Влюбиться в неформала

      Хорошо быть маленьким ребенком. С нетерпением ждать дня рождения или Нового года. Знать, что любящие родители устроят тебе грандиозный праздник: обеспечат вниманием; завалят подарками; позовут всех твоих друзей и родных, чтобы всем вместе провести этот замечательный день. И самое замечательное в этих волшебных мгновениях — право на желание. Не важно, на что ты его загадаешь: на именинную свечу; на падающую звезду или под бой Рождественских колоколов, оно обязательно сбудется…       …по крайней мере, должно сбыться.        Сегодня — двадцать второе декабря. В этот день появился на свет новый человек. Ребенок, не почувствовавший прелестей детства, брошенный матерью и обреченный на жизнь с отцом алкоголиком. Мальчик с большими зелеными глазами, цвет которых всегда ненавидел. Возможно, это самая глупая нелюбовь — к самому себе, потому как мы не выбираем какими родиться. Но у этого паренька было одно простое оправдание все восемнадцать лет его жизни: если даже самые родные люди не захотели наполнить его глаза счастьем, а тело окутать любовью; если им самим не нравилось смотреть на, рожденного ими ребенка; почему же он должен любить себя? А, главное, за что?

09:20

       В моих планах вообще не было пункта «пробуждение», но биологические часы, привыкшие к определенному распорядку, буквально вытолкнули меня из мира снов. Пролежав около двадцати минут под одеялом, бессмысленно рассматривая треснутую штукатурку на потолке, я ни о чем не думал. Впервые за долгое время в моей голове образовался приятный вакуум, от которого совсем не хотелось избавляться. Но время шло, желудок противно крутило и хотелось побыстрее оказаться в буфете. Мне нужно было набрать кое-какой еды, купить два литра дешевой газировки и со спокойной душой запереться в «убежище» до понедельника.        Уроки отменили из-за подготовки к Новому году, и первое мое законное желание осуществилось без именинного торта и свечей: я хотел остаться один.       Все, даже наш интернат для неформалов, готовились к большому празднику, поэтому даже ситуация с Агатой Миллсон не стала поводом для отмены предновогодней суеты. Эту субботу и предстоящее воскресение можно было спокойно провести в каком-нибудь супермаркете, накупая символичные безделушки или проводя время с родными и друзьями. К слову, тех, у кого были нормальные родители, даже отпускали домой на все выходные. Для этого требовалось лишь разрешение от директора учебного заведения, а также заявление матери, отца, либо опекуна о том, что они берут на себя всю ответственность за жизнь своего чада.       Что касалось самого тридцать первого декабря, так учителя праздник своим подопечным не устраивали, потому как никто из них не присутствовали в этот день в школе. Несмотря на всю строгость преподавателей и их стальную выдержку, за пределами этого ада существовала другая жизнь. И в подобные семейные празднества было бы глупо уделять внимание кучке неуправляемых подростков, у которых на уме: секс, наркотики и алкоголь. К слову, об алкоголе. Буквально пару дней назад я услышал от старшеклассников, что в Шестой школе устраивают вечеринку с весьма интригующим названием — «Двенадцать», о которой не знают учителя, (ну или делают вид, что не знают). Место и время провождения не раскрывается вплоть до тридцатого числа, а впускают лишь тех, кто принес с собой выпивку или кое-что поинтереснее. Главная фишка неформального нового года — сохранение анонимности. Не важно, как именно, хоть мешок на голову надевай, главное, чтобы никто тебя не узнал. Запрещается раскрывать свое настоящее имя, делать друг другу подсказки и заранее обговаривать кто как будет выглядеть. Организаторов никто не знал, но говорят, что каждый год эта честь выпадает разным людям. Нетипичное и довольно глубокое название, это празднество получило благодаря придуманной игре. Правил, как и смысл данного развлечения оговаривать за пределами места проведения не позволялось. Поэтому тем, кто еще ни разу не бывал на Новом году Шестой школы, оставалось только догадываться о чем идет речь.       Я не собирался идти на «Двенадцать». Конечно, любопытству не было границ, да и учиться в школе для неформалов и не побывать на празднике — тот еще отстой. Но из-за всего, что навалилось на меня в последнее время, последнее, чего хотелось, так это шумной компании.       Поднявшись с постели, я переступил через раздробленный искусственный череп и нехотя вытащил темно-синюю толстовку с большим капюшоном. Прогнившие батареи плохо согревали помещение, поэтому о футболках и тонких кофтах можно было забыть на несколько месяцев. Впрочем, так было даже лучше, потому что не нужно было ловить пристальные взгляды учителей, которым жутко не нравились ученики в головных уборах. Я блаженно мог пропадать в бездне любимого капюшона, оправдываясь излишней мерзлостью ушей. Холода я полюбил и за то, что они прекрасно скрывали неэстетичные, (как сказал бы Кай Лайонс), отметины на запястьях. Что об ожогах: моему самобичеванию, к счастью, постепенно пришел конец и вот уже четыре дня я не калечил собственную плоть, привыкая тушить сигареты об дно старой кружки.       Одевался я быстро, стараясь не смотреть на изувеченное тело и нелицеприятные шрамы, оставленные Дином. Когда кроссовки были завязаны, я распахнул настежь окно и покинул одинокое жилище. Как и предполагалось, в коридоре не было практически никого, поэтому я дошел до кафетерия без происшествий и довольно быстро. По-привычке, только переступив порог, я оглянулся по сторонам и на долю секунды задержал взгляд на любимом столе. Одинокий, с поднятыми четырьмя стульями, он стоял возле стены, как и прежде. За пол года моего обучения в Шестой школе, наш с Дином уголок в столовой — единственное, что осталось неизменным. Чего только не произошло в моей жизни, что я только не повидал за пределами буфета, возвращаясь сюда складывается ощущение, будто ничего не было. Если мне хотелось вернуться в свой первый день в школе, достаточно было опустить пятую точку на излюбленный мною стул, а после долго всматриваться в проход, подсознательно ожидая Его.       Я слегка улыбнулся и мотнул головой, чтобы отогнать воспоминания. В мои планы, помимо незапланированного пробуждения, не входил и пункт под названием «нытье о бывшем». Этот день не задался еще много лет назад, а если я хотел сделать его менее отвратительным, должен был следовать одному простому правилу: живи так, как чувствуешь чувствуешь себя внутри, только наоборот.       Когда я принялся есть бутерброд и запивать все чаем, в буфете появились двое: Кай, влюбленный в эстетику, и его, как оказалось, друг — Джейс Мерфи. Рыжеволосый мудак, с которым мы не так давно подрались возле школы, ненадолго остановился и начал ощупывать карманы собственной куртки. После недолгих попыток найти «что-то», он швырнул на стул свой рюкзак и быстрым шагом удалился восвояси. Кай недовольно закатил глаза, наблюдая за рассеянным приятелем, а еще тяжело вздохнул, когда остался в полном одиночестве.       