Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 25 – Он быстрый, – сказал Фарфарелло, уклоняясь. – Очень быстрый, – согласился Ая. Нечеловечески быстрый, в отличие от обычных противников, с которыми приходилось сражаться в последнее время, – противников, которых они выбирали сами, нападая на Эсцет со всех сторон. Ая уже потерял счёт времени, охотясь и убивая в компании. Неделя прошла? Может, больше. Он не знал, да и не важно. Он... наслаждался. – Мы запрограммированы специально для сражения с вами, – сказал мальчик. – Вы не можете нас победить. – Значит, вы изучали нашу тактику? – мягко спросил Ая. У него появилась идея. – Да. Ая поймал взгляд Фарфарелло и нащупал рукоятку одного из пистолетов под плащом. Фарфарелло усмехнулся и бросился вперёд, чтобы отвлечь мальчика, пока Ая расстёгивал плащ и доставал пистолеты. Нужен новый плащ... Он злобно заворчал, когда мальчик швырнул Фарфарелло в стену, однако тот сразу вскочил, улыбаясь окровавленными губами. Действительно, очень быстрый. – Фарфарелло! – крикнул Ая. Фарфарелло бросился на пол; Ая стрелял сразу из обоих пистолетов, пока голова противника не превратилась в месиво. Тело рухнуло на пол. "Программа" не была рассчитана на пистолеты и меткую стрельбу. – Здорово, – сказал Фарфарелло. – Люблю, когда мне время от времени бросают вызов. Но он слишком много болтал. – Я бы не стал жаловаться. Это оказалось очень кстати. – Они поспешили к остальным, которые сражались с маленькой армией странных юнцов. – Не позволяйте уйти никому! Нельзя, чтобы сохранились данные о битве! – крикнул Ая. – От нас ни один не уйдёт, – не отрываясь от дела, сказал Шульдих. Он почти так же быстр, как дети в красной форме. Интересно. – Они изучают наши движения и передают сведения. – Я заметил и счёл это очень грубым, – ответил Кроуфорд. Комнату удалось зачистить не так быстро и легко, как обычно. Тяжело дыша, Шульдих проворчал: – Нескольким удалось уйти. Никто никогда от них не уходил. У Наги на щеке была царапина, и выглядел он разъярённым. – Можно мне разнести это место на куски? – спросил он Кроуфорда. – Если дождёшься, когда мы уйдём отсюда. – Очень смешно. Я подожду, пока мы не отъедем. Утомлённые, они потащились к машине. Фарфарелло хромал. Аю несколько раз больно ударили по рукам и спине. Шульдих и Кроуфорд явно истощены и крайне раздражены. Наги не привык к врагам, способным приблизиться и коснуться его, – ведь он защищался телекинезом; вот он и кипит от злости. Они отъехали, и Ая через заднее окно увидел, как склад взлетел на воздух. Талант Наги ещё разрушительнее, когда мальчик устаёт. Добавьте гнев как горючее, и от мишени ничего не останется. – Что это были за гадёныши? – сердито проворчал Шульдих. – Чем-то их скорость напомнила мне тебя, – ответил Ая. – Эсцет были очарованы твоей скоростью, – сказал Кроуфорд. Шульдих покачал головой. – Я не такой быстрый, как они, к тому же я использую телепатические трюки. – Твоя скорость – генетическая случайность. А эти детишки созданы такими. – Если они мои, они явно не унаследовали мою внешность. К тому же я слишком молод, чтобы быть папашей. – Их могли вырастить в пробирке. – Наги улыбнулся, увидев их взгляды. – В наше время выгодно быть выродком. – Тебе что-то известно? – спросил Кроуфорд. – Нет, но это было бы логично. – Значит, читал на досуге? – Ты сказал, что я достаточно взрослый и умный и могу сам планировать своё обучение. А в инете есть, что почитать. – Теперь, когда гнев остыл, Наги выглядел совсем усталым. Он откинулся на спинку сиденья и задел Аю коленом. – Думаю, мы только что повстречались с учениками Класса Z. – Он открыл лэптоп и включил его. – Программа Эсцет по клонированию бурно развивается. Фарфарелло зарычал. – Тогда надо остановить маленьких учёных, играющих в Бога и создающих армию из безмозглой и супер-сильной паствы. Ая разозлился не меньше. – И бросающих против нас детей. – Он предпочитает не убивать детей. Даже если они не похожи на людей. – Дети – их любимые инструменты, – заметил Кроуфорд. – Так всегда было. – В следующий раз мы надерём им задницы, – сказал Шульдих. – В следующий раз будет ещё сложнее, так как они изучат и этот бой тоже. – Значит, в следующий раз нужно будет постараться убить всех долли, – ответил Фарфарелло. – Мы тоже учимся. Конечно, учатся. А сейчас Ая очень взвинчен, поэтому он прижался к Фарфарелло и укусил его за ухо. Не вся энергия потрачена в бою. – Резвый котёнок, – прошептал Фарфарелло. Наги вздохнул. – Ая, ты не можешь воздержаться, пока я сижу рядом? Ты превратился в настоящего сексуального монстра. В последнее время Кроуфорд заставлял их много работать, и дни Аи состояли из сражений, убийств, секса, упражнений, еды и сна. Он сменил тихий досуг на непрерывные удары по Эсцет и испытывал от работы настоящий кайф. – Пушин, не отвлекай меня от осмотра твоих ран. – Ничего не кровоточит и не сломано. Наги покачал головой. – Ты так же плох, как Фарфарелло. В пылу боя ты никогда ничего не чувствуешь. – Я могу оценить свои раны. – Я хочу проверить, – сказал Фарфарелло. – И у меня что-то с ногой. Стоит её осмотреть. – Она кровоточит. – На синей брючине расплылось тёмно-красное пятно. – Я же сказал. Шульдих схватил руль – машину вдруг занесло. Кроуфорд тряхнул головой, приходя в себя. – Скоро придётся покинуть квартиру. – Скоро – это сегодня ночью? – без особого энтузиазма спросил Шульдих. Они слишком устали. – Завтра. Мы сможем поспать до завтрашнего утра. – В последнее время ты видишь будущее всё дальше. Ая не знал, почему Шульдих так обеспокоен. Надо радоваться, что их силы возрастают. Наги вдруг рассмеялся. – Неудивительно, что мы столкнулись с целой армией. На этом складе проводились тренировки Класса Z. Строго секретная информация, поэтому я раньше ничего и не нашёл. Я только что скачал эти данные. – Кстати, я чувствую одного из этих щенков, – кровожадно сказал Шульдих. – Рядом. Давайте его уничтожим. Кроуфорд улыбнулся. – Показывай направление. Шульдих самодовольно перезарядил пистолет и подсказывал Кроуфорду, куда повернуть. Общая атмосфера предвкушения захватила Аю. Они выслеживают добычу. Наконец Шульдих сказал: – Он в переулке. Я могу… – Пристрелить его? – спросил Наги. – У меня есть идея получше. Ая не видел, что происходит в тёмном переулке, но Шульдих, должно быть, что-то почувствовал, потому что сразу засмеялся, а Наги заметно расстроился. Остальные раздражённо ждали. Наконец телепат выдавил: – Хотел бы я знать, как полиция объяснит причину смерти. – Я устал. Моя сила вышла из-под контроля. – А что ты пытался сделать? – Раздавить его сердце и лёгкие. – Через макушку? Лучше не видеть, что там произошло. Наги смутился, но всё же огрызнулся: – Да пошёл ты. Он мёртв. Это главное. Я избавлюсь от тела. – Ая, Кроуфорд и Шульдих поморщились, услышав металлический лязг и грохот, и увидели какую-то большую тень в переулке. Наги потрогал лоб и простонал: – Проклятье. – Этот мусорный бак больше никого никогда не побеспокоит. Эй, может, никто и не станет искать тело – как его выковырять из кома, которым стал мусорный бак? – Знаю, знаю... – Не пользуйся пока телекинезом, – сказал Кроуфорд. – Слушаюсь, – ответил Наги не так воинственно, как обычно, и вздохнул. – Ты можешь найти остальных, Шу? – Теперь, когда мне знакомы их ментальные щиты... – Шульдих закрыл глаза, и его губы растянулись в улыбке. – Нашёл маленьких ублюдков. Ещё троих. Забавная будет зачистка. Двоих Шульдих застрелил прямо из окна машины, но последний оказался хитрее и скрылся в лабиринте переулков. Ая выпрыгнул из машины и помчался за ним, Фарфарелло ковылял где-то позади. Нужно всё-таки перевязать ему ногу. Не упуская из вида красную школьную форму, Ая перепрыгивал через всякие обломки, которые жертва швыряла ему под ноги, и перелезал через железные решётки. Наконец они оказались в тупике. Вжавшись в стену, мальчик оскалился и приготовился к нападению. Ая недолго думал над выбором оружия и обнажил катану. Зная, что ученики Класса Z дают врагу напасть первым, с нечеловеческой скоростью