Суд Магии. Философский Камень

Джен
G
Завершён
4761
автор
Tanda Kyiv бета
Размер:
269 страниц, 27 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4761 Нравится 1115 Отзывы 1914 В сборник Скачать

Николас Фламель часть первая

Настройки текста
Следующим на кафедру выпихнули Оливера Вуда, судя по всему, только что «доставленного» в замок прямо с тренировки. Во всяком случае, на парне была форма вратаря команды и в руках он сжимал только что пойманный квоффл. Некоторые задумались, откуда он был выдернут: если с тренировки, то это ещё полбеды, а если с матча? Тогда у команды будут не просто проблемы, но ОЧЕНЬ большие проблемы! Зачем Магии понадобился уже выпустившийся и, вроде, ни в чём таком не замешанный студент, было непонятно. — Николас Фламель, — у самого Оливера также были вопросы, но он очень не любил о чём-то спрашивать, или же не решился в таком многолюдном собрании. Дамблдор убедил Гарри не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором Гарри убрал мантию-невидимку в чемодан. Он хотел бы иметь возможность с такой же лёгкостью убрать из памяти то, что он видел в зеркале, но это ему не удавалось. Ему начали сниться кошмары. Каждую ночь ему снилось, как его родители исчезают во вспышке зелёного света под пронзительный холодный смех. — Ох, Гарри, Гарри… Надеюсь, ты догадался обратиться с этой проблемой к Поппи? Впрочем, о чём я говорю? — осеклась мадам Боунс, видя, что целительница в ужасе качает головой. — Вот видишь, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести тебя с ума, — заявил Рон, когда Гарри рассказал ему о своих снах. — Почему вы не настояли на том, чтобы ваш друг зашёл в Больничное Крыло?! Просто чудо, что мастер Поттер не сошёл с ума! — ТАК ОН И СОШЁЛ С УМА! ТОЛЬКО БЕЗУМЕЦ СТАНЕТ УТВЕРЖДАТЬ, ЧТО… Амбридж опять разразилась кваканьем, до тех пор, пока Фадж самолично не наложил на неё силенцио, причём было видно, что министр смотрит на свою помощницу не без отвращения. К тому же, Первый Секретарь стала раздуваться, её кожа приобрела бугристость и какой-то зеленоватый оттенок, так что ни у кого не оставалось и тени сомнений в том, что, если эта неприятная особа не прекратит своих нападок, то к середине второй книги быть ей уже полноценной квакушкой и ещё вопрос, удастся ли сохранить хотя бы частично человеческое сознание. Кроме того, министр видел, что очень многие, в том числе подчинённые, смотрят на него… не слишком любезно и понимал, что, независимо от приговора Поттеру и прочим, конкретно он ещё счастливо отделается, если останется без своего поста. А если хуже? Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Рон рассказали абсолютно всё — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, в который её приводила одна только мысль о том, что Гарри три ночи подряд бродил по школе («Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» — постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что Гарри не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. — ДА ЗАБУДЬТЕ ВЫ УЖЕ О ФЛАМЕЛЕ! — ЗАЧЕМ ВЫ НАПОМИНАЕТЕ О НЁМ ЭТИМ ОБОЛТУСАМ?! Возможно, без вашей помощи они бы и выбросили из головы всякую мысль о… Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Гарри по-прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона всё свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а у Гарри свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу. Слушатели хихикали, глядя на чтеца, который, как известно, был в прошлом капитаном гриффиндорской команды по квиддичу. Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл. Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но Гарри был на стороне своего капитана. Он знал, что если они выиграют следующий матч — против сборной Хаффлпаффа, — то по очкам обойдут Слизерин. И это впервые за семь последних лет. Впрочем, Гарри поддерживал Вуда не только потому, что хотел выиграть, — он обнаружил, что после тяжёлых, изматывающих тренировок ему почти не снятся кошмары. Во время очередной тренировки — в тот день шёл сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу — Вуд принёс команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих мётел. — Вы когда-нибудь бываете серьёзными?! — возопила миссис Уизли, но это явно был риторический вопрос, на который Умники никак не отреагировали. — Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд. — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счёт штрафные очки! — С каких это пор ты вдруг стал судить спортивные матчи? — удивился Сириус. — Играешь ты замечательно, не спорю, но почему вдруг решил переквалифицироваться в судьи? Или решил… — Вы играете в квиддич, профессор?! — Северус был одним из лучших охотников слизеринской команды в наше время, — предался воспоминаниям Джеймс. — У них была потрясающая тройка: Северус Снейп, Люциус Малфой и Октавиус Нотт. Брат Сириуса — Регулус — был великолепным ловцом, но вот с вратарём и загонщиками Слизерину редко везло… — Серьёзно? — многие — по крайней мере, члены команд по квиддичу — совсем другими глазами смотрели на важного аристократа и мрачного зельевара: первый сидел с полузакрытыми глазами и мечтательной улыбкой, второй никак не отреагировал ни на вопрос Сириуса, ни на похвалу Джеймса. Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы. — ДЖОРДЖ! — Успокойся, мам, с небольшой высоты и на мягкое, даже не ушибся… — ДЖОРДЖ! — Молли, мальчики целы и невредимы. К тому же, они получали — и до этого, и после — более серьёзные травмы… Всё в порядке, — Артур взял жену за руку, но было видно, что его тоже испугала эта фраза. — Вот уж не ожидал вызвать такой переполох, — хмыкнул слизеринский декан. — Судить будет Снейп? — невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплёвывая забившуюся в рот грязь. — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придётся — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдём его любимчиков. — Для того, чтобы обойти моих любимчиков, вам надо было обойти ещё Хаффлпафф! — Не проблема! К тому же, по очкам мы были на равных, слизеринцев мы обыграли, Рэйвенкло не представлялись такими уж… Проблему для нас представляли только вы, профессор, при всём уважении… При выигрыше у Рэйвенкло мы обходили Слизерин и даже проигрыш Хаффлпаффу сохранял для нас неплохие шансы на победу… Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться. — А что я могу поделать? — развёл руками Вуд. — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снейпа не было ни малейшего повода к нам прицепиться. Гарри молча кивал головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему, у Гарри были свои причины, по которым он не хотел, чтобы Снейп оказался поблизости, когда он будет играть в квиддич. После тренировки игроки, как обычно, задержались в раздевалке, чтобы поболтать, но Гарри направился прямиком в Общую гостиную Гриффиндора, где застал Рона и Гермиону за партией в шахматы. Гермиона всегда всё знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала. И Гарри с Роном сошлись во мнении, что это для неё очень полезно. — Не так сильно задирала нос после поражений, — хмыкнул Рон. — А меня всегда удивлял один момент, — пробурчал вдруг Чарли. Все воззрились на него. — Рон в нашей семье — лучший шахматист, лично я выиграл у него всего три партии, и то когда он только-только учился играть… А шахматы… Это не просто детское развлечение. При таких данных Рональд и в самом деле мог если не стать лучшим учеником школы, как мечтал, то шансы у него были очень даже приличные, но своей ленью он свёл их практически на нет. — Пожалуйста, подожди, не отвлекай меня, — попросил Рон, заметив севшего рядом с ним Гарри. — Мне надо сконцентрироваться, потому что… Рон поднял глаза на Гарри. — Что с тобой? — с интересом спросил он. — Вид у тебя просто жуткий. Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снейпа судить матч по квиддичу. — Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона. — Скажи, что ты заболел, — предложил Рон. — Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона. — Или сломай её на самом деле, — добавил Рон. — Очень остроумно, Рональд! — Хорошие же у тебя друзья! — Надеюсь, больше ты никогда не выступал с такими пожеланиями? — Рональд понял, что, если всплывёт что-то подобное… Джеймс и Лили его без магии отправят туда, откуда их эта самая Магия вытащила на Заседание. — Я не могу, — признался Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет. В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора. Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла тут же разъехались в разные стороны. — Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Рону. — Малфой, — ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться. — А на однофакультетниках нельзя было? — Никого рядом не оказалось… — Но ты хотя бы попросил мистера Лонгботтома о помощи тебе в отработке заклинания? — Кажется, да… — Так КАЖЕТСЯ, или ДА? — А что, разве Малфои никогда не нападают из-за угла? — ехидно поинтересовался Артур Уизли. — Только если преследуют важные цели. Исключительно для того, чтобы кого-то унизить, без получения каких бы то ни было дивидендов — никогда. Сознательно — ни-ког-да. — Каких ещё дивидендов? — Пример… Это только пример, Августа, я не утверждаю, что так и было! Представим, что Драко увидел у Невилла — не обязательно у Невилла, у любого ученика — какую-то вещь, которая ему, Драко, остро необходима на настоящий момент времени, но этот второй ученик в силу тех или иных причин не желает уступить — даже на время… То после третьего отказа на ВЕЖЛИВУЮ просьбу Драко — по семейному кодексу — имеет право на то, что вы называете «нападением из-за угла». Напал — забрал вещь — воспользовался — и в обязательном порядке вернул прежнему владельцу… Что было на тот раз? — Малфой хотел доказать, что мне не место на Гриффиндоре, — ответила жертва, опустив голову. — Гриффиндорцы хотя бы никогда не были трусами, наоборот, чересчур безбашенные, а я — рохля, не способный постоять за себя… Тупой, как хаффлпаффец… Это слова Малфоя, не мои… Ученики факультета барсуков опять возмущённо загалдели, Люциус же наградил сына таким взглядом, что тот сглотнул и постарался сесть так, чтобы не попадать в отцовское поле зрения. — Немедленно иди к профессору МакГонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи всё, как было! Невилл покачал головой. — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он. — Мистер Лонгботтом! — возмутилась Минерва. — Я что, кусаюсь?! Деканы для того и занимают свои посты, чтобы по мере необходимости защищать своих студентов! Чтобы впредь такого не было! Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку» — последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется. — Ты стоишь десяти Малфоев, — произнёс Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну, а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где. В этот раз паузу пришлось сделать из-за змеиного факультета. У Снейпа был такой вид, словно он вот-вот снимет баллы за такой эпитет в сторону своих учеников. — Мне надо было поддержать друга, — пояснил Гарри, когда шум более-менее улёгся и его можно было расслышать. — Я бы и не то мог бы сказать, чтобы Невилл успокоился. К тому же… Ну не нравился мне факультет, где учился… хорошо, буду называть его Томом. — Почему Томом? — Потому что его зовут Том! Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку». — Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнёс он. — Наверно, я пойду посплю… Да, вот карточка — ты ведь их собираешь, верно? Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке. — Ну вот, снова Дамблдор, — произнёс он. — Как раз он был на моей самой первой ка… Гарри вдруг задохнулся от волнения. Он смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от неё глаз, а потом поднял их на Рона и Гермиону. — Что случилось?! — переполошились Лили и Молли, остальные тоже напряглись, некоторые ученики стали доставать из карманов вкладыши… — Я нашёл его! — прошептал он. — Я нашёл Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над тёмным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведёнными совместно с его партнёром Николасом Фламелем…» — прочитал Гарри. Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично». — Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Гарри и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках. — Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — А ведь я взяла её в библиотеке ещё несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников, для лёгкого чтения. — ЛЁГКОГО ЧТЕНИЯ?! — В принципе, та книга принадлежала к числу тех, которые студенты если и читают, то только старшекурсники и только если это связано с выполнением заданий, — у мадам Пинс была феноменальная память, она могла вспомнить любую книгу, которую когда бы то ни было выдавала кому бы то ни было из учеников или преподавателей Хогвартса за всё время её работы. — Лёгкого? — переспросил Рон. Гермиона вместо ответа посоветовала ему помолчать, пока она не найдёт то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос. — Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. — Я так и знала! — Нам уже можно говорить? — раздражённо поинтересовался Рон. Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса. — Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! Её слова не произвели на Гарри и Рона того эффекта, на который она рассчитывала. — Создатель чего? — переспросили они в один голос. — Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок… Она подтолкнула к ним книгу. «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделённого удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)». — Философский камень?! — Минуточку, книга называется: «Гарри Поттер и Философский Камень», как мы сразу не сообразили, что там хранится? — Это ведь философский камень в том тайнике? — А до тебя, Смит, это только сейчас дошло? — Альбус! Философский камень, ещё когда о нём пошли первые разговоры… Он, так сказать, заочно был отведён к экстра-опасным артефактам, которые позволительно содержать исключительно в строго конкретных условиях! Его могут содержать — в своих частных владениях! — сами владельцы камня, хранение допустимо в банке Гринготтс и особом отделе Министерства Магии! — Откуда камушек уведут моментально, — шепнул Рон друзьям, которые со страхом ждали продолжения. — Но уж никак не в школе, полной учеников! — Это было необходимо ради блага… — ХОГВАРТС — НЕ ВАШИ ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ВЛАДЕНИЯ, АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЬ ВУЛФРИК БРАЙАН ДАМБЛДОР! — по тому, как мадам Боунс назвала директора его полным именем, было ясно, что она на таком взводе… Того и гляди, наложит на старика своё родовое проклятье даже без помощи палочки, чтобы предотвратить это, Судье придётся в срочном порядке лишать женщину магии. Министр весь скукожился рядом с этой фурией, хотя пока гнев был направлен отнюдь не на него и в иных обстоятельствах он был бы только рад поприсутствовать при такой отповеди в адрес Дамблдора, который, за неимением усов достаточной длины, принялся за свои губы. — ЭТО — ШКОЛА, ПОЛНАЯ ДЕТЕЙ! ВЫ ЧТО, ЗА СВОИМИ КОЗНЯМИ ПОСЛЕДНИЕ МОЗГИ РАСТЕРЯЛИ?! — А Николаса Фламеля вы хотя бы поставили в известность о своём намерении использовать его находку в своих целях? Дамблдор не ответил, но почему-то весь зал, как один человек, понял: если и да, то это было сделано уже постфактум и разрешения на это великий алхимик не давал, что было чревато серьёзными проблемами. — Поняли? — спросила Гермиона, когда Гарри с Роном закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и ещё потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»! — Камень, который всё превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снейп хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень. — Вот только не всем нужно бессмертие и всё золото мира! — фыркнул Снейп. — Мне так всё это точно ни к чему. А просто продлить жизнь… Это можно очень легко, даже без камня, существует несколько зелий, доступных любому, кто мало-мальски разбирается… — И ещё неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовёшь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет. На следующее утро, на уроке по защите от Тёмных искусств, записывая различные способы исцеления от укусов волка-оборотня, — А эти способы в принципе существуют?! — ахнула присутствующая в зале жертва укуса волка-оборотня. — Обязательно найдите мне эти свои записи! Гарри и Рон всё ещё обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, попади он к ним в руки. И только когда Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, Гарри вспомнил про Снейпа и предстоящий матч. — Я обязательно буду играть, — твёрдо заявил он после урока, когда они с Роном и Гермионой вышли из класса. — Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снейпа. Я им всем покажу… Я сотру с их лиц улыбки — если, конечно, мы выиграем. — Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придётся соскребать с поля то, что от тебя осталось, — пессимистично заметила очень переживавшая за Гарри Гермиона.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования