I've only felt religion when I've lied with you

Пару дней Эва не появлялась в университете, и это не осталось незамеченным как со стороны ее постоянной компании, так и тех, кто вновь появился в ее жизни совсем недавно. Нура уже второй день кусала ногти и думала, как лучше поступить: пустить все на самотёк или поехать таки к Эве и попробовать вернуть старую дружбу. Тогда, пять лет назад, Сатре не хотела, чтобы их пути разошлись, ведь Эва показалась ей человеком интересным, искренним и очень ранимым. Она сразу почувствовала к Мун... дружескую симпатию? Знаете это чувство, когда легко и комфортно с человеком, когда ты знаешь, что можешь рассказать ему все и не получить в ответ осуждения? Примерно это чувствовала Нура, общаясь с Эвой. Когда же Мун испарилась, никому и ничего не сказав, девушка рыдала неделю. Конечно, она пыталась ее найти, интересовалась у соседей, искала номера и страницы в интернете, однако создавалось такое впечатление, что Эва вообще стёрла себя с лица Земли и сделала так, чтобы о ее существовании все забыли как можно скорее. Собственно, так и произошло. По крайней мере, на вид, но Сатре точно знала, что девочки, хоть и делали вид, что все нормально, очень скучали по своей подруге, а Крис Шистад, от которого она ну совсем не ожидала, месяца два или три ходил как в воду опущенный, после чего сразу же пустился во все тяжкие. Она вообще удивлялась, как он ещё живой ходит, учитывая особенности его обычного ритма жизни, а в то время он пил, гулял и курил раз в десять больше своего обычного объема. Для неё было странным то, что Крис так реагировал на резкий уход Эвы. Она не верила, что этот ловелас чувствовал себя виноватым, как не верила и в то, что он мог испытывать к ней нежные чувства. В конце концов, это совсем не вязалось с ее представлениями о Крисе. Хотя, Вильям, с которым она сошлась спустя примерно три месяца после исчезновения Мун, сказал, что никогда не видел Шистада в таком состоянии. Он сказал, что даже когда его отец развёлся с матерью, Крис так не переживал. После такого заявления Нура отказалась от своих сомнений и нехотя приняла тот факт, что, может быть, Крис был не так уж и плох. Хотя, она и не могла отрицать того, что он был достаточно странным человеком. С ее точки зрения он был типичным дамским угодником, Казановой, не пропускавшим ни одной юбки. Конечно, когда Нура узнала его получше (что, кстати, произошло только через пару лет их знакомства), она немного переменила своё мнение, однако общее впечатление все ещё осталось. Даже сейчас, спустя пять лет, менять его она не собиралась. - Алекс! - окликнула она Сульберга, переходя на бег, чтобы догнать стремительно удаляющуюся от неё фигуру, - Подожди! Молодой человек остановился и, небрежно сунув руки в карманы, обернулся. Ему было откровенно не до разговоров с людьми. Ему хотелось побыть в одиночестве и подумать, что стоило делать дальше. Очевидно, что все его подпольные дела вылезли наружу, да ещё и раскрылись цветущим букетом прямо перед носом у Эвы. Она была последней, кому Алекс хотел бы рассказать. Даже если бы к его голове приставили пистолет и велели бы под страхом собственной жизни признаться в совершенном преступлении Эве Мун, он бы послал всех нахрен. Не хотел он ввязывать свою солнечную девочку в это дерьмо. Хоть Мун и была крепким орешком, но для мира криминала не была создана. Скорее, наоборот. Ей над головой нимба не хватало для полной ангельской картины. - Что, Нура? - устало поинтересовался он, тяжело вздыхая, - Мне нужно идти. - Ты не знаешь, где Эва? - Сатре в надежде глядела на Сульберга, хлопая своими огромными голубыми глазами. - Нет, понятия не имею, - он пожал плечами, - Она не отвечает на мои звонки. Нура закусила губу и отвела взгляд. Ну конечно же, она никому не позвонит и не попросит о помощи. Сатре должна была это знать. В конце концов, пять лет назад Эва тоже послала всех к черту и испарилась, никому ничего не сказав. Так с чего же Нура взяла, что в этот раз все будет по-другому? Почему подумала, что Мун бросится ей в объятья и выдаст все свои душевные секреты? Глупая девчонка. Выдохнув, Сатре потёрла замёрзшие руки