Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 35 Котёнок помог им донести лёгкие коробки до машины, но всё равно выглядел несчастным. Фарфарелло его понимал. Если б Шульдих не вырубал его при серьёзных ранениях, он чувствовал бы то же самое. Когда они сели на заднее сиденье, Фарфарелло коснулся здорового плеча Аи. – Ты скоро поправишься. – Попытка отвлечь. – Не очень скоро, – пробормотал Ая. – Я просто обуза. – Нет. – Фарфарелло посмотрел на мальчика, проверяя, не собирается ли тот по обыкновению вмешаться, но Наги закрыл глаза и надел наушники, подпевая испанской песне. Хорошо. – Теперь тебе лучше? – спросил Ая. После убийства. – Сначала мне было хорошо. – Очень хорошо. – Но послевкусие оказалось горьким. Я подвёл тебя. – Нет. – Да. Я должен был остаться с тобой. Я обещал. – Я не об этом тебя просил. Тебе не надо быть рядом всё время. – Глаза цвета орхидеи смотрели пронизывающе. – Из-за этого я чувствую себя слабым. А это больно. – Слабым? – Ты думаешь, что мне нужно твоё постоянное присутствие. Я не нуждаюсь в нём всё время. Я знаю, что ты со мной. Даже когда ты не со мной. Я думал об этом. – Ая покачал головой, и Фарфарелло заметил, что его волосы опять отросли. – Я плохо объясняю. Теперь Фарфарелло понял. Так трогательно. – Нет, ты очень хорошо объясняешь. Тебе не нужно моё постоянное присутствие. Ты знаешь, что я с тобой, даже когда меня нет рядом. – Он забыл, что котята время от времени нуждаются в одиночестве. У мальчишки тоже есть это кошачье качество, так что кровать и Ая скоро окажутся в полном распоряжении Фарфарелло. Как только Ая сможет обходиться без мальчика, тот уйдёт. Он видел облегчение Аи. – Да. Какого прогресса он достиг со своим котёнком! Он уткнулся в шею Аи, с удовлетворением заметив, что наркотики уже не перебивают запах пушина. Тот излучал облегчение... и вожделение. Фарфарелло захотелось погладить, поцеловать, укусить... но нельзя. Пока. Ая тихонько заворчал, когда он отстранился. – Ты – сильное искушение, пушин. – Недостаточно сильное. – Скоро. – От понимания, что пушин хочет этого так же сильно, как он сам, ждать становилось труднее, но он всё равно подождёт, оно того стоит. – Ты будешь уходить на миссии? – Скоро. Не сегодня. Той ночью Фарфарелло крепко спал под боком пушина в незнакомой кровати. Незапертая дверь ни разу его не позвала. *** – Я в настроении сделать что-нибудь гадкое, – сказал Кроуфорд, когда они прибыли. – Никогда не откажусь от хорошо прожаренных сосисок, – ответил Шульдих. Наги быстро понял, о чём они. К счастью, на таком расстоянии дым не помешает, и Наги телекинетически облил здание бензином. Эсцет разместили склад в уединённом предместье, и это позволило Шварц сделать свою работу зрелищной. Они заблокировали все выходы, кроме одного, и принялись ждать. Кроуфорд был в гадком настроении. Должно быть, он принял решение быстро и спонтанно, потому что пророки Эсцет увидели бы нечто настолько важное, если б он планировал заранее. Они стояли вплотную друг к другу и ждали. Посасывая незажжённую сигарету, Шульдих заряжал пистолет. Кроуфорд просто стоял с оружием наготове, без сомнения, глядя в будущее, чтобы убедиться: из-за представления они не упустят мишени. Наги уже родился готовым. – Зажигай, – сказал Кроуфорд. Наги телекинетически метнул в стену дешёвую зажигалку, и бензин мгновенно вспыхнул, расходясь волнами синего, золотого и оранжевого огня. Яркий свет зловеще отразился в стёклах очков Кроуфорда. ~ Как всегда. Когда-нибудь я выясню, как он это делает ~ , хмыкнул Шульдих. Наги усмехнулся. ~ Убирайся из моей головы ~ . ~ Если у тебя ослабли щиты, это не моя вина, малыш ~ . Против любого другого телепата щиты Наги были бы эффективны. И всё же лучше перебдеть, чем потом жалеть. К тому же он не хотел чувствовать то, что вскоре случится. Когда из-за двери выскочили первые паникующие жертвы, Шварц расправились с ними с помощью пистолетов и телекинеза. Следующие споткнулись о трупы. Сквозь звуки выстрелов, взрывов и рёв пламени Наги расслышал крики. Он прикрыл Кроуфорда и Шульдиха, пока они перезаряжали оружие. Несколько учеников класса Z в красной форме выпрыгнули из окон в туче осколков, и Наги схватил их и швырнул о стену. – Тебя когда-нибудь поражало, что теперь мы эффективнее и смертоноснее, чем под командованием Эсцет? – поинтересовался Шульдих, тяжело дыша. Похоже, коктейль из боли и ужаса жертв опьянил его. – Каждый день поражает, – ответил Кроуфорд. Завыла сирена, и он сказал: – Отключи её, Вундеркинд. Игра закончилась, и Наги заставил пламя взметнуться выше. Шульдих закрыл глаза, потом объявил: – Мы достали всех. Я так рад, что ты впрыснул немного веселья в операцию, о бесстрашный лидер. – А что, раньше веселья было недостаточно? – Всегда есть место для большего. – Шульдих оставался под кайфом всю обратную дорогу, так что Наги продолжал закрываться от него. Наги забрался в постель Аи и Фарфарелло и обрадовался, что Фарфарелло уснул сам. Что ж, меньше работы. Он прикоснулся к ране на плече Аи, телекинетически обследовал её и понял, что она медленно заживает. Слишком медленно. Когда Наги глубоко вдохнул и немного помог процессу заживления, Ая что-то пробормотал во сне – но, похоже, не от боли. Довольный Наги устроился поудобнее и заснул. *** Брэд сел на диван рядом с Шульдихом и прервал мельтешение каналов. – Когда твоё новое понимание телепатии Фарфарелло перейдёт в настоящее обучение? – Я готовлюсь. – Брэд не телепат, так что пусть заткнётся. – Ты мне всё время говоришь, как делать мою работу. – Кто у нас читает мысли? К тому же я говорю тебе, как руководить. Я не говорю, как предсказывать будущее. – Ты боишься? – Нет. Просто Фарфи взрослый, чертовски взрослый. Он уже обзавёлся кучей дурных привычек. А из меня фиговый учитель. Возможно, он никогда не обретёт контроля над своими способностями. – Я уверен, ты сделаешь всё, что сможешь. – Спасибо, тренер. Я постараюсь добиться успеха ради команды. – Шульдих больше не хотел об этом говорить, а по телевизору ничего интересного не было, поэтому он сел Брэду на колени и спросил: – Могу я что-нибудь ещё сделать для команды? – Надеюсь, ты делаешь это не для всей команды. – Ну, Ая и Наги мне бы не позволили, – промурлыкал Шульдих. – Вы специально так подгадываете, чтобы я на вас натыкался? – спросил Наги, выходя из кухни с чашкой чая. – Сказать по правде, малыш, когда тебя здесь нет, я тоже частенько так делаю. Наги закатил глаза и ушёл. Брэд только улыбнулся и сказал: – Я знаю, что ты делаешь. – Учитывая, сколько раз мы этим занимались, надеюсь, знаешь. – Разговор всего лишь отложен. – Предвкушение только обостряет ощущения. – Шульдих повозился, чтобы ему было удобнее, а Брэду неудобнее. – Кстати... *** – Хватит прыгать, Фарфарелло, – проворчал Наги. – Я знаю, что ты счастлив, но всё равно перестань. Фарфарелло так долго не работал. Он волновался о своём сногсшибательном партнёре, и Ая тоже явно беспокоился; но Ая велел ему идти и сделать больно Эсцет, и сделать ещё больнее – за него. Как ни приятно убивать Божью паству, ещё приятнее атаковать тех, кто причинил боль его котёнку. Они легко проскользнули в здание, но что-то здесь не так. Где все? ~ Я чувствую несколько человек в ближайшей комнате ~ , послал Шульдих. ~ Ловушка ~ , ответил Кроуфорд. ~ Угу ~ . ~ Давайте их поприветствуем ~ . С оружием наготове они устремились вперёд. Когда дверь открылась, удивление Шульдиха передалось по цепи. ~ Да тут до фига людей. Чёрт! Они снова меня заблокировали ~ . Жертвы, куда ни кинешь взгляд! Фарфарелло нетерпеливо заёрзал. – Мы знаем, что Абиссинец поправляется, – с ухмылкой сказал ближайший. – Что ж, это было весело, пока не кончилось, – пробормотал Шульдих. Фарфарелло засмеялся и рванулся вперёд смертельным вихрем, засмеявшись