Школьно-сахарно

      Хуже не придумаешь. И спор был дурацкий, и плата за проигрыш.       Всё бы ничего, будь они в старой школе, а что будет в этой — неизвестно. Соним с Мали повезло, что родители решили их не разлучать и перевели в новую школу вместе, но не повезло с новой знакомой, Еын, которая и подбила их на спор с ехидной улыбочкой. Мали флегматично пожала плечами: «Забей». Хорошо ей говорить, у неё очень избирательное чувство долга, а Соним всегда была щепетильна в вопросах соблюдения обязательств.       Вот поэтому в первый учебный день пришлось отказаться от туши и помады, заплести косички (которые скорее напоминали толстые короткие колбаски), нацепить детсадовские заколки в виде бабочек, здоровенные очки вместо линз и в таком вот виде отправиться в новую школу. В конце концов, две недели — не такой и большой срок.       В класс Соним зашла на подгибающихся коленках. Еын уже выкладывала на парту учебник, тетрадь и карандаши. Увидев девчонок, она громко ойкнула, привлекая внимание к новеньким, народ заулыбался, кто-то присвистнул. Мали исподтишка показала кулак Еын и потащила подругу за собой, углядев свободные парты. В проходе тут же заплясал худощавый мальчишка со вздёрнутым острым носом. Радостно осклабившись, он сделал нарочито приглашающий жест, Мали притормозила, смерила его холодным взглядом и двинулась было дальше, но поперёк прохода тут же вытянул ноги чернявый парень, с грохотом сложив ботинки на стул.       — Ребят, к нам тут ясельки пожаловали.       — Новенькие, как вас звать?       — Ну и очки! Мадам, а вы новости вчерашние видели?       — Конечно…       — Ах, какое у вас острое зрение.       — Хосок, отстань от них, а то в первый же день сбегут. Шуга, а ты лапы прибери, людям мешаешь, — подскочила к ним юркая девчонка с весёлыми глазами.       — Каким это людям я тут мешаю?.. — возмутился чернявый, — Вот же парта свободная.       Остроносый, который Хосок, всё так же улыбаясь, легонько подтолкнул Соним к ближайшей парте. Девочка беспомощно оглянулась на подругу, та пожала плечами, презрительно смерила мальчишек взглядом и заняла стол рядом. Соним про себя взмолилась, чтобы наконец-то прозвенел звонок, и дал им спасение и передышку. Юркая девчонка села на место за Соним, тронула её за плечо и ободряюще улыбнулась.       — Не трусь, девчат, у нас тут немножко шумновато бывает, но жить можно. Меня Ынчжи звать. А на этих, — мотнула она головой в сторону Шуги и сотоварищей (которые шушукались в своём углу, взрываясь смехом, что, конечно, не сулило ничего хорошего), — не обращайте внимания.       Легко сказать. Со своими голыми щеками, с голым лицом Соним ощущала себя словно под прожектором. Нервно облизнув губы, она открыла сумку и начала готовиться к первому уроку...

***

      Мали и Соним моментально сошлись с непоседой-Ынчжи — бойкой, неутомимой старостой класса. Всюду успевает: и во внеклассной деятельности поучаствовать, и в учёбе не отстаёт. Откуда только силы у человека берутся? С Еын особо близких отношений не сложилось, даром, что именно с ней они познакомились первой — она была в соседях у подружек. Мальчишки были, в общем, как и везде: на переменах беснуются — пыль столбом, и только чудом обходится без раненых и убитых. Девчонки в эти моменты вообще не рисковали вставать из-за парты; парта — твой оплот и гарантия, что не тронут. Поднялся со стула — сам виноват. Шуга с Хосоком нередко были заводилами, но как только наступала большая перемена — они моментально куда-то испарялись.       Вообще, класс недолго привыкал к новеньким — девчонки как девчонки. Хосок изобрёл себе ритуал, который, как он уверял, придаёт бодрости с утра почище этих ваших физкультур: как только он врывался в класс с воплем «Всем привет!», то перво-наперво дёргал Соним за косичку или сдирал с неё очки. Чаще всего та не успевала среагировать, тогда Мали хватала учебник и старалась треснуть наглеца побольнее, пару раз даже догнать пыталась на радость зачинщику. Шуга только жмурился выходкам друга, а на возмущённые крики девчонок пожимал плечами, мол, мне-то что, сами разбирайтесь.

***

       После обычной переклички класс погрузился в дремотную тишину. Задачку Соним уже решила и со скучающим видом разглядывала класс, окна, учительницу... Немного полюбовалась её плавными руками, гордой осанкой и аккуратной причёской, а потом скосила глаза вправо, где сидели мальчишки, и тут же наткнулась на пару тёмных, внимательных глаз. Шуга не вздрогнул, не отвёл смущённо глаза, как сделал бы любой человек, которого застали врасплох, а просто сидел, задумчиво облокотившись на стол, пользуясь тем, что учительница отвернулась к доске. Соним ничего не смогла придумать лучше, чем показать мальчишке язык. Тот аж подпрыгнул на месте, всю его сонливость как рукой сняло.       — Юнги, что там опять? Всё решил? — Не оборачиваясь, выдаёт учительница. Затылком, что ли, видит?       Шуга исподтишка погрозил Соним кулаком, отчётливо прошевелив губами: «Получишь у меня!», а вслух кротко ответил:       — Конечно, решил. Сонсэнним, ну, скукотища же. А в помещении вообще вредно столько сидеть, давайте лучше мяч погоняем…       — Юнги, совсем не меняешься.       — Ух! А вы тоже, мы бы с вами…       — Закончили, Юнги. Изложи решение…

***

      Соним с нарастающим беспокойством ждала перемены. Стоило учителю покинуть класс, как тут же взвился Шугин голос:       — Хосок, дверь!       — Хватит с ума сходить! — Крикнула Ынчжи, невольно пригибаясь к парте, — над головой мелькнули ботинки размера эдак 43-го.       Её уже никто не слушал. В классе моментально стало душно из-за взвеси солнечной пыли, девчонки чуть не глохли от рыка беснующихся парней, затеявших догонялки с элементами борьбы и конной сшибки.       — Боишься, очкарик?! — орёт Шуга, выпрыгивая прямо перед партой затравлено озирающейся Соним, и скалится, как хорёк.       Большинство девчонок утомлённо смотрели на этот цирк, то и дело пытаясь спасти собственные вещи, выхватывая их в последнюю минуту из-под подошв, спин, голов; Еын с подружкой весело смеялись и делали ставки на наездников; Мали с сомнением посматривала на дребезжащие стёкла и несчастную мебель; Соним в ужасе прикрывала голову учебником, ожидая, что вот-вот кому-нибудь свернут шею.       Но звенит звонок, и парней как ветром сдувает с парт. Сидят на своих местах, шумно дышат, кое-как приглаживают взъерошенные волосы, наспех заправляют рубашки. На удивление, все шеи, пальцы, глаза, руки и ноги остались целы. Соним испуганно оглядела класс, который минуту назад казался ей клеткой с кучей голодных, злющих львов. (Хотя какие они львы, тут же про себя подумала Соним, вспоминая раскаты хохота. Скорее, гиены…)