Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 24 Войти пришлось буквально через дыру в стене. Ая положил ладонь на рукоять меча, и Фарфарелло насмешливо фыркнул. Конечно, у Фарфарелло всегда нож наготове. Кроуфорд сказал Ае, что у Таркена не такой шикарный выбор, как у Брандта и Нойбера, но товар хороший, по разумным ценам. И Таркен не возражал против Фарфарелло без поводка и хозяина – ещё один плюс; впрочем, Фарфарелло надел куртку с капюшоном и солнечные очки, чтобы выглядеть менее подозрительно. С другой стороны, у Таркена Фарфарелло никого не убивал. Ая и Фарфарелло разглядывали то, что можно было бы назвать драконьим сокровищем, если б драконы интересовались современным оружием. Ая чувствовал какую-то систему в этом адском беспорядке, но её невозможно было понять. За ними наблюдали громилы с глазами убийц, и Ая с Фарфарелло смотрели в ответ так же. – Таракан, – рявкнул Фарфарелло. – "Таркен", и ты это знаешь, чокнутый ублюдок, – ответил жирный коротышка с сильным акцентом. "Парижский диалект", – подумал Ая. Истребляя персонал Эсцет всех европейских национальностей, он начал разбираться в таких вопросах. – Неважно. Наш товар готов? Ая следил краем глаза за охранниками и восхищался пистолетами и ножами. Он начал разглядывать изящный длинный кинжал, и Фарфарелло сказал: – Давай я выберу тебе нож. У меня есть опыт в этой области. Фарфарелло уже давно предлагал ему купить нож, к тому же Ая знал, что Фарфарелло не понравился подарок Шульдиха. – Спасибо. Какой-то юнец с наглым видом подошёл слишком близко, и Ая бросил на него свирепый взгляд. Глупый юноша не понял и сказал: – Эй, Таркен, Фарфарелло вернулся с гейшей. Ая не успел поправить его кулаком – Фарфарелло схватил юнца за горло и приложил головой о витрину. – Тебе ведь не нужен этот маленький кусок дерьма, Таракан? – У тебя будут неприятности, – заверещал ублюдок. – Он прав. Отпусти его, – сказал Таркен. – Почему? – спросил Фарфарелло. – Это новичок из группы Халила, подарок бесполезный, но дорогой. Фарфарелло оттолкнул юнца, и тот ударился головой о витрину. – Так он никогда не научится уважению. – Я знаю. Парень недобро оглядел всех и вышел. Фарфарелло заворчал, чтобы подстегнуть его, и взял у Таркена чемоданчик. – Пушин, проверь. Ая открыл чемоданчик, собрал винтовку и посмотрел через прицел. – Где моя мишень? Позже, когда они шли к машине, Фарфарелло пробормотал: – "Гейша". Если б он не был щенком Халила, я бы вырезал на нём твоё имя новым ножом. Полное имя. Латинскими буквами – так дольше и болезненнее. Ая с лёгкостью мог себе представить. – Я рад, что ты удержался. Не хочу, чтобы на всяком мусоре вырезали моё имя, тем более моим новым ножом. – Который покоился в новеньких ножнах, в правом сапоге. – Такая кровь осквернила бы его. Фарфарелло одобрительно улыбнулся Ае. – Какая жалость, что мы не захватили твой кухонный тесак. – Рано или поздно его убьют. – Мальчишка слишком нахальный, долго не проживёт, кто бы ему ни покровительствовал. – Если Халил сбрасывает Таркену такой мусор, значит, равновесие нарушено. Кроуфорд захочет это узнать. – Он скорчил гримасу. – Если уже не знает. Ая положил чемоданчик с винтовкой в багажник и сел за руль. То, что ему доверили машину и покупку оружия, одновременно обеспокоило и подбодрило. Ае позволяли бегать по утрам с Фарфарелло, но реакция Наги в тех редких случаях, когда ему доверяли ключи, свидетельствовала, что водить машину – совсем другой уровень привилегий. Они доверяли ему и больше не беспокоились, что он убежит. Это заставило Аю поёжиться. *** Мысль преследовала его до самой ночи, и Ая неотрывно смотрел на незапертую дверь. – Задумчивый котёнок, – сказал Фарфарелло, сел на кровать и укусил Аю за шею. – Я не… – Просто прими это. Позволь мне сегодня всё сделать самому. Если