Отпуская стрелу в полет, не задумывалось убийство. Ему не было страшно, что он мог кому-то принести вред. Вызволенная из колчана летела так же спокойно, но быстро, как парень принял решение дать ей свободу. Человек, стоящий напротив, ожидал атаки и смог бы увернуться, но этого и не потребовалось: железный наконечник сверкнул в сантиметре от головы и пролетел мимо.
«Промахнулся» — подумал один; «попал» — прошептал другой.
Реплики не было слышно — всю голову занял хлюпающий звук, отправляющий мурашки гулять по всему телу. Хотелось исчезнуть. То хлюпанье было так же близко, там где ранее пронеслась стрела. Мозг опаздывал на пару секунд позже закончил обработку информации. Очень быстро и, возможно, незаметно для многих людей, человек отпрыгнул от леса и встал спиной к лучнику. Персона сзади стала волновать меньше и главное проблемой стало существо, вылезающее из темной рощи. Кровь лилась из правого плеча дикаря, оттуда же торчала длинная палка с перьевым концом. Похоже, идущего мало волновала боль в теле или же то, что он мог умереть от кровопотери. Создание, некогда бывшее женщиной, упорно проходило через кустарник, ветки безжалостно обдирали кожу, добавляя ссадин на итак уже изуродованное тело. Глаза, как и рассказывали пьяные охранники всем тем, кто любил подвыпить вместо работы или просто послушать страшные истории, были ужасающими. Зрачок присутствовал, и нет, он не был на всю глазницу, просто сам по себе взгляд был пугающим, кровожадным и пустым. Можно представить глаза акулы — пустота совмещаться с безжалостностью. Словно стекла. Красные и неровные полоски сосудов отходили по белку к тому цвету, который можно было бы назвать красивым, если бы он был виден. Широкие зрачки покрывали радужную оболочку, она была влюблена, но не сейчас. Вся одежда на женщине была порвана и потрепана, в грязи. В этой новой жизни дикаря она была не против носить что-то настолько старое и рваное.
За спинами героев землю обрывал склон, был выбор: падать и бежать. Правда, в этом случае их могли заметить со стены охранники. Если прибежать к озеру, находившемуся в глубине леса, можно было бы скрыться на деревьях — те позволяют удобно устроиться. Да и просто оторваться от хищника в зеленой чаще — тоже большая удача.
Приняв решение, лучник посмотрел на человека перед собой. Темные, даже просто черные волосы торчали только на затылке, пока отдельные пряди свисали с двух сторон от головы, обрамляя скулы. Само лицо сейчас не было видно, но его разглядели в первые секунды их встречи, когда два молодых человека стояли друг перед другом. Одежда была свободной и из редкого материала, можно сказать, что новая и чистая. Штаны мешковатой формы и черная рубаха, свободно висевшая на теле, перевязанная поясом на месте, где под верхней одеждой начинались брюки. В руках у незнакомца красовался меч, видно, не остававшийся без внимания хозяина. Стоял предмет наблюдения на полусогнутых ногах и со ссутуленной спиной. Он был готов напасть и убить если потребуется.
— Там… — лучник решил, что даже те секунды, что они стояли в одном положении, пока к ним кралось голодное существо, могли были быть потрачены на тот же бег в сторону озера. — В двух километрах отсюда есть озеро и есть шанс спрятаться на деревьях… — говорил он тихо, не смотря на того, кому все эти слова были адресованы. Белокурый надеялся, что не будет никаких споров, когда им действительно уже надо было уходить. Их и не было.
— Я побегу впереди. Знаю, где это.
Спустя всего пару мгновений двое уже мчались под большими кронами деревьев, огибая их стволы, все же иногда спотыкаясь. Рык позади давал знать, что передвигаться быстро могли не только они, но и тот дикарь. Пробежка вышла короткой из-за скорости преследователя и преследуемых.
Ветер не мог пробраться сквозь густую листву — это давало возможность слышать все, что находилось рядом, в десятке или даже сотне метров. Сами люди бежали так тихо, как им позволяли их физические способности. Мечник передвигался намного пластичнее и спокойнее, удачно вписываясь на поворотах, когда другой, светлый парень, перемещался более неуклюже по лесной чаще, отвлекаясь от земли под ногами. Его совершенно не расстраивал собственный бег, ведь в лесу он ни разу не гнался за кем-то или от кого-то. Он готов был поставить на свое превосходство в городском марафоне.
Город не был загадочным, но дома арабского стиля были опасны для ежедневных пробежек. То камень на голову свалится, то земля треснет, да, еще не стоит забывать про постоянные ловушки жителей и злобных охранников.
Когда на горизонте показалось нужное озеро, люди, словно ранее договорившись, скрылись на деревьях, стоящих подле воды и в ней. Залезать было сложно, но эти двое уже привыкли.
Свесив ноги с довольно толстой ветки, которая была способна выдержать много существ, не споткнувшийся ни разу расположился так, чтобы никто не смог поместиться еще, вдобавок, ухмыльнувшись и злобно зыркнув в сторону попутчика. Тот уже спокойно улыбался и, разглядывая соседнее дерево, вздрогнул, когда наткнулся на этот противный, холодный взгляд. Зародившиеся на его языке ругательства отвлек шорох в ближайших стволу кустах. Люди подобрали ноги поближе к себе.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------
Конечно, нюх у дикарей был получше, сродни животным. Это позволяло им найти человеческую плоть вдали от них самих. Однако, климат, резко именявшийся за сотню лет, повлиял и на растения. Некоторые из них росли по бокам небольшого озера. Запах был сильным настолько, что сидящий на дереве у воды лучник пытался дышать через кофту, чтобы хоть как-то ослабить их аромат для своих рецепторов. Это было словно рядом с вами стоял человек, поливавший себя всеми жидкостями с едкими запахами. Собственно, именно такие растения смогли вспугнуть существо с превосходным обонянием. Вскоре шороха не было слышно, и стало понятно, что никого поблизости нет.
Первый дикарь, которого увидел светловолосый парень, не был настолько страшным. Парень понадеялся, что эта женщина покинула лес, потому что пробираться через лаз под стеной комфортнее, когда тебя не хватают за пятки изуродованные руки, теперь уже, зверя. Думая о том, как стоит добраться домой, он совсем позабыл о своем организме и о требуемой пище, так что спрыгнул в воду озера и побрел на берег, чтобы оттуда разглядеть косяки рыб или что-то, что можно будет съесть. Но стоило ему вытащить себя из воды и отряхнуть одежду, которая не только промокла, но теперь еще была вся в земле, он невольно вздрогнул, когда перед его лицом что-то блеснуло. В тот момент, когда он заворачивал штаны на колено, дабы спуститься потом обратно в место обитания пищи, другой человек, про которого он почти забыл, направил ему в лицо свою саблю, но ничего более не делая, просто выжидая. Лучник поднял глаза на угрожавшего ему парня и с удивленным видом приподнял одну бровь.
— Ты чего? — вопрос, конечно, глупый, учитывая, что они не были знакомы и объединял их лишь побег от дикаря, но все же, он был наивен, ну или добр, одно и то же в общем, так что он перестал видеть угрозу для себя от темноволосого.
— Что ты здесь делал? — похоже, того не волновало, кто он и почему тот выстрелил в дикаря вместо него, хотя мог подкормить существо его же трупом со стрелой во лбу.
— В лесу? — словно для проверки спросил он, но, не увидев никакой реакции, начал говорить. — Охотиться пришел. Рыбачить, в смысле. Охотиться за рыбой. — говорил он растерянно, но потом выпрямился и, не найдя мечника выше его или же крупнее, немного расслабился, хотя перед его глазами все еще блестела сталь.
— В городе еды мало? — потом, похоже, он понял, что сказал и почти незаметно отвел взгляд от стоящего перед оружием, это было вроде подсознательного признания неправоты, хотя он так не считал. — Кто ты? — ему было интересно. Или не было. Он сам еще не понял, что ему интересно больше: то, как этот парень выбрался из города или он сам.
— Я? — он снова переспросил, опять же, раздраженных кивков не было, только ждущий взгляд. — Наруто. Наруто Узумаки. А ты? — ответа долго не было, так как брюнет долго решал, достоин ли этот Наруто знать его имя, и не принесет ли это какой-то беды в будущем.
— Саске, — конце концов он решил сказать только имя, а после расслабил руку с оружием, и она легла вдоль его тела; кончик стали начал тереться о маленькую травку на земле. Но стоял Саске все также прямо, держа осанку, не отрывая глаз.
