Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 27 Ая и Фарфарелло вернулись с утренней пробежки и увидели, что остальные завтракают. Ая не сразу понял, зачем Наги наушники, но мальчик вдруг резко покраснел и телекинетически стукнул Шульдиха по голове, на что Кроуфорд сказал: – Ты обещал, что не будешь мучить Наги подробностями. Шульдих ухмыльнулся. – Ты велел мне ничего не говорить. Я даже рта не открыл. В отличие от прошлой ночи... Наги уткнулся лицом в ладони, признавая поражение. – О, ты это слышал? – спросил Шульдих. Наги поднял голову, показал телепату средний палец и снял наушники, ясно осознав, что никак не сумеет выиграть. – Мне нужен новый плащ, – сказал Ая, – чтобы легче было доставать пистолеты, поэтому я хочу одолжить машину. Кроуфорд явно обрадовался перемене темы. – Хорошо. Куда поедешь? – Не знаю. – Я мог бы тебе помочь, – сказал Шульдих. – Показать лучшие места. Удобный кевларовый плащ где попало не купишь. Поверь мне. – Поверить тебе? Ты шутишь. – Тебе же понравился плащ, который я купил? – Ты купил его не в Германии. – Ты так уверен? – Да. – Ты такой милый, Ая. Не рычи на меня, Фарфи. – Он нам не нужен, – сказал Фарфарелло Ае. – А ты знаешь, где можно купить плащ? – спросил Ая. Фарфарелло снова зарычал. Шульдих просиял и сказал: – Я буду готов через двадцать минут. – Мне сначала нужно вымыться, – ответил Ая. Но когда он закрыл дверь ванной, Фарфарелло разъярённо прижал его к стене. – Что? – раздражённо спросил Ая. – Он тебя хочет. – Я в курсе. Он этого и не скрывает. Чтобы не привлекать внимания во время пробежек, Фарфарелло по требованию Аи надевал солнечные очки. И сейчас они скрывали выражение его лица. – Ты принимаешь от него помощь и подарки. – Если он может быть полезен… – Ты с ним заигрываешь. Невероятно. Ая оттолкнул Фарфарелло и сердито уставился на него. – Заигрываю? Ты и понятия не имеешь, что я мог бы сделать. А чего хочешь ты? Если это разумно, я так и сделаю. Я должен с ним работать, поэтому не могу его полностью игнорировать. Иногда он знает что-то нужное. И что мне, по-твоему, делать? Фарфарелло поджал губы. – Что-нибудь другое. – Очень ценный совет. Убирайся. – Нет. – Убирайся. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался, когда ты так себя ведёшь. – А если я не уйду? – Я применю силу, и всё изменится. – Ая не собирался становиться трусливой девицей, которая ходит на цыпочках вокруг своего жестокого, ревнивого дружка. У него ещё оставалось самоуважение. Они замерли, вызывающе глядя друг на друга. Наконец Фарфарелло с отвращением фыркнул и ушёл, хлопнув дверью. Неужели Фарфарелло обвинил его в том, что он ведёт себя, как шлюха? Ёдзи смеялся бы до посинения... Ая быстро вымылся и оделся. Надел было свитер, просто чтобы досадить Шульдиху, но потом решил, что это будет уступкой Фарфарелло. С раздражением осознал, что из-за всех этих волнений о чужих чувствах и реакциях он ощущает себя двенадцатилетней девчонкой. И не надел свитер. Он прошёл мимо их двери и на ходу дал Фарфарелло знать, что ванная свободна. Одна ванная на пятерых – это неудобно. Некоторые члены группы считают это подходящим предлогом, чтобы принимать душ вместе. Но Ая совсем не в настроении. Развалившийся на диване Шульдих улыбнулся так, что Ае захотелось выбить телепату зубы. Вместо этого он сказал: – Я готов. Улыбка стала шире. – Не хочешь подождать Беляночку? – Телепат явно знал о том, что произошло. – Не хочу. – Не нужно ждать, – сказал Фарфарелло; с его волос капала вода. Он надел глазную повязку. – Пошли. Поездка прошла в молчании, хотя все бросали друг на друга оценивающие взгляды. Ае хотелось убить обоих. Он не приз, за который нужно бороться. Он уж точно не приз. Шульдих остановился у первого магазина в списке, Ая вышел из машины и толкнул Фарфарелло обратно на сиденье. – Я знаю, что ищу. Вы мне там не нужны. – Я помогу тебе заключить выгодную сделку, я ведь знаю людей, – сказал Шульдих. – Обойдусь без тебя. – А что делать нам? – Припаркуйтесь или покатайтесь. Мне пофиг. *** Фарфарелло с гневом и восхищением наблюдал, как пушин входит в магазин. Котёнок уже давно не показывал зубки. Фарфарелло стал слишком самодовольным, он забыл, что котёнок поступает так, как хочет. Если их желания совпадали, Ая соглашался с ним. Если нет, он давал Фарфарелло знать об этом – силой, если необходимо. Именно поэтому с другими любимцами ничего не вышло. Все они поначалу боролись, но быстро ломались. Сломанные игрушки теряют привлекательность. Кому захочется убирать за слюнявым существом, которое больше на тебя не реагирует? К тому же теперь у него есть любимец, который охотится, играет и убивает вместе с ним – и Фарфарелло никогда не согласится на меньшее. – Он теперь партнёр, а не пленник. Больше нельзя дёргать за поводок и ожидать, что он подчинится, – сказал Шульдих, припарковав машину. – Он и раньше-то по-настоящему не подчинялся. Фарфарелло рассмеялся. Их первые недели были возбуждающими, хотя отсутствие секса разочаровывало. – Он только что смирился с тем, что он Шварц и твой любовник. Будешь снова обращаться с ним, как с пленником, и нам всем не поздоровится. – Мне не нужны твои советы. – Даже разумные, которым Фарфарелло обязательно последует. – Ты не обязан меня слушать. Можешь быть ревнивым ублюдком и потерять его. Но он нужен Шварц, так что я буду ждать и прослежу, чтобы он не ушёл. Как будто это единственная причина. Шульдих – грязная шлюха и гордится этим, и почему-то Ая особо его привлекает. – А что подумает Кроуфорд? – Кроуфорд практичный человек и знает, кому я предан. Он иногда испытывает извращённое вуайеристское удовольствие. – Шульдих облизал губы. – Я знаю, насколько Ая хорош в постели, и мог бы научить его большему. С удовольствием. – Он никогда не согласится. – Лучше, чтобы он оставался с нами по своей воле, но если успех Шварц будет зависеть от его привязанности ко мне, я перепишу его разум. – Шульдих сказал это небрежно, с удовлетворённой улыбкой. – Он уже и сам испытывает некоторое влечение... Фарфарелло подумал о грязных пальцах Шульдиха в голове котёнка. – Тогда я тебя убью. – Можно и прямо сейчас. Шульдих сделал бы так, как сказал. Он тоже наслаждался игрушками, обладающими силой воли, но недолго. Потом он ломал их и играл с обломками, пока его не одолевала скука. Люди считают Фарфарелло непостоянным, но они плохо знают Шульдиха. Пушину нельзя попадать в такие беспечные руки. – Попробуй. Эй, если у тебя получится, Кроуфорд будет охотиться на тебя, как на бешеного пса. Ты потеряешь всё. – Шульдих оглянулся на него с водительского места. – Надо время от времени думать о других. Что нужно Шварц? Что нужно Ае? Не забывай об этом. – Не забуду. Шульдих явно удивился такой уступчивости. Фарфарелло не позволил Богу победить, и уж конечно не позволит Шульдиху. Он нужен котёнку. *** Ая быстро и целеустремлённо шёл по магазину; ему уступали дорогу – он явно знал, куда идёт. Одна из продавщиц собиралась что-то сказать, когда он подошёл к служебному входу, но замолчала под его тяжелым взглядом. Он постучался условленным стуком и кивнул человеку, открывшему дверь. Человек осмотрел его сумку с пистолетами и катаной и вернул Ае. Они молча спустились по лестнице. Ае нравились люди, которые не теряют времени на болтовню, и он надеялся, что этот без сомнения вооружённый человек не сделает ничего глупого и не заставит Аю изменить мнение. Внизу их встретил, похоже, хозяин. Он посмотрел Ае в глаза и сказал: – Да, похоже, вы пришли, куда надо. Что вам угодно? Ая подождал, когда сопровождающий уйдёт, и ответил: – Мне нужен длинный плащ с подкладкой вроде бронежилета. Я пользуюсь катаной и двумя пистолетами. Мне нужен лёгкий доступ к пистолетам. – Упоминать о ноже не обязательно. Человек кивнул и повёл его через ряды стеллажей. – Где вы носите пистолеты? – В наплечной кобуре. На каждом бедре по пистолету. Я принёс их с собой для примерки. – Замечательная предусмотрительность. Ая надеялся найти плащ здесь и избежать дальнейших поисков. Увиденный профессионализм заслуживает награды. *** Ая вышел с двумя сумками и остановился около машины. Шульдих спросил: – Уверен, что не хочешь посмотреть в других магазинах? – Уверен. Я доволен покупкой. – Тогда садись. Что ты там делал так долго? – Я перемерял всё и убедился, что легко смогу добраться до кобуры. – Понял, понял. – Шульдих посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, что Фарфарелло по-прежнему пытается просверлить в нём дыру взглядом. Брэду не понравится, что флирт Шульдиха с Аей привёл к такой конфронтации. Как будто Шульдих может перестать флиртовать. Хотя и знает, что не стоит этого делать. Фарфи несдержан и бывает безумно ревнивым. Глупо со стороны Шульдиха подвергать опасности хрупкие отношения Шварц с Абиссинцем только из-за своего длинного языка. Хотя это нечестно. После стольких ночей вольного или невольного телепатического подслушивания он знал, каков Ая на вкус, какие звуки он издаёт, как двигается. Знал, что на внутренней поверхности левого бедра у него небольшое родимое пятно. Знал, что у Фарфи нет никакой сексуальной техники, а он сам мог бы играть на Ае, словно на прекрасном инструменте. Проклятье, Шульдиху до чёртиков хотелось обучить Аю, потому что Ая никогда не раскроет всех своих возможностей, трахая почти бесчувственного человека. Фарфарелло нужно, чтобы партнёр действовал прямо, жёстко, словно бил ножом в живот. Фарфи испортит Аю. Каково это – по-настоящему прикасаться к Ае? Через Фарфи Шульдих никогда не узнает, из-за его приглушённых ощущений. В задницу, Шульдих хочет Аю, и не только один раз, и хотел бы его, пока не попробовал всё-всё. Шульдих всегда слабо контролировал свою одержимость тем, чего не мог получить. На этот раз у него слишком много предлогов. Ая такой красивый и затраханный. Вот бы сорвать маску с этого невозмутимого лица. А Фарфи так весело дразнить. Успех Фарфи доказал, что Аю можно согнуть и изменить. Шульдих знал, как именно он хочет согнуть Аю... Невыносимо терпеть весь этот секс с Аей в главной роли. Он не виноват! Конечно. Как всегда. Шульдих знал, что для Шварц лучше, если Ая останется с Фарфарелло, потому что Фарфи хочет чего-то более постоянного, чем Шульдих. А не одолжить ли котёнка? Как будто ему позволят. На заднем сиденье психованная парочка сидела по разным углам, Фарфарелло явно задумался. Шульдих чувствовал, как вертятся шестерёнки в его голове, хотя не мог прочитать ничего определённого. Они наверняка помирятся, но без свидетелей. Проклятье. Шульдиху так хотелось посмотреть своими глазами. *** Аю наконец оставили в покое. Очень хорошо, а то он не в настроении. Но Фарфарелло последовал за ним в спальню. – Я хочу посмотреть на новый плащ, – сказал он. – Меня не волнует, чего ты хочешь. – О новой рубашке для миссий Ая тоже не собирался рассказывать. Плащ не застёгивался, поэтому нужен был бронежилет для защиты грудной клетки. – Я плохо себя вёл. Я это признаю. Я сорвал на тебе гнев. – Шульдиха ты не прижимал к стене. Фарфарелло усмехнулся. – Прижимая его к стене, я не испытываю такого удовольствия, как с тобой. – Ты назвал меня шлюхой. – Ая всё ещё дико злился. – Неправда. – Ты на это намекнул. – Ты неправильно понял. – Ты испытываешь моё терпение. – Ая... – Фарфарелло подошёл и уткнуться носом ему в шею; Ая позволил. Чуть-чуть. – Я проявляю бдительность, потому что все хотят прибрать котёнка к рукам. – Я не твоя собственность. – Конечно, нет. – Судя по тону, он делал Ае уступку. – Я не твоя собственность. – Я знаю. Просто я забочусь о тебе... – Похоже, запах и сама близость Аи гипнотизировали Фарфарелло, а Аю завораживали модуляции его голоса. Когда это Фарфарелло успел его обнять? – Я обвиняю виновного, он того заслуживает. Глупо потерять тебя из-за того, что я поступаю глупо из страха потерять тебя. – Хорошо. – Что ещё тут скажешь? – Теперь можно посмотреть плащ? – Нет. Меня так просто не купишь. Фарфарелло улыбнулся. – Хорошо. Ая раздражённо оттолкнул Фарфарелло, поставил сумку в шкаф, сел на кровать и снял ботинки. – Я собираюсь вздремнуть. Очень неприятно признавать, но в последнее время он так уставал. Прошлой ночью он почти не отдохнул. У Фарфарелло на лице появилось хулиганское выражение. Ая свернулся калачиком и стал ждать, что будет. *** Фарфарелло улыбнулся, увидев, что котёнок свернулся в клубок. Его так и подмывало сказать, что Ая прислушался к словам об отдыхе, но он понял, что вместо сна выйдет спор, и смолчал. И ещё поборол желание погладить Аю, потому что поглаживание котят быстро ведёт к сексу с котятами, а не ко сну. Когда дыхание Аи выровнялось, Фарфарелло подошёл к шкафу. Хочется увидеть новый плащ. Он потянулся за сумкой, что-то почувствовал – и бросился в сторону. В дверной косяк вонзился кухонный нож. Фарфарелло оглянулся на пушина, который лежал с открытыми глазами, по-прежнему свернувшись клубком. – Я же тебя предупредил – нет, – сказал Ая. Его котёнок. Любит его. – Зачем тебе кухонный нож? – Фарфарелло удивился и развеселился. – Я не собираюсь бросать в стену хороший нож. Фарфарелло улёгся рядом со своим чудесным любимцем, уткнувшись носом в шею Аи. – Я сплю, – сказал Ая, что означало "никакого секса". Жаль – Фарфарелло сейчас очень хотелось, чтобы его трахнули. Ничего, переживёт. – Хорошо. Фарфарелло боялся, что из-за пистолетов Ая будет пахнуть, как Шульдих, словно он принадлежит телепату, но в запахе просто появилась новая нотка. Больше металла и немного пороха. Порох? Должно быть, Ая испытал новый плащ перед покупкой. Проклятье, как хочется увидеть плащ. Ая медленно расслабился, поняв, что чужая рука на бедре не помешает сну. Фарфарелло умеет хорошо себя вести. Когда хочет. Иногда равнодушие Аи было наигранным, но иногда он просто хотел отдохнуть. Когда Фарфарелло угадывал неправильно, Ая реагировал очень бурно; это бывало неприятно или забавно – в зависимости от того, хотел ли Фарфарелло побороться (частенько хотел); но не стоит слишком часто расстраивать пушина, лучше угадывать правильно. Рядом со спящим Аей Фарфарелло и сам уснул очень быстро.