленый свет, он, все же принял решение.

— 

       Дин сидел в баре и допивал последнюю банку пива, когда заметил Джейса Мерфи, вернувшегося после разговора с его бывшим. Недолго понаблюдав за действиями пришедшего, он понял, что десятиклассник кого-то разыскивал в толпе. Вероятно, Кай Лайонс рассказал причину их разрыва и Мерфи, как истинный защитник, пришел разбираться. Драка неминуема, вот только после поцелуя в коридоре, Дину совсем не хотелось выяснять отношения с этим человеком.       Натянув капюшон белой футболки и сняв с себя кожаную куртку, неформал проскользнул мимо людей, подбираясь ближе к Джейсу. Убрав подальше желание остановиться, он ускорил шаг, но почти оказавшись рядом с Мерфи, Дин случайно задевает плечом. Благо задумчивый десятиклассник не обращает никакого внимания и Хилл оказывается незамеченным.       Уже выходя из заведения, неформал достал из внутреннего кармана собственную зажигалку. Прикурив сигарету, он неспешно направился вперед по ночному городу.