Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 11 Ая проснулся один. Странно. Он в изумлении посмотрел на часы. Час дня? Он и не знал, что можно столько спать. Фарфарелло, уже одетый, вошёл в комнату и сел на кровать рядом с Аей, а потом страстно поцеловал и отстранился, наконец-то позволив ему вздохнуть. – Котенок, как ты себя чувствуешь? Истощённым и бодрым одновременно. Немного испуганным и потрясённым. Грязным. Опустошённым. Побитым. – Хорошо. – Пора в ванну. – Что? – О, чёрт. Не помешало бы. Ая отбросил покрывало, встал и потянулся, заметив в пристальном взгляде Фарфарелло жажду, голод и собственничество. Кровать выглядела так, словно её драли кошки. Ая начал было доставать одежду, но Фарфарелло остановил его: – Я всё приготовил. Не хватает только тебя. Айя надел пижамные штаны и направился в ванную. Только бы никого не встретить. Шульдиху слишком понравилось бы. Что теперь о нём подумают? Он решил не обращать внимания. Уже отмокая в ванной, Ая заметил укусы и синяки. Он слегка поёжился. Фарфарелло намочил его волосы и начал втирать шампунь. – Я был очень возбуждён. Я не всегда буду так груб. По крайней мере, постараюсь не оставлять так много синяков, – сказал он. Ая совсем не возражал против жёсткого секса. – Ну, иногда... – Он вовремя прикусил язык. Фарфарелло засмеялся, как будто услышал всё. Он ничего не сказал; его прикосновения стали интимнее, мягче, дольше. Однако Ая слегка тревожился из-за того, что сделал сам и позволил сделать с собой, – но ничего уже не вернёшь. Он принял решение, и с плеч наконец-то упал груз. Впервые за целую вечность он перестал метаться. Фарфарелло улыбнулся, вытирая Аю полотенцем и явно наслаждаясь его удовольствием. Внезапно проголодавшись, Ая оделся и пошёл на кухню. Он налил себе стакан бананового сока и взял половинку круассана. Слишком взвинченный, он решил есть стоя. – Доброе утро, Ая, – сказал Шульдих, входя на кухню с Кроуфордом и Наги. Ая вдруг понял, что Фарфарелло нет на кухне. Он потихоньку вытащил нож из мойки и спрятал за спиной, старательно думая о чём-то другом. Кроуфорд совершенно спокойно и слегка снисходительно сказал: – Ая, я понимаю, что у людей есть потребности, но в следующий раз постарайся дождаться завершения работы. Ая с трудом преодолел смущение. Он не собирался прислушиваться к мнению Кроуфорда, даже если тот прав. И вообще, Кроуфорд ни капельки не напоминает отца. Шульдих хихикнул. – Ну, конечно! Как же я раньше не догадался! Газета за завтраком! Проклятье. Он не хотел, чтобы Шульдих понял. – Что? – Кроуфорд бросил на Шульдиха недовольный взгляд. – Потом скажу, Брэд. Пока Шульдих сдавленно хихикал, Кроуфорд продолжил: – Вы едва не сбили график операции, ваша похоть отвлекла всех членов команды, кроме Наги. – Я тоже отвлёкся, – сказал Наги. – Всё-таки некоторая телепатия и эмпатия у меня имеются. Ая попытался хотя бы внешне не реагировать на то, что все в курсе его личной жизни. Это хуже самого ужасного кошмара. Фарфарелло распахнул дверь кухни, растолкал товарищей по команде, подошёл к Ае и обнял его. – Кроуфорд, всё понятно. А теперь хватит читать нотации моему котёнку, не то он решит не иметь со мной больше дела. – Если он станет членом семьи, ему придётся отрастить шкуру потолще. – Семьи? – переспросил Ая. – Ты теперь Шварц. Шульдих усмехнулся. – Для этого пришлось