Проклятие

      Возможно, многие, познакомившись с настоящим крылатым вампиром, визжали бы от счастья, но не Инк. Для неё день их знакомства стал самой ужасной датой в истории жизни обычной художницы и служницы из храма. Но знаете, за несколько дней проживания вместе девушка с чего-то вдруг привыкла ко всему этому. Ей даже не понадобились таблетки, любезно выписанные психотерапевтом. Они якобы должны были помочь справиться с шоком, но нет. И Инк даже знала причину этого неожиданно быстрого привыкания. Не то, что бы ей нравилось всё это, наоборот, царила неприязнь, но уже совсем не страх, что несомненно лучше.       А причиной оказались порою совсем неприметные детали в поведении вампира. Чаще всего в глаза бросались его крылья, если он ходил по дому с ними. К примеру: во сне они раскрывались, и когда Инк лежала рядом, а в комнате было прохладно, вампир неосознанно укрывал её большим и тёплым крылом. Ещё эти же крылья были более чувствительными, нежели сама сущность Эррора. Если трогать их мягко и осторожно, то они подрагивали, хотя хозяину в этот момент было совершенно до бочки. Ещё художница путём рискованного эксперимента обнаружила эрогенную зону на крыльях: со внутренней стороны, под сгибом косточек. Хорошо, что этот эксперимент закончился мирно…       Сам вампир вообще любил обнимать подушку или что-нибудь мягкое за чтением книг и просмотром телика. Делал он это только тогда, когда окончательно погрузился в иной мир. Однажды в эту ловушку попалась и вполне живая жертва, просто сидящая рядом. Так же детектива просто сносило от всего, что содержало в себе шоколад. Не смотря на то, что еда для него была ничем иным, как пустая трата времени, всё, что только могло источать шоколадный запах, манило его к себе.       В общем, новый сосед содержал в себе кучу сюрпризов, узнать про которые дано далеко не всем. Не всем, кроме Инк, что с умилением следила за его привычками и повадками. Это был бы вполне милый парень, если бы не… если бы не его гены. Они разрушали спокойствие картины, но именно за неё теперь цеплялась художница, и если её где-то прижимали ради глотка крови, она вспоминала эти моменты. По сути, сам монстр принимал облик грудного ребёнка, что каждый раз тянется к матери за молоком. Это успокаивало. Более того, это наводило на некоторые мысли. К примеру, Инк вспомнила, как писарь храма рассказывал им про то, что раньше демоны похищали из храма девушек. Они якобы питались их молоком, чтобы стать сильнее. Тогда от этого девушку мутило, но сейчас подобная мысль закралась ей в голову.       Никто не мог бы описать, как она горела желанием пойти на работу и выпросить у писаря больше этих историй. Служницы должны знать только то, что связано с их Богом, но про подобное никто ничего не сказал. А вот сам писарь обязан знать всю историю демонов, их воин и повадок, как прогнать и отвадить их от себя. Он не обязан знать про Бога храма, но демоны и светлые духи — вот его тема. Возможно, что был похожий демон на свете, что схож с вампиром. Если такой есть, то у Инк есть шанс уйти от них навсегда или хотя бы отваживать временами.       Тем временем, художница сидела на одной стороне кровати, у изголовья, а у другой сидел Эррор и с интересом разбирал какую-то папку бумаг. Его крылья разложились на нижней стороне кровати, будто плащ, но до конца опуститься на поверхность они не могли. Угол самого большого сгиба кости висел в воздухе, и от того крыло смогло удобно расположиться. Но оно было приподнято, а девушка от всей души желала повторить эксперимент. Ей удалось перекинуться парой слов по телефону с Фрешем, и он намекнул на то, что чувствительные зоны по-разному реагируют на действия, если и действовать по-разному.       