Мой телефон, лежащий на столе, завибрировал, и я отвлекся на уведомление, пришедшее на мой номер.       Вам звонил абонент «.».       — Тайлер Хейз, — голос раздался слишком неожиданно и близко, отчего я невольно дернулся. — Как дела?       Я поднял растерянный взгляд на Кая и поразился его столь бесшумному появлению возле меня.       — С каких пор тебе интересно? — я демонстративно откинулся на спинку стула и пристально посмотрел пришедшему в глаза. — Вообще, я предпочитаю не общаться с друзьями Джейса.       — Стой, — он посмеялся. — Ты чего такой злой?       Я замолчал, всем видом показывая, что не настроен вести диалог. Вот только этому человеку, видимо, намеки были не ясны. Он, вместо того чтобы уйти, сел рядом со мной и аккуратно положил книгу на лакированную поверхность деревянного стола.       — Какого черта? — было трудно дерзить человеку, который мне ничего не сделал, но мне очень хотелось, чтобы меня оставили в покое. — Зачем ты сел сюда?       — Для того, чтобы лучше разобраться в твоей неприязни, — спокойно ответил Лайонс. — Напомни, когда мы успели испортить отношения друг с другом?       — Когда ты вздумал защищать меня на глазах у всей школы, — мой ответ был готов заранее.       Одарив меня многозначительным взглядом, Кай поправил воротник голубой рубашки, торчащей из-под вязанного черного свитера. По неспешным движениям знакомого, можно было с легкостью догадаться, что он не собирался уходить.       — За это обычно благодарят, — он оперся локтем на стол. — А ты сидишь, бровки хмуришь, — Кай ткнул кончиком указательного пальца между моими бровями.       — Я не стану благодарить тебя за то, о чем даже не просил, — я не желал менять гнев на милость. — Если бы ты не пришел и не остановил Джейса, я бы все равно с ним справился.       — Я знаю, — лицо его все так же оставалось безэмоциональным, но зато он повел плечами. — Только Мерфи не говори.       Его неожиданное признание своей ненамеренной ошибки вмиг развеяло все напряжение между нами. Я, наконец, смог успокоиться и решил не заводиться с пол-оборота на каждого встречного. Мы молчали смотрели друг на друга, и странный цвет его глаз вновь приковал мое внимание. Светло-серые, плавно переходящие в бледно-голубой: пронзительные, глубокие, слишком прекрасные для нашего мрачного мира. Все, что отражалось в них: неприметная картина позади меня, обшарпанная стена столовой и я сам — приобретало новые оттенки. Проходя сквозь необычайную грань его «души», некрасивые прежде объекты, на которые никогда не обратишь внимания, преображались. До этого я думал, что только во взгляде Дина Хилла я способен затеряться, потому как таинственность его синих очей всегда подавляла во мне чувство времени. Вот только теперь, неизвестно сколько времени прошло с тех пор, как я пропал в глазах Кая Лайонса. Словно кто-то постепенно увеличивал громкость в моем сознании, и мелодия, разрывающая телефон и эхом отдающая на весь буфет, вновь вернула меня к реальности.       — Может быть, — Кай неотрывно смотрел на сходящий с ума гаджет, — ты ответишь?       На дисплее отображалась надпись: Входящий вызов «.». Я несколько раз подумал, прежде чем принять звонок. Позабыв мгновенно о присутствии постороннего, я, справляясь с учащенным сердцебиением, все же нажимаю «Ответить».       — Да, — коротко отвечаю и слышу тяжелое дыхание на том конце.       — Здравствуй, Тайлер, — родной голос: грубоватый с легкой хрипотцой. — С днем рождения.       — Спасибо, — я невольно вскидываю левую бровь, не в силах скрыть удивления, а после добавляю, — пап.        Неловкое молчание, отчего я начинаю буквально вгрызаться зубами в собственную нижнюю губу.       — Как твои дела? — мне становится интересно, поэтому я решаю продолжить разговор. К сожалению, подобные ситуации в моей жизни происходят нечасто.       — Все хорошо, — он вновь немногословен. — Вот, решил позвонить и поздравить сына с совершеннолетием.       — Фактически, полного совершеннолетия я еще не достиг, — я попытался внести коррективы. — Но сигареты покупать теперь можно легально.       — Куришь? — его цепляет мое самоуверенное признание.       — Говоришь, хотел поздравить? — я игнорирую его вопрос. — Насколько мне известно, к поздравлениям еще положено что-то желать, — я осекся, не решаясь продолжить. Но потом все же решил добавить, — в нормальных семьях.       — Мне кажется, ты не рад меня слышать, — отец говорит слишком фальшиво. — Я вспомнил о сегодняшнем дне, и сразу же позвонил. Рано не стал набирать, потому что не хотел нечаянно разбудить тебя.       — Серьезно? — я хмыкнул.       — Сегодня суббота, выходной, — констатировал факт папаша.       — У меня, к твоему сведению, по субботам тоже уроки, — я решил не говорить всей правды. — И хорошо, что ты не позвонил мне десятью минутами ранее. Учитель устроил бы скандал.       — Тайлер, я не знал, — поспешил отец ответить, а я закатил глаза, откидываясь на спинку стула.       — Я знаю, — почти шепчу. — Что с твоим голосом? — мне не нравилось дыхание отца в телефоне. Оно показалось мне каким-то больным, чересчур тяжелым для человека его возраста.       — Простыл немного, — папа кашлянул в трубку. — Сейчас принимаю таблетки, лечусь. Думаю, скоро поправлюсь.       — Хорошо, — я кивнул, совсем забывая, что он меня не видит. — Как вообще живешь?       — Я бросил пить, Тайлер, — он вновь называет меня по имени, а сердце неприятно колет от сожаления, что я никогда не слышал родное «сын».       — Серьезно? — я не на шутку удивился, вот только не покидало мое сердце сомнение. — На сколько времени тебя хватит на этот раз?       — Знаешь, в последнее время я многое осознал, — отец начал довольно серьезным тоном. — Месяц назад я очнулся в больнице, а как туда попал и почему — не помнил. Врачи сказали, что мне повезло, потому что нашли меня пьяным в глубоком арыке по чистой случайности. Школьники играли в мяч и он улетел в то место, где лежал я. Конечно, я был в говно, поэтому…       Отец продолжал мне что-то говорить, рассказывать об очередном случае, произошедшим с ним. Я лишь тяжело вздохнул, от нежелания выслушивать его очередные приключения, после которых он «бросает пить». Все еще улавливая отдаленно отцовский голос на том конце, я вдруг вспомнил, что рядом со мной сидит Кай Лайонс. Он же, уткнувшись к учебник, делал вид, будто не слышит моего разговора. Всматриваясь в учебник, новый знакомый лишь один раз взглянул на меня, когда, видимо, почувствовал на себе пристальный взгляд.       — … со мной, — закончил папа. — Так что, ты не против?       — Э, — оказывается я пропустил немного больше его рассказа, чем планировал, — можешь повторить? Связь была плохая, я не расслышал последнее, — пришлось соврать.       — Я говорю, — он повысил голос, отчего даже Кай резко глянул на меня, — ты можешь приехать на новогодние каникулы домой. Провести пару дней со мной.       — Только пару? — я хмыкнул, про себя вспоминая, что в моем распоряжении целых две свободных недели.       — Сколько захочешь, — по интонации было слышно, что отец повеселел. — Я приведу дом в порядок, что-нибудь закажу поесть.       Я молчал и невольно нахмурился.       — Сын, — шепнул отец, и я вздрогнул, — не молчи.       — Я подумаю. А сейчас, мне нужно идти на урок, — я вновь солгал.       — До скорого, — я быстро положил трубку, не дожидаясь ответа.       Некоторое время я молча смотрел на выключенный экран телефона. Проводил пальцами по трещине, начинающейся в самом углу и заканчивающей посередине. Она напоминала мне о дне, когда мы с Дином подрались возле кладбища. О вечере, который перевернул все мое представление о непостижимом, с виду, неформале.       — Все хорошо? — голос Кая вынудил меня вернуться к реальности. Я мысленно поблагодарил его за то, что он не дал мне погрузиться в пучину воспоминаний.       — Эм, — я замялся, не зная как лучше ответить. С одной стороны мне было не по себе, что Кай, как казалось воспитанный человек, не соизволил оставить меня наедине с отцом. С другой же, он все время что-то внимательно читал и, думаю, половину разговора просто-напросто не уловил. — Все хорошо, — коротко, намекая на нежелание обсуждать что-либо.       Нереально-красивые глаза Лайонса всматривались в меня, словно пытаясь проникнуть за маску, что я так тщательно держал перед своим лицом. Однако, любая защита когда-то дает пробоину, и иногда для этого не требуется особых усилий. Видимо, этот человеком обладает особым талантом, благодаря которому смотря на него, совершенно не хочется лгать.       — Можешь не переживать, я ничего не слышал, — быстро проговорил Кай, как только я собрался открыть рот.       Думаю, мое лицо отобразило слишком фальшивую улыбку, после которой Лайонс отвернулся и глянул на брошенный другом рюкзак.       — Неужели, потерял? — буркнул он себе под нос.       — Что потерял? — я решил спросить. Быть может, поговорив на другую тему, у нас получится найти что-то общее.       — Мерфи, — усмехнулся горестно Кай. — Ты просто не представляешь, насколько он несобранный и невнимательный! Забыл где-то свой телефон, хоть и прекрасно знает, что… — Кай осекся, и быстро глянул на меня.       — Что? — ощущение, будто я что-то натворил, вдруг нахлынуло волной.       — Значит, теперь ты хочешь со мной разговаривать? — он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — К твоему сведению, я все еще общаюсь с Джейсом.       — Ладно, забудь, — я нахмурился самому себе. — Думаю, я пойду…       Но Кай хватает меня за запястье и силой усаживает обратно.       — Мда, — он прищурился. — С пониманием шуток у вас одинаково.       — У кого — у нас? — я повел бровями.       — Что-то Джейс долго, — Кай поджал губы. — Не хочешь кофе?       — Ты издеваешься? — я почесал голову. — Знаешь, не зря говорят, что первое впечатление всегда обманчиво.       — И как ты это понял? — он сел поудобнее.       — Когда мы встретились в туалете с тобой, — начал я, — мне показалось, что ты молчаливый и вдумчивый.       — Хочешь сказать, я много разговариваю? — он снова все перевернул.       — Ты перепрыгиваешь с темы на тему, не давая конкретных ответов, — я поник. — Честно, у меня такой ужасный промежуток в жизни выдался, что от твоих сканвордов, боюсь, голова вовсе лопнет.       Улыбка на лице Лайонса исчезла мгновенно, и маска безразличия вернулась на свое место. Руки он сложил в замок, прежде убрав выбившуюся прядь светлых волос за ухо.       — Вот ты и ответил, — даже тон изменился.       Я впервые видел подобное явление: словно два совершенно разных человека в одном теле. Секунду назад Кай больше напоминал жизнерадостного любопытного мальчишку, а теперь он сидел спокойно. Оценивающе смотрел на меня безразличным взглядом и на вид стал как будто бы старше.       — Ответил на что?!       — Когда я спросил — все ли хорошо, — таким же холодным тоном начал Лайонс, — ты ответил «все хорошо». Развел демагогию, не желая честно признаться, что все плохо. Плюс ко всему, назвал меня непоследовательным, — он положил руку на спинку моего стула. — Да, еще и больным с расстройством контроля импульсов.       Я сидел, почти вжавшись в стул, мгновенно ощутив себя недостаточно образованным.       — Хорошо, Кай Лайонс, — буркнул я, спихнув его руку. —  У меня все хуево.       Он одарил меня презрительным взглядом.       — Дальше, — коротко попросил он, слегка поднимая бровь.       — Да ты же знаешь прекрасно про ситуацию с Дином, — я тяжело выдохнул. — То, что половина людей меня грязью поливают, называют «блеклой тенью того-самого-неформала».       — И тебе не наплевать? — перебил меня Кай.       — Наплевать, но…       — Если человеку наплевать, никаких «но» не может быть, — он глянул в сторону входа, видимо решив проверить, не идет ли Джейс.       — Ладно, мне не наплевать, — признал я нехотя. — Никогда не думал, что меня будет заботить общественное мнение, пока не повстречал Дина. Понимаешь, рядом с ним хочется тоже что-то из себя представлять. Когда видишь, как он гордо идет по коридорам и не обращает внимание на людей: восхищенно-смотрящих; наблюдающих с ненавистью или подглядывающих издалека. Когда понимаешь, что, каким бы он ни был, нет людей, которые относятся к нему равнодушно — невольно начинаешь замечать, насколько неприметен ты сам. Становится, — я осекся, не решаясь говорить, но сразу продолжил, — стыдно. За самого себя. За осознание того, что ты всегда будешь лишь «тенью» Дина Хилла. И никто никогда не подумает, что ты что-то можешь для него значить.       Кай на мгновение сгустил брови и опустил взгляд, но выражение его лица стало прежним почти сразу. Можно сказать, что его жест был практически неуловимым.       — Хотя, теперь, когда он ушел, понимаешь, что иногда общество видит даже больше, чем ты сам. Ведь, находясь рядом с Дином, заблуждаешься, — ком подкатил к горлу и я резко схватил себя за руку, больно сдавливая запястье. — Ты думаешь, что становишься кем-то особенным в Его глазах. Нет, ты хочешь быть кем-то особенным в его глазах. А на деле, ты просто сосед по комнате, которого Он вынужден терпеть…       Я замолчал и только спустя какое-то время разжал, уже побелевшие, пальцы. Не имея под рукой сигаретного бычка, мне нужно было заставить себя сдержаться. Я обещал, что стану сильнее, поэтому, проливать слезы — было бы большой глупостью. Кай — непонятный человек, к тому же, общается с Мерфи. Мое откровение — уже слишком много для того, кого я видел в третий раз.       — Тайлер Хейз, — шепнул Кай.       — Что? — я тоже не желал говорить громко.       — Забудь о нем, — он пожал плечами и положил руку мне на плечо. — Ты слишком хорош для него. И, поверь, ты уже не его тень. И это ты доказал всей школе, когда подрался с Мерфи.       Слабое облегчение затронуло сердце, когда Кай признал мое собственное существование. Ощущение самоутверждения смогло приподнять мне настроение, и я даже попробовал искренне улыбнуться. Удивительно, но с человеком напротив оказалось легко, несмотря на все его странности и поведение. Кай создавал вокруг себя атмосферу спокойствия и уюта, отчего в голове пролетело желание — обнять его как старого друга, которого у меня никогда не было. Однако я быстро отмахнулся от мимолетного порыва, поборов минутную слабость. Да еще и неожиданное появление Джейса вернуло меня в суровую реальность Шестой школы.       — Обо мне говорите? — вальяжной походкой в буфет зашел рыжеволосый парень. За его ухом виднелась сигарета, а сам он крутил в пальцах сотовый телефон. Еле-скрываемая улыбка озаряла светлое лицо, и серьезность, которую он пытался сохранить, медленно улетучивалась.       — Почему так долго? — Кай отвернулся, одновременно убрав руку с моего плеча.       В глазах Мерфи я уловил огоньки неприязни, когда он заметил меня, сидящим рядом с его другом. Мы недолго играли в «гляделки», прежде чем Джейс соизволил ответить.       — Появились неотложные дела, — он показательно отвел от меня взгляд. — А ты, я смотрю, с Тайлером сдружился?       — Где ты телефон нашел? — Кай проигнорировал вопрос.       Вообще меня поразила способность Лайонса — лишь выборочно отвечать на поступающие ему вопросы. Отчасти, я ему даже позавидовал.       — Там же, где и потерял, друг мой, — он развернул стул спинкой к нам и, широко расставив ноги, сел на него. — О чем так увлеченно болтали?       — Обо всем, — поспешил ответить Кай.       — Забавно получается, что вы решили пообщаться, — он прикусил губу. — Вас, наверное, многое связывает. Общие темы уже нашли?       — В каком это смысле? — его вопросы показались мне подозрительными, особенно когда я улавливал прищуренный недоброжелательный взгляд Лайонса, направленный на пришедшего паренька.       — Да, Джейс, — Кай прошипел, — в каком смысле? Мы, как ты выразился, «увлеченно», говорили о намечающейся вечеринке.       — Что за вечеринка? — Джейс решил разузнать больше.       — Вечеринке? — я сказал это с излишним энтузиазмом, почти перебивая Джейса.       — Вечеринке, — подтвердил Лайонс. — У Тайлера Хейза сегодня день рождения. Он позвал к себе, чтобы отпраздновать.       — Что, тебя одного? — усмехнулся Джейс, и быстро глянул на меня.       Я сидел в полном недоумении, слегка раскрыв рот от происходящего. В том, что Лайонс слышал мой с отцом разговор, не осталось сомнений.       — Тебя тоже, — поспешил добавить Кай и я еще сильнее выпал. — Просто он не знал, как лучше пригласить нас обоих. Видишь ли, Тайлер Хейз хотел устранить конфликт между вами, а мне будет даже лучше, если мы подружимся. К тому же, сейчас, как я понял, Тайлер без друзей. Не хочется оставлять этого славного парнишку одного, — он многозначительно улыбнулся и добавил, — да еще и в день рождения!       — Серьезно? — лицо Джейса исказила гримаса насмешки и он перевел взгляд на меня, налегая на спинку стула телом. — Думаешь, сможем подружиться?       — Да, я тоже не уверен, что хочу что-то устра… — начал я, но Кай Лайонс резко перебил меня и вновь заставил почувствовать себя третьим лишним.       — Уверен, налаживать отношения с врагами — твой особый конек, — он выделил предпоследнее слово другой интонацией.       И, тем самым, я еще больше запутался в происходящем.       — Во сколько? — спросил Джейс, забирая со стула рюкзак.       — Да, Тайлер, во сколько? — Кай посмотрел на меня с тем же безразличием.       — В девять, — первое, что пришло в мою голову.       — Куда приходить?       — Третий этаж, сорок шестая комната, — озвучил я свой «адрес», все еще надеясь что Лайонс признается, что все это — шутка.       — Отлично, — Кай берет со стола книгу, и встает. — Я принесу пиво, — быстро бросил он, прежде чем отойти на небольшое расстояние от нас с Джейсом. — До вечера.       Кай, прежде чем уйти из столовой, недобро взглянул на лучшего друга, а тот сделал вид, будто увлечен въевшимся в пол пятном. Только спустя какое-то время, Мерфи удостоил меня своим вниманием. А до тех пор, я продолжал переваривать все сказанное, и мысленно думать о том, что это худший день рождения в моей жизни. Все предыдущие, по сравнению с сегодняшним двадцать вторым декабря — просто волшебные праздники. Так показалось хотя бы потому, что я мог наслаждаться одиночеством, а не пить: с человеком, которого встретил третий раз; с чуваком, с которым подрался и мы, мягко говоря, не переносили друг друга; да еще и в комнате, одну половину которой я вдребезги разрушил, когда был не в себе.       — Жаль, что Кай ушел так рано и не услышал приятную весть, — Мерфи говорил, смотря в телефон, но обращался, как я понял, ко мне.       — Что за весть?       — Дина Хилла нашли, — спокойно произнес он, а в моей душе все перевернулось. Ком подкатил к горлу и дышать на миг стало труднее обычного.       — Что значит…нашли? — мне стало не по себе, учитывая, как Мерфи ненавидит Дина и все, что с ним связано.       Он посмотрел на меня, отвлекаясь от рассматривания «новостной ленты», а потом, видимо заметив мой испуганный взгляд, продолжил:       — А, не, не в том смысле, — он хмыкнул. — Он в участке. Кажется, его будут какое-то время держать там.       — Его в тюрьму посадят? — легче от нашего диалога не становилось.       — Нет, вряд ли, — Мерф был слишком самоуверенным. Даже в своих словах он ничуть, казалось, не сомневался. — Подержат какое-то время в следственном изоляторе, а потом он вернется в школу.       — А как же подозрение? — задал я вопрос, но тут же перефразировал. — Все ведь уверены, что это он убил Агату Миллсон. Насколько я знаю, у Ричардса Доуга нет никаких материалов, доказывающих непричастность Дина.       — Твоему дружку повезло, — хмыкнул Мерф. — Какой-то человек предоставил доказательство его невиновности. То ли видео, то ли фото — не знаю. Ну, в общем, это не мое дело. В любом случае, в скором времени Дин Хилл вернется в школу.       — Откуда ты знаешь все это? — мне стало любопытно.       — Следователь Доуг рассказал, — его ответ не заставил себя ждать.       — А ты тоже ходил все это время на допросы? — удивился я, не понимая, когда они с Дином могли сдружиться. Хотя, вспоминая недавнюю перепалку с Мерфи, вряд ли они с неформалом были близки.       — Пару раз меня вызывали, — он поправил сигарету за ухом, — но я мало знал Дина Хилла, а в последнее время и вовсе не пересекался с ним в школе. Так что я был не очень ценным свидетелем и от меня быстро отстали.       — Вот как, — я быстро ответил я.       — У каждого, кто хоть как-то контактировал с твоим соседушкой, расспрашивали и о тебе тоже.       — Обо мне? — я не скрывал удивление. — А я тут при чем?       — Во-первых, вы жили в одной комнате. Во-вторых, многие в школе знали о ваших тесных отношениях, — он показал пальцами неприличный жест и ухмыльнулся. — Вот они то и рассказали, что, возможно, ты и Дин изначально спланировали убийство Агаты Миллсон. Хотели записать тебя в соучастники, потому что школьники думают, что ты был «шестеркой», делающей грязную работу.       — Я? — я посильнее натянул капюшон, будто пытаясь спрятаться от посторонних глаз учеников, пришедших в буфет.       — А ты думаешь, почему тебя столько раз вызвали? — Мерфи заскрипел стулом, придвигаясь ближе. — На самом деле ты и был вторым подозреваемым. Просто у следователя Доуга была своя тактика, и он, таким образом, просто втирался в твое доверие. Авось что и проскользнет в твоих показаниях.       — Но я не убивал! — я нахмурился.       — Конечно нет, идиот, — выругался Мерфи и закатил глаза. — Дело закрыто! Дин — невиновен.       — А тот, кто предоставил информацию следователю… Почему он так долго ждал? Почему сразу не дал Ричардсу Доугу того, чего тот хотел?       — Не знаю. Возможно, тот человек не хотел сознаваться именно для того, чтобы подставить тебя тоже, — предположил Джейс, а у меня передёрнуло. — Подумай, вдруг ты успел уже кому-то насолить.       — За один только факт, что мы с Дином общались, меня уже ненавидят пол школы, — тяжело признал я горькую правду. — Будет глупо раздумывать над твоими словами, потому что даже ты мог это сделать.       Я внимательно смотрел на Мерфи и успел уловить слишком притворную улыбку. Сомнение закралось в мое сердце, но я не придал значения, решив, что в игру вступила моя мнительность. Сейчас, когда я узнал, что меня хотели подставить, каждый второй отныне — подозреваемый недоброжелатель. И теперь, после получения множества информации, я не сумею мыслить трезво по отношению к каждому из учащихся Шестой школы.       — Мог бы, — он вдруг продолжил диалог после недолгого молчания, — вот только одна загвоздка — мне плевать и на тебя, и на Дина. Не стал бы я строить козни для людей, на которых мне, мягко говоря, похер.       Я облокотился на стул. Он был прав.       Если внешне я оставался спокоен и делал вид, будто новость о возвращении неформала никак не задела, то внутри меня просто распирало. Я находился в предвкушении скорой встречи, ведь вообще не думал, что когда-то увижу его вновь. Вот только чувство эйфории улетучилось также быстро, как и возникло. В воспоминании всплыл наш с ним последний диалог, в котором он ясно дал мне понять, что я ничего для него не значу. Злосчастное утро, после которого прошло множество мучительных дней полных одиночества, когда все чаще ловил на себе косые взгляды одноклассников, чувствуя их неприязнь. Момент Его ухода и моего обещания самому себе — измениться, стать лучше и сильнее. Безумно хотелось верить, что у меня достаточно времени для достижения поставленной цели.       Он вернется…       Я невольно глянул на запястья и даже через плотную ткань кофты смог почувствовать выпуклые шрамы, оставленные прижженными окурками. Горько пришлось признать, что самобичевание — неправильное начало для становления сильной личности. Синяки, появившиеся после драки с Джейсом, разбитые в кровь костяшки, небольшая ссадина на нижней губе — всего лишь еще один показатель слабости. Немощность, как доказательство для Дина, что без него я не справлюсь.       Каким же слабохарактерным ничтожеством я предстану перед Дином в момент нашей встречи.        — Тайлер, — окликнул Джейс.       — Что?       — Я приду, — он отложил телефон и внимательно посмотрел на меня, — сегодня вечером. В первую очередь, день рождения — это халявное пиво и закуска. Повод не спать всю ночь и по-пьяни натворить кучу всего — это второе.       Мне стало не по себе от слишком резкой перемены между нами, но раз я решил измениться, начну с примирения с Мерфи.       — А третье? — я ухмыльнулся, от того что мне показалось, что Джейс — не такая уж плохая компания на сегодняшний вечер.       — А третье — ты узнаешь только после того, когда будешь способен узреть первое и второе, — он встал со стула. — Что ж, у меня сейчас есть неотложные дела. Приду вечером, скорее всего опоздаю. Так что, будет время построить глазки Лайонсу, — Джейс подмигнул.       — Мерфи, — окликнул я его, когда он был почти у выхода, — рюкзак забыл.       Сумка оказалась у своего владельца, а когда рыжая макушка Мерфи затерялась в толпе уходящих, я принял решение отправиться в комнату.

***

8:50 PM

      Переодевшись в белую толстовку с капюшоном и синие джинсы, я устало прислонился к подоконнику. Неспешно потягивая сигарету, я любовался плодами своего труда: заправленными кроватями; огромным черным пакетом, в который поместились все вещи Дина Хилла; чистой поверхностью письменного стола и кроваво-красной лампой, приобретшей первозданную яркость. Сейчас, когда невольно касаешься руками черной ткани плотных оконных штор, в голове проносится мысль, что эта вещь — второе единственное напоминание о неформале. Остальное: покрывало с крестами; любимый искусственный череп, возвышающийся когда-то над нашими головами — теперь заперто за деревянными дверьми платяного шкафа вместе с аккуратно сложенными вещами Дина.       Я только выбросил окурок за окно, как услышал негромкий стук. Поправив взъерошенные вихры и натянув на голову капюшон, я поспешил открыть дверь пришедшим.       — Привет, — быстро поздоровался я, одновременно кидая взгляд на время. — Ты невероятно пунктуален.       — Привет, Тайлер Хейз! — лицо Лайонса озарила улыбка и он кинулся обнимать меня, словно мы были лучшими друзьями, которые не виделись несколько месяцев. — Отлично выглядишь! Тебе очень идет белое.       — Честно говоря, это единственная вещь в моем гардеробе, — начал я. — Вообще я купил ее для вечеринки новогодней…       — Тайлер, — оборвал меня Кай.       — Что?       — Ты не должен был говорить мне этого, — он снял с плеча большой черный рюкзак и аккуратно положил на стол. Как бы Кай не старался быть осторожнее, характерный звон, донесшийся из его сумки, ясно дал понять о содержимом. — Суть «Двенадцати» заключается в полной анонимности, и нельзя давать подсказки своим друзьям о том, что на тебе будет надето.       — Я до конца был уверен, что правила — просто чья-то шутка, и что никто не воспринимает их всерьез, — я почесал голову. — В конце концов, там же будут одни неформалы. Насколько я знаю, ни один из Шестой школы не следует правилам.       