всего лишь переспать с одним из нас. Фарфарелло схватил Аю за руку и увёл прежде, чем тот возразил. Пока Ая шёл к двери, Шульдих успел покопаться в его голове. В коридоре Фарфарелло сказал: – Тебя дразнят только потому, что ты реагируешь. Проигнорируй, и им быстро надоест. – Они знают обо всём, что мы делаем. – Не обо всём, но знают, и всегда знали. В Розенкройц, Эсцет или Шварц быстро забываешь об уединённости... Лучше дадим им повод для жалоб. – Фарфарелло прижал его к стене и жадно поцеловал. Ае очень понравилось – да пусть подсматривают реально или ментально, но... – Нет... не в коридоре. – Он заткнул нож за пояс. Фарфарелло потёрся о щёку Аи, улыбнулся и толкнул его в ближайшую дверь. – Сюда. – Это не наша комната. – Какая разница? – В объятиях Фарфарелло Ая морщился от прикосновений к синякам и следам укусов. – Прости. Я не причиню тебе вреда. Я осторожно, очень осторожно... Постель пахла одеколоном Кроуфорда, волосами Шульдиха и немного мускусом. Всё не так. Думая о тех ночах, когда ему приходилось слушать их шумный и бодрый трах, Ая улыбнулся и вытянулся на простынях. Фарфарелло хитро сощурился, прыгнул на него, поцеловал и обнял. – Нож? Как это мило с твоей стороны, – Фарфарелло вытащил нож из-за пояса Аи и положил на тумбочку. – Я хочу тебя, котёнок. Член Аи напрягся, и он застонал, не веря, что способен на такое после целой ночи секса. – Да. Оседлавший его Фарфарелло начал рыться в тумбочке, хихикая время от времени. Ая спросил: – Что там? – Тебе ещё рано об этом знать. О, что-то новенькое... Бог будет плакать… Я запомню. – Что ты… Фарфарелло вытащил тюбик со смазкой и захлопнул ящик, затем потёрся бёдрами о бёдра Аи. – Может, потом. – Когда он начал вылизывать шрамы на предплечье Аи, у того уже не осталось сил на вопросы. *** – Это наша комната, – вздохнул Брэд. – Их постель почти уничтожена. – Шульдих усмехнулся и допил Аин сок. – К тому же ты только что дразнил Аю. – Значит, я сам виноват? – Смирись с этим. – Днём мы будем недееспособны. – Не нужно быть пророком, чтобы это понять. – Шульдих откинулся на стуле и улыбнулся, наблюдая за двумя влюблёнными пташками. – Но команда, которая трахается вместе… – Лучше не продолжай. – Конечно, дорогой. Эй, Наги, да ты сегодня сияешь. Должно быть, вся эта эротическая атмосфера заставила тебя повзрослеть. Или ты прикончил ещё одного сексуального маньяка? Наги прищурился и встал. – Пойду напишу письмо Тот. – Передай от меня привет Крольчуле. – Шульдих охнул, когда Наги сбросил его со стула. *** – Превосходно, превосходно, – шептал Фарфарелло, медленно входя в Аю. После вчерашнего Ае было немного больно, но ему даже нравилось. – Знаешь, как сделать ещё лучше? Ему безумно удобно рядом с другим. – Нет. – Использовать меховые наручники, которые я нашёл в тумбочке. Что? Он шутит. Ая дал ему легкий подзатыльник. – Извращенец. Фарфарелло рассмеялся и толкнулся сильнее. – Они оскорбляют Бога. Ая с трудом поддерживал разговор. – Они оскорбляют всех. – Ты их даже не видел. – И не думаю, что что-то пропустил. – Ты ещё и думаешь. Нужно трахать тебя усерднее. – Ты… – Фарфарелло сделал что-то, от чего по всему телу Аи пробежала дрожь удовольствия. Он знал Аю слишком хорошо... – О-о-о… – Так-то лучше. *** Ая прикусил губу Фарфарелло, когда кончил. Такая неожиданность довела до оргазма и самого Фарфарелло, и