и поправила лямку на плече. - У тебя есть хоть какие-нибудь соображения, куда она могла отправиться? - Нет, Нура, я понятия не имею, - Алекс устало потёр глаза и уже хотел было смыться подальше отсюда, но Сатре смотрела на него умоляющими глазами голодного кота, поэтому Сульберг сдался, - Если ее нет дома, то, вполне возможно, что она в одном из ночных клубов. - А ты там не был? - поинтересовалась Сатре. - Конечно, был. По крайней мере в тех, что в Осло. До Бергена, к сожалению, я пока доехать не могу, - Сульберг помотал головой, - Слушай, Нура, у меня очень много дел. Если ты найдёшь Мун, будь добра, позвони мне. С этими словами он поспешил ретироваться. Нура, обреченно вздохнув, набрала номер Вильяма и попросила его отвезти ее в Берген. Естественно, сначала Магнуссон поинтересовался, зачем ей это нужно, но когда он услышал имя Эвы Мун, все вопросы отпали сами собой, и Вилл на всех парах понёсся к университету. Берген Нура знала очень плохо, и поэтому мало представляла, каким образом должна была начать поиски. Вполне возможно, что ей придётся обойти все бары и клубы в округе, чтобы найти таки Эву. Если повезёт, конечно. Мун с таким же успехом могла уже валяться где-нибудь на диванчике и мирно посапывать или же влезть в огромные неприятности. Последнего Нура, конечно же, не хотела. В конце концов, ей же придётся вытаскивать оттуда Эву. Опыта в этих делах у неё было немного, да и если Мун связалась с дрянными ребятами, что было вполне возможно в клубе, Сатре понимала, что добром дело не кончится. Всю дорогу до Бергена Нура грызла и без того короткие ногти, глядела в окно и подгоняла Вильяма, который и так выжимал педаль газа в пол. Если честно, Магнуссон не видел смысла ходить по всем клубам Бергена и искать Эву. Конечно, он, как и все, переживал за Мун, ведь события последних дней наверняка выбили ее из привычной колеи, однако Вил понятия не имел, где ее искать. С таким же успехом она могла смотать в Швецию или Данию, ну или ещё куда подальше. Если Эва находилась в состоянии психологического шока, что вполне было возможно, она могла вытворить все, что угодно. И именно этого боялся Магнуссон, потому что в таком случае Эва подвергнет опасности не только себя, но и Нуру. - Ты уверена, что хочешь в одиночестве шататься по клубам Бергена и искать Эву вслепую? - спросил Вил, останавливая машину у первого клуба, - Я могу позвонить отцу и сказать, что не смогу приехать на встречу. - Нет, не надо, - Сатре помотала головой и улыбнулась, - Я найду Эву сама. Тем более, нам нужно о многом поговорить. - Ты уверена, что она будет в состоянии говорить? - как ему показалось, шутка не удалась. - Я найду ее, Вил, - сказала она, кивнув головой, - Позвоню, если что, - с этими словами Нура быстро чмокнула Магнуссона в губы и выскочила из машины. В лицо сразу дунул резкий порыв холодного ветра, и Сатре быстро закуталась в свой вязаный красный шарф. Вывеска ночного клуба ещё даже не горела противным люминесцентным светом, а толпа у входа уже хотела попасть внутрь. Если Нуре не удастся обойти очередь и пробраться в клуб одной из первых, то больше всего времени она потратит на то, чтобы попасть внутрь, чем на розыск потерявшейся Мун. Оглядевшись по сторонам и проследив взглядом за медленно плетущимися в разные стороны людьми, Нура пыталась прикинуть, как ей действовать дальше. Вставать в конец очереди было не вариантом, вклиниваться вперёд, делая вид, что она знает кого-то из собравшихся здесь людей, тоже не было хорошей идеей, а про щенячьи глазки и бугая-вышибалу вообще речи идти не могло. Он, скорее, вышвырнет ее со ступенек и скажет валить на все четыре стороны, чем проникнется историей об ушедшей в загул подруге. Оставался последний вариант, наиболее здравый, но и процентов на восемьдесят обреченный на провал. Шмыгнув в ближайшую аллею за ночным клубом, Нура быстро двигалась вперёд, ища чёрный вход или вход для работников этого заведения. Ей повезло: искать долго не пришлось, да и сама дверь была не заперта. Едва дёрнув за ручку, Сатре задержала дыхание и зашла внутрь. Стук сердца отдавался в ушах звоном барабанов, а руки начинали трястись. В