Фарфарелло хочет отвлечься с помощью тела Аи, что тут возразишь. На некоторое время мысли исчезли, и секс превратился из хорошего в умопомрачительный. Фарфарелло, похоже, наслаждался каждой частичкой тела Аи, он касался и облизывал всё что только можно, чтобы познать Аю в совершенстве. Или, может, это ещё один обходной маневр. В любом случае, Фарфарелло знал о теле Аи больше, чем он сам. Всё делал Фарфарелло, а Ая лишь принимал, реагировал и звуками выражал своё одобрение. Иногда Ая пытался молчать и сохранять достоинство, но Фарфарелло просто мучил его удовольствием, и с него слетал весь декорум. Иногда он молчал именно для того, чтобы спровоцировать Фарфарелло. Но не сегодня. Сегодня Ая пытался полностью забыться, и на некоторое время это удалось. Однако беспокойство вернулось почти сразу после оргазма. Нужно сделать что-то ещё. Фарфарелло спал крепко и не шевельнулся, когда Ая осторожно убрал руку с его живота. Даже со шрамами и повреждённым глазом он выглядел во сне невероятно мило. Ая покачал головой, встал с кровати, надел футболку, пижамные штаны и подошёл к двери, которая легко открылась. Вперёд, в тёмный коридор. Как же он жалок, если даже такой поступок кажется бунтарским. Какая невероятная свобода – выйти ночью из спальни в коридор. Ая подошёл к входной двери; никто не остановил его, и он замер в смятении. И что теперь? Чего он хочет? Об этом он даже не думал. Он вообще не думал. Ая развивал в себе способность не думать, пытаясь защититься от ментального зондирования, и теперь он осознал, какой ущерб это нанесло. *** Дремота мгновенно исчезла – Наги понял, что видит Аю перед входной дверью. Забыв о желании перекусить перед сном, он нырнул за угол и стал наблюдать. Решил было разбудить Шульдиха и Кроуфорда, но передумал. Короткая телепатическая проба показала, что Фарфарелло валяется в полной отключке. Случайно или умышленно, Наги не знал. С другой стороны, для них это привычно, просто Ая обычно устаёт не меньше Фарфарелло. Наги знал, так как почти всё улавливал. Усталый Ая спит без сновидений... Ая босой, одет только в футболку и пижамные штаны: свидетельство того, что он сам не знает, чего хочет – остаться или уйти. Он в изнеможении опёрся рукой и лбом о дверь, растерявшись, пытаясь выбрать между чувством долга и желанием. Если б Наги не советовал снять замки с двери Аи и Фарфарелло, Ая сейчас не дрожал бы на краю искушения. Наги не хотел, чтобы он уходил, и подумывал, не схватить ли его. Но ведь это будет только временным решением? Наги телепатически потянулся к Ае и пошатнулся. В голове Аи кружились противоречивые цели, желания, потребности и страхи. Он хотел уничтожить Эсцет. Он хотел Фарфарелло и не хотел хотеть Фарфарелло. Он чувствовал, что его место здесь, и чертовски пугался. Он не знал, как к себе относиться. Он менялся и не знал, как остановиться. Наги понятия не имел, сколько они там простояли, но в конце концов Ая отвернулся от двери, приняв решение. Он не покинет Шварц, не может покинуть. Обратного пути нет. Наги вздохнул с облегчением. Тут Ая заметил его и подошёл вплотную. Они молча смотрели друг на друга в полумраке, хотя Наги пытался взглядом выразить свою радость. Наконец Ая взъерошил волосы на макушке Наги и пошёл в свою спальню. Наги решил никому не рассказывать. Шульдих мог вытащить информацию из разума Аи, но Наги это уже не касается. По его мнению, Ая сделал правильный выбор и не заслуживает насмешек. *** – Ты где-то витаешь, Ая, – сказал Шульдих, откусив кусочек круассана. – Я плохо спал, – ответил Ая. И взглянул на Наги, который время от времени бросал обеспокоенные взгляды. Но, похоже, тот не собирался сообщать о вчерашнем происшествии остальным. Шульдих явно ничего не подозревает, и Ая использовал все известные трюки, защищая свои мысли. Вчерашнее