ещё громче, когда брызнула кровь и раздались крики. Как любезно со стороны Эсцет поприветствовать его таким большим количеством жертв. Он колол, рвал и резал, радуясь, что его мастерство и скорость не заржавели от простоя. Божья паства не представляла для него трудностей. Слух ласкала симфония боли, только однажды прерванная выстрелами. Он вскочил на трупы, чтобы видеть жертв с высоты. К сожалению, в конце концов жертвы кончились. Он посмотрел на дверь: Кроуфорд и Шульдих не сдвинулись с места. Шульдих зааплодировал. – Ты вырезал почти всех. Хорошая работа. Нам пришлось пристрелить только… – Пятерых, – сказал Кроуфорд. – Ага. Пятерых. Он был опьянён. – Где мальчик? – Вундеркинд вскрывает систему. – Вундеркинд закончил, – сказал Наги, входя в комнату. – Тогда пошли отсюда. – И это всё? – разочарованно спросил Фарфарелло. – Возможно, в следующий раз тебе стоит убивать их медленнее, – с усмешкой ответил Шульдих. – Нет, – сказал Кроуфорд. В машине Фарфарелло откинулся на сиденье, ощущая пьянящую лёгкость и некую отстранённость. Пьянящая лёгкость и отстранённость? Он улыбнулся. Возможно, стоит попробовать. Закрыв глаза, он позволил себе плыть по течению, стараясь сосредоточиться на ощущении отстранённости. Потом он ничего не почувствовал, но увидел машину изнутри. Шульдих казался замком с поднятыми мостами, его щиты после ночной работы всё так же крепки. Фарфарелло заметил трещинки, но просочиться будет трудно. Щиты Наги тяжёлые и плотные, словно он охраняет своё сознание не только телепатией, но и телекинезом. Кроуфорд казался рвом, наполненным спокойной водой, с невидимыми течениями в глубине. Вода окружала и защищала то, что Фарфарелло не мог почувствовать. У него получилось. Годы выслушивания трепотни Шульдиха о том, как работает телепатия, окупились. Теперь, когда он сам ощущал вкус мыслей, они не казались ему похожими на мёд, как Шульдиху. Или, точнее, они напоминали не только мёд. Очень разнообразный вкус. Но Фарфарелло не хотел исследовать людей в машине. Как-то раз его душа сумела преодолеть путь от психушки близ Белфаста до самого Дувра – значит, он наверняка найдёт своего пушина. Иногда он летел, а иногда перепрыгивал из разума в разум, прикасаясь к псу, которому снилась погоня за кошкой; к девушке, смотрящей видео; к мужчине, бродящему по интернету; к людям, танцующим в клубе... Он нашёл своего котёнка. Упражняющимся с катаной. ~ Пушин! Плохой котёнок! ~ Внезапно услышав голос в голове, Ая принял оборонительную стойку и застонал досадливо из-за боли в плече. Фарфарелло тоже почувствовал вспышку – резкую, яркую и прекрасную. Нет, не прекрасную, если котёнку больно. ~ Положи эту чёртову катану ~ . – Фарфарелло? – Вечно подозрительный котёнок не отпускал меч и взглядом обыскивал комнату. ~ Я путешествую. Я проецирую. Я сижу на краю твоего сознания и кричу на тебя за то, что ты такой упрямый клятвопреступник… ~ – Я тебе ни в чём не клялся. ~ Ты сказал, что позаботишься о себе ~ . – Я забочусь. ~ Положи её ~ . – Нет. ~ Будь умницей ~ . Я и так умница. ~ Пушин ~ . Ая вздохнул, осторожно вложил меч в ножны – потому что раненое плечо допускает только осторожность – и положил катану на пол. – Счастлив? ~ Очень ~ . Очень, очень счастлив, потому что он чувствовал тепло Аи, приглушённую пульсацию боли, напряжение мускулов, удовольствие от упражнений. Ая ощущается так приятно... ~ Пустишь меня глубже, пушин? ~ – А ты не можешь сам войти? ~ Наверное, могу, но я хочу быть вежливым. Я хочу быть так глубоко в тебе... ~ Он почувствовал улыбку Аи и постепенное исчезновение стен. Фарфарелло влетел внутрь и замурлыкал, погрузившись в ощущения, почувствовав ветерок на потной коже, прикосновение пальцев к ладони, туго забинтованное плечо. ~ Потрогаешь себя для меня? ~ Ая порозовел, его губы затрепетали. – Потрогать себя? ~ Ты знаешь, как ~ . Ая лёг на кровать и снял повязку. – Ты