— Приятно познакомиться! — громко сказал Наруто теперь уходящей спине. Мечник быстро шагал не оборачиваясь, к тем кустам, откуда они вышли к этому озеру. Было сложно понять по спине, рад ли тот новой встрече, но и лицо его не выражало эмоций. Наруто же решил забыть на время парня, который угрожал ему и был все еще виден, даже несмотря на всю ту зелень, что росла вокруг.
Лес простирался на сотни километров, и было очень удобно, что в него можно было вбежать, как только получалось покинуть город, выбраться за стену. Деревья были различные, и, казалось, будто все виды со всего мира выросли здесь. Изменение климата дало этим странам, чьи дома были созданы из камня, возможность наблюдать все времена года и все виды различных растений или животных, конечно, пока не появилась стена, и теперь эти довольно прекрасные изменения видят лишь преступники. Если вспомнить, то сейчас в этом городе была ранняя весна, но уже ощущалась жара и отсутствие кислорода. Позже, когда будет июль, скорее всего многие погибнут, так и не добыв воды. Хотя деревья реагируют на яркое солнце и жару так же, как и другие растения, может чуть спокойнее. Здесь же они смогли приспособиться к любой высокой температуре, и листва оставалась всю зиму.
Именно то, что выходить за стену запрещено, Наруто вспомнил, когда кидался со стрелой на очередную небольшую рыбу. Он же назвал свое полное имя. Сама мысль того, что тот Саске мог его сдать, была абсурдной, так он считал. Но все же, было опрометчиво представляться чужим. Как раз, когда после этих мыслей он снова успокоился, на палку наконец-то наткнулась рыбина немалых размеров, и лучник уже начал представлять то, как приготовит ее. Да, действительно, он не ел еду сырой, боясь, что кто-то придет на дым или огонь, он не просто зажаривал на костре. Если надо было назвать одно из его хобби — это была именно готовка обычных продуктов, и каждый раз ему доставляло это удовольствие. Наруто специально рыскал по лесу в поисках каких-либо трав, которые были пригодны для пропитания, также он старался придумать способ приготовления более интересным: то на камне во время летней жары, просто переворачивая и накрывая большими листьями, то оставляя надолго, чтобы потом есть сушеную рыбу, хотя это уже была просто закуска.
Приведя себя в порядок после охоты, захватив с собой улов, Узумаки направился в поиски чего-то, что могло бы сочетаться с рыбой. Полчаса где-то он потратил на полный сбор трав и каких-то цветов для придачи аромата, а потом, найдя безопасное место для жарки, начал подготавливать костер. На этот раз он расположился в четырех километрах от лаза в город, что позволяло ему немного расслабиться насчет сторожей и выйти на открытую местность. Сильно рисковать он не стал, но разложил вещи на холме, снизу которого были все те же поля с редкими деревьями, а позади — все тот же вечнозеленый лес. Не желая светиться, парень выбрал кусок земли, где с обеих сторон был кустарник, однако сам он мог наблюдать за всем, что творилось вокруг. Когда Наруто решил начать готовить, то создал печку из камней, что нашел по дороге, как бы складывая их вместе сверху и создавая место для продуктов. Вниз, туда, где было пусто, он закинул пару маленьких бревен и тонких веток, чтобы те смогли поджечь все. Спички не были редкостью в городе, они же не в каменном веке жили, так что развести пламя не составляло труда. Вскоре, на солнце и на огне, рыба была приготовлена с новыми травами, о которых лучник-повар вычитал в книгах. Получилось весьма вкусно, он даже пару раз постанывал от удовольствия, но делая это все еще тихо, чтобы оставаться осторожным.
Вскоре, после того, как трапеза была окончена, Узумаки начал скрывать следы своего присутствия, может, и не совсем умело, но хоть как-то. Что-то он закапывал, камни те разбрасывал по лесу на обратном пути, а угли так хорошо прогорали, что оставася только пепел, который после развевался по ветру. Наконец раскидав все останки от костра, он начал прогуливаться по лесу ради своего удовольствия, хотя итак все время за стеной приносило лишь позитивные эмоции, не считая побега от желающей его смерти женщины. Прошло четыре часа, прежде чем начало темнеть, и парень решил идти домой, поскольку ночью в лесу было действительно опасно. Возвращаясь, пришлось бежать трусцой, чтобы успеть к заходу солнца оказаться в городе, и, к счастью, ничего этому не препятствовало, и вскоре он вновь сливался с землей города, чтобы пройти мимо все еще дремавшего охранника.
Главной проблемой жизни во всех городах после изменений в мире было не только отсутствие еды, денег и места сна. Некоторые умирали, конечно, по естественным причинам, но бывало так, что люди все-таки решались вырваться за стену или же добыть еду кражей из магазинов, и проблема была, если это видели патрульные. Обычных граждан могли забить до смерти, если те сопротивлялись, но уйти без увечий было невозможно в любом случае. Закона, как такого, так и не появилось, но был свод правил, которым должны были следовать все, вот и нарушать было что. Люди в черных одеждах ходили с автоматами под руку с совершенно нейтральным видом, как бы показывая свою ненужность, тем самым зазывая голодающих в ловушку, а после зверски истязая их. Своего рода хищники.
Наруто был довольно ловок, чтобы не попадаться в руки к тем, кто вершил свое правосудие, но при этом они все еще были для него проблемой, а если и не для него, то для тех, кому он носил еду. Было глупо с его стороны кормить тех, кто на это не хотел сам зарабатывать, только сидел в темных углах, ворча что-то о новом обществе или о его тяжкой судьбе, не меняя ее. Однако такая глупость, которую еще называют добротой, была заложена в нем. Собственно, мир хоть и изменился, но люди все еще были людьми, так что существовали стражи порядка, которые нарушали больше остальных, были бедные и нищие люди, что и не собирались как-то улучшать свою жизнь, но при этом все равно часто недовольствуясь своей судьбой. Были и те, кто был богат и не замечал чужих невзгод, обращая внимания только на свой доход, но таких было мало в городе, о котором идет речь. Поскольку все дома были построены из камня и не сильно согревали, когда наступали холода, богатеи выбрали более обустроенные дома в других местах. Здесь же всего пару обеспеченных людей проживали свои жизни, и то, кажется, их было очень мало.
Пройдя мимо мирно сопящего охранника стены, парень отправился к месту, где спал. По пути встречались голодающие и нет, просто люди, которые не работали, и торговцы, косо смотрящие на проходящего мимо нарушителя. Тот же, при простых прогулках по улицам города или когда ему нужно было дойти до куда-то, натягивал на голову платок, который надевался очень часто среди всех людей всех положений. Учитывая, что главным вором рынков и магазинов был именно Наруто, ему стоило скрываться, что было бы довольно сложно, не выходи он за стену. Одежда была одна
— для похода за едой к рынкам и другая —
для простых гуляний. Нарядов было у него не так много, он особо и не ухаживал за ней, но все же озеро в лесу давало ему возможность стирать грязное не в лужах и канализациях города, а в чистой и относительно прозрачной воде. Издалека его можно было принять за довольно обеспеченного молодого человека, но потом этот обеспеченный приходил спать на крышу одного из домов в центре города, накрываясь каким-то старым пледом на случай холода и беря с собой что-то вроде картонок от дождя. Конечно, они бы мигом промокли, но сам по себе звук стучащих капель по бумаге, разбудил бы парня, и он смог бы скрыться где-нибудь от воды. Зато жил в центре, это было у него, пожалуй, единственное общее с богатыми и хорошо обеспеченными людьми.
В такие дни, как этот, погода ночью должна быть безоблачной, но на этот раз капли застучали по картонкам, и Наруто пришлось просыпаться и быстро искать какое-то укрытие от дождя, который с каждой минутой все усиливался. Недолго ему пришлось спускаться со здания. Рядом на улице был навес, под которым Наруто решил переждать чуть ли не град. Дождь означал наличие воды у бедных, что отмечал про себя вор, чтобы потом, завтра стащить только продукты; так же вода утрамбовывала пыль города, придавая воздуху свежести, чего здесь, конечно, не хватало. Стоя под навесом и слушая, как везде барабанит, он рассматривал падения капель и наслаждался всем тем, что было у него перед глазами, всем, что он мог услышать. Ночью не он один должен был находиться на улице, и под такие же укрытия прятались люди, которые рано вставали на работу или поздно возвращались с нее; патрульные смирно находились где-то в одном месте, где не было мокро. Вытянув руку вперед, чтобы пара капель упала на ладонь, Узумаки обратил внимание на силу удара воды о его ладонь; града нет — заморозков не будет.
Те постукивания о песчаные дороги и попадания уже в лужицы заслоняли все остальные звуки, оставляя лишь шум в ушах, будто от сломанного телевизора. Вместе с этим шумом была тишина, как странно бы это не звучало, хотя эту пустоту люди и не всегда замечали.
Медленные шаги стали частью этой тишины, что смутило ее слушателя. Казалось, что все звучало так же, как и было раньше, но стало намного тише, чем до шагов. Будто эхом, в голове отдавалась та пустота во время чужого передвижения, и наслаждавшийся открыл глаза, притягивая свою руку обратно к себе, даже прижимая ее к груди. Голубые глаза уловили слабое движение человека, которого было сложно заметить под проливным дождем, он был будто за ширмой. Словно не торопясь, шел тот, кого,
видимо, не беспокоила погода; ноги ступали его уверенно, но немного скучающе, и то ощущение скуки вдруг осенило Наруто. Он стал сильнее напрягать зрение, но это уже не было нужно, поскольку он не был стар, чтобы забывать ощущение, которые уже было сегодня испытано. Он мог вспомнить чужое одиночество. И сам получал удовольствие от присутствия самого опасного человека, которого он когда-либо встречал за свою жизнь. Губы дрогнули, и, пока глаза провожали взглядом, полным доброты, рот расплылся в слабой улыбке, будто тот, кто улыбался, делал это при виде старого друга. Пристальный и чужой взгляд был замечен, и шедший, спокойно пересекая улицу словно на охоте, слегка повернулся, чтобы посмотреть назад. Не всем лицом, а лишь частью, он позволил лучнику увидеть только половину лица вместе с черным глазом. Холод бы прошелся по телу любого, кто начал погружаться в темноту глаз этого человека; почувствовав, что ему это нужно, Наруто слегка кивнул, здороваясь как бы со старым другом. То ли не узнав, то ли разозлившись или смутившись, темноволосый продолжил свою дорогу, больше не поворачиваясь и не сворачивая. Спустя минуту его силуэт совершенно исчез из видимости, и стоило только догадываться, там ли он.
Почувствовав что-то как будто незавершенное в душе, Наруто дал себе указание в следующий раз обязательно как-то заговорить с человеком, назвавшим только имя.
******
Нервная ходьба вдоль коридора огромного дома будила всех жильцов, всех слуг. Молодой человек волновался довольно сильно, но на лице никак этого не проявляя. Сплетя руки на груди и тяжело вздохнув, он направился в свою комнату в конце коридора, чтобы дать передышку в волнении. Открыв и закрыв за собой дверь на ключ, парень сел к себе на кровать, начиная думать обо всем, чтобы отвлечься. За окном был сильный ливень, и по подоконнику стучали капли, которые точно не дали бы ему уснуть этой ночью, когда он был так напряжен. Начиная сплетать пальцы рук, он сел с кривой спиной, как обычно на людях себе не позволял, и начал часто часто стучать большими пальцами друг по другу.
Как всегда вокруг почти ничего не изменилось, но он неожиданно успокоился. Двери не скрипели, окна не были разбиты, но то, с какой тишиной приходил поздно вечером домой его младший брат, его даже удивляло и забавляло. Он всегда мог понять, где находился этот ребенок, когда тот пытался скрывать свое присутствие. Так было и теперь. Свечу он затушил быстро, словно боялся, что кто-то заметит то беспокойство и отсутствие сна. Впрочем, второе он исправил быстро: как только улегся на свою кровать, уже спустя пару секунд засопел. Больше никто не будил слуг дома своими непривычно громкими шагами.
В тот день все спали спокойно, наслаждаясь чем-то привычно приятным или новым, но неожиданно любопытным.
******
Лужи мешали неимоверно, и те, кто пытался бежать, постоянно спотыкались и подскальзывались. Кто-то запинался о собственные ноги, а кто-то о вещи, разбросанные по дороге. Дыхание сбивалось и казалось, что вместо легких у них был огонь, сжигающий все остальные органы. Глаза были часто закрыты, что тоже служило постоянным падениям, но, несмотря на силу удара, все вставали и продолжали бежать, может, просто потом немного отставая от основной массы. В пятки привычно дышали звери, которые ранее не могли бегать с такой скоростью, учитывая род занятий. Дикари. Они передвигались быстрее любого из животных, которые водились в этих краях, не давая возможности убежать от них. Люди шевелились так быстро, как могли двигаться их ноги, как могла позволить выносливость. Все остальные проблемы вроде усталости или мозолей, синяков от падений или ушибов, все это совершенно не волновало; народ бежал только на адреналине, иначе все были бы съедены часы назад. У тех, кто их преследовал, казалось, силы и не убавлялись, хотя, возможно, это у людей не было сил бежать дальше. У них была цель — дойти до дома живыми, а теперь они неслись под проливным дождем, побросав вещи и еду еще в начале бега, когда стало понятно, что со всеми рюкзаками им не пробежать и километра.
Самый быстрый из людей бежал, размеряя свои силы, смотря на все под ногами. Другие же двигались, как могли, пытаясь не отставать от лидера забега. Страх сковывал движения, а адреналин возвращал тело в нормальное состояние, даже улучшая. Здания, рядом с которыми бежал тот народ, были настолько старыми, что с виду выглядели рухлядью, и, тронув их, можно было бы наблюдать за падением балок, но сейчас они наблюдали за падениями знакомых, у которых отказывали ноги. Умирать не хотелось никому, это было естественным желанием, хотя стоило повернуться назад, чтобы посмотреть на отрыв от хищников, как нога подворачивалась, и твоим друзьям приходилось наблюдать вещи, отличавшиеся от их желаний. Бежавший впереди кричал изредка слова поддержки и иногда говорил о предстоящем пути, однако ни одна из однозначных цифр не была правдой. Врать перед смертью было глупо, но лучше умирать в неведении, чем терять надежду в начале пути, так думал он. Так, наверное, и есть. Впрочем, правильного ответа не было, но и узнать они не смогли бы. В ту ночь они узнали только настоящий страх… И боль.
******
Сообщений не было. Отсутствие каких-либо известий от группы разведки заставляло переживать всех, кто находился в том кабинете. Молодые люди, взрослые, старики — все они пытались сидеть мирно, хотя на душе у них все бушевало. Только один человек никак не проявлял эмоций, что раздражало всех его знакомых и коллег. Старики особенно показывали беспокойство, словно боялись, что сейчас и за ними придет старуха с косой; люди средних лет нервно постукивали пальцами по столу, также раздражая других. Словом, никто не был рад компании в этой комнате и в тот момент пытался это скрывать, сосредотачиваясь на вестях.
Кроме обычных патрульных, разумеется, существовало и правление этими патрульными. Из-за того, что город, о котором идет речь, не был популярен для проживания, его так же не оберегали всеми возможными способами, как оберегали города, в которых жили богатеи. И все равно были люди, державшие связь с другими странами, с главой правительства, да и просто те, кто следили за порядком в своем городе.
Так эти связующие находились в одном кабинете, ожидая весточки от ближнего к ним города. В жаркие, подобно этому месту, города люди решаются идти своим ходом, рассчитывая на оружия, данные им. Выйдя неделю назад, группа разведки, разносившая известия от страны к стране, должна была прийти день назад. Но ни звонка, ни сообщения от них о пересечении заброшенного города — ничего. И пока кто-то думал о своем, другие не решались сказать одну фразу, один холодный голос озвучил то, что было на уме у всех.
— Я полагаю, их можно не ждать? — темноволосый молодой человек, раздражающий своей безэмоциональностью, сказал действительно то, о чем все начинали думать. — Разведка должна была появиться день назад, учитывая то, что они могли идти самым медленным шагом. Но, поскольку эти люди передвигаются быстро, они должны были прибыть сюда спустя четыре дня после ухода с их базы. — все стали морщиться, а некоторые томно вздыхать. Никому не хотелось знать, что людей убили, никому не хотелось сообщать то, что по пути к
ним разведка погибла.
Руки у главного дрожали, пока он набирал номер. Может показаться, что они дрожали из-за страха сообщать плохие вести правительству, ведь его внешность была строгой и серьезной. Но на самом деле, как только он покинет кабинет и скроется у себя в комнате, то слезы начнут капать на пол, а руки начнут дрожать еще сильнее. Чувствительный человек, стоящий во главе города, — самоубийство для него самого, и не дай бог это как-то проявилось бы на работе.