переживание было унизительным. Он думал, что сможет уйти. Возможно, сначала и мог бы, Наги ведь пришёл не сразу. Наги наверняка оказался там случайно, вряд ли он следил. Ая мог уйти. Просто не хотел. Раньше он думал только о побеге. Неважно, что случится после, у него нет будущего, и он страдал от прошлого. Лучше побега от Шварц был только побег от жизни. Прошлой ночью Ая толкнул дверь рукой и впервые подумал, что произойдёт, если он сумеет сбежать. Даже если всё вернётся, и Критикер и Вайсс не сочтут его предателем, он не представлял, что сможет вести прежнюю жизнь. Жить одному, спать одному. Не будет даже того подобия человеческого контакта, какой у него был с сестрой в больнице. Будет слишком сложно и с Оми, и с Ёдзи, и с Кеном. Он бы всё время думал, где сейчас Шварц и что делают, запирают ли Фарфарелло на ночь теперь, продолжает ли Наги проявлять своё истинное "я" или укрылся в раковине. Он скучал бы по ним. Он хочет уничтожить Эсцет, но себя не обманешь: он остаётся не только поэтому. Остановил бы его Наги, если б он решил уйти? Почему-то Ая был уверен, что Наги понял бы его выбор. Когда Ая решил остаться, на лице мальчика отразилось столько эмоций, похожих на надежду... Они доверяют ему. Очевидно, не без причины. Фарфарелло погладил его по пояснице. Ая подумал, что после побега он постоянно воображал бы золотоглазую тень. И, наверное, быстро сошёл бы с ума. Отпустил бы его Фарфарелло? Ая уже считает его своим спасителем... – Мы закончили? – спросил Кроуфорд. Все слегка оживились. Дело. Шульдих сунул в рот последний кусок сосиски и сказал: – Закончили. Они послушно сложили тарелки и чашки в раковину и расселись, чтобы послушать Кроуфорда. Ая прислонился к кухонной стойке, Фарфарелло сел рядом. – По пепелищу нашей квартиры шныряют Критикер, – начал Кроуфорд. – Вайсс? – не удержался Ая. – В этот раз нет. Но они тебя тоже ищут, с другой целью. Ая почувствовал гнев Фарфарелло, ведь Кроуфорд дал понять, что товарищи Аи всё ещё беспокоятся о нём; известие вызвало смешанные чувства, но ничего не изменило. Он там, где должен быть. Хотя ему интересно, где они, что делают... Кроуфорд продолжил: – По данным моих источников, Критикер считают, что Ая выдал нам все секреты, так что они мечтают видеть всех нас мёртвыми, включая Аю. Ая закрыл глаза. Он знал, что за исключением Вайсс остальные Критикер видят в нём только инструмент, который нужно уничтожить, если он попал в руки врага. – Если б они знали что-нибудь о Шварц, то поняли бы, что для этого не нужно так долго удерживать ни меня, ни любого члена Критикер. – Часть Критикер отказывается верить в наши способности. Остальные прекрасно знают, на что мы способны, и предпочитают держать других в неведении. – Думаешь, Критикер не хотели бы обзавестись собственной дивизией дрессированных уродцев? – спросил Шульдих. – Мы и сейчас своей работой оказываем им услугу. Они бы с удовольствием получили в своё распоряжение таких, как мы, и кое-кто над этим уже работает. Это определяет их отношение к Эсцет, они не хотят уничтожать все исследования, документы и персонал. Ая всё же удивился. Критикер никогда не были с ним честны. Новость в какой-то мере оправдывает его выбор. – А теперь, Ая, ты узнаешь, зачем нужна винтовка, – сказал Кроуфорд. Улыбаясь, Фарфарелло вышел из кухни, вернулся с угольно-чёрной фетровой шляпой и нахлобучил её на Аю. – Боюсь даже спрашивать, – сказал Ая. *** Шляпа хорошо сочеталась с простой одеждой, которую Ая и Наги надели на миссию. Она прикрывала волосы. Фарфарелло помнил о сгоревших обложках детективных романов Аи. Он обрадовался удобному синему свитеру и чёрным брюкам в сочетании с кожаной курткой – появился предлог одеться неприметно, – а Шульдих, наоборот, надулся. Наги тоже оделся в тёмное, эта одежда соответствовала