Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 23 Кроуфорд с Шульдихом вернулись с покупками домой после мирной и до смешного хозяйственной прогулки. Когда они выкладывали продукты, на кухне появился Ая. – Кроуфорд, у тебя есть минутка? Я должен сообщить нечто важное о прошлой ночи. Оценив уважительное поведение Аи, Кроуфорд повернулся к нему. – Да. Я слушаю. – Я сказал тому телепату Слово, но оно не подействовало. По его словам, Эсцет знают, что мы сделали с Аманном, так что пешек распрограммировали. Интересно. – Это ценная информация. Спасибо. Ая опустил глаза. – Впопыхах я не догадался вытащить из него контр-Слово. Я просто сражался и убил его. До меня только сегодня дошло. Кроуфорд внезапно понял, что Ая присягает на верность и выказывает уважение своему лидеру. Очень приятно. – Ты проявил себя вчера так же хорошо, как и любой из нас. Возможно, даже лучше. Немногие обычные люди сумели бы вывести из строя хищника-телепата, так что я не могу пожаловаться на твои действия. Эсцет считают своих паранормов просто инструментами, а не партнёрами, поэтому я сомневаюсь, что он знал контр-Слово. – Чистая правда. Ая кивнул – спокойно, уважительно и слегка удивлённо. Кроуфорд слишком поспешно обвинил его в неизбежных изменениях команды. Ая предупредил о нападении и уничтожил самого опасного врага. Возможно, он необходим для победы над Эсцет. Отталкивать его – большая ошибка. – Ая, надо провести совещание. Я хочу сообщить вам о своих планах. Пожалуйста, позови остальных в гостиную. Ая кивнул и пошёл выполнять приказ. Профессионал. – Вот это умный, расчётливый Брэд Кроуфорд, которого я знаю и которого буду трахать отсюда и до следующей недели, – сказал Шульдих. – Значит, мне не ждать Наги сегодня ночью в моей кровати? – Я бы не стал ждать. – Шульдих. – Ему не придётся искать другую кровать, – промурлыкал Шульдих. Новая эра с новыми правилами. Негибкость стоит слишком дорого, а Кроуфорд не повторяет ошибок. Фарфарелло пристроился на подлокотнике дивана. Наги, в своей новой… интересной одежде, сел на диван и насторожено посмотрел на Кроуфорда. Ая прислонился к стене, но Фарфарелло со вздохом схватил его за руку и усадил рядом с собой. Маячить на заднем плане, несомненно – старая привычка ещё со времён Вайсс, так что Кроуфорд одобрил стремление Фарфарелло сблизить Аю с командой. Должно быть, Шульдих успокоился, потому что не стал садиться слишком близко к Наги. Все вели себя хорошо. Кроуфорд оглядел их и убедился, что трезво оценивает изменения. В последнее время Наги по собственной инициативе проявляет интерес к отношениям внутри команды, а раньше его интересовал только компьютер. Если верить Шульдиху, мальчик стал менее скрытным. Шульдих больше думает о благе команды и меньше – о личных удовольствиях и капризах. Фарфарелло по-прежнему невменяем, но теперь он лучше контролирует свои порывы. Его план по обращению Аи был продуманным и долговременным – оба прилагательных редко использовались по отношению в берсерку, – и Фарфарелло мастерски его выполнял. Присутствие Аи заставило их объединиться, а сам Ая мог оказаться ключевым звеном плана по уничтожению Эсцет. Он идеально подошёл Шварц. Кроуфорд встал перед ними и сказал: – Моя ошибка, приведшая к событиям прошлой ночи, никогда больше не повторится. – Он ненавидел признавать свои ошибки, но эта была слишком очевидной. – Поэтому я меняю тактику. Отныне мы не будем подолгу задерживаться на одном месте. Подвижность и непредсказуемость сделают нас более опасными. – Это собьёт с толку пророков Эсцет. Фарфарелло не нужно теперь запирать по