Пока тот набирал номер, все стали расходиться по своим делам. Всем были ясны их обязанности. Кто-то мог идти домой, просто думая о случившемся. Кто-то шел строчить бумаги о смертях, докладывая все то, что они могли узнать о случившемся. И только один человек должен был действовать. Волосы развевались в стороны, пока он рассекал коридоры штаба. Длинное пальто черного цвета блекло по сравнению с его глазами, которые были устремлены только вперед. Зайдя в одну комнату, он просто махнул рукой, даже не потребовалось что-то говорить. И когда он уже спускался по ступеням вниз, к выходу, за ним шло около десяти человек, натягивающих одежду такого же черного цвета, который также блекнул на фоне их глаз.
******
Очередная буханка хлеба была спрятана под легкую ветровку вора, пока тот несся по улицам. Ему уже нравилось вот так бегать, убегать от людей, а потом даже не пробовать еду. Конечно, было нечестным воровать, но выживать было нужно, не ему, так другим. Торговцы не были голодны, у них всегда лежали продукты на прилавках, они всегда могли отщипнуть кусок себе.
Уже пробежав половину пути, Наруто по-своему обычаю решил оглянуться и оценить то, насколько можно медленнее бежать, но не заметил… ничего. Он действительно не заметил, что впереди был человек, как будто его там не было. Столкновения не произошло, похоже тот, в кого почти врезались, смог заметить бежавшего подростка. Остановил тот его двумя руками, но получилось так, что лицом все же в него впечатались, хотя мягко и без удара. Вор отпрянул от прохожего так же быстро, как и ранее вбежал в него, чтобы продолжить движение. Но его не отпускали.
— Твое? — мужчина указывал глазами на хлеб. Светловолосый не собирался лгать.
— Нет, — на него пристально смотрели, пока шум неугомонных торговцев приближался.
— Тебя не учили, что чужое брать нельзя?
— Некому было. — прямой ответ, и он снова попытался вырваться. На удивление, ему это удалось, он даже слегка опешил и отступил слишком далеко — не так, как планировал. — Пока. — решив попрощаться, он посмотрел на этого человека. Его взгляд зацепила одежда, в которой стоял мужчина. Черный плащ, такие же темные сапоги и вообще все ткани на нем. Наруто отпрянул, как от огня, начиная бежать быстро, больше не волнуясь о торговцах. Разведчики города носили такие вещи. Те, которых боялись даже патрульные. Убегать надо было быстро.
Преследования, как ни странно, не было. Разведчик выпрямился и стал дожидаться бегущую толпу. Его совершенно не поразил ответ, реакция или воровство. Однако счастливые глаза на чумазом лице не были забыты еще долгое время. В тот момент ему стоило продолжить путь к себе домой, чтобы захватить кое-какие вещи или же попрощаться с братом, но он остался на улице, чтобы потом торговцы продолжили бег в другую, от дороги вора, сторону.
Он тоже мог так жить. Об этом мужчина подумал, когда помогал совершенно незнакомому человеку.
******
Бежать Наруто должен был недолго и вскоре остановился, прежде чем залезть в дыру дома. Пробираясь под балками, трубами, парень все еще думал о том черном мундире и о том, что его не стали преследовать. Обычно, как рассказывают выжившие или наблюдавшие, те, кто носит только черный, жестоки подобно зверям, что голодают за стеной, но этот не был таким. И лицо его было знакомо. Закрыв эти мысли в голове на потом, он продолжил путь, пока не наткнулся на дверь, которая была неуместна в этом заброшенном доме, но, открыв ее, все равно вор шагнул вперед, начиная слышать чужие споры и драки. Поспешив к людям, Наруто стал разнимать двух женщин в грязной одежде, которые похоже ранее и спорили. Показав в руках хлеб, он поднял гул по всей заброшке, и вокруг него оказались все жители, так жаждущие бесплатной еды, тогда он стал раздавать ее по кускам, как обычно не забирая ничего себе. Все еще ругающийся, грязный, сварливый народ был приятен кормильцу, поскольку он сам вырос среди них. Ему многого стоило, чтобы набраться сил для добычи еды, но, когда он открыл для себя проход за стену, то жить ему стало еще опаснее, но намного легче. Стоя среди голодающих, он вспоминал, как ему отдавали, даже если корку. Неожиданно захотелось улыбаться, впрочем, идиотам всегда хочется улыбаться, он так и делал.
Пожелав исчезнуть после кормежки людей, он незаметно для всех смылся, пока его не стали просить о добавке, которой у него и не было. Балки с трубами, пыльная улица, и он дошел до скважины в стене. Охранник не спал, но его вообще не было, чтобы он мог как-то помешать, так что без проблем, без слияния с природой Узумаки перешел к своей другой жизни, которой он наслаждался. Сразу солнце ударило в глаза, и в лицо подул прохладных ветер, кислорода так было много, что тот даже закашлял, прочищая легкие от пыли и влажности города. Чтобы найти сумку с колчаном и луком, ему нужно было пройти пару сотен метров к самой гуще леса, и тогда, под большим деревом, которое не спутаешь с другими в этом районе, находилась заначка Наруто, за которой он пришел. В сумке было много коробков спичек на будущее, два ножа: один для готовки, другой на случай обороны, также лежало немного сушеных фруктов и соль. Клубок ниток с иголками и баночка йода. Безусловно, в случае ранения, здесь не было спирта или каких-либо лекарств, но бинт, на всякий случай, парень всегда привязывал к своей ноге, под штаниной, а зашить рану можно было тем, что находилось в сумке.
Так, взяв все свои вещи, Наруто направился как обычно к озеру, но на этот раз планируя пройти за день дальше, он изучал лес, желая отыскать что-то интересное или полезное. Рыбу парень смог поймать минут за двадцать, сильно радуясь этому. Быстро пожарив на огне, а после его же и потушив, он захватил еду с собой, с расчетом на весь день, что проведет в лесу. Две здоровенные рыбы лежали у него в сумке, в которую, похоже, можно было поместить все. Он не хотел бежать или вообще куда-то торопиться, но и медлить тоже, так что, найдя средний темп ходьбы, Узумаки стал преодолевать рощи, кустарники и изредка буреломы леса. Бывали болотистые места, где приходилось пробираться по деревьям, перелезая с одного на другое, но там он мог найти грибы, пригодные для употребления в пищу. Во всем находя плюсы, человек двигался вперед, забывая о постоянной опасности.
Вскоре, подойдя к месту прошлого обеда меж кустов, он обратил внимание на сидящего там человека. Все мышцы сразу напряглись, скорее от осознания того, что и его можно было вчера увидеть, нежели от незнакомца в лесу. Собственно, рассмотрев чернеющие волосы на фоне темной рубахи, парень сразу признал человека, с которым вчера же и познакомился здесь. Странно было то, что его все еще не заметили, так что он решил этим воспользоваться, чтобы добраться до спокойно сидящего и узнать, чем тот так занят. За некоторое время научившись скрывать свое присутствие, он в этом преуспел и смог подойти на пять метров от человека. Все же его смогли услышать или почувствовать. Может быть, даже с самого начала.
— Опять ты? — мечник слегка повернулся, опять удостоив Наруто только меньшей частью лица.
— Привет! — прекратив красться, он выпрямился и уже свободно пошел к новому знакомому. — А ты что здесь делаешь? — после долгого молчания на него посмотрели, как на идиота, уже полостью развернувшись. Серьезно, взгляд был, как будто Саске увидел ребенка, который стал пачкать себя во время еды.
— Скажи мне, ты же видел дикаря, так? — начал он, ему в ответ замедленно кивнули. — Ты же знаешь про их нюх и вообще все инстинкты животных? — снова кивок. — А теперь подумай, сможет ли обычный человек понять, что здесь кто-то был, — он отодвинулся на пару сантиметров от того места, где сидел, показывая черное пятно за траве. — когда тут горела трава, а в нескольких десятков метров разброшены остатки от рыб? — парень добился того, что так пытался сделать: Наруто почувствовал себя идиотом.
— А тебя вообще издалека видно! — выпалил он, усугубляя свое положение.
— Идиот… — темноволосый отвернулся от покрасневшего и начал разглядывать долину перед ним, больше не заговаривая ни с кем. Узумаки не торопясь присел рядом и стал также смотреть вперед, про себя пытаясь придумать тему для разговора.