этого хочешь? – Как будто он сам не чувствовал вожделения. Упрямый, игривый, насмешливый котёнок. ~ Ая... ~ Ая сунул руку под рубашку и провёл ладонью по груди, топя Фарфарелло в ощущении гладкой кожи, крепких мускулов и твёрдых костей. Так приятно, так много... Потом Ая снял брюки и начал гладить напряжённый член, одновременно проводя по мягким волосам левой рукой. Похоже, теперь рука двигается свободнее. Удовольствие расплавило кости и мускулы Аи. Кажется, невозможно чувствовать такое сильное удовольствие. Упиваясь своим котёнком, Фарфарелло шептал непристойности и показывал Ае мысленные картины того, что хотел бы с ним сделать. ~ Представь, что я целую твою кожу, кусаю, трахаю тебя языком, членом, беру тебя сзади, спереди, у стены... Трахни себя пальцами для меня. Я хочу ощутить тебя изнутри ~ . Тонущий в эротическом потоке Ая застонал и потянулся за тюбиком с любрикантом. ~ Но не делай себе больно ~ . Ая раздражённо рыкнул в ответ, что заставило Фарфарелло хихикнуть. Ая начал с двух пальцев, избегая нежности в своём вожделении и отчаянии, безжалостный к себе в попытке достичь удовольствия. Фарфарелло и сам застонал от ярких вспышек ощущений, которые заставили Аю выгибать спину и трахать себя сильнее, быстрее, добавляя ещё один палец и ещё, одновременно обхватывая левой рукой член. Чувствительному телу Аи даже прикосновение простыней казалось лаской. Неудивительно, что Бог и Церковь так ненавидят секс. Зачем поклоняться Богу, когда своими силами можно достичь рая? Фарфарелло почувствовал нарастающее напряжение в яичках, позвоночнике и члене Аи. Они так тесно связаны. ~ Да, моё сокровище, мой котёнок. Ты такой хороший, такой прекрасный. Давай... ~ Оргазм вывернул его наизнанку. Блаженство. Если Ая и раньше ощущался приятно, то теперь – ещё лучше: горячий, расслабленный, липкий, сонный. Удовлетворённый. Тяжело дыша, котёнок облизал скользкие от семени пальцы, позволив Фарфарелло языком почувствовать мозоли. Ая ощущал их по-другому. Он погладил душу своего пушина и улыбнулся от того, как Ая свернулся клубочком. Фарфарелло хотелось навсегда погрузиться в котёнка. Но нельзя. Это неправильно, его пушин время от времени нуждается в одиночестве. К тому же собственное тело тоже имеет преимущества. Но теперь, когда он попробовал, ему хотелось ещё. Возможно, он никогда не будет таким чувствительным, как его любовник, но ему хотелось попробовать. – Я весь испачкался, – прошептал Ая. Он всё ещё не в порядке, несмотря на уверения. ~ Я вымою тебя, когда вернусь ~ . Ая натянул на себя простыню и уткнулся в подушку. – Мм. Я по тебе скучаю. ~ Уже скоро ~ . Когда Фарфарелло вернулся в собственное тело, оно показалось ему свинцовым. Словно оно было големом, сделанным из глины, а не из плоти. Он провёл ножом по запястью, рассекая кожу, но ничего не почувствовал. – Значит, не телепат? – спросил Шульдих. – Я устал и выскользнул из тела. Ая упражнялся. – Что? – спросил Наги. – Следовало ожидать. Придётся проверить его, когда вернёмся. Фарфарелло улыбнулся при мысли о том, что он найдёт. – Да. Валяй. – Из-за предвкушения поездка казалась слишком длинной. Но оно того стоило, когда мальчик вошёл в спальню и увидел распростёршегося под простынёй Аю и пропахшую сексом комнату. Залившись краской, Наги сказал: – Я подожду в соседней комнате, пока вы... сделаете то, что собираетесь, – и убежал. – Ты слишком сильно наслаждался, – прошептал Ая. – Нет, не слишком. – Кожа и волосы котёнка под пальцами Фарфарелло не казались такими… настоящими. Это нужно исправить. – Ты весь в крови. – Ая пробежал пальцами по руке Фарфарелло. – Я уничтожил их. Это было чудесно. Сначала я вымоюсь сам, а потом вымою тебя и поменяю простыни, чтобы мальчишка не был шокирован, когда вернётся. Фарфарелло чуть не рассмеялся при виде разочарования на лице котёнка. Как ни нравился Ае мальчик, ему хотелось остаться наедине