Он

      Я вышел из ванной, предварительно пообещав себе прожить этот день, как и предыдущие, нормально. Часы показывали почти восемь. А я стою нагишом посреди комнаты и раздумываю, чем бы мне заняться. Одеваться я не спешил, люблю, когда Харви нет дома. Взгляд упал на сумку, отброшенную в сторону. Поразмыслив с минуту, я решил, что хочу быстрее от неё избавиться, поэтому нужно покончить с этим сразу. Я принялся искать одежду. Больше всего времени у меня ушло на поиск хоть какой-нибудь футболки. Спустя пятнадцать минут поисков я наконец выудил из-за дивана футболку с надписью «BATMAN» поперёк груди. Люблю, блять, Бетмена.       Стоя в общей прихожей, я думал, на чём бы поехать. Пешком я идти не собирался, поэтому, прикинув, что от нашей улицы до Ривер-Стрит около шестнадцати километров, выбрал свой старый побитый велик. Я выкатил его на улицу, повесил сумку на руль и поехал.

***

      Я свернул на Ривер-Стрит и начал вглядываться по левую сторону улицы. Второй дом… Четвёртый… Шестой… Восьмой… Бинго! Десятый! Он-то мне и нужен. Слишком резко вывернув руль, я сворачиваю прямо на газон. Чёрт! Хотя… Это лучшее, что можно перенять от Харви за столько лет дружбы. Бросив велик прямо там, на газоне, я хватаю сумку и бегу крыльцу. Взбегаю по лестнице и врезаюсь в кнопку звонка заранее выставленным пальцем. Никто не открывает. Хм. Нажимаю на звонок снова и держу. Всё ещё никого. — Эй, парень! — слышу я позади себя.       Я оборачиваюсь и вижу парня лет двадцати пяти, выглядывающего из-за забора с соседнего участка. По его оголённому торсу скатывались капли воды, а мокрые чёрные волосы прилипли ко лбу. Вода стекала с волос, продолжала свой путь по лицу и с подбородка капала на грудь, по которой скрывалась из моего поля зрения. Нижнюю часть парня закрывал забор, и я не мог видеть, есть ли на нём одежда. — Ты к Люси, да? — осведомился тот, как только я подошёл к нему. — Нет! То есть, да. Короче, мне бы только сумку им отдать, — почему-то у меня начал заплетаться язык.       Парень хохотнул. — Крис, — он протянул руку через забор. — Джес, — немедля ответил я рукопожатием.       Я пожал его руку, и что-то во мне затрепетало. Странное чувство, но, кажется, хорошее. Никогда такого не чувствовал. Это было… приятно? Что ж, это было приятно, и я просто рад новому знакомству. — Хочешь подождать их у меня? — неожиданно предложил мой новый знакомый. — Ну… Только если не помешаю, — смущённо залепетал я. Да возьми же себя в руки, Джес! — Брось! — протянул Крис, — Я залез в чёртов бассейн, чтобы найти мелочь. Конечно, я не откажусь от компании!       Я засмеялся, а Крис мотнул головой, отбрасывая непослушные пряди со лба. Брызги полетели на меня. Заметив это, парень расплылся в широкой улыбке. Прекрасной улыбке… — Кажется, меня плохо воспитали, — вдруг произнёс Крис. Я бросил на него вопросительный взгляд. — Ты тоже заметил? Я стою и разговариваю со своим гостем через забор! — расхохотался «хозяин». — Хватай велосипед и проходи, конечно!       Я тут же поспешил воспользоваться приглашением. Закатив велик во двор, я прислонил его к тому самому забору, а сам направился в дом.       