— Что ты здесь делаешь? — прозвучал вопрос быстрее, чем его смог задать лучник, он слегка опешил, не зная, что ответить. Позже, как и в прошлый раз, он сказал, что рыбачит, на что усмехнулись и снова посмотрели, как на идиота. Хорошо у него получается так смотреть. — Тогда зачем ты прошел так далеко от озера, если хотел поймать рыбу?
— Так я и поймал. — он вспомнил, что собирался исследовать лес дальше, но что-то или кто-то не давал ему идти, хотя это он не хотел уходить. — Просто гулял.
— Гулял… — когда Наруто решил разогнуться и пойти уже по своим делам, внезапно он почувствовал на себе взгляд темных глаз, но как будто не от Саске. Действительно, тот смотрел все еще прямо перед собой, но теперь уже с обеспокоенным лицом. Наруто посмотрел туда же и наткнулся на темные глаза другого человека в черных одеяниях. Лучник выругался и потянул сидящего на земле за кофту, чтобы тот обратил внимание на темное пятно посреди поля. Тот, в свою очередь уже давно наблюдал за тем пятном, с рождения, если честно. Резко вскочив, он перехватил руку блондина и быстро умчался с ним в глубины леса, пока остальные разведчики не оказались на том поле.
Бежал он уверенно, не спотыкаясь, когда тот, кого он волок, врезался во все, не вписываясь в повороты. Только когда чужая ладонь с силой дернула руку Саске, он остановился, чтобы посмотреть назад, желая понять, что же ему препятствует для продолжения движения.
— Что? — со злостью рыкнул он, начиная закипать. Ему нужно было бежать. Сейчас. И зачем он только этого поволок с собой?
— Я сам могу бежать! — Наруто так же раздраженно смотрел, но злился по другой причине: где-то метров десять назад он сильно ударился о дерево, когда его знакомый хотел перепрыгнуть бревно. — Ты не смотришь за тем, как я бегу, так что отпусти, — сглотнув, Наруто добавил — пожалуйста! — ответом последовало то, что холодные пальцы действительно отпустили чужую руку, но тот не стал ждать, а сразу рванул вперед, теперь не заботясь, бегут ли за ним. Несомненно, вскоре его нагнали, начиная впопыхах спрашивать, зачем они бегут.
— Ты же видел того, в черной одежде? — кивок. — Так вот, мне нужно быть уверенным, что я сбежал, не важно, сколько я буду двигаться. А ты… — протянул он, оглядывая Наруто с головы до ног. — Ты-то зачем со мной решил бежать?
Узумаки задумался над этим вопросом и в ответ просто пожал плечами, на этот раз ускоряясь и начиная спокойнее перебегать любые препятствия. Ему стало интересно, почему Саске так хотел исчезнуть от тех людей, хотя и ему самому было бы лучше не попасться. Можно представить, что делают с людьми, которые нарушают самое главное правило города. И почему его потянули за собой, потом, похоже, напрочь забыв об этом?
******
Пока десять человек бежало по пока что зеленой местности, нисколько не устав за тридцать километров, один из них, что находился перед всеми, думал только о том, что, а точнее кого, он увидел в том лесу возле стены. Молодой человек не был удивлен, что его брат находится днями в лесу, но чтобы быть настолько заметным… Также, тот воришка, которого он утром поймал на краже, он тоже был вместе с братом, на открытой для взора поляне. Учитывая, что темноволосый видел того мальца впервые, можно было бы подумать, что тот очень хорошо прячется, либо живет на таких улицах, на которых он не был. Но что случилось в этот раз?
Вскоре стало все вокруг меняться: вместо зеленой травы под ногами был грубый песок и куски асфальта, вместо теплого солнца показались тучи, что говорило о том, что люди перешли границу климата. Сейчас бежать они будут не по удобной почве и даже не по тому песку, а по лужам. Вокруг полей не будет, лишь старые постройки когда-то современных домов. Сейчас это был просто мусор, который мог обрушиться на головы бегущим. Все в темных одеяниях, кто рассекал эти улицы, уже бывали в таких районах и были готовы к резкой перемене всего: погоды, местности, температуры. Кстати, о температуре: начинало холодать, поэтому вскоре уже у всех были в голове мысли о возможном снеге вместо обещанного дождя. Без единой передышки, люди все еще бежали, так и не требуя привала, желая поскорее вернуться к себе домой.
— Итачи! — кто-то из тех, кто бежал позади всех, окликнул того, кто был впереди, но не стал просить о остановке всего отряда, а, как будто совсем не устав, нагнал его, продолжив говорить. — Стоит притормозить и посмотреть эти дома. Здесь как-то пахнет… Знакомо. Понимаешь?
Тот, кого назвали Итачи, кивнул и, подняв руку вверх, дал всем сигнал остановиться. Незамедлительно каждый встал возле главного, чтобы выслушать указания или идеи.
— Делимся по двое. Каждая группа направляется к этим домам и обследует местность.
Позже он повернулся к тому, кто его остановил, и сказал:
— Я с тобой.
После сказанного все уже знали, что им нужно делать и с кем идти. Вскоре, на той дороге, где они остановились ранее, не оказалось никого, остались только следы.
Холодало. Действительно холодало, и разведчику, который поднимался по лестнице старого здания, захотелось укутаться в свое пальто сильнее, но он проигнорировал свое желание, так как сейчас был на задании. Его напарник ушел далеко вперед, дабы проверить крышу дома, пока сам Итачи обходил комнаты и все этажи той постройки. Медленно шагая, вслушиваясь во все скрипы и шумы, он осторожно пробирался, надеясь не свалиться назад из-за какой-нибудь дыры на пути. Правая рука была заведена за бок; пальцы сжимали рукоять длинного ножа, пока другая рука болталась рядом с пистолетом. Неизвестно, что могло выпрыгнуть из-за угла, так что он должен был быть осторожен.
Подул ветер; брюнет пошел дальше, чтобы выйти на крышу, так и не найдя ничего важного. Уже там, наверху, стоял он, его напарник, смотрящий куда-то вдаль, скорее в сторону их родной местности. Дверь, которую отодвинул Итачи, скрипнула, и на него стали смотреть такие же черные глаза, как и у всех, кто был в отряде. Слабый вопросительный кивок; отрицательный в ответ. Ничего, что могло бы привлечь внимание, ничего не было в этом здании, городе. Сильный поток ветра дунул им в лицо, от чего волосы, словно крылья ворона, стали развеваться, не мешая. У напарника его были короткие и темные волосы, никак не тревожившие его. Он был такого же среднего телосложения, как и Итачи, но старше, опытнее. Словно старший брат.
Вместе с ветром пришло и что-то сверкающее, позже окутавшее эти места. Под снегом они не могли ничего найти, да и без него шансов отыскать тела не было возможным. Когда путь обратно был труднее из-за быстро появившихся сугробов, все молились своим богам, все просто желали, что тех разведчиков из другого города убили. Никто не хотел их увидеть позже, на другой миссии. Никто не хотел убивать уже совсем потерявших разум коллег. Впрочем, один из отряда думал о том, что стоило вернуться домой и отругать младшего брата за то, что он был так заметен в том лесу. Жаль, что ругать он его больше не может. Не имеет права. А как хотелось бы…
******
Остановившись спустя десять минут бега, Саске начал успокаиваться, чтобы восстановить свое дыхание. Наруто, как будто и не устав, также врос в землю, как только ноги брюнета перестали двигаться. Пока один стоял, нагнувшись к земле, думая о чем-то неизвестном нам, другой стал оглядываться вокруг, желая узнать, куда же на этот раз его привела такая длительная пробежка. Лес почти что не изменился, разве что деревья хоть и поредели, но стали больше и темнее. Под ногами некоторое время уже были болота, но не такие вязкие, как раньше в дороге, по которой ходил Наруто. Птиц было непривычно много, многие из них издавали мелодичные звуки, другие же как будто кашляли.
Неизвестно, все ли животные леса избавились от сумасшествия, или, как правильнее сказать, от дикости, которая нахлынула на них еще тогда, около пятидесяти лет назад. Мутации также присутствовали, так что иногда Наруто мог видеть птиц с тремя глазами или двуглавых ящериц. Разумеется, такое бывало и до изменений в климате, но после все редкое стало встречаться чаще.
Саске уже дышал спокойно, и его глаза больше не казались алыми от непонятного Узумаки гнева. Вот Наруто и позволил себе оставить уже с виду мирного мечника одного на некоторое время, решаясь отойти к кустам, в которых что-то слышал. Знаете таких людей в ужастиках, которые идут туда, куда не надо, бродят по лесам ночью или идут на чужой голос? Так вот, Наруто был одним из таких наивных, добрых и, давайте по-честному, тупых людей. Хоть на него и не накидывались трупы или просто монстры из сказок, но, все же, частенько ему вредило то чувство любопытства. Сейчас же, отойдя от знакомого, наивный парень шел к кустам, чтобы узнать, что же он там мог увидеть ранее. Нет, опять же, на него не выпрыгнул труп. Наруто отодвинул листья, и там сидел белый заяц. Просто заяц, но да, когда тот повернулся мордой к гостю леса, то тому гостю пришлось отпрянуть от неожиданности. Три глаза, как у одной из птиц, что летали над ним, когда он был маленький. Сейчас на него устремились два здоровых глаза, которые, похоже, нормально видели, и один был во лбу, слегка побелевший, как у слепых. На реакцию блондина подошел и Саске, так же удивившись, стараясь остаться на месте.
— Пошли дальше? — грубо прозвучало, даже скорее не как предложение, а приказ. Саске за этой небрежностью многое пытался скрыть. Всего нам и не понять.
Наруто спорить не стал и медленно отпустил ветку, не желая пугать ни животное, ни себя. Он распрямился и лично для себя отошел подальше от кустов, от белого зайца. Саске выжидающе смотрел на того, кто делал вид, что идти медленно — его прерогатива, хотя выглядел тот, словно у него пятки горели, а он это терпел. Когда, через десять метров, лучник уже успокоился и был готов бежать дальше, другой стал оглядывать местность, как делал ранее Узумаки.
Заметив, что солнце вскоре сядет, парень понял, что стоит либо сломя голову нестись к лазу в стене, либо поискать другу дыру, которая вряд ли тут могла бы быть, и последний вариант был ночевкой в этом лесу. Сама мысль остаться здесь на ночь действительно его пугала. Он мог этого и не показывать, но лес днем отличается от леса ночью, словно луна и солнце. Выбора особого не было, ведь добежать до дома они все равно бы не успели, а в темноте ходить здесь не стоило. Так что Саске решил сам для себя, что будет делать, а после повернулся к «бесстрашному» знакомому, пытаясь понять, что захочет сделать тот. Потом его немного удивила сама мысль, что он волновался за кого-то другого, но волновался ли? Впрочем, его можно будет скинуть дикарю или даже животному, а самому сбежать. Наруто в свою очередь, не задумывался о ночи, так как для него недавно было утро. Он сейчас вообще не думал ни о чем, кроме третьего глаза грызуна.
— Эй! — поняв, что его знакомый отсутствует, Саске позвал его. — Скоро ночь. Что делать будешь? — как раз слова, о которых Наруто не хотел слышать. Ночью. Наедине с зайцем. У него всплыла именно такая картина в голове, но потом от странных мыслей его отвлек злобный взгляд, означающий, что ответа все еще ждут.
— А мы не успеем добраться… — договорить он также не успел, поскольку заметил скрывавшееся солнца. Ясно, значит, не успеют. — Ну, похоже останусь в лесу… — в голове опять оказался заяц, как-то странно скачущий в его сторону; по телу добряка прошли мурашки.
Оба знали, что нужно искать место для ночлега, вместе это они и пошли делать. Лучшим вариантом было дерево, так как не все могли на них забираться, не все могли что-то увидеть наверху в темноте. Вскоре они пришли к более маленькому, чем в день их встречи, озеру. Оно цвело, так что, к будущему болоту найдя толстые стволы деревьев посреди воды, определились с местом сна. Стараясь не намокнуть, подростки задрали штанины максимально высоко и стали пробираться по воде, позже забираясь на дерево. Поскольку пригодным для отдыха было только одно, Саске нехотя перебрался под доброжелательный, раздражающий смех к новому знакомому, располагаясь на удобном месте.
У таких деревьев, которые были удобны для отдыха, был длинный, идеально гладкий ствол, а в десяти-двадцати метрах вверх было что-то вроде гнезда, ну, а после уже шли большие ветви с листьями. В общем, Саске устроился рядом с блондином именно в таком гнезде, невольно отодвигаясь от активно укладывающегося человека. Почувствовав голод, он пожалел, что ничего за день не съел, и, порывшись у себя в сумке, ничего не обнаружил. Однако словно по волшебству, которого нет, Наруто, широко улыбаясь, протянул большую готовую рыбину голодающему, такую же уже положив к себе на колени. После вкусного ужина, не желая признавать его вкусным, Саске ворча сложился в комок и незаметно для себя уснул.
Некоторое время Узумаки поглядывал вокруг, на сопящего мечника, но позже и сам улегся, закрывая глаза.
Как раз, когда он заснул, солнце окончательно зашло за горизонт.
Спустя пару часов лучник приоткрыл глаза и увидел красные отблески на собственных волосах, волосы Саске же как будто горели алым пламенем.
******
Вернувшись домой поздно ночью, мужчина хотел ощутить то постоянное спокойствие. Он всегда мог чувствовать, где находился его младший брат и именно поэтому сегодня он, не зайдя в комнату, ринулся к слугам, чтобы расспросить их о Саске. Никто не видел подростка с раннего утра, эти новости заставили брата действительно испугаться. Он всегда следил за его приходами и уходами, вне зависимости от желания Саске. В этот раз он не смог спокойно лечь спать, но, надеясь, стал дожидаться опаздывающего возле тех окон, где он обычно бродил с волнением на сердце. В ту ночь слуги, привыкшие к такому шуму, заснули крепким сном, пока их господин громко расхаживал по коридорам большого дома, тяжело вздыхая.
******
Красные всполохи на собственных волосах и будто горящие алым пламенем ранее черные волосы брюнета. Наруто вскочил от неожиданности, от испуга, когда перед глазами перестало быть привычно темно. Он стал оглядываться вокруг, в поисках источника красного свечения. Пока парень рассматривал для начала дерево, на котором они спали, его руки стали оглаживать черные волосы, как бы проверяя, не горят ли те на самом деле. С виду грубые, но на деле нежные, словно помытые самыми дорогими шампунями. Лучник совершенно забыл о его цели: найти что-то в лесу, что светилось, вместо этого он продолжил легонько трепать чужие волосы, другой рукой опираясь на дерево под ним самим. Теплый плед, всегда лежащий у него в сумке и недавно прикрывающий тело, сполз на его ноги; по шее прошлось холодное дуновение ветра. Светлые волосы, и так растрепанные после сна, стали развеваться, подчиняясь потокам воздуха.
На чьи-то прикосновения Саске очнулся, даже опешив от действий знакомого. Не открывая глаза, он следил за тем, как горячая рука водила пальцами по его шевелюре, проводя сверху-вниз снова и снова. Как было сказано, глаза парень не открывал, так что его не пугало то красное свечение, про которое Узумаки забыл. Лежал подросток на боку, а руки были возле лица, на уровне его губ; ноги подобраны под себя, все было, как у ребенка.
Что-то хрустнуло, и Наруто повернулся в противоположную от Саске сторону, чтобы отыскать источник звука. Вместе с этим, поднялся на локте и ранее «спящий». Тогда он заметил красный цвет на своей темной одежде, волосах и вещах, которые почти все были именно черные. Казалось, что все его одеяние пылало; на волосах Наруто же были лишь отголоски пламени.
— Что происходит? — сиплый, сонный голос, на который Узумаки нервно повернулся. Заметив, что он все еще не вынул свою руку из волос средней длины, тот резко одернул ее, как бы обжигаясь. — Я про свет. — добавил позже Саске, самого себя ругая, что не разозлился на действия знакомого.
— Не знаю… — протянули в ответ; Наруто поднялся на ноги, балансируя, чтобы не упасть с гнезда на дереве. Лишь когда он полостью выпрямился, то смог заметить, что так ярко пылало. Сложно было не увидеть, ведь горело все. Нет, не в смысле, что был настоящий пожар, однако растения леса полностью потеряли свой изначальный цвет. Только листья деревьев, на которых подростки поселились, лишь те не светились таким кровавым оттенком. Саске поднялся на ноги следом, чтобы увидеть то, на что так уставился этот идиот. Некоторое время оба стояли не двигаясь, просто молча, даже наслаждаясь той красотой, что была внизу, на земле.
— Красиво… — блондин озвучил мысль обоих. — Как думаешь, стоит спускаться? — он с улыбкой на лице повернулся к Саске.
