Он

            Прекрасный вид на море, розовеющее небо, размереный плеск волн и тёплый песок под задницей… Эх, что может быть прекрасней! Уж точно не носящийся по берегу Харви Прейсли.       Он выпил с пол-ящика пива, и его и без того негустой мозг размягчился ещё больше, а настроение подскочило в такой глубокий космос, что кроме настроения Прейсли там ничего больше нет и не было. И теперь лучшей идеей он счёл поймать чайку, чему успешно посвящал последние десять минут своей жизни. Я же, удобно расположившись на песке с пивом, подложив под голову свой рюкзак и сдвинув на лоб кепку, наблюдал за пьяным бредом своего друга.       Мы расположились чуть вдалеке от остальных людей, в нашем привычном месте под откосом. Допив пиво, я проверяю бутылку на наличие содержимого, вглядываясь сквозь стекло и не находя последнего, отбрасываю её в сторону, к остальным бутылкам.       Вспоминаю нашу тихую учительницу из детдома, мисс Пабс. Она преподовала у нас религию и естествознание. Странное сочетание. Она всегда была слишком мягкой, не по-детдомовски доброй. Говорила, что Бог видит каждого, и что ему очень не нравится, когда люди мусорят и вредят природе. Я потягиваюсь, надвигаю кепку на лицо и закрываю глаза. Что ж, видимо, Бог н…       Неожиданно по голове меня ударило что-то тяжёлое. Опешив, стремительно вскакиваю прямо на ноги и ошалело оглядываюсь по сторонам. Вижу бегущего ко мне, спотыкающегося и путающегося в собственных ногах Харви, поворачиваю голову и замечаю двух девушек, направляющихся в мою сторону и поглядывающих на моего друга. Всё ещё не понимая, что происходит, опускаю взгляд и вижу волейбольный мяч, прилетевший мне аккурат в голову. Я поднимаю его и безсознательно верчу в руках. В этот момент подоспевает Харви, но спотыкается в шаге от меня и мы оба валимся на землю. Я ударяюсь головой о песок и оказываюсь придавлен весом этого кретина. От неожиданного удара и невозможности дышать из моей груди вызывается стон. Я прикрываю глаза и медленно произношу: — Прейсли. Подними с меня свою тушу.       Облегчения не чувствую, он не встаёт. Понимаю, что он беззвучно смеётся. — Ну же, сладкий, побудь со мной ещё немного! — шепчет он от попыток не рассмеяться в голос.       Меня как холодной водой окатили, я вскочил, сбросив с себя Харви. Я стоял и смотрел на него испуганными глазами, сердце вдруг забилось со скоростью звука, мне показалось, я вспотел. А мой друг лежит и хохочет так, что у него на глазах выступили слёзы. Что за нахер?! Со стороны я выглядел, как загнанное в угол дикое животное! Возможно, это из-за выпитого пива или… — Эй, всё нормально? — раздался позади женский голос, я вздрогнул.       Обернувшись, я увидел одну из тех девушек, что шли к нам. Девушка была довольно милой внешности, её длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, тёмная кожа сияла на солнце, а в удивительно светлых для афроамериканки, серых, глазах считалась тревога. Рядом стояла её подруга. Лицо второй девушки было почти детским, усыпанным веснушками, с милым вздёрнутым носиком и большими голубыми глазами, она то и дело заправляла свои короткие светлые волосы за ухо. Заметив, что я её разглядываю она смутилась и покраснела. — Да, милые дамы, мы в полном порядке! Можете не переживать, — в раздолбае Харви вдруг проснулся интеллигент, я картинно закатил глаза.       Темнокожая кокетливо хихикнула и протянула руку: — Роксан, можно просто Рокс. А это Люси, — она указывает рукой на блондинку, от чего та краснеет ещё больше. — Очень приятно. Харви, — и мой друг поцеловал руку Роксан-Можно-Просто-Рокс. Девушка снова захихикала. — Джес, — сухо произнёс я и пожал протянутую руку.       Харви укоризненно смотрит на меня, но тут же с улыбкой обращается к хихикающей Роксан и молчаливой Люси: — Даже не смотрите на него, девочки. Нет-нет-нет! Он динамо. Он недостаточно хорош для вас! — Почему ты называешь меня динамо?! — возмутился было я. — Да потому что ты и есть динамо, Джес. Девочки…       Дальше я его не слышал, но точно знал, что сейчас он обхаживает Рокс и Люси. Я сел чуть в стороне от них. Мне не был интересен их разговор, и так знал, что он им сейчас говорит. Меня больше заняла та мысль, почему всё-таки я динамо.       Да, я динамо. Я совершенно точно это знаю. Девушки ни разу не вызывали во мне более, чем приятельских чувств. Именно приятельских, потому что друг у меня был только один. Я не могу сказать, что я не нравлюсь девушкам. Но в то же время другие парни бегали за юбками уже с двенадцати лет. Кроме меня. Из-за этого в последние годы в детдоме меня окрестили геем. Поначалу от этого буквально проходу не было, и единственным, кто не ответнулся от меня в тот момент, был Харви. Позже, конечно, всё улеглось, бывшие друзья вернулись и обернули травлю в шутку, но нет-нет, да кто-нибудь вспомнит. Харви говорит, что я просто придирчивый. Сам я думаю, что ещё не встретил по-настоящему хорошую девушку. Мне бы хотелось так думать…       Кто-то опустился рядом со мной, и я почувствовал руку на своих плечах. Я повернул голову в сторону взявшегося из-ниоткуда соседа и увидел там Рокс. Она смотрит на меня, ободряюще улыбаясь. — У тебя что-то случилось? Выглядишь паршиво, — начинает разговор она. — Нет, со мной всё хорошо. Просто задумался, — отвечаю я, пытаясь выдать хоть подобие дружелюбной улыбки. Получается плохо.       Но, как ни странно, её это смешит, и она заходится заливистым смехом. Он настолько заразителен, что даже у меня вызывает улыбку.       На этом мои позитивные эмоции заканчиваются, и я отворачиваюсь к костру, который Харви успел развести за время моего нахождения в раздумьях, где-то вне этого мира. Я чувствую, как рука девушки соскальзывает с моего плеча, и теперь мы просто сидим вместе и смотрим на огонь. Завораживает… — Ой, Рокси! — вдруг дёргается Люси. Все поворачивают головы в её сторону, от этого жеста она только смущается и дальше тихо и неуверенно продолжает. — Я подумала… может… ну… —Да говори же, Люси! — не выдерживает Рокс.       Блондинка выглядит так, будто сейчас заплачет, но тут же берёт себя в руки и произносит: — Я подумала, что уже стемнело, и наши родители, наверное волнуются.       На мгновение её подруга задумывается, а потом поднимает глаза, смотрит на Люси и говорит: — Да, наверное, ты права, — она поворачивается к Харви, — Нам уже пора. — А на чём вы планируете добираться? — тут же осведомился мой друг. — На велосипедах, — ответила Рокс. — Мы оставили их там, — Она указала в сторону, откуда они пришли. — Хм. Тогда мы вас довезём! — заявил Харви, явно не желая пока заканчивать свою игру в джентельмена. — Джес, за мной, — кивнул он мне и уверенно направился в сторону, где должны были стоять велосипеды.

