Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 16 Грешно чувствовать себя таким довольным, но Ае было всё равно. Вернувшись к реальности, он заметил повязку на левом запястье Фарфарелло и сказал: – Не нужно было жечь себя. – Нужно. Правда. – Зачем? – Я должен был. – Фарфарелло нажал двумя пальцами на ожог и недовольно заворчал, когда Ая отвёл его руку. – Я хоть что-то почувствовал. Я нуждался в разрядке. Ая перелез через Фарфарелло и лёг справа, чтобы тот мог его видеть. – Это из-за Бога? – Нет. Да. – Фарфарелло пожал плечами. – Неважно. – Я проткнул себе ухо раскалённой иглой. В золотом глазу мелькнул интерес. – Почему? – Всё вокруг казалось нереальным. – Боль была реальной и напомнила, что ты ещё жив? – Фарфарелло прикоснулся к серьге, и Ая инстинктивно дёрнулся. – Да какая там жизнь. Просто доказал себе, что я – всё ещё я. – У меня по-другому. Наверное. Я не думал. Тебе не нравится, когда я так делаю? – А мне должно нравиться, что ты калечишь себя? Нет. – Кто-то должен это делать. – Фарфарелло прикоснулся к шву на шее. – Ты не повторишь? Ая почувствовал приступ гнева и отвращения. – Нет. – Даже если я тебя попрошу? А если я тебя спровоцирую? В этом весь Фарфарелло. Он этим наслаждается. Что тут поделаешь? Какая разница, чего хочет жертва Аи? Он всё время резал людей, которые этого не хотели. Кто-то постучал в дверь – и она распахнулась. – Пора завтракать, – объявил Наги. Ая заметил огонёк в его глазах. – Ты не вовремя, – заметил Фарфарелло. – Вы вечно... чем-то заняты. Если б я не прерывал вас иногда, работать было бы некому. – Наги что-то очень нужно, – сказал Ая. – Спасибо! А теперь завтрак. – Наги ушёл – наверное, будить Шульдиха и Кроуфорда. Почему-то Шварц никогда не обсуждали дела за едой. Придётся подождать. Должно быть, Наги сделал что-то исключительное. – Ты его избалуешь, – сказал Фарфарелло с лёгкой улыбкой. – Наверняка что-то важное. Улыбка стала шире. – Сначала ванна. Конечно. После умывания и чуточки приставаний Ая и Фарфарелло уселись наконец за стол. Казалось, Шульдиха сегодня смешило всё подряд; он смотрел то на них, то на Наги – тот скрывал возбуждение за спокойным, меланхоличным фасадом. Его выдавал только огонёк в глазах. Кроуфорд читал газету, ел свои ужасные шоколадные хлопья и неторопливо пил кофе. – Мы закончили? – спросил Наги. Все посмотрели на Кроуфорда. – Да, – ответил он. Тарелки, чашки и столовое серебро быстро полетели в раковину. – Я мог бы к этому привыкнуть, – заметил Шульдих. – Не стоит. Слушайте. – Наги положил лэптоп на стол. – Это программа, которая скомбинирует слоги, использованные Аманном против Шульдиха вчера вечером, с окончаниями на разных языках. Нужно просто ввести их и подождать. – Потрясающе, но как ты узнал, что нам нужно? – спросил Кроуфорд. – Тебя ведь там не было, и ты не слышал мой разговор с Шульдихом. – Должно быть, я это уловил, пока вы трахались, – презрительно ответил Наги. – Вы почти полностью открылись. Вряд ли Ая привыкнет к полному отсутствию личной жизни в обычном смысле слова. Кажется, Наги тоже не очень-то доволен. – Однако никто из нас не сможет работать с программой, – сказал Наги, крутнувшись в кресле. – Я смогу, – произнёс Ая. Слова мешают Шварц уничтожить Эсцет – значит, надо поработать над проблемой. – Всё в порядке. Я иногда помогал Оми. Наги явно удивился, потом улыбнулся и сжал руку Аи. Однако быстро опомнился и неловко отпустил его. – Прости. Я забылся. Я мало спал и выпил семь чашек чая. Просто Шульдих обычно торчит позади меня, когда я работаю, – но он не так любезен. – Эй! – предсказуемо возмутился Шульдих. – ...Всё нормально, – ответил Ая. В самом деле приятно. – Почему ты позволяешь Наги себя лапать? – Мне нравится Наги. На мгновение воцарилась тишина, потом Фарфарелло сказал: – Вот те на. Шульдих вздохнул. – Да, Ая забавный. Когда-нибудь он поддастся моему очарованию. – Какому очарованию? – Всё это очень интересно, но нам нужно работать, – сказал Кроуфорд. – Спасибо, – очень тихо произнёс Наги. Признание Аи его взволновало. – Надо проверить Слова. – Нет, не надо, – быстро сказал Шульдих. – Придется. Надо начать с незавершённого Слова Аманна и проверить, действует ли оно на всех. Я полагаю, что да, – но лучше убедиться наверняка. Мы сядем, так будет безопаснее. – На меня оно действует, так что я лучше выйду. – Нет, возьми плеер Наги и попытайся заблокировать Слово. Шульдих и Наги раздражённо посмотрели на Кроуфорда, но послушались. Наги вздохнул и отдал плеер Шульдиху, который включил его так громко, что Ая слышал мелодию издалека. Все, кроме Аи, сели. Наверняка так лучше. Он медленно сказал Слово, слог за слогом. Они не отреагировали ни на первый, ни на второй слог; на третьем Кроуфорд и Фарфарелло напряглись, а Наги прикусил губу. На четвёртом все казались парализованными, даже Шульдих. Наги сидел с зажмуренными глазами и сжатыми кулаками. Его искусанные губы кровоточили. Похоже на агонию. Ая не закончил. – Наги! – Действие Слова оборвалось, и все с облегчением слегка подались вперёд; Наги согнулся пополам, тяжело дыша. Ая и Кроуфорд присели на корточки рядом с ним. – Что случилось? – спросил Кроуфорд. – Ничего. Я в порядке, – ответил Наги, хотя это явно было не так. Кроуфорд взял Наги за подбородок. Мальчик выглядел бледным и потрясённым. – Я не чувствовал боли, только ментальный и физический паралич, – сказал Кроуфорд. – А вы? Шульдих бросил наушники на диван. – Тоже. Твою мать! Я не смог его заблокировать. Чуть не оглох, но всё равно услышал это грёбаное слово. – Было тихо и спокойно, – вставая, сказал Фарфарелло. – Ты ненормальный. – Ты это и раньше знал, Шульдих. – Наверняка они думали, что я всё равно смогу использовать телекинез, поэтому сделали со мной что-то особенное. Лучше бы меня недооценили. – Наги поморщился. – Брэд, ему всё ещё больно. – Шульдих сел рядом с Наги на диван. – Не так сильно, но осталось эхо. – Я могу с этим справиться. – Зачем? – Ты идёшь в постель, – безапелляционно заявил Кроуфорд. – Мне не восемь лет! – Нет, но ты пострадал, да ещё и перетрудился. Я прописываю постельный режим. – Со мной всё хорошо. – Наги встал, немного пошатнувшись. – Видите? Фарфарелло ткнул его в грудь одним пальцем, и Наги снова упал на диван. – Это какое-то новое значение слова "хорошо", – сказал Кроуфорд. – Пошёл ты, – пробормотал Наги с побеждённым и несчастным видом. Ая, хорошо знакомый со смертельной усталостью, проникся сочувствием и спросил: – Хочешь отдохнуть в кровати или на диване? – Я уже на диване. – Выбирай, потому что можно отнести тебя в постель, если хочешь. – Он заметил странные взгляды