конце концов, если ее поймают, то непременно сдадут в полицию, ведь это считалось незаконным проникновением. - Эй, блондиночка, - Нура замерла на месте, - Ты куда это собралась? Девушка быстро обернулась, ухватившись двумя руками за свою сумку на длинном ремне. В темноте коридора она различила лишь то, что перед ней стоял молодой человек лет двадцати семи, достаточно высокий и немного полноватый. Свет, лившийся из-за его спины, отсвечивал от зеркала на стене и падал на нижнюю часть его лица. Он криво улыбался. Нура почти до крови закусила нижнюю губу, пытаясь придумать оправдание, но, к сожалению, ничего толкового в голову не шло. Она уже подумывала о том, чтобы быстро драпануть к приоткрытой двери и убежать отсюда, однако Сатре почти сразу откинула эту идею. Если она попытается пробиться к чёрному входу, то этот парень скорее схватит ее за руку и дёрнет на себя, препятствуя побегу, чем позволит ей просто так уйти. - Я... - начала было Нура, но в горле пересохло, а сердце, которое колотилось с бешеной скоростью, чувствовалось в горле. - Ты же наша новая официантка, верно? - спросил парень, скрещивая руки на груди, - Наш менеджер сказал, что сегодня должна прийти девушка на первую смену. Сатре чуть не расплакалась. Вот это везение! Быстро взяв себя в руки, Нура растянула губы в напряженной улыбке и сильнее впилась пальцами в свою кожаную сумку. - Да-да, это я, - сказала она, пытаясь как можно лучше скрыть дрожь в своём голосе. - Отлично, - парень удовлетворенно кивнул, - Иди в комнату для персонала, там в 49 ящичке твоя униформа. - Хорошо, - Нура подумала о том, что неплохо было бы побыстрее свалить отсюда, - Извините, но, вы не подскажете, где здесь дамская комната? Было бы неплохо освежиться, я после долгой дороги. Парень скривил губы, явно недовольный этой просьбой. Нура надеялась, что он не из тех начальников-тиранов, которые не позволяют своим работникам даже сходить по нужде в течение смен. - Иди прямо, до плотных занавесок, - сказал он, откашлявшись, - Там повернёшь направо и увидишь двери. Только не долго, а то меня повесят за то, что персонал отлынивает от работы. Быстро закивав головой, Нура развернулась и на всех парах понеслась вперёд по темному коридору, все так же сжимая свою сумку. Ей ужасно хотелось залпом выпить бутылку чего-нибудь покрепче. Ее почти поймали, но неимоверное везение, которое, кажется, сопутствовал ей последние два дня, снова ей улыбнулось. Оказавшись в общем зале, Нура выдохнула и поморщилась от резкого запаха алкоголя, пота и смеси женских и мужских ароматов. Именно поэтому она не любила клубы: толпа пьяных в стельку людей танцует на маленькой площади, едва не убивая друг друга локтями и коленями. Сатре не видела в этом ничего привлекательного и интересного. Плюс ко всему, она была наслышана о том, что всякие идиоты, которым было охото поразвлечься, любили подсыпать в бокалы девушек всякие порошки, которые приводили даму в бессознательное состояние и позволяли парням вытворять с ней все, что угодно. При одной мысли об этом Нура вздрогнула, ведь в такой же ситуации сейчас могла находиться и Эва, ведь ее не было уже три дня, и что за это время могло произойти, никто не знал. Быстро повесив сумку через плечо, Сатре двинулась по периметру, внимательно глядя по сторонам, чтобы не пропустить рыжую шевелюру. Однако ни в первом, ни во втором, ни даже в третьем, четвёртом и пятом клубах Эвы не было, а время на часах уже близилось к одиннадцати. Нура потратила почти все силы на то, чтобы пробраться в последние четыре клуба и почти восемьсот крон, чтобы откупиться от персонала, который хотел вызвать полицию. Время нещадно бежало вперёд, а Нура стояла на одном месте посреди темной улицы у очередного клуба и думала о том, как же у неё болели ноги. Она пешком бегала по всему Бергену, один раз даже убегала от вышибалы в клубе, а результат был все равно нулевой. Мун нигде не было, и Нура готова была сдаться. В конце концов, на повестке осталось всего два клуба, и блондинка отчаянно надеялась, что хотя бы в одном из них она ее найдёт. Не факт, конечно, но попытаться стоило. Внаглую растолкав людей, стоявших