Её план был рискованным, но он буквально тянул её за собой, подговаривая. Инк подползла к крылу Эррора. Пусть он и заметил, но обращать внимания не стал. Ему больше интересны какие-то бумаги. Художница с энтузиазмом протянула руку к сгибу на крыле, но стоило ей коснуться жёсткой на ощупь, как крылья дракона, кожи, и тут же крыло взмахнуло, загребая воздух собой и прижимаясь к хозяину. Тем временем неудачливую экспериментаторшу спихнуло с кровати, и она жёстко завалилась на бок, понимая, что отбила руку.       — Сама виновата, нечего было лезть. — в полголоса сказал вампир. Эта фраза обозначала, что помогать девушке он не будет, пусть справляется сама. Инк это тоже понимала, но эксперимент оставлять не желала никак. И потому она тут же подскочила к крылу обратно, но оно было слишком напряжено, что бы вызвать хоть какую-то реакцию. Да, если крыло напряженно, то и зоны становятся недействующими. Второе крыло так же напряглось и сложилось, как и первое, но Инк не покидала позиций и поглаживала твёрдые косточки сквозь жёсткую кожу, дабы расслабить их и продолжить свой незатейливый эксперимент. А Эррор, пусть он и отдавал предпочтение во внимании бумагам, но и занятие его каждодневной жертвы было довольно интересным. А ещё эти поглаживания действовали, как приятный массаж, что не могло не нравиться.       — Это мой кофе! — девушка недовольно скакала вокруг вампира, пытаясь отобрать чашечку кофе, приготовленную ранее, но высокий парень оставался непоколебим. А ещё был риск, что он прольёт горячий напиток прямо ей на голову, что явно не обвенчается успехом.       — Теперь это мой кофе. — мирно, но с усмешкой ответил Эррор, поднимая чашку повыше, дабы бешеная девчонка его не достала. Но в голову Инк вдруг закралась более интересная идея, чем прыгать вокруг. Она с хитринкой посмотрела на крылья. А что?! Эксперименты должны же приносить плоды, так? И художница быстро подскочила к крылу, нажимая под косточку в самом чувствительном месте — сгибе. Парень тут же подскочил, как ошпаренный, чуть не выронив злополучную чашку. Его тело пронзила секундная судорога, — Ты что творишь?!       — Полноправно защищаю своё! — воспользовавшись замешательством оппонента, девушка выхватила чашку и отскочила на достаточное расстояние, готовая защищать кофе. Вампир, однако, после произошедшего не выглядел злобным. Он скорее даже смеялся над глупой ситуацией, но молча. Всё читалось по глазам… Сегодняшний день прошёл довольно весело, не считая того, что Инк упала утром с кровати, и теперь рука чувствовала себя паршиво. Она действительно заработала ушиб. Но было кое-что, что волновало её помимо всяких там крыльев и напитков, — Слушай, я хотела у тебя попросить одолжения…       — Эм… Ну, если это что-то важное… — Эррор прижал ноющее крыло, уже жалея, что вообще допустил её эксперименты, но девчонке было спокойнее от этих каждодневных занятий. Ей не победить разъярённого вампира, но похоже, оно и не беспокоило Инк. Просто, пара фокусов дарила небольшую, хоть и мнимую, защищённость, — Ладно. Говори, что тебе нужно.       — Помнишь, я говорила, что у меня есть племянница? Я хотела бы навестить её, если ты не против. — художница немного помялась и осторожно поставила чашку кофе на стол.       — Если ты просишь у меня одолжения, значит, тут что-то не так, я прав? — детектив посмотрел Инк в глаза. Спор о кофе в принципе не мог зайти так далеко, но всё же это было не совсем просто. Если она хочет, чтобы он привёл племянницу на квартиру, то это вряд ли можно устроить. Сюда не пропускают посторонних лиц без уважительных причин.       — Дело в том, что я хотела навестить её ночью. — она подняла растерянный взгляд на вампира и встретилась с недоумением. Хотя, кто бы не удивился. Ночью на приём их никто не пустит, но была действительно уважительная причина, — Мне позвонили и сообщили, что она сбежала в истерике. Возможно, бродит где-то рядом, так что я хотела её поискать.       — А почему ночью? — задал самый главный, по его мнению, вопрос Вампир. Инк промолчала, уводя глаза. Это совсем не то, о чём художница хотела бы говорить, и по её скованному виду было хорошо понятно, что тема не для простого разговора, — Ну, по крайней мере, теперь мне понятно, зачем тебе я. Но об этом мы ещё поболтаем. Ты ведь знаешь, чем подобные похождения могут обернуться… — последнее было совсем не вопросом, но девушка кивнула, — Тогда у меня будет ответная просьба.       — Какая? — Инк поёжилась от неприятного ощущения, охватившего её сейчас. Вампир может попросить о чём угодно, и сейчас он, отпустив из рук неприятно побаливающее плечо, размеренными шагами подошёл к ней, оглядывая сверху вниз.       — Это скорее требование, чем просьба, Инк. — он редко называл её по имени, и каждый раз девушка смотрела ему в глаза, будто детектив провернул нечто невероятное. Но ему всего лишь нужна была ежедневная доза крови, так как в последнее время порывы стали всё чаще, а жертва немного смелее. Эти два факта буквально шли друг другу на встречу, и художница даже не дрогнула, когда холодная рука парня начала расстёгивать верхние пуговицы рубашки, — А ещё мне нравится, как ты краснеешь с этого каждый раз. Прям, как школьница...       — Эй! Я уже взрослая женщина, так что не надо тут… — хотела она договорить, но её прервали. Клыки кровопийцы были на ощупь более острыми, чем в прошлый раз, и это даже приносило меньше боли, но не отменяло того факта, что её шея более чувствительна. А липкая тёплая кровь оставалась такой же противной, пока стекала вниз, по ключице, и дальше. Почему вообще вампир постоянно кусал именно этот участок, если можно было прокусить руку или ногу, но это уже извращение какое-то… Всё равно, шея сильно затекала, а после оставалось ощущение, будто от неё оторвали кусок. Частичку себя, — Эррор!       Парень внезапно оторвался от шеи и перешёл на ключицу, добавляя ещё один укус и не забывая собирать остатки крови. Иногда он слизывал их языком, что каждый раз пробивало художницу в дрожь, а иногда просто собирал губами, что было не менее смущающе. Сейчас болью отзывались сразу два укуса. Похоже, вампир не был столь голоден, сколько просто хотел отомстить за крыло.       — Я дёрну тебя за крылья, если ты не перестанешь! — как бы оно ни было странным, но угроза сработала. Или же детектива это всё просто забавляло. Кто знает…       — Ладно, ладно! — сказал уже отстранившийся Эррор, слизывая остатки крови со своих губ. Девушка осторожно приподнесла руку к укусам, но не тронула их, зная наперёд, чем оборачивается такая идея. И будьте уверены, хорошим она не кончается, — Выйдем вечером, а ближе к полуночи поедем к ней, но не смей отходить от меня далеко, поняла?       Инк кивнула и тут же помчалась в ванную. Слюна вампира, как оказалось, замедляла эффект сворачивания кровяных клеток, так что нужно было побыстрее промыть места укусов, или потеряет много крови, хотя на первый взгляд её не так уж и много…