уклоняются от атак, а затем наносят удар, Ая ждал поодаль, когда его жертва сделает первый ход. – Ты ведёшь себя неправильно! – крикнул мальчик, явно оскорблённый и немного усталый. – Мы вас изучили! – Люди меняются. Похоже, мальчишка по-настоящему разозлился, потому что бросился на Аю – чистая скорость и никакого изящества. И никакой стратегии. На стороне мальчика лишь стремительность, молодость и высокомерие. Этого недостаточно. Ая уклонился от атаки и нанёс удар катаной, разрубая позвоночник и шею противника. Тело упало с хлюпающим звуком. Люди меняются, и изменения помогли Ае выиграть. Фарфарелло, хромая, добежал до Аи и остановился над трупом. – Я тоже хотел отрезать кусочек. – Может, в следующий раз. – Ая поёжился от холодного ночного ветра, овеявшего потную кожу; усталость навалилась с двойной силой, когда адреналин выветрился. Фарфарелло уткнулся носом ему в ухо. – А теперь всем котяткам пора в кроватки. Мысль о кровати казалась привлекательной. Избавившись от трупа, они отправились искать машину, но их уже нашли. Полумёртвый от усталости Шульдих сказал: – Эй, ребятки. Мы тоже позаботились о наших покойничках. – Шу, – грозно произнёс Кроуфорд. – Чего? Я же тихо. Наги спал, свернувшись клубком на заднем сиденье, а Шульдих заснул по дороге к дому; во сне телепат выглядел почти таким же юным и хорошеньким, как телекинетик. Кроуфорд занёс Шульдиха в квартиру; он смотрел на телепата почти нежно, а Шульдих, даже спящий, всем своим видом показывал, что достоин такого обращения. Ая перенёс Наги и его лэптоп, так как Фарфарелло был ранен и вообще часто забывал о других. Рана Наги оказалась не опасной; она просто сильно кровоточила, как любая рана на лице. Её требовалось лишь почистить, швы не понадобились. В полусне Наги напрягся и при первом прикосновении Аи пробормотал: "Нет, нет...", но успокоился, когда Ая сказал, кто он и что делает. Пронесло. У Аи чуть волосы не встали дыбом, когда запаниковавший телекинетик собрался нанести удар в полную силу. Кроуфорд подтвердил, что синяки Аи – всего лишь синяки, но с ногой Фарфарелло дело обстояло хуже, и Ая не позволил Кроуфорду заснуть, пока тот не обработал рану. От скучающего и нетерпеливо ёрзающего Фарфарелло толку было мало. Ая не беспокоился, так как на Фарфарелло всё заживает очень быстро, и Ая иногда думал, какими же глубокими были раны на лице, если после них остались такие шрамы. Ая так устал, что всё вокруг казалось нереальным, и он не удивился, когда, забинтовав ногу Фарфарелло, обнаружил себя уже чистым и лежащим в постели рядом с таким же чистым и забинтованным Фарфарелло. Он смутно припомнил, что укрыл Наги одеялом, но остальное было как в тумане. Как ни хорошо охотиться на Эсцет, немного отдыха тоже не помешает. Несмотря на усталость, он вскоре проснулся – захотел в туалет. Ему что-то приснилось? Не может быть, он всего лишь дремал... В ванной Ая посмотрел на своё отражение и прикоснулся к серёжке. Её серёжка. Напоминание о том, почему он посвятил себя мести, давно осуществлённой и потерявшей смысл после смерти сестры. Он снял серёжку и зажал в кулаке, потом посмотрел в зеркало. Он выглядит неправильно, слишком похож на Рана, а он больше не Ран и никогда им не будет. Фарфарелло обнял Аю за талию. – Ты сойдёшь с ума, если всё время будешь делать так. В конце концов ты перестанешь узнавать себя и начнёшь задаваться вопросом, кто этот человек в зеркале. – Я уже не узнаю. – Ая вставил серёжку обратно – отражение вновь стало асимметричным, – потом стукнул по ней пальцем, раскачивая. – Теперь я правильный. Это я. Это моё. Ради этого я проливал кровь. – Он почувствовал себя лучше. Фарфарелло поймал серёжку кончиком языка. – Я хочу тебя, правильного или неправильного. Возвращайся в кровать, мой пушин. – Он возбуждён, и от него хорошо пахнет. Может, Фарфарелло не обидится на то, что Ая мгновенно уснул. *** На следующий день Кроуфорд чуть ли не искрил от напряжения, приказывая, чтобы они быстрее собирались. Аю удивило, что ни Шульдих, ни Наги не