Шварц, но ему было всё равно. Просто хотелось помочь Наги. – Отнести его в постель? – спросил Шульдих. На лице Наги появилось выражение, которое, как думал Ая, соответствовало его собственному, – и они оба с яростью посмотрели на телепата. – В постель, пожалуйста, – сказал Наги. Ая поднял его и понёс. Неверящий взгляд Кроуфорда и сдавленный кашель Шульдиха того стоили. Фарфарелло просто рассмеялся. – Ты слишком лёгкий, – тихо произнёс Ая. У Наги кружилась голова, и он прижался к груди Аи. – Я тебе помогаю. Немного. Сколько могу. Никто раньше не носил меня на руках. Даже когда нужно было. Ая опустил его на кровать. – Спи. – Ая… – Спи. – Не могу. – Должен. Спи. – Слушаюсь. Ты сделал это, только чтобы досадить Шульдиху? – Частично. Спи. Наги испытующе взглянул на него, слегка улыбнулся, потом демонстративно повернулся к Ае спиной и уткнулся носом в подушку. Ая не возражал. Кроуфорд стоял в дверях со странным выражением лица. Ая закрыл за собой дверь и тихо спросил: – Он уснёт? – Он будет минут пять смотреть в полоток, потом уснёт. – Ему станет лучше, когда он проснётся? – Он будет спать долго, я не вижу так далеко вперёд. Не видит так далеко вперёд? Тогда как Кроуфорд узнал, что Ая понадобится Шварц? Он вообще знал об этом? – Так-так, – с улыбкой сказал Шульдих, когда Ая вошёл в гостиную. – Брэд не может заглядывать так далеко в будущее. Откуда же он узнал, что ты нам понадобишься? – Он знал? Фарфарелло схватил Аю и усадил к себе на колени. – Рассказывай. – Брэд не видит так далеко, но у него бывают предчувствия. Он предчувствовал, что ты нам нужен. Вот и всё. Конец истории. Фарфарелло обиделся. – Неинтересная история. Ты совсем не старался. Шульдих усмехнулся. – Эй, Ая… – Нет, Шу, – Кроуфорд многозначительно посмотрел на него. Ая не понял намёка, но до телепата, по-видимому, дошло – и он замолчал. – Нам нужно проверить на ком-нибудь остальные Слова, – сказал Кроуфорд. – Перед самой смертью Аманна Шульдих прочёл его разум, но ничего не нашёл про Слова; я не доверяю той информации, которой он поделился с Аей. Фарфарелло, ты ведь не пострадал от эффекта Слова? – Я ничего не заметил. – Оно тебя парализовало, – сказал Ая. – И всё же меня это не потревожило. Наверное, надо было хоть попытаться забеспокоиться. – Мы проверим их на Фарфарелло, – сказал Кроуфорд. Шульдих усмехнулся. – Ты имеешь в виду – Ая проверит их на Фарфарелло. – Сначала можно запустить программу Наги, – ответил Ая. Он ввёл слоги и нажал на кнопку "Поиск". – Вот так. – Он накрыл экран полотенцем, чтобы защитить Шварц. – Вот так? – спросил Шульдих. – И маленький ублюдок решил, что я так не сумею? – Куда уж тебе. Где нам лучше попробовать? – Ая чуть не улыбнулся при виде Кроуфорда и Шульдиха, потрясённых его готовностью к сотрудничеству. Так забавно сбивать их с толку. – В вашей комнате, – ответил Кроуфорд. – И даже если перестанете себя контролировать, всё же дождитесь проверки всех Слов. В комнате Фарфарелло сразу сел на неубранную постель и выжидающе посмотрел на Аю. – Нет, – ответил Ая. – Не сейчас. – К тому же нужно поменять простыни. – Тогда валяй. Ая произнёс первое Слово медленно, чтобы успеть остановиться, если оно начнёт действовать, но Фарфарелло никак не отреагировал и спросил: – Ты правильно произносишь? – Да. Думаю, он солгал. – Я