***

      Ночь могла бы оказаться по истине прекрасной, если бы не аура этого пугающего города. Однако, несмотря на нынешнюю антиутопию, сверчки всё так же стрекотали где-то в кустах, а звёзды рассыпаным по небу горошком мерцали во тьме. Что-ж… Вампиры действительно стали большим нашествием в этом мире. Тёмные дворы вокруг обшарпаного детского дома могли таить в себе действительно большую кучу неприятностей, но вменяемый человек никогда не выйдет на улицу в позднее время, а это значит, что напасть могли только дикие на всю голову кровососы. На этот случай Инк прихватила Эррора, полагаясь на его чутьё. Особи могут чувствовать друг друга, чтобы лишний раз не ввязываться в драку. Сам детектор пока не срабатывал.       Девушка не звала и не кричала, дабы не привлекать лишнего внимания. Она знала, что дорогая племянница сама придёт к ней, и ходит она точно где-то тут, но главное — чтобы с ней всё было хорошо. Тени деревьев и домов путали её, не давая толком разглядеть детали. Из окон никто не смотрел, что было очень даже хорошо. Мир вокруг затаился в ожидании нападения мерзких тварей. Инк уже не относила к ним детектива, а вот, его брата — вполне даже. И что так повлияло на её решение, тоже остаётся загадкой, как и появление всех вампиров вокруг.       Из-за дома вдруг вылетает небольшой тёмный силует и, немного разогнавшись, врезается в художницу, от чего она тут же падает на холодный асфальт, тихо шипя. Это оказалась девочка лет десяти на вид. Она, стоило Инк положить руку ей на плечо, с громкими всхлипами бросилась к ней в объятия, что-то неразборчиво произнося. Эррор среагировал тут же и вовремя, ибо на него со спины напал один бешеный вампир, а второй вылетел из-за дома, следом за малой. Парень быстро достал небольшой клинок, и его сталь едва успела отразить в себе бледную лунную поверхность перед тем, как вонзилась в плоть дикого существа. В один миг напавшему вспороли живот и ударом в челюсть отправили на тот свет. Тело, даже не достигнув земли, рассыпалось на тысячи маленьких песчинок — прах тёмной, как ночь, сущности. Второго он вырубил ещё проще: уклоняясь от нападавшего, заехал ногой в грудь, и как только шипящий вовсю кровосос упал на дорогу, воткнул в него тот же клинок. Ещё одно тело превратилось в пыль, что быстро развеял ветер.       — Палетт! — Инк прижала к себе дрожащую от страха девочку. Эррор же убрал своё оружие, усмехаясь тому, что когда-то сообразил создать яд, от которого эти дикие мрази погибают почти мгновенно. Меньше хлопот… По виду девочка уже изрядно набегалась. Её руки почти не держались на весу, а тело всей своей тяжестью облокотилось на тётю, крепко обнимающую её. Детектив осмотрел окрестности, нервно мотая головой из стороны в сторону.       — Нам нужно уходить. Здесь их гораздо больше, чем раньше. — Эррор подошёл к маленькой Палетт и поднял её на руки. Пусть она ещё цеплялась своими исцарапанными грязными пальчиками за куртку Инк, но её сил едва хватало на хоть что-то, так что тётю у неё отобрали быстро. Точнее, её отобрали у тёти. Художница тоже поднялась и побежала за детективом к машине, что стояла недалеко. Племянницу они нашли, осталось только надеяться, что она в порядке.       Укачивая ребёнка в машине, девушка одновременно осматривала её на заднем сидении, снимая грязную кофточку с Палетт, но она упорно ловила её руку, прижимая к себе поближе. Инк одновременно хотелось улыбаться от этого, но вся эта слабость и усталость не предвещала ничего хорошего. Девочка сбежала из детского дома ранним утром, как сказал воспитатель, и не возвращалась целый день. Она действительно неуправляемая.       — Я х-хочу кушать… — совсем тихим и хриплым голосом произнесло дитя, сидя на коленях Инк и облокачивая голову ей на грудь. Рядом с живым человеком ей было теплее и приятнее, оно и так понятно. Эррор периодически поглядывал на пару, и едва ушёл в мысли, не боясь не уследить за дорогой. У него большой опыт вождения, и он может себе позволить, но эта племянница чем-то отвлекала его. Что-то в ней было явно не так… Что-то, что не позволяло сейчас откинуть все ненужные мысли и спокойно доехать.        