Кай снял с себя джинсовую куртку и остался в черной обтягивающей кофте с длинным рукавом.       — Твои догадки верны. Неформалы действительно не следуют каким-либо правилам, вот только «Двенадцать» для каждого из Шестой школы — нечто особенное.       — Ты был там? — мне захотелось побольше расспросить.       — Конечно, — он улыбнулся. — Это будет третий раз, когда я побываю на неформальном Новом году. Я рад, что ты решил посетить вечеринку. Уверен, тебе понравится.       Как только Кай договорил, в дверь постучались. Не сложно было догадаться, что это Джейс, поэтому, не спрашивая «кто?», я поспешил открыть пришедшему гостю.       — Да ладно! Джейс Мерфи опоздал всего на несколько минут? Поразительно! — с притворным удивлением прокомментировал приход друга Лайонс.        Оказавшись внутри, Мерфи первым делом огляделся вокруг: презрительно сощурился, обращая внимание на соскобленную штукатурку возле окна; долго смотрел под ноги на прожженный сигаретой палас, и только потом перевел взгляд на виновника сегодняшнего торжества — меня.       — С Днем Рождения! — наконец вымолвил он, достав из кармана небольшой конверт.       Я подозрительно взглянул на протянутую руку Джейса, словно ожидая какого-то подвоха.       — Бери, — отрезал он. — Это тебе.       Догадка о содержимом оставила неприятный след в моей душе.       — Спасибо, — я постарался оставаться непоколебимым и взял конверт. — Можно было прийти без подарков, правда, — положив его демонстративно в ящик стола, я повернулся к двум лучшим друзьям, чтобы продолжить нашу «вечеринку».       — Мне было не трудно.        Дело было вовсе не в том, что мне не понравился подарок. Просто получить подобный жест от человека, которого практически не знаешь, как-то унизительно. В тот момент, замечая тонкую золотую цепочку на его шее, торчащую из-под черной кофты, я посильнее натянул воротник толстовки, чтобы спрятать свой кусочек бижутерии, повисший на старой веревке. У меня сложилось впечатление, что я настолько убого и нище выгляжу, что Джейс не нашел ничего подходящего, как просто материально помочь мне.       — Я поздравлю тебя позже, Тайлер Хейз, — Кай мне тепло улыбнулся, а я просто кивнул, не решаясь что-либо сказать.        Неловкая пауза повисла между нами тремя, и я уже в который раз пожалел, что не остался в собственной комнате этим утром. Представляя, насколько легко можно было избежать всей ситуации с незапланированной вечеринкой, мне оставалось лишь ловить быстрые взгляды Мерфи на окружающей нас обстановке и сотый раз искать пути к зарождению нового диалога.       О чем вообще можно говорить людям, с которыми в принципе говорить не хочется? Возможно, останься в комнате только мы с Лайонсом, ситуация бы приобрела хоть какие-то краски, потому что Кай создавал впечатление интересного собеседника. Но вот наличие третьего, а именно Джейса Мерфи, который бесцеремонно уселся на кровать Дина и скинул с плеч кожаную куртку, окончательно убивало все мое рвение «веселиться».       Кай достал из рюкзака три бутылки пива и протянул нам с Джейсом.       — Что ж, думаю, чтобы у нас появилось желание пообщаться друг с другом, нужно выпить, — предложил Кай, недобро взглянув на друга.       — Полностью согласен, — я быстрее открыл крышку и приложился губами к прохладному горлышку темно-коричневой бутылки.       — Мерф, — Кай обратился к другу, присаживаясь рядом с ним, — проходил сегодня мимо кабинета Ричардса Доуга и заметил, что все парты на месте.       — И тебя это так удивило? — хмыкнул Мерфи, отстранившись от пива.       — Когда следователь вызвал меня к себе, я сразу обратил внимание на парты, которых не было, — Кай убрал прядь за ухо. — Он закрыл дело, так ведь?       Я внимательно слушал разговор двух друзей. Про себя отметил, насколько у Кая стремительный поток мыслей и в какой интересной форме он их преподносит. Человек просто ходит вокруг да около, но при этом умудряется все свести к одному логическому началу.       — Дело закрыто, ты прав, — Мерфи улыбнулся и положил руку на плечо Кая. — Сегодня утром я как раз рассказал нашему имениннику одну замечательную новость о скором возвращении Дина Хилла в школу.        Что-то изменилось во взгляде Лайонса, когда он услышал неожиданное заявление Мерфи.       — Значит, ты… — Кай хотел что-то сказать, но Джейс его перебил.       — Представляешь, какой-то чел предоставил доказательство невиновности Дина, — улыбнулся широко Мерфи и быстро отхлебнул пиво. — Оказывается, Агата Миллсон — обычная самоубийца и этот неформал вообще не при чем.       Кай посмотрел на меня с некой грустью, а после скинул руку друга со своих плеч.       — Откуда ты знаешь, что Дин вернется в школу? Где вероятность, что он находился в следственном изоляторе все это время, а теперь его просто приведут обратно?! — лицо Лайонса вновь стало безразличным, а голос спокойным.       — Ричардс Доуг предельно мне все объяснил, — Джейс пожал плечами. — Я встретил его как раз, когда он забирал свои вещи из кабинета. Где все это время был Дин я не знаю, да мне и наплевать, если честно, но то что он вернется к занятиям до Нового года — это точно.       — Вот как, — хмыкнул Кай. — Наплевать, говоришь?       — Да, — спокойно подтвердил Джейс свои слова. — Разве мне когда-то было не все равно на Хилла?!       — Да брось, Мерф, — Лайонс поднялся с кровати. — В чем я точно уверен, так это в твоем таланте — находить общий язык теми, кого ты, как казалось, не переносишь на дух. Сегодня ты ненавидишь кого-то, а завтра готов пожертвовать даже собственной репутацией…       Они замолчали и некоторое время смотрели друг другу в глаза, словно общаясь на ментальном уровне. От этих двоих мне стало неловко, потому что я уже второй раз за день был свидетелем того, насколько резко меняются отношения между Джейсом и Каем, как только речь заходила о неформале.       — Я не знал, что вы общались когда-то с Дином, — озвучил я вслух свои мысли.       Напряжение между друзьями вмиг исчезло, и теперь внимание их обоих сосредоточилось на мне. Долгое время мы молча переглядывались, а кто-то вовсе засматривался в одну точку, словно стараясь что-либо вспомнить. Как бы то ни было, мое последнее предположение заставило Мерфи и Кая, наконец, уделить время тому, кто их сегодня неохотно пригласил отпраздновать совершеннолетие.       — Когда-то давно, еще до перевода в школу-интернат для неформалов, мы были знакомы, — Кай нарушил тишину и указал мне сесть слева от себя.       — Правда? Дин о вас никогда не рассказывал, — я сделал глоток пива.       — Еще бы, — усмехнулся Джейс и по-хозяйски улегся на кровать. Я косо посмотрел на него и начал нервно бить кончиками пальцев по стеклянной бутылке. — Уверен, ты много не знаешь о своем соседе, Тайлер.       — Я этого не отрицаю, — я согласился. — Иногда мне кажется, что Дин Хилл из тех людей, которые позволяют узнать о себе какую-то определенную часть, а все остальное предпочитают сохранить в себе.       — Не такой он уж и загадочный, — Джейс закатил глаза. — Типичный человек, как и все в этой школе. Состряпал из себя «личность», ходит с задранным носом и думает, будто весь мир крутится исключительно вокруг него.       — Джейс, молчаливость и отстраненность Дина — всего лишь маска, за которой он прячет свое истинное лицо, — я попытался внести кое-какую ясность. — Мы прожили вместе не один месяц и то, каким он был со мной, совершенно несравнимо со сложившимся мнением большинства. И поверь, пообщавшись с ним, действительно понимаешь, насколько он особенный. Не знаю как ты, а я никогда не встречал таких людей, как Дин.        Джейс только открыл рот, наверное для того, чтобы возразить мне, как Кай вдруг рассмеялся, чем привел нас обоих в недоумение.       — Господи, Тайлер Хейз, — Лайонс осушил бутылку и кинул ее в корзину для бумаг. — Ты действительно думаешь, что с тобой он был каким-то особенным? Интересно, какую сторону «самого себя», — он изобразил кавычки, — он тебе позволил узнать, раз ты так тепло о нем отзываешься?! В этом случае я встаю на сторону Мерфи, потому что Дин действительно не такой, каким ты его пытаешься выставить перед нами.       Я приподнял бровь, стараясь сохранять спокойствие и приложил немалые усилия, чтобы промолчать и не вступать в спор с Лайонсом.       — Ну, Тайлер, — он положил мне руку на плечо и слегка приобнял, — не напрягайся ты так. Я не желаю ссориться с тобой, просто мне тебя искренне жаль.       — Жаль? — я услышал очередной смешок Мерфи и быстро глянул на него. Рыжий сделал вид, будто он вовсе не участвует в нашем диалоге.       — Предлагаю вот что, — Кай поднялся с кровати. — Я расскажу тебе кое-что, а после моего признания ты сам решишь, заступаться за Дина дальше или нет.       — Я не понимаю тебя, — я нахмурился и вслед за Лайонсом поднялся на ноги. — Откуда я буду знать, что ты не специально наговариваешь на него?       — Ох, блять, — выругался Джейс. — Только давайте без разговоров по-душам?! Я пришел сюда тусить и расслабляться, а не выслушивать ваши сопли о мальчиках, которые разбивают сердечки другим мальчикам.       Мы с Каем одновременно посмотрели на Мерфи и он, видимо не поняв наших взглядов, безмолвно спросил «что?».       — Тебя никто не держит, — холодно отрезал Лайонс и перевел взгляд на меня. — Тайлер, ты сам поймешь, ложь мои слова, или же правда.       Ничего не ответив, я лишь кивнул.       — Дин, несомненно, интересная личность: подросток с неординарной внешностью и скверным характером; притягивающий своей молчаливость и отчужденность от мира парень, с болезненным и нелегким прошлым. Словно хорошее недооцененное произведение, его вначале хочется перечитывать снова и снова, удивляясь, как каждый раз открываешь для себя что-то новое. То, что узнал для себя я, пока находился с ним в отношениях — Дин Хилл сделает все, чтобы ты почувствовал себя кем-то особенным в его глазах, — острые слова Кая пронзали мое сердце, и я неосознанно понимал всю их правдивость. — Для получения желаемого такой человек станет кем угодно, будет делать все, лишь бы ты поверил в свою исключительность. Он подпускает тебя ближе, чем остальных, и ты, бесспорно, влюбляешься…       Кай, до этого смотревший куда-то вдаль, плавно перевел взгляд на меня и легко улыбнулся.       — Все прекрасно ровно настолько, насколько вообще это возможно, встречаясь с неформалом. Вот только в один момент интерес Дина угасает, и человека, которого ты полюбил всем сердцем, вдруг становится не узнать. Одного мгновения достаточно, чтобы из самого дорогого существа на планете превратиться в полнейшее, для него, ничтожество. И вот, он уходит от тебя, а ты сидишь на полу, сжимаешь пальцами ледяное лезвие, пока острие вонзается в кожу. И самое печальное, что тебе даже не больно, потому что осознание того, что каждое его слово, каждое прикосновение — ложь, игра… уже ранит сильнее всякой стали.       Я совсем не понимал как реагировать на слова Лайонса, поэтому лишь молча отвел взгляд в сторону. Ком в горле не давал свободно дышать, и я с трудом сдерживался от желания закричать. Почему-то до сих пор я был уверен, что все, произошедшее между мной и Дином — было настоящим.       — Не вини себя, если считаешь, что ты перестал быть важным объектом его жизни. Горькая правда в том, что ты таковым никогда и не был, — спокойно закончил Кай.       Ледяными пальцами я нащупал в кармане сигареты и спешно закурил, справляясь с переполняющими меня эмоциями. Я не сразу понял, в чем Кай мне только что признался, а когда до моего сознания наконец дошло, я не выдержал. По щекам то и дело катились слезы, которые я старательно вытирал тыльной стороной руки. Кай Лайонс молчал и лишь украдкой кидал на меня тревожный взгляд.       Внезапно, звук хлопков со стороны кроватей, заставил нас обоих оглянуться.       — Мда-а-а, — протянул Мерфи, откидываясь на кровати. — Гейская Санта-Барбара. Мне прям интересно стало, кто еще в этой школе был оттрахан Дином Хиллом?! Кай, Тайлер… — он сжал губы, притворяясь, будто пытается вспомнить больше имен.       Сейчас, в момент, когда я оказался настолько уязвим, когда открылся совершенно малознакомым собеседникам, все, на что я рассчитывал — на понимание. Ровно до того момента, как Мерфи открыл свой рот, я сумел ощутить себя не таким одиноким. Пустота, преследовавшая меня с момента ухода Дина и после нелегкого разговора с отцом, на какое-то мгновение исчезла. А сейчас, пойманный в свой самый интимный жизненный момент, я вновь оказался высмеян.        Внезапная злость, нахлынувшая после неуместного замечания Мерфи, заставили меня резко броситься в его сторону. Вцепившись в тонкую ткань его кофты, я со всей силы дернул Джейса на себя, отрывая его задницу от кровати Дина.       — Закрой свой рот, мудак, — обратился я к Мерфи, а моя злость, похоже, его только позабавила. — Когда ты уже перестанешь встревать там, где тебя не просят?!       Его крепкие руки тут же перехватили мои запястья и он оттолкнул меня назад.       — Не злись, будто это не правда, — усмехнулся Джейс. — Я просто назвал вещи своими именами. Что ты, Хейз, что Лайонс — два идиота, которые не могут смириться тем, что парень, от которого они текут, больше их не трахает.       — Никто не просил твоих комментариев, — я снова начал наступать на него, полный решимости вмазать по его самодовольной роже.       — Какого черта ты говоришь, Джейс? — Кай негромко вступился за меня, все еще находясь в стороне. — Остановись, Тайлер, — он придержал меня за локоть, но я тут же одернул руку. — Не лезь!       — Ого, — Джейс засмеялся. — Я смотрю, без Дина твой голосок прорезался?! — продолжал провоцировать Мерфи.       — Заткнись! — выпалил я, и, сократив расстояние, врезал ему кулаком, не слабо задевая подбородок.       Мерфи, слегка мотнув головой, тут же оказался передо мной и воспользовавшись ситуацией ударил меня в ответ. В глазах моих потемнело, но не потерял равновесие и остался на ногах. Встретившись спиной со стеной, я как раз оказался рядом с урной. Быстро вынув опустошенную пивную бутылку, я со всей силы замахнулся ею по кровати. Осколки битого стекла разлетелись по полу.       — Тайлер, успокойся, — Лайонс оказался слева от меня и перепугано посмотрел на Мерфи. — Джейс, блять, и ты прекрати!       — Вот еще, — в глазах рыжего мудака блеснули озорные огоньки, словно все происходящее было азартной игрой. — Решил напугать меня? Да у тебя кишка тонка, Хейз!       Не взяв ничего в качестве обороны, Мерфи оказался близко ко мне, вновь провоцируя на дальнейшие действия. По моим щекам текли слезы, а сердце билось безумно, отчего я смутно осознавал опасность ситуации.       — Тайлер, не делай того, о чем пожалеешь, — старался успокоить меня Кай. — Он это специально, пойми!       — Конечно, — выплюнул Джейс. — У тебя сил не хватит сделать это. Все потому что каждое мое слово — правда и ты это понимаешь. Просто я — не Кай и не буду толкать красивые речи, чтобы стараться не задеть тебя. Как я и говорил, мне похуй на тебя. На человека, который в одиночестве, ничего не стоит…       Замахнувшись, я набросился на Мерфи, сильнее сжимая горлышко разбитой бутылки. Звон в ушах стал еще сильнее, отчего я на секунду потерял бдительность. Сильный удар по руке заставил меня разжать пальцы, а после я и вовсе оказался на полу. Нависший сверху Джейс, сдерживающий мои ноги и приставивший к моему горлу острый конец, тяжело дышал, презренно вглядываясь в мое лицо. С его губ, по подбородку, стекала темная струйка крови, капая на мою шею.       — Ну же, чего ты ждешь? — я не стал вырываться. — Давай, убей меня, — сгоряча выкрикнул я, вмиг лишившись какого-либо страха.       — Хватит! — Кай оттащил от меня Мерфи, повалив друга на пол и забрал из его рук «розочку». — Если вы сейчас же не прекратите, я порежу вас обоих! — угрожающе прошипел Лайонс.       Джейс вытер рукавом порванной кофты кровь, выступившую на его рассеченном подбородке и одарил нас с Каем презрительным взглядом.        — Какого хрена, Лайонс? Ты на чьей вообще стороне?! — поднимаясь с пола, одновременно стараясь не смотреть на своего лучшего друга, что сейчас стоял за моей спиной, бормотал Джейс.       — Я ни на чьей стороне, — покачал головой Кай. — Вам обоим стоит прекратить это все. Тебе, Мерфи, следует научиться держать язык за зубами.        Я тяжело дышал, все еще не в силах осознать происходящее. Дрожь, прежде пробивавшая все тело, наконец прошла. И только сейчас я понял, от каких последствий огородил меня Кай. Смотря на окровавленную рожу Мерфи, на его растерянный взгляд, в глубине души я был счастлив, что теперь, возможно, он перестанет видеть во мне блеклую тень Дина. Ощутив внутри себя силу, стойкость, которой прежде никогда не испытывал, я будто познакомился с новым «собой». И человек, который отразился ужасом в глазах Мерфи, когда я замахнулся осколком, мне определенно нравится.       — Думаю, празднование дня рождения можно считать официально оконченным, — Кай убрал выбившуюся прядь волос за ухо.       — К черту, — прошипел я. — К черту тебя, Джейс Мерфи. Иди нахер из моей комнаты.       — Блять, да с удовольствием, — Мерфи презрительно фыркнул. — Ни минуты не желаю оставаться в твоей компании.       Мерфи, уже стоя у двери, повернулся.       — Ты остаешься? — обратился он к своему лучшему другу.       В помещении повисло напряженное молчание, которое означало лишь одно…       — Да пожалуйста, — психанул Мерфи и быстро глянул на друга, прежде чем покинуть комнату.       …Джейс Мерфи и Кай Лайонс никогда не станут общаться, как прежде.

***

      Выйдя в коридор, я тут же заметил нескольких учеников, проходящих мимо сорок шестой комнаты. Очевидно, те, кто находился здесь достаточно долгое время, могли услышать весь наш с Хейзом разговор. Привыкшие к вечным спорам и разборкам здешние ученики, не придали скандалу особого значения, поэтому никто даже и не попытался узнать что произошло. Мой вид тоже никого не смутил, и даже пальцы, измазанные собственной кровью, не привели подростков в шок.       Миновав весь третий этаж, я решил выйти на улицу, чтобы немного освежиться. Выпитый алкоголь уже ударил в голову, а душное помещение только усугубило ситуацию. Ступени под ногами расплывались, пока вовсе не стали медленно переплетаться между собой, отчего вдруг стало дурно. Ком тошноты подкатил к горлу и мне ничего не оставалось, как забежать в первый попавшийся туалет, не доходя пару метров до фойе.       — Блять, развезло, как пятиклассника, — выругался я, смывая в унитазе воду.       После удачного очищения желудка мне стало легче и я подошел к раковине, чтобы умыться. Брызги летели на футболку и ткань неприятно прилипала к телу.       В туалете на первом этаже зеркал не было, поэтому, как я выглядел и что происходило в тот момент с моим лицом — мне было не ясно. Лишь тупая жгучая боль слева от подбородка, напоминала мне о недавней потасовке с Тайлером Хейзом.       Я до последнего был уверен, что этот человек меня не ударит, когда в его руках оказалась «розочка», но в последний момент что-то блеснуло в глазах Тайлера, тем самым заставив меня усомниться в собственных убеждениях. Если бы не Кай… Что бы тогда было? Неужели, Тайлер все же не такой слабак, каким кажется?!        Внезапный щелчок, донесшийся со стороны окна вывел меня из собственных мыслей. До этих пор я и не думал, что в туалете был кто-то еще.       — Прости, не хотел отрывать от душевных терзаний, — голос присутствующего оказался очень тихим и спокойным.       Человека, сидящего на подоконнике я не узнал. Длинная челка полностью закрывала его брови и ниспадала на глаза. Черная зимняя куртка была настежь распахнута, а под ней виднелась светло-серая футболка. Вся одежда была потертой, грязной. Светло-синие джинсы и вовсе порвались, и сквозь разорванную ткань виднелась замызганная повязка, пропитанная кровью и грязью.       Я не стал отвечать незнакомцу.       Какое-то время я ощущал на себе пристальный взгляд, от которого становилось неуютно. Человек почти бесшумно слез с подоконника и медленно подошел к раковине. Я учуял запах дыма и мне жутко захотелось курить. Только сейчас я вспомнил, что оставил джинсовую куртку в сорок шестой комнате, а вместе с любимой вещью — новую пачку сигарет и зажигалку.       — Чувак, угости сигаретой, — попросил я, поворачиваясь к подошедшему.       — Это была последняя, — негромко ответил парень. — Что случилось с тобой, Джейс Мерфи? — усмехнулся он и я вдруг узнал этот голос.       — Дин?