в очереди, и нервно махнув ошалевшему вышибале рукой, Нура зашла в предпоследний клуб. В глазах тут же засверкали разноцветные вспышки, в нос ударил знакомый запах пота, выпивки и кальяна, а ноги сами понесли ее в сторону танцпола. Из всех клубов этот был забит больше всего, да и выглядел он раз в пять приличнее, чем предыдущие. Проскользнув мимо целующейся парочки и поймая на себе взгляды высоких стройных брюнеток на высоченных каблуках, Нура поежилась и решила закончить с осмотром побыстрее. Хождение по клубам весь вечер не приносило ни малейшей радости, а своей цели она не достигла. Если честно, Нура уже начала сомневаться, что ей удастся найти Эву в Бергене. Может быть, она сидела в Осло в своей квартире и просто не отвечала на звонки? Игнорировала людей и пыталась отгородиться от окружающего мира? В конце концов, Нура понимала, что Эве было больно. Она потеряла друга, хорошего друга, о котором заботилась, как о собственном брате. Это выбьет из колеи любого нормального человека. Несмотря на то, что Нура была сильным человеком и научилась прятать эмоции за семью замками ещё лет в тринадцать, она не была уверена, что смогла бы спокойно пережить потерю близкого человека. Она, наверное, с ума бы скорее сошла, чем сохраняла бы спокойствие. Одна мысль о том, что Нура может потерять Вила, да и вообще любого из ее родных и близких людей вгоняла ее в неимоверный ужас, поэтому она отчаянно пыталась найти Эву, потому что в глубине души знала: ей нужна помощь. Хоть они и не общались почти шесть лет, пусть Мун считала Сатре и остальных девчонок предательницами, Нура не собиралась сдаваться и убегать прочь, когда у неё наконец-то появился шанс вернуть старую дружбу. Прошатавшись по клубу почти тридцать минут и заглянув везде, куда только можно, Нура, опустив голову, решила уходить. Однако, едва она развернулась, чтобы направится в сторону выхода, знакомое имя заставило ее резко поглядеть на барную стойку. Ее глаза расширились, а челюсть упала ровно до пола. Эва, на которой красовалось до неприличия короткое чёрное блестящее платье, выплясывала прямо посреди стойки, едва держась на высоких каблуках. Вокруг неё собралась приличная толпа пьяных людей, которые подбадривали ее криками и хлопками в ладоши. Но, как бы весело это не казалось Эве, Нура посчитала, что пора вытаскивать ее из загула. В конце концов, насколько поняла Сатре, Мун беспробудно пила уже третий день. - Извините, - проговаривала Нура, когда пробиралась через толпу зевак, окруживших барную стойку. Она подоспела как раз вовремя, когда какой-то идиот начал стаскивать Эву со стойки и уговаривать ее пойти с ним. Выплеснув ему в лицо чей-то напиток и быстро ухватив Мун за руку, Нура устремилась прочь от толпы, в сторону свободной закрытой кабинки, которую она разглядела, ещё когда расталкивала людей. Эва отчаянно упиралась, но Нура безжалостно тащила ее в сторону от музыки и разгоряченных людей, чтобы наконец-то спокойно поговорить и отчитать Мун за то, что та так безответственно исчезла и наплевала на все вокруг. Оказавшись внутри кабинки, Нура осторожно толкнула Эву на мягкий диванчик, после чего сама плюхнулась на другой напротив. Выглядела Мун, если честно, неважно. Синяки под глазами, потекшая тушь, спутанные рыжие волосы, покусанные почти в кровь губы и налившиеся красным глаза. Она была похожа на человека, который не спал несколько дней, а только пил, танцевал и курил невесть что. Выдохнув и проведя рукой по распущенным светлым волосам, Нура поглядела на Эву, которая уперлась руками в стол и опустила голову, как будто ее тошнило. Вдруг Сатре стало интересно: бросилась ли Мун во все тяжкие, когда ей взбрело в голову уйти из школы Ниссен? Что было с ней, когда она оказалась абсолютно разбита после того инцидента с Крисом, Юнасом и Ибен? Может быть, она выглядела даже хуже. Нура не знала, да и, если честно, поразмыслив над этим, вовсе не хотела знать. - Что ты здесь делаешь? - наконец-то нарушила тишину Мун и, откинувшись на спинку диванчика, поглядела на Нуру. - Тебя искала. - Зачем? - Мы все волновались, - на эти слова Мун лишь фыркнула, - Не думай, что нам все равно, Эва. Мун звучно рассмеялась и слегка согнулась пополам, наклонив голову вправо. Ее губы растянулись в кривой, саркастической усмешке, и Нуре, если честно, стало не по себе. - Вот только не надо врать, - резко рявкнула она, стукнув по столу рукой, - Вам так же на все срать, как и тогда, когда меня обзывали шлюхой и плевали вслед всякий раз, когда я оказывалась в коридорах школы. - Не смей говорить за нас, - процедила сквозь зубы Нура и, не сдержавшись, встала на ноги, уперев руки в стол. Она возвышалась над Эвой во все свои сто семьдесят сантиметров и с разъярённым выражением лица выглядела довольно устрашающе. Мун невольно поежилась, но отводить взгляд не стала. - Не знаю, Эва, что ты там напридумывала у себя в голове, - продолжила Сатре тихим, угрожающим голосом, - Но мы никогда не бросали тебя и уж тем более не называли тебя за спиной шлюхой. Эва закусила губу. В ее помутнённом алкоголем сознании наконец-то начали появляться проблески здравого смысла. Мун знала, что Нура была права. В конце концов, Эва даже не удосужилась поговорить о том, что случилось, ни с Нурой, ни с другими девочками. Она просто развернулась и сбежала, как последняя трусиха, оставив их бороться с догадками и придумывать самые невероятные ответы на, казалось бы, простые вопросы. По сути, Мун сама была виновата в том, что их дружба распалась. Эва сбежала, закрылась ото всех и не подпускала к себе людей вплоть до первого курса. Первым, кто смог пробить бетонные стены ее защиты, был Александр, и то, как оказалось, он был тем, кто мог разрушить ее хрупкий внутренний мир всего за одно мгновение. Мысли, которые Эва так тщательно отгоняла от себя последние дни и маскировала за алкоголем и марихуаной, внезапно обрушились на неё потоком ледяной воды, и Мун выпрямилась, непроизвольно прикладывая руку ко рту. - Потому что так друзья не поступают, - Эва сфокусировала взгляд на продолжающей говорить Нуре, - А мы были друзьями, Эва, и первым, кто наплевал на эту дружбу, была ты. Ну кто так делает? Кто сбегает прочь и даже не говорит со своими друзьями? Кто? Почему ты не рассказала мне, как тебе было плохо? Почему не дала помочь, когда я пыталась? - Потому что я боялась, окей? - рявкнула вдруг Эва, - Потому что меня не раз уже предавали, и я боялась, что ты окажешься в числе тех, кто уйдёт. - Эва, я не собираюсь никуда уходить, - Нура помотала головой и шмыгнула носом, - Я думала, ты достаточно знаешь меня, чтобы знать то, что я никогда не бегу от проблем. На мгновение между ними повисла тишина. Ни Нура, ни Эва не знали, что сказать. Кажется, обе продолжали безмолвный диалог сами с собой, пытаясь понять, как действовать дальше. Обеим было больно, обе страдали от несправедливого предательства и от того, что оказались недостаточно хороши для настоящей дружбы. Громко вздохнув, Эва согнулась пополам и спрятала лицо в ладонях. Спутанные рыжие волосы сосульками спали по сторонам. Ее плечи трясло от рыданий, а спина, которую она травмировала ещё на последнем году школы, ужасно ныла в пояснице. Как она могла быть такой идиоткой? Как могла подумать о том, что ее друзьям, особенно Нуре, было все равно, что с ней? Почему она не позволила им остаться в ее жизни и помочь все наладить? Может быть, потому что сама не верила в то, что все наладится. Может быть, потому что боялась очередного предательства, а может быть, потому, что думала, что достаточно сильна для того, чтобы пережить все это в одиночку. В конце концов, в то время она не могла поговорить с мамой о своих проблемах, ведь на тот момент они почти не виделись, а говорить с, как ей казалось, фальшивыми друзьями Эве вовсе не хотелось. Но сейчас, сидя здесь, в темном, пропахшем водкой, табаком и чужими телами клубе, Мун понимала, насколько была неправа. Насколько она ошибалась, когда списала Нуру со счетов, ведь именно эта блондинка сейчас стояла напротив неё, именно она потратила на ее поиски почти весь день, ведь никто не был в курсе того, куда отправилась Эва. И как она вообще ее нашла? Неужели заходила в каждый клуб и спрашивала про неё? Вот дурная девчонка! - Прости меня, - наконец проговорила Мун, - Я идиотка. - Ты не