ему пришлось сосредоточиться, чтобы не толкнуться слишком сильно. Котята выносливы и гибки, но даже у них есть предел – а он в последнее время слишком часто использовал своего пушина. Ая продолжал двигаться вместе с ним, не желая останавливаться. Фарфарелло упивался видом: изгиб длинной шеи, распухшие от поцелуев губы, полузакрытые глаза, затуманенные удовольствием. Просто совершенство Он сделал хороший выбор. Да и потом, с трудом доставшаяся награда всегда радует больше. Ая перестанет наказывать себя, только если Фарфарелло будет выворачивать его мозги наизнанку по несколько раз в день. Фарфарелло усмехнулся про себя. Да уж, он готов пойти на такую жертву, чтобы сохранить своего пушина здоровым. Выскользнув наконец из Аи, он погладил яркие волосы котёнка и уткнулся носом в его шею. Кажется, пушин совсем привык. У него наконец-то появился дом. Тот самый дом, немыслимый без любимца, которого можно гладить, обнимать, утешать и любить. – Мы изменились. – Что? – сонно спросил Ая, чуть приоткрывая глаза. – Без Эсцет мы свободны как никогда. Мы стали спокойнее, немного человечнее. Такими нас никто не видел. Думаю, Кроуфорда это беспокоит. – Фарфарелло улыбнулся. – Убирайтесь из моей кровати, – сказал Кроуфорд, открывая дверь. – Лёгок на помине... А зачем? Она тебе сейчас не нужна, – ответил Фарфарелло, загораживая Аю. Он знал, что пушин не страдает эксгибиционизмом. Откуда-то из-за двери раздалось хмыканье Шульдиха. – Я бы вас всех отшлёпал, но, боюсь, вам слишком понравится. – Я ничего не делал! – заявил Наги из коридора. – Значит, у тебя ещё всё впереди. – Они не такие плохие, Ая. – Фарфарелло повернулся к своему котёнку. – Легко доводят до белого каления, но по сути не такие плохие. – Я не хочу выходить, – сказал Ая, слабо улыбнувшись. Он натянул на себя покрывало. – Тут так удобно. Котенок ещё и шутит?! Фарфарелло погладил его по волосам. – Наги, убери их отсюда, – потребовал Кроуфорд. Наги заглянул в комнату, оценил ситуацию и решил отвертеться: – Я вам что, горничная, в спальне убирать? Это не входит в мои обязанности. – У нас сегодня ночью работа. Фарфарелло фыркнул. – Я, конечно, пророк – но я не видел, что на Аю найдёт такая прихоть. Поразвлекаешься с котёнком потом, потому что нам всё ещё надо выполнять задания и зарабатывать на жизнь. – Что за работа? – спросил Шульдих. – Один из высших чинов Эсцет в городе, Оскар Аманн. Нужно получить от него кое-какую информацию, а потом можно и убить. Фарфарелло почувствовал, что Ая напрягся, как кот перед прыжком. Кроуфорд закинул соблазнительную наживку, которую котёнок просто не мог проигнорировать. Шульдих рассмеялся. – Кто пойдёт в клуб подцеплять его? – Ты и Ая. – О-о-о, как ты меня любишь. Фарфарелло просто не мог поверить, что Кроуфорд осмелится предложить такое. – Нет, он не пойдёт. – Что? – спросил Ая. – Я знаю, что у Аманна слабость к рыжим, но хватит с него и Шульдиха, – сказал Фарфарелло Кроуфорду. Он не хотел подпускать эту тварь к котёнку, а сама мысль о том, что Ая пойдёт куда-нибудь с Шульдихом, просто выводила из себя. – Если у него будет выбор между Аей и Шульдихом, кто-то из них ему обязательно приглянется. – Шульдих сумеет понравиться кому угодно, если захочет. А если Аманн их узнает? Такая настойчивость Фарфарелло явно удивила Кроуфорда. – Думаю, это только подстегнёт его интерес. Если