Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 26 Нож легко вошёл в шею; жертва с булькающим звуком упала лицом на стол. Ну вот, новый нож испил крови. Конечно, Ая предпочитал горячку боя холодному убийству, но задания нужно выполнять. Ая скучал без Фарфарелло, но с раненой ногой тот мог только охранять дверь. Таким образом, жертвы Фарфарелло приходили к нему сами. Убийства не должны быть такими забавными. Ая вытер нож о пиджак жертвы и подошёл к Наги. Мальчик сидел по-турецки перед компьютером и барабанил по клавишам. И... Ая чуть не назвал его Бомбейцем. Потом сглотнул и тихо спросил: – Вундеркинд, готово? Да что с ним такое? Отправьте Аю на миссию без Фарфарелло, и он начнёт путать новых товарищей по команде со старыми? Может, ему мало одного дня отдыха? – Ещё две минуты. Ая охранял Наги, пока тот не вытащил диск из CD-привода и не кивнул. Они встретились с Фарфарелло у двери. Точнее, меч Фарфарелло встретился с телекинетическим щитом Наги. – Прости, – Фарфарелло мрачно усмехнулся, но потом в его взгляде появилось беспокойство. – Пушин, ты в порядке? Ты бледнее, чем обычно. – Думаю, мне нужно больше спать. – Будет сделано. Выражение лица Фарфарелло обещало смерть и расчленение любому, кто не даст Ае спать. Аю это утешило. *** Как только Ая скрылся в спальне, Фарфарелло загнал мальчишку в угол гостиной и спросил: – Что случилось? Мальчишка даже ухом не повёл. – А что? – Мой пушин плохо выглядит. – Ничего не могу сказать. – Ты же телепат. – А ты – заноза в заднице. Это же не значит, что ты – заноза в заднице двадцать четыре часа в сутки. – В чём дело? – спросил Кроуфорд. – Ни в чём, – ответил Фарфарелло. Если у его пушина проблемы, Фарфарелло сначала постарается сам их решить. К его удивлению, Наги тоже ответил: – Ни в чём. Ты же знаешь, каким иногда бывает Фарфарелло. Он разозлился, потому что не сумел оказаться в гуще событий. Шульдих что-то заподозрил, поэтому Фарфарелло украсил свою ментальную защиту кровавыми образами любимых жертв. Шульдих, конечно, не брезглив, но зачем любоваться кишками без необходимости. Мозголом скривился от отвращения и ушёл – значит, защита мальчишки тоже хороша. Кроуфорд приподнял бровь, но последовал за своим ручным телепатом. Когда дверь за ними закрылась, мальчишка спросил: – Что-то не так с Аей-куном? Лапка-царапка. При верном подходе он может стать союзником. Фарфарелло забыл об этом. – Может быть. Не знаю. Наверное, ему просто нужно поспать. Теперь Наги забеспокоился. – Я ничего такого не заметил, но я ведь не искал. Я не всегда на связи, как Шульдих. – Тут он сорвался: – Надо лучше о нём заботиться! Фарфарелло ощетинился. – Я забочусь. К тому же это моё дело, не твоё. – Кроуфорд считает это своим делом, потому что Ая не подвластен Слову. Шульдих считает это своим делом, потому что он всё на свете считает своим делом. Это и моё дело тоже. Мальчик прав. – Я позабочусь о нём. – Хорошо. Если я могу чем-то помочь, дай мне знать. Он ушёл и очень тихо закрыл за собой дверь спальни. Фарфарелло понял, что должен быть внимательнее. Пушин лежал на кровати в глубокой отключке. Ая снял плащ, пистолеты, катану, кобуру, сапоги, ремни, перчатки и рубашку – и даже аккуратно сложил их, – но лежал в брюках, со следами крови на лице. Когда привередливый котёнок бодр, здоров и не одержим сексом, он никогда не ложится спать с окровавленным лицом. Должно быть, он и в самом деле устал. Фарфарелло почувствовал себя виноватым. Кроуфорд в последнее время совсем их загонял, и Фарфарелло по обыкновению изматывал котёнка своей похотью. Но больше всего Ая изматывал себя сам. Тройное давление. Котёнок никогда не признается в слабости или усталости, пока не сломается. Хороший хозяин не упустит такое из виду. Фарфарелло плохой хозяин. Фарфарелло вёл себя эгоистично. Нельзя всегда брать то, что Ая предлагает. Фарфарелло спокойно разделся и умылся, потом вернулся в комнату, чтобы целомудренно уснуть рядом с любимым. Решил было вытереть котёнка влажным полотенцем, но побоялся разбудить Аю и передумал. Пора уже больше думать о потребностях Аи. Ночь за ночью он сопротивлялся призыву двери – ценой здоровья пушина. Так что это нельзя назвать успешным сопротивлением, он просто утопил одно искушение в другом. Теперь он справится сам. Он не откажется от секса полностью, ведь котёнку, похоже, нравится, но он будет реалистичнее в своих требованиях. Конечно, чувство благородства и заботы не помешало ему положить руку на живот пушина, спуститься ниже, погладить… Он порезал запястье и занялся раной и ножом. Игнорируя дверь и похоть, Фарфарелло сосредоточился на боли и ответственности и уставился в стену. *** – Что? – спросил Брэд. – Никакого секса, – ответил Шульдих. В своём удивлении Брэд выглядел почти комично. – Что-то не так. – Да неужели? – Нужно будет присмотреться к Ае и Фарфарелло. – Да. – Разве это значит, что мы ничем не займёмся? – промурлыкал Брэд, словно уже знал ответ. Конечно, знал. Шульдих фыркнул. – В тот день, когда моей сексуальной активности понадобится помощь этих двоих, я пущу себе пулю в лоб. После хорошего секса и приятного долгого отдыха Шульдих решил полюбоваться на чудо-близнецов с их... психозом! В форме... длинных, острых, вытянутых объектов! Твою мать, что американская поп-культура Брэда сделала с его мозгами? Ладно. Он открыл дверь – без замков это очень легко – и уклонился с помощью супер-скорости от летящего ножа. – Что это за херня? – поинтересовался он. Фарфарелло буквально вылетел из постели, и не успел Шульдих и глазом моргнуть, как его прижали к стене коридора, а горло сдавила крепкая рука. – Не смей будить котёнка. Не смей будить котёнка. – В единственном глазу Фарфарелло пылали ярость и целеустремлённость. – Ладно. Я и не собирался. Твою мать. Переключайся на травяной чай, маньяк. – Тут Шульдих улыбнулся. – Что, ты его совсем заездил? Фарфарелло чуть вздрогнул и сильнее сжал руку. – Да. Но Кроуфорд заездил нас ещё сильнее. Шульдих хотел презрительно усмехнуться, но не сумел. Смог только выдавить: – Размечтался. Если Фарфи станет ещё агрессивнее, то получит такую мозгомойку, которую никогда не забудет. Наги открыл дверь и уставился на них, как сова. – Нельзя ли отложить драму на потом? – Под глазами у него залегли тени. Он выглядел усталым. Шульдих ответил: – Сейчас 10 утра. – Что? Нет! Я должен… – Ложись. Наги покачал головой, но послушно повторил: – Я должен лечь, – и вернулся в свою комнату. Странно, что команда сработала. Наги устал. Ая устал. Фарфарелло безумен, так что он не считается. Шульдих понял, что и сам он не в своей тарелке. – Фарфи, я поговорю с Брэдом. Я не стану будить твоего котёнка. Фарфарелло убрал руку с шеи Шульдиха. – Так-то лучше. И закрой за мной дверь. – Он вернулся в комнату и свернулся калачиком рядом с Аей, который пробормотал что-то во сне. Фарфарелло что-то мягко ответил. Удивлённо покачав головой, Шульдих закрыл дверь и вернулся в спальню. – Ая устал, – сказал он Брэду. – И что? – И что? Никакого секса. Ая так устал, что Фарфарелло не стал заниматься с ним сексом. Он чуть не оторвал мне голову, когда решил, что я могу разбудить Аю. Брэд задумался. – Ясно. – Мы забыли, что Ая не такой, как мы, хоть он и старается изо всех сил. Его не спасает даже сила мазохизма и железная воля. – У Аи нет сверхскорости, ускоренного метаболизма, других паранормальных способностей. Он сгорит не так быстро. Даже у Фарфарелло всё это есть, хотя никто так и не понял, в чём заключается его дар. – И не только он. Наги хреново выглядит. – Думаешь, я их загонял в последнее время? Шульдих забрался в кровать и на четвереньках пополз к Брэду, не отводя взгляда. – Не то чтобы слишком, но у них есть и другие занятия. Ая почти всю ночь успокаивает Фарфарелло сексом. Наги допоздна сидит за компьютером, раскапывая информацию. Да, это не твоя вина, ты им не приказывал, но ты знаешь об их занятости, и для Шварц важно, чтобы они продолжали. Брэд улыбнулся. – Для Шварц важно, чтобы Абиссинец занимался сексом? Ладно, это и в самом деле смешно. – Нам всем не помешало бы иметь такую обязанность, но в общем да. Прошлой ночью Фарфи внезапно разволновался, и Ая в последнее время совсем странный. Наги не контролировал себя, разбираясь с тем мальчишкой из класса Z. Да, мелкие гадёныши измотали нас и здорово его отделали, но Наги обычно способен на большее. – Шульдих сел на колени Брэда. – Хоть и неприятно признавать, я и сам сейчас не в лучшей форме. Брэд снял очки. – Ты намереваешься купить у меня немного отдыха для Шварц сексом? Кстати об усталости. Флиртуя с Брэдом, Шульдих брал на себя больше, чем мог сделать. – Вообще-то я надеялся впечатлить и убедить тебя с помощью своего высокого интеллекта, проницательности и здравого смысла… – И привлекательной задницы. – Моя задница привлекательна? Не замечал. Но секс предполагался, только если остальное не подействует. – Ты думаешь, что это ниже твоего достоинства? – Ниже моего достоинства в данный момент находишься ты, сладенький. У меня нет проблем с тем, что ниже моего достоинства. А иногда выше. Как получится. – Ты не осознавал, что лезешь на меня, да? – Брэд видит его насквозь. В ответ Шульдих заурчал. – Я заметил некоторые из упомянутых тобой проблем. Мы сделаем перерыв. Я же хотел, чтобы мы были непредсказуемыми. Он заметил? Да! – К тому же в последнее время мы убили целую прорву народа. – Я устрою перерыв. Шульдих быстро огляделся по сторонам. – Конец света не наступил. Я потрясён. – У тебя слишком болтливый рот. – Тебе нравится мой рот. – Когда он занят правильным делом. – Так займи меня. – Если бы Мэй Уэст была высоким тощим мужчиной... – Тощим? Так накорми меня мясом, ублюдок. – Приятно знать, что ты можешь отбивать подачи даже в полусне. Что-то с силой ударилось в стену; на той стороне наверняка осталась вмятина, а на этой – бугорок. – Трахните уже друг друга и заткнитесь, чтобы я мог уснуть, – прокричал Наги из своей комнаты. – Кто-то велел мне ложиться спать. Упс. – Думаю, команде нужен отдых, – сказал Брэд. – Определённо. *** Ая не хотел двигаться, ему было так хорошо, но нужно вставать. Когда он пошевелился, Фарфарелло сказал: – Нет. – Нет? Фарфарелло лёг на него. – Ты не встанешь с кровати. – Почему? – Тебе нужно отдохнуть. – Со мной всё в порядке. Я отдохнул. – Недостаточно. – Я считал, мы уже покончили с такими отношениями. Фарфарелло задумался, но потом сказал: – Это для твоего же блага. Конечно. – Я хочу встать. – Я могу привязать тебя к кровати. – Его глаз заблестел. – Правда? – мурлыкнул Ая. Вообще идея так себе, но за наручниками надо идти, и он смог бы сбежать. А может, Фарфарелло доказал бы, что ему понравится... – Нет, – внезапно сказал Фарфарелло. – Я не могу. – Похоже, он начал бы резать себя, если б не удерживал Аю. Что же случилось прошлой ночью? Ая понял, что он всё ещё в брюках, и вспомнил, что даже не умылся. – Мне нужно принять ванну. – Фарфарелло дёрнулся. Звучит многообещающе. – Нужно смыть с себя кровь. – Потом. Ая застонал. – Рано или поздно нам придётся отправиться на миссию. – Кроуфорд решил сделать перерыв. – Только из-за того, что я устал? – Чёрт. – Наги тоже устал. Так устал, что Шульдих приказал ему утром отправляться обратно в кровать. Плохо. – Но ведь с ним всё в порядке? Фарфарелло улыбнулся и многозначительно сказал: – Ему просто нужно поспать. – Ладно. Я останусь в кровати. – Хорошо. Искупаемся позже. Фарфарелло обнял его – приятно, но не пошевелишься. Ая вздохнул и вскоре уснул. После чувственного, но на удивление целомудренного купания Ая приоделся, так как Шварц шли ужинать в ресторан. Кроуфорд угощал. Шульдих пробормотал что-то про конец света и улыбнулся, едва уклонившись от шуточного удара Кроуфорда. В ресторане Ая сам сделал заказ. Он никогда не думал, что полюбит гуляш, но быстро вошёл во вкус. Фарфарелло скормил ему половину картофельной клёцки. – Ну что? – проворчал Фарфарелло в ответ на взгляд Кроуфорда. – Да, что? – спросил Шульдих. – Картофельные клёцки не обязательно ведут к сексу. – У них всё автоматически ведёт к сексу, – ответил Кроуфорд. – Это не всегда плохо. Наги недовольно заметил, когда официантка отошла от них: – Что такое со здешними официантами? – Они очень дружелюбны. Даже чересчур. Шульдих улыбнулся и откинулся на спинку стула, вытянув ноги. – Они думают, что никогда не видели столько привлекательных мужчин сразу. Девчонки на грани обморока, и все официантки завидуют нашей. Один из официантов сказал, что мы наверняка геи. Другой надеется, что так оно и есть, и у него восхитительно грязные мыслишки. Он думает об оргии с нами в главных ролях. Наги, ты имел бы тут успех. Наги явно смутился. – Меня это не интересует. – А зря. Ты же не всегда будешь… Ой! – Его голова дёрнулась, словно от подзатыльника. – Маленький ублюдок! – Не играй со мной. – Шу, не здесь, – прошептал Кроуфорд. – Почему я должен вести себя как взрослый? – Потому что ты взрослый. По крайней мере, по возрасту. – Брэд, а тебя интересует оргия? – Всё, я с вами незнаком, – отрезал Наги. – Меня можно убедить, – сказал Кроуфорд. К удивлению Аи, Шульдих пояснил: – Я помогаю Брэду выбраться из его скорлупы. – Хватит, – застонал Наги. – Интересно, когда они кончают... работать? – Я тебя ненавижу. Ты всегда смущаешь меня на публике. – Тебе нужно иногда спать, малыш. Сегодня ночью никакого компьютера. – Ты мне не мать. – В самом деле, Шу, – сказал Кроуфорд. Шульдих показал Кроуфорду язык и спросил: – Как насчёт тебя, Ая? Ая уставился на него и ответил: – Ты ведь пошутил. Фарфарелло зарычал. – Ты такой красивый и экзотичный, и они умирают от желания узнать, настоящий ли это цвет волос. – Они не узнают, потому что мне не интересно. – Я не делюсь своим пушином с официантами, – сказал Фарфарелло. – А с другими людьми делишься? – спросил Шульдих. – А что не так с официантами? – не удержался Ая. Шульдих рассмеялся. – Ох, твою мать, точно. Фарфи, несколько лет назад твой котёнок работал официантом. – Потом он рассмеялся ещё громче. – Ая, видел бы ты это. – Что? Нет… Но Шульдих уже послал картинку: Ая-официант стоит с угрожающим выражением лица у столика надоедливых клиентов. Образ был плоским, как мультяшка. Один из клиентов пожаловался на холодный суп. Ая запустил в него подносом, вытащил катану и обезглавил придиру. Из шеи трупа фонтаном хлынула кровь, и нарисованный Ая свирепо посмотрел на остальных клиентов. Да, Фарфарелло никогда не поверит, что Ая был хорошим официантом. – Я всего лишь мечтал убить их, – насмешливо заметил Ая. – Ты оттачивал свою ярость, – сказал Фарфарелло. – Когда Фарфарелло начинает цитировать "Звёздные войны", пора ехать домой, – вздохнул Наги. – Вы поезжайте, – ответил Шульдих. – А я собираюсь повеселиться и втянуть в это дело Брэда. – Парень всего лишь подумал об оргии. Это не значит, что он хочет такого наяву. – Спорим? – Забудь. – Думаю, я могу привлечь и женщин. Разнообразие – соль жизни... Кроуфорд вручил Наги ключи от машины. – Езжай домой и выспись. Ты тоже, Ая. Я узнаю, если ты ослушаешься. Шульдих промурлыкал: – О нас не волнуйтесь. Сегодня мы доберёмся до дома сами. Наги сердито посмотрел на него. – Придётся глушить вас весь вечер. – Нытик, нытик, нытик. Иди домой, пока я не начал оргию и не смутил тебя по-настоящему. Ая, Фарфарелло и Наги вышли на улицу, в приятную прохладу ночи. Наги крутил ключи на пальце и напевал что-то себе под нос по-английски, странно подвывая на некоторых словах. Ая уловил: "Darkness fills the sky / As long as I keep driving / I know that I won't die / And I'm gone, gone, gone / Gone riding..." Открывая дверцы машины, Наги предупредил: – Если начнёте лизаться, я растащу вас силой. Подождите до дома. Фарфарелло жутковато улыбнулся. – Мы будем хорошо себя вести. – Как будто я не слышал этого прежде. Но Фарфарелло сдержал своё слово. Он всегда держал слово. Ая даже немного разочаровался и сел на колено Фарфарелло, чтобы спровоцировать его, но тот лишь широко улыбнулся. В спальне Ая проворчал: – Я не рассыплюсь. – Нет, но возможно, я слишком много требовал. – Разве? – Ты хороший котёнок. – Фарфарелло поцеловал его в нос. Ая схватил его и бросил на кровать, но Фарфарелло подмял котёнка под себя, и расстегнул на нём рубашку, чтобы добраться до шеи и груди. Да. Фарфарелло трахал его словно в наркотическом трансе, очень медленно, топя Аю в беззаботном удовольствии. Содрогаясь от толчков, Ая чувствовал не только похоть и желание властвовать, излучаемые его любовником. Сентиментально выражаясь, это больше похоже на любовь, нежели на совокупление. Ая преодолел стадию "люблю или нет?", поняв, что не распознает любовь, даже если она его укусит. Поэтому он смирился и просто чувствовал то, что чувствовал, чем бы это ни было. Возможно, ответ в том, что Ая теперь не представлял своей жизни иначе. Фарфарелло энергично вытер довольного, сияющего Аю тёплым влажным полотенцем; тот закрыл глаза, улыбнулся и погрузился в сон. *** Наги почувствовал поцелуи на шее и груди, вздохнул и укрепил ментальные щиты. Он бросил тоскливый взгляд на компьютер, но вспомнил, с какой лёгкостью послушался утром команды Шульдиха, и решил, что лучше выспаться и восстановить силы. Наги приснился неторопливый секс с кем-то, кто любит его, а ещё обезьянка шарманщика и ломтики сыра. Одно из преимуществ недосыпа в том, что после пробуждения не помнишь дурацкие сны. Нужно меньше спать. *** Шульдих зажёг сигарету и обозрел обессиленные тела. – Кто готов продолжить? – Его новоявленные поклонники устало застонали, и он сказал: – Мой друг – американец. Где ваш немецкий дух? Вы что, хотите, чтобы он вернулся к себе и там рассказывал, какие мы слабаки? – Не думаю, что у них ещё остались силы, – презрительно и насмешливо сказал Брэд. – Хотите помочь мне и показать им, как это делается, мистер Кроуфорд? – ухмыльнулся Шульдих. – Вот теперь мы привлекли интерес ребятишек. По крайней мере, у вас, киски, остались силы, чтобы смотреть.