В холле охранник лишь покачал головой, но с усмешкой добавил, что его «не интересует личная жизнь проживающих, и вообще, я сплю на работе». Эррор намёк понял. Останется в долгу. Так же, возможно, возникнет вопрос, почему они пошли ночью, а не тем же днём. Художница так и не объяснила, но детектив быстро складывал весь пазл, на который у него не хватало лишь пары точных деталек, их он, можно быть уверенным, точно получит.       Инк, войдя в квартиру, тут же понесла Палетт в ванную, закрываясь, будто бы вампиру захочется войти, но девочку реально нужно искупать. Коленки у неё разбиты, пальцы в странных царапинах, будто она пыталась по бетону залезть, ногти стёрлись от давления. Возможно, она взбиралась на дерево, но, похоже, часто падала, хотя упасть она могла и в другой ситуации. Но на руках оставались свежие синяки. Кто-то слишком сильно сжал её хваткой. Только так и объяснить. Эррор заварил немного кофе. Сейчас его больше всех трепали нервы, но он не волновался, скорее, злился. Кое-что ему действительно нужно проверить.       Художница сейчас смешивала мыло с водой, а не краски, как раньше, и недовольно поглядывала на Палетт, сидящую полностью в тёплой воде. Заработаные царапины немного пощипывали, но боль не имела никакого значения, когда тебя сейчас могут отругать. Слава Богу, точно не отсыпят подзатыльник. Ей и так хватило.       — И чего ты пыталась этим добиться? — девушка отдала ребёнку намыленную губку, понимая, что она сама лучше справится, зная, как ей больнее. Сама же закинула грязные вещи в стиральную машинку, ибо ей самой нужны силы. Техника сейчас лучше справится с задачей.       — Я хотела кушать! Мне нужно было сбежать, ты ведь не пришла вовремя. — Инк вдруг от чего-то поникла. С какой-то стороны это она виновата в её побеге, но поступок всё равно был необдуманный, и нужно было всего лишь подождать… Девочка заметила грусть на лице тёти и решила перевести тему разговора, чтобы не возвести их обоих в тупик, — А кто это?       Художница не сразу поняла, обдумывая заданный вопрос, но вскоре поняла, про кого речь.       — Это детектив. Он сейчас следит за мной. На меня недавно напали, вот и…       — Это твой любовник, да? — с каменным лицом задала вопрос Палетт, но в душе это её ни коим образом не радовало, — Я не маленькая уже. Мне десять лет. Можешь не отмазываться.       — Что?! — Инк просто подскочила на стуле от внезапности. Кажется, её вскрик услышали снаружи, но Эррор явно не обратил на это внимание. Девочка сложила ручки на краюшке ванной, уже не обращая внимание на губку и побитые коленки, и смотрела на неё, прищурившись.       — Даже если ты его любишь, я против ваших отношений. Помяни моё слово. — Палетт грозно посмотрела на неё, хотя выглядело это довольно мило.       — Да, мы с ним не встречаемся! — тяжело простонала Инк, падая на табурет, что оказался здесь кстати.       — Не ври мне, женщина! Я вижу тебя насквозь! — она погрозила ей пальчиком, и художница взвыла на месте, после чего за дверью послышался смех.       — Мог бы сделать вид, что не слышал! — крикнула она парню за дверью, но он промолчал, оставив их один на один. А девочка тем временем нагоняла атмосферу, что не особо нравилось второму присутствующему, так что Инк быстро встала и ушла за дверь, не обращая внимания на возмущения своей племянницы.       — Вот, понарожают таких, как я, а потом воспитать нормально не могут… — в прочем, девочка была с юмором. Это радовало.       