Закрыв за собой дверь, я услышал как Крис крикнул мне откуда-то из глубины дома, что сейчас вернётся, только переоденется. В попытке занять себя чем-нибудь и заодно успокоить внезапно разбушевавшиеся нервы я огляделся. И мне стало гораздо легче, как только я увидел знакомый беспорядок. Я прошёл в зал, соединённый с кухней, и мой взгляд зацепился за журнальный столик. Даже не за сам столик, сколько за стопку всевозможных папок и журналов, покрытых толстым слоем пыли. Сверху лежала застеклённая рамка. Я подошёл и взял её в руки, на рамке были следы от пальцев. Кажется, кто-то брал её совсем недавно. Как только я подумал, что это был Крис, что-то заставило меня провести пальцем по отпечаткам. Но тут же опомнившись, я заинтересовался содержимым рамки, и поэтому вытёр стекло о футболку. Избавившись от пыли, я узнал в листке, вставленном внутрь, диплом об окончании школы. Надпись на нём гласила: «Кристофер Герман Георг Штрауд. Школа Кобхэм. Год выпуска 2007». Математик из меня так себе, но по моим подсчётам моему новому знакомому на данный момент должно быть около двадцати восьми… — Ну, теперь ты всё про меня знаешь, — услышал я смешок в голосе вернувшегося Криса.       Обернувшись, я встретился с улыбкой парня. И тут я хотел было спросить про возраст, но вырывается совершенно другое: — Так ты англичанин? — Да. Надоели лондонские туманы, вот и перебрался сюда. Года два назад, — Кристофер усмехнулся. — Пообещал родителям, что если заскучаю по родному городу, просто подставлю лицо под турбину заведённого автомобиля.       Я хмыкнул. — Хочешь чего-нибудь? — вдруг засуетился Штрауд. — Только готовить я не умею, так что на вкус будет примерно, как хер, — Крис рассмеялся. — Но я могу предложить тебе пиво. — А я могу не отказаться, — воодушевился я. — Ну, раз звёзды сошлись, будем знакомы! — и Крис поднял в воздух банку с пивом. — Будем! — согласился я, мы стукнулись банками и выпили. — Я бы должен проверить твой паспорт, — начал говорить он, сглотнув и вытерев рот тыльной стороной ладони, — но я слишком безответственный взрослый. — Так, значит, тебе двадцать восемь? — спросил я, пользуясь случаем. — Нет, только двадцать семь. Будет ещё до ноября, — неохотно отвечал Крис.       Он снова выпил. Теперь, когда я сидел перед ним на расстоянии полуметра, я смог разглядеть его лучше: прямые густые чёрные, в цвет волос, брови, под ними зелёные глаза яблочного оттенка, обрамлённые густыми ресницами, прямой нос, ярко-выраженные скулы, тонкие губы и лёгкая щетина. Парень, действительно, очень красив. — Слушай, — неожиданно протянул он, — а ты, случаем, не парень одной из этих сумасшедших? — Нет! — моментально вырвалось у меня. — И почему сумасшедших? — Они безумно влюбленны в меня, — Крис изобразил в воздухе кавычки, — с самого моего переезда сюда. Постоянно заходят ко мне, ни на минуту не оставляют.       От этого мне вдруг стало так смешно, что я расхохотался в голос. А за мной и Кристофер.       Время летело незаметно. Мы говорили обо всём на свете. Я рассказал Крису о том, как мы познакомились с Рокс и Люси. Он объяснил мне, что в доме, в который я звонил, живёт Люси с мамой, а Рокс постоянно торчит у неё, и у парня есть подозрение, что это из-за него. Штрауд говорил о своей семье, я сказал ему, что я из детдома, и что моя семья — это Харви. И он единственный, кто не стал жалеть меня, а только посмотрел с каким-то уважением, что ли… Мы разговаривали о детстве, увлечениях, политике. Мы говорили без остановки, как старые друзья. И мне это нравилось.       Вдруг зазвонил телефон. Я посмотрел на часы, стрелка стремительно приближалась к полуночи. Вызов прервался, но я уже взял телефон. Я взглянул на экран и ужаснулся. «Пропущенно вызовов: 2. Харви Чёртов Прейсли»…