должна ни за что извиняться, - Нура села за стол и аккуратно сложила руки в замочек, - Ты имела полное право злиться на нас. Только впредь, пожалуйста, не убегай так. Эва виновато посмотрела на Нуру и быстро вытерла заслезившиеся глаза. - Друзья? - тихо спросила Эва, надеясь на положительный ответ. - Друзья, - утвердительно кивнула Нура, ощущая, как огромный камень недосказанных обид наконец-то упал с души. - Пошли отсюда, - проговорила Эва и встала на ноги, - Пройдёмся по ночному Бергену. Тут очень красиво. Кивнув, Нура поднялась со своего места и, поправив шарф и съехавшую сумку, направилась следом за Мун. Интересно, как она собралась гулять по городу, если она еле держалась на ногах от огромного количества выпитого алкоголя и не имела при себе никакой верхней одежды? Или, может быть, думала, что Нура прихватила для неё пальто? Посмотрев на свою небольшую сумочку, Сатре прикусила губу и мысленно себя пристыдила. Нужно было подумать об этом. В конце концов, она предполагала, что если ей посчастливится найти Мун, то та будет в состоянии нестояния и вряд ли при ней найдётся хотя бы что-нибудь тёплое для ночных прогулок. Едва они подошли к выходу, Нура все же решила спросить у Эвы интересующий ее вопрос, на что рыжая ответила: - Я на машине, - Мун выудила из лифа платья ключи. Нура ухмыльнулась и только хотела что-то сказать, как почувствовала, что кто-то тянул ее за волосы назад. Хватка была настолько сильной, что она взвизгнула и, не удержавшись на ногах, кувыркнулась на мраморный пол. В темном коридоре она не смогла разглядеть лиц нападавших, но увидела, что на руке у одного из них была большая татуировка. Естественно, точного изображения она не разглядела, потому что дальнейшие события были словно в тумане. Она видела, как какой-то незнакомый парень схватил Эву сзади и стал тащить ее в сторону выхода, при этом говоря охраннику, что это его свихнувшаяся подружка. Сатре было страшно, и, наверное, именно из-за этого страха и адреналина, уровень которого мгновенно скакнул в крови, девушка вскочила на ноги и огрела сумкой по голове другого молодого человека, который норовил вновь схватить ее за волосы и вытащить из клуба. Парень чертыхнулся и отступил на шаг, после чего, Нура, поймав удобный момент, ударила его пяткой в колено. Его ноги неуклюже подкосились, и он рухнул на пол, громко горланя нелицеприятные эпитеты в сторону Сатре. Спохватившись и быстро оглядевшись по сторонам, Нура заметила Эву, которую безжалостно тащили к выходу из клуба двое парней: один держал ее руки сзади, а другой хватался за ее ноги. Нура отчаянно хотела помочь подруге, поэтому схватилась за первую попавшуюся вазу и запустила ею в спину того, кто держал Эву за ноги. Парень только пошатнулся и перевёл взгляд красных от злости глаз на неё. И именно этого момента ожидала Мун. Она, резко дёрнувшись, высвободила одну ногу из его хватки и, сильно согнув и после этого быстро разогнув ее, врезала похитителю каблуком в челюсть. Челюсть Нуры поползла вниз, а взгляд наблюдал за тем, как парень без сознания мешком падает на пол. Остался последний, который держал Эву сзади. Сатре не успела даже среагировать, как Эва сначала наступила ему на пальцы вторым каблуком, после чего, быстро развернувшись, сняла другую туфлю и пару раз ударила его по лицу злополучным толстым каблуком. В резком свете неоновых огней Нура заметила, как по его лицу потекла струйка крови и как он попытался ухватиться за туфлю, которой Эва нещадно продолжала его лупить. Если бы он дернул ее посильнее, а Мун не успела бы среагировать и дать второй ногой ему в пах, то, наверное, у него получилось бы вырубить сначала Эву, а потом и Нуру, которая, наверное, не смогла бы дать отпор двум парням в одиночку, ведь второй, которого на лопатки уложила сама Нура, уже начинал приходить в себя. Сатре вообще не понимала, что происходило вокруг, потому что события развивались настолько быстро, что ее память и внимание не успевали за ними. Две секунды назад она видела, как Эва била злодея каблуками по голове, а теперь Мун хватала Нуру за руки и босая бросилась на улицу. Сердце в груди у блондинки бешено