У нас двойня.

       Проведя целый день в раздумьях, София Яновна проснулась с потрясающим настроением. Она, кажется, окончательно поняла для себя, с кем хочет быть. И точно знала, что и этот человек, хочет того же. Выходной действительно помог ей поставить все точки над «и», и теперь София даже не допускала ни единой мысли о Павле, понимая, что их недолгий союз был огромной ошибкой. Тотчас же управляющая направлялась в свой кабинет, чтобы провести брифинг. А после, она просто обязана была поговорить Мишей.       — Михаил Джекович, не могли бы вы задержаться… — кратко улыбаясь, произнесла женщина, когда заместитель управляющего уже собирался покинуть кабинет.        — София Яновна? — удивленно и с долей иронии воскликнул мужчина, — Вы ли это?        — Миш, не издевайся, — улыбнулась блондинка, подходя к нему, — Я действительно хочу поговорить, это важно. Даже очень важно.        — Я все понимаю Сонь, не переживай, — Михаил взял подрагивающие и холодные руки женщины в свои, согревая их и давая понять, что она в безопасности и нервничать не за чем. А по всему телу его разлилось приятное тепло.       Заместитель управляющего прекрасно понимал, о чем пойдет речь и бесконечно был рад предстоящему разговору, потому что знал, что каким бы тяжелым он не оказался, в конце, они точно будут вместе.       — Хорошо, — облегченно произносит София, и крепче сжимая теплые руки, опускается на диван, что делает и Миша, — Во-первых, я хочу поблагодарить тебя за этот выходной, ты был прав, он был мне просто необходим, — начала управляющая, усилив это теплое чувство внутри мужчины, и зарождая его в самой себе, — Во-вторых, ты вновь оказался прав, сказав тогда, что отношения с Павлом Аркадьевичем мне были абсолютно не нужны. Ты, черт подери, был прав в каждом сказанном тогда слове. Но знаешь, я ведь была с ним из-за тебя. Не подумай, я не хочу сейчас высказать тебе претензию или что-то наподобие этого, я просто хочу, чтобы ты знал и понимал все от и до. Когда я узнала о твоей связи с Элеонорой, что-то щелкнуло во мне, — она запнулась, глубоко набирая воздух в легкие, — Будто... будто все что мы выстроили, все о чем мечтали, все это сгорело в огне, вызванном ей. И стало так больно и мерзко, что я просто не знала, не знала, что делать. Будто мою душу вынули, переворошили и вернули обратно. И тут появился Павел. Уж не знаю, с какой выгодой он начал эти отношения, но во мне горела жажда мести и больше ничего. И каждый раз, видя твой взгляд на себе, во мне бушевал шквал эмоций. Я сама не до конца понимаю, что творилось внутри меня в эти моменты. Но эту бурю, накрывавшую меня, я не забуду никогда. Твой взгляд, это своего рода оружие для меня, Миш.       — Господи, Соня. Я так виноват перед тобой. Мне не хватит вечности, что бы вымолить прощения. И как я только мог, повестись на черствые слова Элеоноры. Меня тогда охватило чувство долга и обиды. Но и это не может быть оправданием моему поступку. И сейчас, когда эта страница уже перевёрнута, единственное, что я могу делать, так это просить твоего прощения, — целуя белоснежную ручку, взвыл Михаил Джекович.       — Не ты один должен извиняться, мы оба натворили много ужасного, — слегка улыбнувшись, констатировала София, — И еще. Я не знаю, что бы делала без тебя. Ты единственный, кто не бросил меня в минуты, когда я была подавлена и потеряна. Ты остался рядом, хоть я и отталкивала тебя. И я благодарна тебе. Да что там, я уверена в тебе, и уверена в том, что люблю тебя, и что слова мои не пустые, — на глазах женщины блестели слезы, когда Миша коснулся ее щеки рукой.        — Ты права, мы оба сделали ошибки. Но знаешь, знаешь, что самое главное?        Блондинка вопросительно кивнула.        — То, что сейчас мы сидим тут, что я могу держать тебя за руку и гладить по щеке, что могу сколько мне вздумается вглядываться в твои прекрасные глаза, и как в первый раз восхищаться твоей небесной красотой, что могу чувствовать тебя рядом, и от всего этого мое сердце ликует, и я знаю, что твое тоже. И это самое лучшее, что может происходить. Я воспроизводил этот момент у себя в голове миллион раз, но никакие мечты не могут передать тех чувств, которыми я полон сейчас. Я счастлив, я по- настоящему счастлив тут, рядом с тобой.        По щекам Софии вновь катились слезы, но глаза ее светились, да-да, они блистали счастьем, а на ее лице сияла улыбка, в которую Михаил Джекович был беспамятно влюблен, впрочем, как и в каждый сантиметр ее тела. Они были на седьмом небе, а может, и того выше. Эта влюбленность, кажется, уже перерастала во что-то большее, она становилась любовью, настоящим и серьезным чувством, зарождающимся между Софией и Михаилом. Они просидели так несколько минут, а может и полчаса, да им, кажется, и вечности было бы мало. Наконец, Миша придвинулся еще ближе, и уже было хотел поцеловать Софию, как услышал ее голос, прервавший его.        — Прошу тебя, давай повременим…? — прошептала она, — В первый раз мы уже зашли далеко, и посмотри, чем это кончилось.        — Что ж, ты вновь права, — улыбнулся мужчина, — Давай.       Вот уже неделю, у Михаила Джековича и Софии Яновны все складывалось лучше некуда. Кажется, именно такие отношения показывают в каких-нибудь милых подростковых фильмах про любовь. Все шло своим чередом, именно так, как должно было. Но Миша после их тяжелого разрыва был насторожен и уж точно не хотел потерять Соню. Поэтому он приобрел прекрасное кольцо и намеревался сделать предложение возлюбленной, чтобы уж точно не потерять ее.       Очередным обычным утром заместитель управляющего постучал в кабинет женщины. Дверь открылась почти моментально.       — Доброе утро, — улыбнулась София.        — Наидобрейшее! — воскликнул Миша.        — Даже так, — усмехнулась блондинка.       — Соня, я долго думал, и, знаешь, окончательно пришел к решению, которое должно поменять нашу с тобой жизнь, я уверен, что в лучшую сторону. Да, однозначно в лучшую. Возможно, все это рано, и я знаю, ты просила не торопить события…        — Миш, говори уже, — радостно улыбалась управляющая.        — Что ж, — мужчина опустился на одно колено, чем вызвал шок у женщины, — София Яновна, я знаю, прекрасно знаю, что вы хотели бы повременить, но я просто не могу. Не могу и все тут. Я слишком сильно боюсь Вас потерять, и слишком сильно не хочу этого. А еще, я люблю Вас, и поэтому, осмелюсь задать вам этот вопрос. Вы выйдете за меня? — и бархатная красная коробочка раскрылась, открыв взору блестящий бриллиант, отражающий лучи утреннего солнца из окна.        — Господи Миша, ой, что это я... Михаил Джекович, Вы заставляете меня краснеть. А если серьезно, да! Конечно да, я согласна! — воскликнула София.        Надев кольцо, мужчина тут же подскочил и, обвив талию управляющей, впился в ее губы. И этот поцелуй, он не мог сравнить ни с одним из их прежних поцелуев. Он был переполнен чувствами, переполнен любовью.        Но все изменилось в мановение ока. Соня вдруг поменялась в лице и отпрянула от Миши.       — Что? Что произошло? В чем дело? Что я сделал? — опешил тот, ничего не понимая.       — И ты осмелился извиняться, вести себя как ни в чем не бывало, и… и делать мне предложение после содеянного?! — вдруг закричала женщина, — Да как ты мог!       — Соня, прошу, объясни мне, я ничего не понимаю.       — Катись к черту! — выкрикнула София Яновна и бросила в ошарашенного мужчину кольцо, которому минуту назад так радовалась.