ночам, менять квартиры будет легко. Замки на двери Фарфарелло и Аи раньше помогали, но сейчас... Посмотрим, удержит ли Ая ещё раз Фарфарелло. – Выбор наших мишеней также будет непредсказуемым, мы будем работать только в Берлине и окрестностях, но очень разнообразно – и тогда сюда стянут всех оперативников Эсцет. Мы вырежем их. Голова Эсцет уже отрублена, но тело всё ещё функционирует. На этот раз мы не упустим никого. Я хочу, чтобы все приспешники Эсцет узнали цену работы на организацию и поняли, что она слишком высока. Благодаря Наги у нас теперь большой выбор мишеней. Наги явно удивился и обрадовался признанию. Хорошо. За спиной Кроуфорда больше нет Эсцет, угрозами команду не удержишь, поэтому нужны другие стимулы, чтобы поддерживать преданность своих людей. К тому же работа мальчика действительно заслуживает похвалы. Кроуфорд продолжил: – Я вижу, что в последнее время вы все взяли на себя новые обязанности. Хочу, чтобы вы знали: я считаю вашу работу такой же образцовой, как всегда. – Он чуть не улыбнулся при виде их явного удивления. – Наша следующая миссия завтра. Спасибо. Он вышел и услышал, как кто-то последовал за ним. Он знал, кто это, и усмехнулся. Шульдих закрыл за собой дверь спальни. – Ты ненавидишь перемены, – сказал он. Кроуфорд улыбнулся. Он любил удивлять Шульдиха. – Я пытаюсь навсегда уничтожить Эсцет. Я объявил себя анархистом. Разве я ненавижу перемены? Шульдих улыбнулся в ответ, излучая сексуальную ауру. – Хитрый сукин сын. – Спасибо. Кроуфорд всем телом прижал Шульдиха к двери, и тот ответил жадными поцелуями, как всегда возбуждённый демонстрацией превосходства и власти. Больше ошибок не будет. Ставки слишком высоки. *** Теперь Фарфарелло понял коварный план Бога. Бог хочет, чтобы он вышел за дверь и предался восхитительной резне. Некоторые не верят, что Богу угодна резня, но Он ведь Сам всё время режет Своих слуг, значит, это нормально? Нет, Бог хочет, чтобы Фарфарелло показал рабскую зависимость от собственных порывов. Потакание себе может стоить ему и его пушину свободы. Бог искушает его незапертой дверью. Так непривычно сопротивляться. Фарфарелло знал, что снаружи его ждёт много крови и боли. Злокозненный Бог дразнит человека. Коварный, умный Бог отвлекает человека от того, что человек по-настоящему хочет. Фарфарелло отошёл от двери и вернулся в кровать. Провёл рукой по рёбрам пушина, наслаждаясь ощущением твёрдости под гладкой кожей. Грудная клетка служит естественной бронёй для сердца и лёгких, и её легко сломать – как всё, созданное Богом. – Что ты делаешь? – спросил Ая. Фарфарелло ужасно хотелось ответить: "Размышляю о твоём сердце и о том, что оно принадлежит мне", – но и здесь он чувствовал пагубное влияние Бога. Фарфарелло ведь на самом деле размышлял о том, как чудесно почувствовать сердце Аи в руке – горячее, влажное и живое, – но не нужно говорить обо всём, что приходит в голову, у Аи другие представления о романтике. Он знал, что кратковременное удовольствие обернётся в будущем тяжёлой расплатой, потому что так можно насладиться лишь раз, а потом у него вообще не будет котёнка. Ах, но как бы сопротивлялся Ая... Нет, сердце Аи можно почувствовать, только если тот погибнет рядом с ним в бою, а Фарфарелло этого не хотел. – Отвлекаюсь от двери, – ответил Фарфарелло, гладя Аю по рёбрам. Даже в полной темноте Фарфарелло чувствовал скептический взгляд Аи, и этот скептицизм обрадовал его. Ему нравилось, что Ая помешал бы Фарфарелло сделать с ним что-нибудь опасное, потому что Фарфарелло сам себе не доверял. – И как, успешно? – Не очень. Ая вздохнул