колотилось, грозясь вот-вот сломать рёбра. Дыхание сбилось, как только девушки оказались на улице, а холодный Бергенский воздух наполнил легкие. В воздухе почему-то пахло опасностью, кровью и тухлой холодной водой. - Быстрее, на парковку, - крикнула Эва, таща Нуру за собой, - Там моя машина. Нура без вопросов бежала следом за Эвой по направлению к чёрному спортивному Мерседесу, который отчетливо выделялся на фоне остальных машин хотя бы тем, что у него номера были рыжего цвета. - Ты не можешь вести, - вдруг Сатре остановилась как вкопанная, - Ты же в стельку! - Я и не поведу, - с этими словами Эва кинула Нуре ключи и рывком открыла пассажирскую дверь, - Только попробуй ее разбить. Сатре за долю секунды нырнула на водительское сиденье, кинула сумку назад и завела двигатель. Машина довольно заурчала, а руки нервно затряслись. Краем глаза она заметила, как по парковке в их направлении бежали двое парней. Выглядели они отнюдь недружелюбно, поэтому Нура не стала дважды думать, когда Эва заорала ей давить на газ. Сатре выжала педаль в пол, и Мерседес послушно рванул с места, оставляя за собой лишь вьюгу из мелких снежинок. Нура отчаянно надеялась, что те злодеи из клуба не преследуют их. Она уже пятый раз давала круг по Бергену, слушая указания Эвы и изредка поглядывая на неё краем глаза. Лицо Мун было бело-зеленого цвета. Ее подташнивало, поэтому Сатре открыла окно со стороны пассажира и искоса поглядела на Эву. Рыжеволосая тут же высунулась наружу, глубоко вдыхая холодный ночной воздух. Они уже выехали на главное шоссе и направлялись в Осло. Пару минут назад Нура позвонила Вильяму и спросила, где он, на что парень ответил, что они всеми компаниями собрались у Алекса. Поставив его в известность о том, что они уже едут, Нура скинула звонок и вновь уставилась на тянущуюся за окном дорогу. Эва и Нура ехали молча: ни одна не хотела нарушать тишину, потому что, во-первых, Нуре нужно было прийти в себя, во-вторых, Эва неважно себя чувствовала. Мун нужно было прийти в себя до того момента, как они прибудут в дом Алекса, ведь их всех ждал серьёзный и очень долгий разговор. Кто были эти парни, которые напали на них в клубе? Что им было нужно? И, если они и преследовали какую-то цель и именно этих двух девчонок, то как им удалось отыскать Эву и Нуру в этом клубе за несколько десятков километров от Осло? В голове было больше вопросов, чем ответов. Точнее, ответов там вообще не было, поэтому Нура, ощущая внутреннее разочарование и злость, которая начинала закипать в крови, вновь выжала педаль газа в пол, и машина, победно заурчав, резко рванула вперёд. Сатре ловко маневрировала между другими немногочисленными машинами, плевала на установленные камеры и даже не тормозила перед патрульным постом, потому что Мерседес с оранжевыми номерами никто и не подумает остановить. Сатре получала истинный кайф от скоростной езды, чего нельзя было сказать об Эве. Мун вцепилась в подлокотник мертвой хваткой и вжалась в спинку сиденья. Не то чтобы она не любила скорость, просто... - Если ты ещё раз тряхнёшь машину, - сказала Эва, проглатывая очередной комок желчи во рту, - Клянусь, я сблюю прямо на твои штаны. Алкоголь не выветрился: до этого ещё было как раком до Китая. Эву мотало из стороны в сторону, голова нещадно кружилась, а перед глазами плясали самые натуральные зеленые чертики. Она беспробудно пила три дня. Мун вообще удивлялась, как смогла уложить того идиота в клубе и каким образом добежала до парковки, ни разу не навернувшись. Черт, да она вообще удивлялась, как ещё находилась в сознании! Несмотря на включенную в салоне печку, ноги Эвы замёрзли. Она оставила в клубе свои любимые туфли на каблуках. Подонки. Если она их найдёт, а она их найдёт, можете не сомневаться, то Эва непременно убьёт их только за то, что из-за них ей пришлось убегать без обуви. Мун попыталась выпрямиться и сесть, как нормальный человек, однако вертолеты, которые летали в ее голове и своими безжалостными лопастями повреждали каждую извилину и без того глупого мозга, тут же возвращали ее в положение скрюченного гнома. Так происходило несколько раз, пока Эва не отключилась. Нура же, покосившись