его новой концепции моды. Везёт ему. Они прошли мимо открытой сцены, с "праздным" интересом наблюдая за приготовлениями и подмечая детали, потом обследовали крыши и решили в конце концов, что Кроуфорд выбрал самое лучшее здание. Ая присел рядом с чемоданчиком и улыбнулся при воспоминании о быстрых перелётах с крыши на крышу. Даже шляпу пришлось придерживать. Наги улыбнулся в ответ и сел рядом. Его лицо раскраснелось от холодного воздуха. – Что? – Если б я был телекинетиком, я бы летал каждый день. – Ая задумался. – И на моём счету наверняка было бы больше трупов, просто из-за темперамента. – Надо летать почаще, я это люблю. Не знаю, я просто не задумывался. – Наги скрестил руки на груди. – Я сдерживаюсь. Мне приходится, иначе из-за мизантропии на моём счету было бы больше трупов, чем даже ты можешь представить. Иногда надо всё же выпускать пар. Значит, сдержанность, которую предпочитал Ая, для Наги просто необходима. – Должно быть, это большое искушение. – За прошедшие годы мой талант много раз "случайно" выплёскивался на Шульдиха. – Умно. – Ещё бы. Я очень изобретателен. К несчастью, ему нравится испытывать боль время от времени. Ая собирал винтовку. Он уже давно не убивал при свидетелях, но навыки не притупились. Ая скривился, подумав о мишени. Противно, что член Эсцет выступает публично, но не удивительно. Эсцет нуждаются в поддержке правительства. Ая посмотрел в прицел и выровнял дыхание, подготавливаясь физически и психологически. С таким охранником, как Наги, можно полностью сосредоточиться на мишени. Вот цель уже на сцене... Он вдруг понял, что Наги что-то говорит. – Что-что? – спросил Ая, не отрывая взгляда от цели. – Ничего, Абиссинец. Я просто сяду и посмотрю на работу профессионала. *** Шульдих развалился на диване. – Претцель , Брэд? Тебе полезна соль. – Ты можешь просто смотреть и ничего не жевать? – насмешливо спросил Брэд. – Я люблю еду и кровопролитие, почему бы их не совместить? – Ладно, претцель так претцель. – Брэд взял несколько штук и спросил у Фарфарелло: – Ну и как Ая? – Видел бы ты, как он вчера собирал винтовку, так изящно и ловко. Просто страшно, – возбуждённо сказал Фарфи и уселся на подлокотник дивана, поближе к телевизору. – Что за трепло. Чёртовы политиканы. Давайте уже перейдём к представлению! Шульдих ожидал начала шоу и время от времени поглядывал, как Брэд ест претцель фаллической формы, обхватывая губами верхушку. О да! А потом откусывает. На это Шульдих предпочёл не смотреть. К счастью, он перевёл взгляд на экран как раз в тот момент, когда на лбу Кира появился кровавый третий глаз. Прекрасно. Шульдих телепатически потянулся к месту происшествия, чтобы насладиться воцарившимся ужасом и смятением. – Толпа обезумела. Телеканал отказывается оплачивать счета за психотерапию для зрителей,... Чёрт, Брэд, думаешь, Ая хороший стрелок? – Если он не целился в какую-нибудь другую часть тела, то да. Шульдих показал ему язык. – Ты сказал, что хочешь профессиональной работы. – Это профессиональная работа. – Красиво, – сказал Фарфарелло, наблюдая за хаосом. Он казался таким же возбуждённым, как и Шульдих. – Не могу дождаться, когда он приедет домой. *** На обратном пути хладнокровный убийца Ая медленно расслаблялся. Ему не нравилась работа снайпера, но надо признать – он хорошо стреляет. Наги быстро прошёл мимо подъезда. – Что ты делаешь? – спросил Ая. – Наверное, мне лучше пока держаться подальше. До встречи. Витающий в облаках Ая понял намек Наги только в квартире, где на него сразу набросился Фарфарелло. А потом он некоторое время вообще ни о чём не думал. Позже Фарфарелло обнимал Аю и истово гладил по спине. Ая не мог заснуть. – Что, не хватает замков? – раздражённо спросил он. Фарфарелло замер. – Нет. У меня уже всё есть. К счастью, он сразу успокоился.