и улёгся на него. – Помощь нужна? Пушин слегка возбуждён. Только дурак откажется от такого предложения. – Не помешает. Он уложил Аю на спину, потом скользнул вниз и облизал его член, стараясь просто увлажнить его, а не заставить Аю кончить. Фарфарелло знал, чего хочет, и что Ая не станет этого делать совсем без смазки, предпочитая плавную езду. Пушин напрягся под ним и очень мило вздохнул, а сам Фарфарелло наслаждался запахом и вкусом горячей плоти котёнка, целиком принадлежащей ему. Хватит предварительных игр. Хочется опять соединиться с котёнком; он вспомнил, как Ая сегодня пронзал его, резко и быстро, натягивая поводок. Облизав в последний раз головку, Фарфарелло отстранился, с удовольствием послушал недовольные возгласы пушина и насадил себя на член Аи, победоносно и радостно вскрикнув от всепоглощающего вожделения. Ая такой настоящий... Пушин сразу задел нужную точку, и искры пронизали всё тело, но Фарфарелло хотел ещё, так что он прижал к себе Аю и скатился вместе с ним с кровати, успев заметить, как негодующий Ая постарался вывернуться при падении. Котята не должны искать боли, как бы хорошо они её ни переносили. Резкие движения бёдер и члена Аи буквально вбивали Фарфарелло в пол. Превосходно. Кажется, он даже засмеялся. Довольный Фарфарелло крепко обнял своего любовника. Отдельные части тела Аи очаровывали Фарфарелло, но по-настоящему он любит Аю целиком, надо осторожнее с искушениями. Иногда в порыве страсти об этом забываешь. Пушин укусил его в шею, спровоцировав сильную вспышку ощущений и добавив ещё один кулон к цепочке синяков. Фарфарелло мурлыкнул и кончил. Ещё три толчка – и Ая излился в любовника жидким теплом; оно осталось внутри, даже когда котёнок отстранился. Они успокаивались, и Ая так легко и нежно гладил волосы Фарфарелло, что тот едва чувствовал прикосновения. Но он всё равно улыбался, поскольку знал, что у Аи свои представления о романтике. В конце концов Ая сказал: – Я не буду спать на полу. Да, котята предпочитают мягкие места, кровати и колени. Хотя колени Фарфарелло едва ли мягкие. Иногда Фарфарелло скучал по надёжно запертой двери и смирительной рубашке, по вынужденной возможности подумать, но в последнее время он скучал всё меньше. *** Шульдих наслаждался полуденным бездельем. Сегодня ночью предстоит убивать, и он предвкушал удовольствие, но сейчас лениво бродил по квартире. Им редко удавалось побездельничать. Брэд забавлялся с рядами чисел, Наги потрошил чью-то систему, а Фарфарелло точил ножи, которые не успел поточить вчера. У каждого свои представления о развлечениях. А Ая за кухонным столом читал "По ту сторону добра и зла". Шульдих усмехнулся. – Ницше? Ты такой предсказуемый. Ая не поднял взгляда. – Это подарок Фарфарелло. – Странная закладка. – Бледно-фиолетовый бумажный журавлик. – Я нашёл его в книге сегодня утром. – Должно быть, подарок Наги. – Бедный влюблённый мальчишка. – Он складывает оригами. Ая слегка улыбнулся. – Тогда понятно. – Он оторвал взгляд от книги. – Хочу кое о чём спросить. – Я могу и не ответить, но попробуй. – Мне интересно, почему вы с Кроуфордом оказались вместе. Шульдих решил прикинуться дурачком. – Ты ведь слышал об Эсцет? – Пусть спросит конкретно. Ая прищурился. – Почему вы спите вместе? – Мы трахаемся. – И спите вместе. Хватит притворяться, надо поощрять желание Аи теснее сблизиться со Шварц. – Это удобно. Иногда я перегружаюсь и мне нужно немедленно сбросить напряжение. Брэд – настоящий мужчина под всеми этими слоями холодного профессионализма и не возражает против секса. Он считает, что в таком состоянии мне