***

      Всю дорогу Харви что-то живо рассказывал нашим новым знакомым, я не принимал участия в разговоре и сидел молча, уткнувшись в окно. Велосипеды покоились на крыше.       Заметив, что мы подъезжаем к названному Люси адресу, самым разумным я счёл притвориться спящим. Когда машина остановилась, Харви вышел помочь снять велосипеды и, разумеется, ещё немного пофлиртовать напоследок.       Я не прислушивался к их разговору, но всё же услышал вопрос Рокс: — А ваши родители, разве, не ждут вас дома?       Даже сквозь закрытое окно я услышал тяжёлый вздох своего друга. Да и у меня самого защемило сердце. Больная тема. — Мои родители не ждут меня дома вот уже девятнадцать лет. А Джеса его родители не видели вообще, так что они даже не знают, кого ждать, — горько усмехнулся Харви. — Мы детдомовские.       У меня защипало глаза, в последней фразе было слишком много. Я услышал, как ахнула Люси и, как смущённо извинялась Рокс. Глянув в окно, я увидел, что она смотрит в сторону машины, на моё окно. И в её взгляде было столько сочувствия, что мне стало мерзко. Я давно уже понял, что люди не сочувствуют, они жалеют. Я ненавижу жалость.       Я услышал как открылась дверь и в машину сел мой друг. Он откинулся на спинку кресла и выдохнул. Прошло несколько минут, и Харви поднялся. Он повернул голову в мою сторону и, думая, что я сплю, шёпотом произнёс: — Мы едем домой, брат… Харви завёл машину, и мы тронулись.