У нас двойня.

       Крик молодого отца не отвлек Паши от Даши. Девушка тоже не отстранилась от него. Даша протянула руки, мягко коснулась шеи Павла и повернулась на вход в коридор роддома.        В дверном проеме слева от Сени стоял Никита и смотрел прямо на парочку. По сути, смотреть было больше не на кого. Тот факт, что вместо Кости Сеню сопровождал хозяин отеля, был вполне легко объясним: после того, как шеф-повар был найден мирно спящим под полками на складе, Костя понял, что оставлять отель лишь на бармене и хиленьком портье — очень опрометчиво. Вызывать других охранников он побоялся, потому что они только надавали бы ему по щам. Поэтому Костя позвонил Софии, которая почему-то не взяла трубку, затем позвонил Михаилу Джековичу, который его сонно послал, и не оставалось других вариантов, кроме как вызвать Никиту Андреевича. Заставлять его не пришлось, потому что волшебные слова «Марину повезли Павлик Аркадьевич и Даша» сделали свое дело моментально.        Даша немного тормозила, поэтому руки Паши со своего лица убрала только тогда, когда Никита оказался вплотную к ним.        — О, Никитка пришел, — весело констатировал серб, за что был удостоен кулака прямо в челюсть.        Глаза Никиты загорелись яростью, но в этот раз Паша был в состоянии дать отпор. Однако первым движением его стал не удар: парень выдвинул Дашу с дивана, вытолкнув ее из эпицентра драки.       Сложно было объяснить состояние хозяина отеля в этот момент. Злость, ненависть, обида, чувство предательства, боль тогда смешались в нем воедино. Нельзя сказать, что юноша беспамятно был влюблен, нет, до этого еще не дошло. Но он был неимоверно сильно унижен и оскорблен, что заставляло его злиться еще больше. Даша, девушка, которую он считал своей и в которой был уверен на все сто процентов, минуту назад сидела в обнимку с этим богатеньким идиотом, который думал лишь одним местом. Чувство собственного достоинства Никиты было просто затоптано шатенкой, которая посмела сравнить его с никчемным козлом, которому хотелось от нее, как он был уверен, только лишь одного. И как она только посмела ставить их рядом?! Этого Никита Андреевич никак не мог понять, и потому кулаки его, от одного взгляда на этих «голубков», сжимались все сильнее.       Никита, переполненный гневом, надвигался на Пашу, эта сходка двух хозяев отеля — одного бывшего, другого действующего, была опасной и вряд ли привела бы к чему-то хорошему, если бы не очередной крик Сени.        — Родила! — радовался он и чуть ли не танцевал, — Двойня! Поздравления принимаются, да, спасибо, спасибо, — театрально кланялся шеф, — Но только вот детей моих почему-то первыми увидят Даша и Павел Аркадьевич. У меня уж сомнения насчет моего отцовства, — повар похлопал по плечу серба.        — Сеня, класс, мы идем, — улыбнулась Даша, схватила Павла за руку и утащила в палату.        — Спасибо, — прошипел Никита Сене.       — Спасибо, — прошептал Паша, когда они зашли за угол и подался к девушке, чтобы завершить начатое.       — Мы идем к Марине, Павел.       — Ну хоть Павел, — буркнул себе под нос он.