огрызались в ответ – должно быть, они чувствовали то же, что и Кроуфорд. Возможно, видение обогатилось новыми подробностями. Поскольку вещей было не так много, они собрались быстро, и всё же Кроуфорд расслабился, только отъехав от дома. Примерно через двадцать минут Наги вздрогнул, а Шульдих присвистнул. – Что? – спросил Ая. Кроуфорд выглядел уже не так напряжённо. – Наши гости больше никого никогда не побеспокоят. Шульдих был в экстазе. – Большой, мать его, взрыв. – Потом он открыл глаза. – Ладно, не такой большой. Всего две квартиры, Ая, и никого из соседей не было дома. Не нужно переживать из-за загубленных невинных жизней. Если "невинные жизни" вообще бывают. Все его возможные упрёки были отвергнуты, прежде чем он успел их произнести. – О. Фарфарелло надулся. – Вы отправили их в ад, а я это пропустил? – Завтра мы снова начнём кровопролитие, – сказал Кроуфорд. – Это не одно и то же. Шульдих усмехнулся. – Плакса. – Сейчас ты у меня заплачешь... – Дети, – прикрикнул Кроуфорд. Новая квартира находилась на последнем этаже; замки на дверях спальни и решётка на окне отсутствовали, к вящей радости Фарфарелло. Ае это тоже понравилось. Приятно открывать окно спальни. *** Шульдих вздохнул с облегчением, когда пип-шоу психов закрылось на ночь. Хорошо, так как у него не осталось сил на ещё один раунд. Должно быть, щиты Наги окрепли, потому что он спокойно работал на компьютере – и это всё, что смог прочитать Шульдих. Мальчишка блокирует большинство входящих и исходящих мыслей. Может, он и вправду не нуждается в тренировках. А вот интересно, не подавляют ли Эсцет способности телепатов, тренируя всех одинаково. Наверняка это убивает индивидуальные различия. Если не существует двух абсолютно похожих людей, почему телепатия у всех должна быть одинаковой? Учёные Эсцет пИсали бы кипятком от радости, если бы узнали, как телепатия и телекинез влияют на мировосприятие Наги, но они этого не знали, им же хуже. Лежащий рядом Брэд полностью удовлетворён, и это ужасно приятно. – Где ты? – спросил Брэд. – Проверяю детишек. Брэд слегка улыбнулся. – Восставшие из ада и Вундеркинд на своих местах? – Ага, восставшие из ада уже спят, теперь и мы можем заснуть. Гася свет, Шульдих заметил ещё несколько серебряных нитей в волосах Брэда; очень тревожно, но Шульдих запретил себе думать о них. Брэд просто выглядит ещё более стильно, вот и всё. В далёком будущем он будет гордым патриархом их маленькой семьи ненормальных убийц. Они останутся вместе и будут непобедимы. Шульдих, конечно, не пророк, но он это просто видит, а значит, так и будет, даже если придётся убить всех, кто встанет на пути. *** – Проклятье! – воскликнул Оми, просматривая электронную почту. Сообщение пришло во время миссии... во время миссии, которая всё равно провалилась, и это произошло несколько часов назад. Они уже давно скрылись. Опять. Асато открыл дверь. – Что тут… Оми метнул в него дротик. – Убирайся! Сердито посмотрев на него, Асато выдернул дротик из дверного косяка и ушёл. Оми знал, что не стоило так поступать, но объясняться с любопытным чужаком совершенно не хочется. У него нет доказательств, что этот взрыв в Берлине имел отношение к Шварц, хотя молчание журналистов подозрительно. Взрыв произошёл в жилом доме, тринадцать человек погибло, но в новостях это так и не появилось. Сообщение прислал немецкий источник Оми. Оми знал, что немецкое правительство в какой-то мере поддерживает Эсцет... – Наш кислятина очень разозлился. Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросил заглянувший в дверь Кен, опасно поблёскивая глазами. – Нет, Кен. Боюсь, что нет. – Что можно предложить Кену, кроме убийства? Оми любил Кена как старшего брата, но в последнее время Сибиряк его просто пугал. Когда тот успел стать таким жестоким и кровожадным? – Ладно, Оми-кун. Расскажешь потом, хорошо? – Да. Когда Ёдзи появится. – И Асато, Сиамец, уберётся подальше. Остальное Кен понял без слов. – Спокойной ночи. – Какая уж тут спокойная ночь, – пробормотал Оми, когда Кен ушёл.