— Не знаю… — похоже, того действительно захватила картина, но позже, взяв себя в руки, он отошел от края и сказал разумную вещь: — Не думаю, что это хорошая идея, — тот, кому он это говорил как-то потух от этих слов, при этом не пытаясь это скрывать. — откуда мы можем знать, что это там горит? Я много книг читал про времена за стеной, но ни разу не слышал о горящих цветах, кустарниках и просто травах. Скорее всего, все это из-за изменений, о которых мы так ничего и не узнали за долгое время. — подведя итог, он опустился на свое место сна, как бы заявляя этим, что это окончательное решение. Но, разумеется, это никого не убедило.
— Знаешь, мы так ничего и не узнали, именно потому что никуда не ходили, кроме городов, в которых живем. — сказав это, хотя, скорее бросив напоследок эти слова, Наруто схватил свой нож для охоты и сиганул с ним вниз, в воду.
Саске как будто уснул на время, что тот падал в воду, но, услышав всплеск, вскочил и свесился с края. Внизу кто-то бултыхался, и не сложно догадаться кто. Брызги летели во все стороны, пока парень пытался встать на ноги, что похоже у него не особо получалось. Какой-то отчаянный вздох на поверхности воды, и Саске уже схватил свои вещи, чтобы спускаться вниз, но как человек. Зацепившись ножом за идеально гладкую кору, он сполз к воде, постоянно делая зарубки. Где-то в метре от воды и грустного лица, мечник остановился и с удовольствием начал разглядывать результат неудачного спуска с дерева.
— Что лыбишься? — грубо спросил Наруто, действительно расстроившись, ведь после такой речи он должен был как супермен приземлиться на землю, а сам, похоже, повредил ногу, поскольку двигать ей ему совершенно не хотелось, не хотелось даже смотреть на нее после такого падения. Боль была сильной, но он как-то не обращал на это внимание. Можно знать о том, что тебе очень больно, но игнорировать это знание, так он и поступал.
Немного понаблюдав за упавшим, а также за всем окружающим озеро, Саске пришел к выводу, что ничего в кустах не таилось, а грустное выражение лица Узумаки было довольно забавным. Найдя точку опоры, он протянул руку вниз, за которую и не сразу схватились, изначально странно посмотрев на ладонь. Он решил помочь добраться тому до земли, а потом уже забираться наверх за лекарствами. Зачем только все это делать? Ну да ладно.
— Приготовились… — сказал он это, чтобы подготовить знакомого ко второму падению, но теперь на землю.
Качнувшись и оттолкнувшись от ствола дерева, Саске выкинул чужое тело на берег, позже под злобные крики забираясь к гнезду. Собственно, учитывая, что мозги у того были, он без происшествий опять спустился к воде с собранными сумками.
— Что у тебя там? — бросил он, как бы намекая на ногу. Наруто скривился; ему не хотелось говорить, что он так и не посмотрел на свою конечность. Глубоко вздохнув, Саске с усталым взглядом опустился на корточки и с силой отдернул штанину вверх. — О нет! — провозгласил мечник, делая напуганный взгляд. Пока Узумаки с таким же испуганным лицом пытался что-то увидеть на здоровой части ноги, Саске по-быстрому собрал свои вещи более аккуратно и уложил саблю в чехол из кожи, кинув нож знакомого тому в сумку.
Потом, когда Наруто вскочил и уже было хотел накричать за вранье, Саске его заткнул предложением о прогулке по лесу.
— Ну так что, исследовать будем? — сродни маленькому мальчику, тот часто закивал, и, подняв свои вещи, небрежно брошенные на землю, шагнул вперед, позже обогнав медленный ход идущего впереди. Путешествовать им, собственно, пришлось недалеко, ведь уже почти в метрах от озера находились пылающие кусты.
И пока Саске поднимал палку, чтобы ею ткнуть в растения, Узумаки небрежно схватился за одно из них.
— Ты что? — мечник злобно прикрикнул, но все равно сдерживаясь, не хотелось ему еще гостей сюда. И так проблем много. — А если бы они были ядовитыми? А что если они ядовитые? — опять, как с ребенком, начал он и, не сдержав свой порыв, подошел ближе к подростку, хватая того за руку, разгибая чужие пальцы. Ни ожога, ни каких-либо высыпаний, что могло предвещать беду, так что, пока один с испугом разглядывал напряженное лицо, другой же выпустил немного воздуха из легких, расслабляясь, а потом снова вспоминая про других людей в округе.
— Идиот… — как бы устав, протянул он, но, отвернувшись, снова выдохнул уже больше кислорода. Потряся рукой, которую ранее сжимали холодные пальцы, парень скрыл удивление и начал заново хвататься за растения.
Саске отошел на десять метров в сторону, все еще иногда поглядывая на Наруто, при этом рассматривая красные стебли и лепестки цветка, что находился рядом.
— Стоит взять с собой… — проговорил Саске так тихо, как бы говоря это только себе, что он и делал, но, потянувшись уже за цветком, услышал звук срыва травы. Он развернулся и увидел, как Узумаки держал в той же самой ладони пару стеблей, все еще пылавших у него в руке. Только на этот раз они действительно пылали. В огне.
— Брось! — гаркнул Саске и быстрыми шагами преодолел расстояние между ними. Услышав команду, Наруто подчинился скорее на рефлексах и выпустил цветы из рук. Заметив, что его ладонь переняла огонь, он стал ее потирать и уже начинал чувствовать боль, которую ранее даже не замечал.
Саске подбежал к, похоже, совершенно беспомощному человеку и быстро отвел его к воде, даже скорее кинул тело к озеру, чтобы тот успел потушить огонь до того, как у него не останется кисти или же он сильно пострадает. Наруто так же мгновенно опустил горящую плоть в холодную воду и почувствовал сначала облегчение, а после дикую боль. Он вынул рывком конечность из жидкости и стал ее разглядывать. От увиденного ему поплохело и он прикрыл другой ладонью рот. Вместо кожи были волдыри и просто мясо, а чувство было, что он все еще горит или же руку стирает канатом.
— Дай. — пока парень отворачивался от собственного тела, он не заметил, как к нему подошли. Тот, кто протянул свою руку, приказывал сделать так же, и его послушались во второй раз. Потом Узумаки как завороженный смотрел на то, как его знакомый забинтовывал ему ладонь белой повязкой, прежде посмотрев на кожу… Нет, мясо, в поисках грязи, которую вроде ранее смыла вода.
— Спасибо… — скорее промямлил он, на что ему просто кивнули и, быстро встав, направились к своим вещам, брошенным около леса.
Около пяти минут хватило на новые сборы и на приход в себя, после чего оба решили, что с них хватит приключений. Солнце показывалось, точнее небо светлело, что говорило им о возможности идти домой. Проспали они почти всю ночь, и если бы Наруто не проснулся из-за свечения, то вся ночь была бы спокойной, во что они не смогли бы поверить. Запрет города говорил о том, что выходить днем нельзя, а ночью никто и не пытался, боясь всего. Саске вспомнил слова Наруто, перед тем, как тот свалился в воду, а после чего обжег руку. Не попробуешь — не узнаешь.
«Значит, можно уходить… » — промелькнуло в голове у одного, а скорее даже у обоих.
Подростки, собравшись, постояли около озера еще недолго, пока не решились идти. Развернувшись от воды к лесу, они увидели, как алые цветки закрывались. Ночью они могли зажечься, а днем выглядели, как обычная трава. Ночной хищник. Саске усмехнулся всему тому, что с ним произошло, и он сделал первым шаг в сторону чащи леса, в сторону дома. За ним поплелись как-то медленно, так как парень все еще думал о случившемся. Нет, его не пугала рана, и не такие были, просто… Он думал обо всем. Мечник же совершенно не хотел вмешиваться в его раздумья, так что спокойно шел по тропинке, которая почти исчезла за ночь. Трава будто выросла всего за пару часов.
Идти им пришлось около трех часов, поскольку вчера они забрели действительно далеко; дойдя до лаза, оба мысленно подметили, что вылезали они из одного прохода в стене. Пробравшись в город уже без вещей, оставленных под разными деревьями, подростки прошли немного подальше от границы их жизней и остановились посреди дороги. Люди вокруг уже стали расхаживать, идти на работу или с нее. Какие-то дети бегали за друг другом, играя, пока их матери кричали им вслед ругательства. Наруто немного отстал, чувствуя усталость, но от него не стали убегать: Саске развернулся к нему. Некоторое время они стояли молча, как будто только знакомясь.