б я знал, что частый секс заставит тебя мыслить здраво, я бы скорее подобрал тебе партнёра. Шульдих прислонился к дверному косяку и скрестил руки. – Ты думаешь, что Ая не сможет о себе позаботиться, даже если я буду там? Вот мерзавец. – Кто он? – спросил Ая. – Важный тип, – ответил Шульдих, глядя в пространство. – Большая шишка, консультант старикашек, глава исследователей, извращенец и садист первого класса. Иногда ему надоедает трахать напуганных детишек и подчинённых, и он выискивает кого-нибудь, кто не знает, какая он сволочь. – Тебе это известно по личному опыту? – Ну, мне досталось, конечно, – зато он сделался импотентом на неделю. Потом он стал осторожнее, трахая телепатов. – Я думал, его привлекают рыжие. – Он предпочитает рыжих, но трахает любую дырку. Аманн пытался справиться и с Фарфарелло, но отсутствие реакции на пытки вывело его из себя. Бедолага перепробовал всё – верёвки, цепи, раскалённые прутья, – но так и не сумел добиться от Фарфарелло ничего, кроме усмешки. Может, Ая и разделяет его презрение к боли, однако он её чувствует. – Ты не пойдёшь, пушин, – заявил Фарфарелло. В глазах Аи вспыхнула ярость. – Ты меня не остановишь. – Наживка закинута умело. Кроуфорд улыбнулся. – Превосходно. У нас есть несколько часов, так что Абиссинец успеет подстричься, чтобы выглядеть более презентабельно. Он слегка оброс. – Провидец вышел из комнаты в сопровождении ухмыляющегося Шульдиха, бросив на прощание через плечо: – И убирайтесь наконец из моей постели. – Ая, ты не пойдёшь, – сказал Фарфарелло. – Это, – Ая указал на кровать, – ещё не значит, что ты меня контролируешь. – Аманн – мерзавец, Шульдих чуть-чуть лучше. А Кроуфорд просто играет с нами. Одной рукой даёт, а другой отнимает. Он что, считает себя Богом? – Со мной он играет с тех пор, как я покинул Вайсс. Вы все играете. Котенок явно заупрямился. Что ж, Фарфарелло сам выбрал любимца, прекрасно зная, что иногда тот будет неуправляем. Так ещё интереснее. Фарфарелло понял, что ему не выиграть спор, на что и рассчитывал этот ублюдок Кроуфорд. Ая принадлежит Фарфарелло, но Кроуфорд, в свою очередь, владеет самим Фарфарелло – значит, Ая в какой-то мере принадлежит Кроуфорду. – Думаю, ты можешь доверить Шульдиху свою жизнь. Больше ни в чём ему не доверяй, – вздохнул он. Ая кивнул, и Фарфарелло увидел, что ему действительно нужна стрижка. Какая досада, что Кроуфорд предложил первым. – Давайте уже, – сказал Наги, стоя в дверях. – Я должен проводить тебя в парикмахерскую, а у меня есть и другие занятия. Можешь одеваться, особенно не стесняясь. Ничего нового я не увижу. Правда, обычно мне приходится лицезреть мертвые и выпотрошенные тела. – Логично: если выпотрошенные, то уж конечно мёртвые, – заметил Ая. – Ну, не обязательно, – со знанием дела улыбнулся Фарфарелло. – Пожалуйста, Ая. Вы с Фарфарелло можете вернуться к своим развлечениям позднее. – Мысль интересная, – сказал котёнок. Ая поднялся и начал одеваться; Фарфарелло наслаждался видом. Он заметил, что Наги тоже смотрит, и прикрикнул: – Это не для тебя. Да и потом, ты ведь уже такое видел? – Я сказал, что обычно видел трупы. Живой Ая гораздо интереснее. – Иногда ты слишком похож на Шульдиха. – Не говори так, даже в шутку. – Мальчик посерьёзнел. У него очень странные больные места. Что ж, тем интереснее время от времени в них тыкать.