не удивлён. Следующее. Второе и третье тоже не сработали. Фарфарелло напрягся на четвёртом. Ая придвинулся, чтобы получше рассмотреть... и вздрогнул, когда Фарфарелло моргнул, улыбнулся и сказал: – Просто шучу. Следующее? – Это всё. Они неправильные. – Они не действуют, – сказал из дверей Кроуфорд. – Не надо так смотреть. А как иначе я узнал бы, сработают они или нет? – Возможно, они не действуют на Фарфарелло, но сработают на остальных? – Возможно, но маловероятно. Предлагаю себя в качестве второго испытуемого. Шульдих на это не пойдёт. Нет, я не стану садиться на кровать, Фарфарелло. На Кроуфорда Слова тоже не подействовали. – Мы сверим твоё произношение с видеозаписью, – сказал он. – С видеозаписью? – Мы всегда записываем допросы. Никогда не знаешь, что упустишь. – Потом мы сжигаем плёнки. – Фарфарелло облизнулся. В гостиной развлекался Шульдих – с попкорном в одной руке и пультом в другой. Шварц оставили Аю одного, чтобы он послушал слова Аманна – вдруг проблема действительно в произношении. При виде себя самого Ая занервничал. Это действительно он? Ая едва узнал себя – он вообще нечасто видел свои изображения. Он действительно двигается так вызывающе? Это выглядит почти сексуально. Ая дотронулся до укушенных пальцев и выключил запись. – Дело не в произношении, – крикнул он остальным. – Хочешь досмотреть вместе с нами? – спросил Шульдих. – Нет. Я уже видел. – Как хочешь. Шульдих и Кроуфорд устроились на диване, а Ая пошёл к себе. Фарфарелло последовал за ним, и Ая спросил: – А ты почему не остался? Я думал, тебе нравится смотреть. – Он увидел, что простыни сменены. – Ни свежей крови, ни настоящей боли – какой в этом смысл? – Я просто хочу почитать. – Да пожалуйста. Ая улёгся на кровать и открыл заложенную страницу; Фарфарелло устроился рядом и время от времени поглаживал его по волосам. Сперва это отвлекало, но Ая быстро привык. *** Шульдих рассмеялся. – Он визжит, как девчонка. – Да ведь Фарфарелло только что выколол ему левый глаз. – Это не повод для такого визга. – Ты положил слишком много масла. – Масло тебе полезно. Кроуфорд взял ещё пригоршню попкорна и спросил: – Ты не знаешь, что такое сегодня с Абиссинцем? – Он сам не знает, откуда же мне знать. Скажу только, что он примирился со своей социопатией. – Меня настораживает, что он сам предложил помощь. Шу проницательно посмотрел на него. – Тебя беспокоят его влияние на Наги? Конечно. Чего добивается Ая? – Мы видели Аю с Вайсс и знаем, что такое поведение не в его духе. С ними он был сдержанным. – Может, все эти прикосновения Фарфарелло так повлияли на него? Он сейчас читает, а Фарфи гладит его по волосам. Кстати, у тебя странные мысли. – Мне они тоже кажутся странными. – Похоже, Аю искренне беспокоит состояние Наги, и он с такой охотой помог им... – Как будто Абиссинец стал настоящим Шварц. Ая изменил их, и они уже не станут такими, как прежде. Теперь можно только двигаться вперёд. Шульдих улыбнулся. – Почему бы и нет? Мы неотразимы. О-о-о, ещё один глаз. Может, в голове Фарфи и не хватает винтиков, но пытать он умеет. Прямо-таки вкладывает душу в любимое дело. Похоже, телепата не волнуют эмоциональные перемены в команде, да и сам Брэд не предвидит и не предчувствует никакой катастрофы. Может, не стоит так зацикливаться на контроле? – Согласен.