на заснувшую Эву, воспользовалась моментом и вновь дала газу. Ей хотелось как можно быстрее оказаться в Осло и наконец-то задать волнующий ее вопрос: почему эти идиоты пристали именно к ним? И ежу было понятно, что парни выбрали своими целями Эву и Нуру не случайно. Точнее, Нура, как говорится, «жопой чувствовала», что это не спроста. - Эй, Эва, просыпайся, - позвала она подругу, корда машина вырулила на подъездную дорожку к дому Сульберга, - Мы приехали. Мун недовольно хмыкнула и скорчила обиженную рожицу. Нура лишь усмехнулась в ответ и, разблокировав двери, вышла на улицу. Воздух по-прежнему был холодный, примерно минус двенадцать, поэтому Сатре, подождав, пока Мун выберется из машины, поспешила ко входной двери. Вил сказал, что они оставили ее открытой. Так и оказалось. Дёрнув стеклянную створку на себя, Нура сначала пропустила Эву, потом зашла и сама. Тепло уютного, большого дома тут же окутало ее, словно приятное шерстяное одеяло. Девушка непроизвольно вздрогнула и посмотрела на Мун, которая на мгновение остановилась и расслабленно опустила плечи. Рыжеволосая прикрыла глаза и чуть было не замурлыкала от удовольствия, когда ее ноги окунулись в, как оказалось, ее же собственные тапочки. Нура впервые была у Алекса дома, поэтому, разувшись и взяв первые попавшиеся тапочки, неуверенно мялась на пороге, теребя длинную ручку от своей сумки. Несмотря на то, что внешне она выглядела достаточно спокойно, ее внутреннее состояние говорило о том, что Нура была готова разрыдаться и психануть в любой подходящий и неподходящий момент. С ней вообще такое впервые: она ведь всего лишь решила пойти поискать свою подругу, о которой сильно волновалась последние три дня, а в результате вышло вот такое вот дерьмо. - Идём, - вдруг проговорила Эва и шаткой походкой направилась в сторону, как позже оказалось, гостиной. Помещение было буквально забито людьми: там находились не только Алекс, Вил и Крис, но и другие ребята из Пенетраторов и Уикендов. Где-то на диване скучковались девочки, которые блаженно попивали какой-то горячий напиток из одинаковых серых кружек. Нура шла следом за Эвой, чьё появление в таком откровенном наряде и в состоянии жуткого алкогольного опьянения произвело, мягко говоря, сильное впечатление. Сидевшие в комнате люди тут же умолкли и стали наблюдать за тем, как до сих пор пьяная Эва неровными шагами шла в сторону открытого бара. Сатре не была уверена, что это хорошая идея. Она хотела было остановить Эву, но вовремя закусила язык, потому что заметила, как тряслись ее руки. Девушка неуверенно прошла в комнату, опуская сумку на свободное кресло и присаживаясь на широкий подлокотник. Нура неотрывно следила за Эвой, которая пила уже третий стакан чистого виски. - Говори, - вдруг резко произнесла Мун, неуклюже поворачиваясь в сторону стоявшего ближе к окну Алекса. - Эва, где ты была? - спросил он, проведя по уставшему и сонному лицу рукой, - Мы жутко волновались, - Сульберг хотел было сделать шаг навстречу Эве, но та жестом его остановила. - Послушай, Сульберг, я пьяная в стельку, - констатировала она факт, - Нас с Нурой чуть не избили и не утащили в неизвестном направлении какие-то отморозки, - при этих словах Нура встретилась с ошарашенным взглядом Вильяма, но дала ему понять, что они все расскажут чуть позже, - Я не идиотка, чтобы не понять, что эти ребята были из тех, с которыми ты имеешь дело. - С чего ты взяла? - Алекс побледнел, а Нура непонимающе уставилась на Эву. Откуда она знает? Сульберг сунул руки в карманы и сделал шаг по направлению к Эве, оставляя ошалевших Криса и Вильяма за спиной. - Потому что я не совсем тупая, и наколки членов разных банд различить могу даже будучи в таком состоянии, особенно, когда эти идиоты угрожают моей спокойной жизни, - она залпом выпила оставшийся в бутылке виски, - Рассказывай мне все, иначе клянусь, я запущу в тебя этой бутылкой, а потом собственноручно вкручу тебе в зад половину оставшегося бара. Нура выдохнула и опустила голову, когда Сульберг, нервно сглотнув, начал свой рассказ. Переведя взгляд на темный горизонт, Нура поняла, что эта ночь будет самой длинной в ее жизни.