Спустя минут десять девушка занесла в ванную одну из своих футболок, пока одежда племянницы благополучно вертелась в стирке. Эррор был на кухне, пока запах кофе едва выполз за границы комнаты. Похоже, что его мания изделий из шоколада дополнялась манией к этому горячему напитку, но стоило заметить, что какао на полке тоже было. Палетт больше не ворчала, а спокойно вытерлась полотенцем и, надев свои трусики с большим кремовым зайцем, счастливо натянула футболку, пусть и принт на ней был кошачий. Если не перфекционист, то это не так страшно. Одежда Инк спускалась ей ниже колен, всё-таки размер-то больше…       Они пошли в гостиную. Девочка уже совсем выглядела уставшей, и если в ванной её будила вода, то тут очень хотелось спать. Нужно было ещё обработать синяки и царапины, а на кофейном столике уже лежали различные колбочки, тюбики и прочие мелочи. Похоже, что Эррор принёс это всё сюда. Девушка тут же стала читать этикетки на препаратах, смеряя, что от чего помогает, а Палетт тем временем уже зевала, наклоняясь к тёплому телу по соседству.       — Мне нужно покушать. Пожалуйста! — дитя, уставше, прислонилось щекой к её плечу, елозя по нему, как по мягкой подушке. Она была голодная и сонная.       — Сейчас не время, Пал. Подожди немного…— Инк, кажется, нашла кое-что подходящее, что могло бы помочь, но девочка взяла её за руку, приближая к себе кисть с запястьем.       — Ну, пожалуйста! Я голодная… — два, поблескивающих при свете люстры, глаза с мольбой смотрели на художницу, что не в силах что-либо сделать сейчас. Девушка вздохнула и обернулась к проходу, пускай знала, что парень всё ещё на кухне. Коротко прозвенели бокалы, открылся холодильник… Он что-то делал, но время всё равно совсем не подходящее. Если продолжать так и дальше, то это обернётся плохой шуткой. Палетт положила тёплую руку себе на щёчку, как иногда любила это делать, и продолжала выпытывать взглядом.       Возможно, так бы и могло продолжаться далее, но в какой-то момент девочка широко раскрыла глаза и застыла на месте, словно увидела что-то необъяснимое. Инк не успела спросить в чём дело, как она сорвалась с места и убежала из гостиной куда-то в другую комнату. Девушка выскочила прямо за ней, уже опасаясь о самом худшем. Паллет забежала на кухню почти инстинктивно, и только когда поняла, где оказалась, остановилось. Перед ней, у столешницы, стоял детектив, что-то наливая в прозрачный стакан, но её мозг будто бы отторгал информацию, что постепенно попадала к нему. Он насыпал в стакан порошок, после чего немного размешал его в жидкости и отодвинул напиток в сторону глазевшей на него вовсю девчонки.       Инк забежала на кухню, но дальше входа не пошла, так же наблюдая за происходящим. Она прекрасно замечала, что парень хотел ей дать, и пусть с ракурса Паллет стакан был прикрыт небольшой коробочкой, но дитя прекрасно понимала, что там. Когда смесь была предложена на пробу, девочка помялась, но уже через несколько секунд выпивала её до дна, будто бы впервые в жизни пила что-то. Художница просто осознала, что скрывать что-либо тут бесполезно.       — Можешь ничего не объяснять… И так всё понятно. — вампир говорил это спокойно, но в его взгляде мелькало недовольство. Действительно... Девушка пыталась скрыть правду от детектива и вампира. Это что-то из разряда "сверхъестественное", а то и "миссия невыполнима". На что вообще можно было надеяться?... — Ты отправилась искать ребёнка посреди ночи, что уже было слишком, а после морила её голодом. Так же, пока мы были там, я не почуял её, хотя остальных заметил почти сразу, и к тому же, у вас почти идентичные запахи. Это ведь твоя дочь?... Хотя можешь не говорить, мне и так понятно. Однако... — пока он говорил, девушка совсем чувствовала себя разбитой и придерживалась рукой за дверной косяк, а Пал уже допила свою порцию и со стаканом у рта слушала его, — ... я всё ещё хочу знать, как это произошло. Не расскажешь?