безопаснее оставаться дома. – Хн. – Я знаю, что это не романтично, но не всех похищают влюблённые психи. – Это объясняет секс. Но не то, что вы спите вместе. – Это удобно. Ая ничего не сказал, но подумал о лёгкости, с которой удобство переросло в привязанность. Шульдих покачал головой. – Предоставь судить об этом телепатам. Нам просто удобно. И хватит так смотреть. Ая вернулся к своей книге. – И перестань улыбаться, Ая. Улыбка стала шире. Шульдих вздохнул. – Я скучаю по временам, когда ты был необщительным, и тебе было всё равно, что делают остальные. Наги пришёл на кухню за банановым соком, и Ая поблагодарил его за бумажного журавлика. Глаза мальчишки загорелись, и он застенчиво улыбнулся. Возможно, на самом деле Шульдих не скучает по временам, когда Ае было на всех наплевать. Шульдих тоже сказал спасибо за то, что Наги оделся как предмет его эротических мечтаний; в ответ его хлестнули полотенцем и пригрозили добавить. Заявление телепата, что он не против, лишь подлило масла в огонь. *** Последний противник кинулся к двери. Кроуфорд не успел его пристрелить – через всю комнату, как копьё, пролетела катана и пронзила беглеца. – Ты псих, – сказал Кроуфорд, когда Ая выдёргивал из трупа своё оружие. Ая просто покачал головой и вложил меч в ножны. – Не говори так, – сказал он. – Ну почему же? Я не собирался ничего говорить о психах, которые бросают свои катаны в улетающие вертолёты. – Признание заслуг Аи не означает, что Аю нельзя дразнить, как остальных Шварц. Напротив. – На этот раз я поразил свою цель. Ая вернулся к Фарфарелло. Они и в самом деле стоят друг друга. – Ему нужен пистолет, – сказал Кроуфорд сам себе. Дать Ае дальнобойное оружие было бы разумно. ~ Он чертовски хороший стрелок. Наги вытащил из базы данных Критикер результаты его тренировок ~ , мысленно сказал подошедший Шульдих. Любимый зелёный пиджак Шульдиха пал жертвой огня, и теперь он носил длинный чёрный кожаный плащ, зелёную рубашку, чёрные кожаные брюки и чёрные ботинки. И никаких бандан. Он выглядел эффектно, опасно и аппетитно. Стиль Шварц в целом стал строже – и всё же забавнее. Если бы не Наги, Кроуфорд совсем бы не возражал. ~ Превосходно. Мы вечно смеялись над средневековым оружием Вайсс, так давай купим Ае пистолет. Хочешь удостоиться чести? А? ~ Шульдих облизнулся. ~ Покупать кому-то пистолет – это так... интимно ~ . Кроуфорд улыбнулся. ~ Купи ему два ~ . Телепат задрожал. ~ А можно я сам подарю его Ае? Конечно, в присутствии Фарфарелло ~ . ~ Конечно. Да ~ . ~ Сегодня ночью ты будешь таким счастливчиком... ~ *** – Ему это не нужно, – сказал Фарфарелло. Шульдих со вчерашнего дня предвкушал этот момент. Знал, что Фарфи это не понравится. – Я очень тщательно их выбирал. – Представлять себе, какой именно пистолет понадобится Ае и зачем, было нестерпимым удовольствием. – Мне всё равно. – Вам же понравился ошейник. – Шульдих заметил, что Ая прячет улыбку. Победа. – Это ещё и практично. Ая хороший стрелок, иметь что-то в запасе – всегда полезно. Заморочить голову врагам неожиданной тактикой. Впрочем, пистолеты и кобура будут торчать из-под плаща. – Мне понадобится плащ без пояса. – Ая взял один из пистолетов. Судя по выражению лица и вкусу мыслей, ему понравился вес оружия. – Да, значит, всё дело в плаще. – Я не такой мелочный. – Тебе больше не придётся бросаться мечом. Ая нахмурился, но ответил: – Я всё равно предпочитаю катану, но совсем неплохо иметь пистолеты в запасе. Внимательный Шульдих громко фыркнул и улыбнулся. Ая тут же спросил: – Что? – Первые пистолеты малыша. Фарфарелло прищурил глаз. – Заткнись.