— Учиха. — Наруто поднял свой взгляд с подбородка на чужое, бледное лицо.
— Что? — он пропустил, что ему сказали. Действительно устал.
— Учиха — моя фамилия. — Саске объяснил ему это как ребенку, но в этот раз без раздражения. Когда он произносил свое имя, Узумаки заметил, что черные глаза как будто чернели, пустели, но лишь на секунды. Наруто хотел было заново представиться, но слова не шли на язык, он молчал.
— Саске! — чей-то знакомый, но непривычно грубый голос раздался на той улице, где они стояли. А взгляд того, кого позвали, опустел полностью, казалось, что темнее уже никак. — Ты где… — к подросткам подошел мужчина в черном, но парень не мог разглядеть лица, лишь цвета. Точно устал. — был? — закончил он; уши закладывало, а ноги подкашивались.
— Итачи, ты… — Узумаки продолжения не услышал. Он рухнул на землю, и последним звуком, что прозвенел у него в ушах, было его падение и, кажется, потом собственное имя. Кто его звал? Кому он был нужен?
******
Ощущение было, что даже при малейшем движении будет больно. Но это было ложью. Подвигав пальцами на руках и на ногах, он проверял, может ли это делать. Подняв правую ладонь, он обрадовался, что она работает. И когда человек это сделал, то сразу же направил ее к своему лицу, чтобы раскрыть себе глаза. Ощущение, что без помощи руки сами веки не поднимутся. И это было ложью. Как только чья-то холодная ладонь схватилась за его, человек резко распахнул глаза совершенно без помощи пальцев. Пред ним находился какой-то подросток, нагло державший его за руку. Позже сознание начало приходить, и Наруто узнал того, кому с силой сейчас сжимал ледяную конечность.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, когда его начал волновать этот вопрос.
— Живу. — в голосе прозвучала усмешка, после которой ранее спящий постарался подняться или хотя бы принять сидячее положение. Ему захотелось оглядеть все вокруг, но для этого надо было сесть. Для начала он перестал сжимать чужую руку, которую потом незаметно потерли, скрывая это. Потом он начал опираться на локти, в конце концов добившись своего и сев почти прямо. Его совершенно не смущало, что никто не ринулся ему на помощь. Скорее было бы менее комфортно, если бы это произошло.
Наруто взялся за голову, почувствовав острую боль в висках: то ли от того, что он сел, то ли из-за падения. Вспомнив, что он рухнулся посреди улицы, Узумаки с досадой посмотрел на кровать, понимая, что сейчас он точно не на земле спал.
— Живешь? — как бы проверяя, спросил он, начиная подниматься с кровати. Его качнуло в сторону, но чьи-то руки грубо, но поймали опять падающее тело.
— Живу. — опять повторил Саске, придерживая знакомого за плечи. — Что-нибудь помнишь? — не было похоже, что тот волновался, но все же вопрос прозвучал.
— Ты про то, что я свалился посреди улицы? — кивок. — Ну да, помню. — он вспомнил еще одного человека и сразу же стал его искать глазами. — А где… — не найдя в этой комнате другого темноволосого, Наруто решил спросить. — Где тот…
— Не здесь. — грубо, более грубо, чем обычно, так что этот вопрос больше не задавался.
Позже, чтобы уже закончить что-то вроде объятий, Саске посадил больного обратно на кровать, пока тот продолжал разглядывать его и его комнату. Да, то была его комната. Большое окно с одной стороны; шкаф; стол у того окна, рядом кровать и дверь с другой стороны. Помещение было метров пять в длину, не больше. Пока Узумаки занимался все тем же, брюнет выдвинул стул из-за стола и уселся на него, скрещивая руки на груди, устало рассматривая гостя.
Когда этот упал на землю, старший брат настоял, чтобы его притащили сюда, что вызывало смешанные чувства у хозяина комнаты. Как обычно Итачи ушел на работу, убежал скорее всего опять куда-то на задание, раз его рюкзака не было на вешалке в коридоре — он всегда висел там. Куда направился брат младшего не особо волновало. Точнее он старался себя и всех окружающих в этом убедить.
— Долго я проспал? — от раздумий, от которых Саске стал злиться, оторвал вопрос человека, которого он принес к себе домой.
— Два дня. — на сказанное Наруто тяжело вздохнул, будто он уже знал ответ и ничуть не был ему рад.
— Спасибо, что дал поспать здесь… — блондин окинул комнату взглядом, но потом опять перевел его на Саске. — Мне пора идти, ты уж прости, что ничем не могу помочь взамен… — тот, кому говорили, спокойно вскинул плечи и встал. Подойдя позже к двери, он не скрывал того, что хотел ухода знакомого из его дома. Ну может и не дома, но из комнаты точно.
Узумаки оглядел кровать и заметил в углу свою куртку, взяв ее, он пошел на выход, кивая в проходе хозяину. Однако его не покинули, не захлопнули дверь, а повели дальше, поскольку дом был большим и заблудиться было несложно. Много дверей и коридоров спустя Наруто был готов уйти из здания, пораженный его размерами, а Саске был готов выпнуть застрявшего в дверях на улицу.
— Спасибо, Саске. — повторил Наруто, но у него не получилось улыбнуться: как-то он расстроился из-за всего, что произошло. Опять поднеся ладонь к лицу, чтобы убрать волосы с глаз, он обратил внимание на бинты. Белые и чистые бинты были аккуратно наложены на кожу рук, покрывая ожоги от растений ночного леса.
— Надеюсь, у тебя есть еще бинт. Неделю точно нужно будет его менять каждый день. — прозвучало, как приказ, и Наруто усмехнулся. — Могу дать еще, если нет. — продолжил Саске, но на это отмахнулись, промямлив что-то вроде того, что у него все есть.
Уже не поворачиваясь, Наруто помахал рукой, прощаясь и уходя со двора огромного дома. Ему стало не по себе, и он ускорил шаг. Пока он потирал одну ладонь о другую, воспоминания о позавчерашнем дне лезли к нему в голову. Узумаки вспомнил и цветы, обжегшие его руки, и ночевку на дереве, и красные волосы Саске. Потом человека в черном костюме, который окликнул его знакомого, а тот в свою очередь сильно разозлился. Последним, что вспомнил парень было то, что сказали ему, когда он начинал терять силы, а после и сознание.
— Учиха. — прошептал он. Да, это была фамилия Саске, которую тот ему назвал. Об этой семье он не слышал, хотя, учитывая их дом, должен был. Странно.
Еще какое-то время Наруто шел по улице, не смотря по сторонам, лишь разглядывая собственные руки. Позже, когда он все-таки врезался в какого-то прохожего, начал смотреть под ноги и перед собой. Два дня он потратил на сон, что означало голод бездомных и его голод. Однако сам он есть не хотел совершенно, только пить. Пришлось дойти до ближайшего крана на улице, чтобы попить воды. Денег у него не было, чтобы покупать ее, идти за стену точно так же не хотелось, как и идти куда-то в общем. Утолив жажду какой-то странной на вкус водой, Узумаки посмотрел на небо, желая узнать время. Положение солнца говорило, что скоро уже вечер, так что идти никуда не стоило — было поздно. Подобрав для себя один из тех домов, на которых он обычно спал, человек отыскал свои вещи, картонку и пошел на крышу устраиваться. Забравшись наверх, он сразу же лег, не дожидаясь ночи, поскольку сонливость никуда не исчезла, даже учитывая, сколько он проспал. Бинты менять нужно было только завтра, так что Наруто спокойно лег спать, не желая представлять, как Саске два дня менял ему повязки. И, судя по запаху лекарств, промывая ожоги.
******
Продолжая сидеть у себя в кресле, он как всегда делал спокойный вид, когда внутри бушевала буря. Он всегда знал, что могло произойти, но надеялся, что всему уже научил брата. Все же было рано.
Он начинал себя ненавидеть каждый раз, когда видел Саске, но в то же время продолжая о нем беспокоиться. Сейчас же ему хотелось уничтожить всех. Уничтожить того, кто это написал.
В руках мужчина держал сверток бумаги; пальцы нервно сжимали предмет, желая полностью смять его. Если бы он мог, то сжег бы письмо одним взглядом, но, увы, смог лишь поднести к свече, стоявшей на подоконнике. Бумага вспыхнула быстро, и вскоре посыпался пепел. Сам разберется — так он решил. Нужно защищать, не впутывая во все это.