с Фарфарелло, хоть он и чувствовал из-за этого вину. Если Фарфарелло проявит терпение и не станет давить, то котёнок и мальчишка, так похожий на котёнка, сами решат, что Наги пора возвращаться к себе. А если он начнёт настаивать, их упрямство и обычное подростковое своенравие мальчишки только продлят его пребывание здесь. Быстро ополоснувшись, Фарфарелло протёр Аю влажным полотенцем и поменял простыни, пока котёнок сидел в кресле, сонный, доступный и аппетитный. Терпение. Они оба надели пижамные штаны, чтобы пощадить чувствительность мальчика. Ая тоже не очень доволен. Хорошо. Значит, уже скоро. Фарфарелло поцеловал Аю и сказал: – Я дам Наги знать, что он может ложиться. Ая сонно поцеловал его в ответ и отмахнулся. Мальчика не было ни в спальне, ни в ванной. Фарфарелло нашёл его спящим на диване в гостиной и опять удивился, как он похож на котёнка. Что-то в нём... Фарфарелло иногда наблюдал, как мальчик спит, и пытался понять, почему и что он хочет. Если бы Ая не отвлекал его так, Фарфарелло мог бы и дальше наблюдать за мальчиком. За Аей он всегда наблюдал. Все члены Шварц привлекали его по-своему, хотя он сопротивлялся мысли о судьбе и роке. Из-за дара Кроуфорда ему иногда бывало не по себе, хотя Кроуфорд и говорил, что Бог не предопределил будущее и что судьбы не существует, потому что будущее можно изменить, если увидеть его вовремя. Неужели он ещё тогда читал их? То, что он не верил в свою телепатию, не означало, что она не работала. Его удивило ощущение похожего магнетизма той дождливой ночью, когда он сражался с Абиссинцем, врагом, вайссом. Он хотел продолжить бой, но Кроуфорд велел ему не преследовать сбежавшего противника; не надо делать больше необходимого. Это привело к тому, что сейчас Ая принадлежит ему. Как было предназначено. Мальчик что-то пробормотал и пошевелился – такой невинный во сне. Все Шварц выглядели во сне обманчиво невинными, но спящий мальчик казался моложе и ещё невиннее. Его всегда завораживало, что такая сила умещается в столь маленьком и хрупком теле. Он бесился несколько недель, когда Наги оживил убитую девчонку. Он утешался только тем, что это можно счесть богохульством. А теперь мальчишка умеет метать молнии. Фарфарелло решил и это считать богохульством, а не угрозой. Даже обладая возможностями Бога, мальчик оставался мальчиком, почти ребёнком, к тому же ущербным. Его отвращение к физическим прикосновениям заставляло Фарфарелло прикасаться к нему как можно чаще. Фарфарелло удивляло, что тот терпит прикосновения Аи; но Ая своим появлением столько всего изменил…Улыбнувшись, Фарфарелло потянулся вперёд... и едва успел отдёрнуть руку от внезапного выброса силы мальчишки. В прошлом Наги несколько раз ломал ему кости, не тратя времени на предупреждения. Мальчишка спросил: – Какого чёрта ты делаешь? – Всё вычищено и продезинфицировано, как тебе нравится. Губы мальчишки дрогнули, он сел и запустил левую руку в волосы. Его чёрная кожаная куртка слегка скрипнула. Иногда Фарфарелло поражало, насколько сильно Наги напоминает Аю – вплоть до того, что временами кажется его зеркальным отражением. Это пробуждало в Фарфарелло разные желания, и иногда он воображал, как бы Наги выглядел в ошейнике. Желания не могут быть плохими, так как Бог ненавидит жадность. Бог велел всегда довольствоваться тем, что у тебя есть, и никогда не желать большего. Хотя эти желания совсем бесплодны. Мальчишка доверяет очень немногим, а Фарфарелло он не доверяет вообще. У него веские причины. – По крайней мере, я знаю, чем вы занимались, пока тебя не было, – сказал Наги. – Завидуешь? – сладко спросил Фарфарелло. От мальчишки разит желанием и боязнью желания. – Мечтай. – Я мог бы рассказать в подробностях. – Не нужно. У меня богатое воображение. И сейчас мне хочется вымыть мозги. Мне вообще нужно вымыться. – Мальчишка исчез в ванной. Надо быть осторожным и не задирать его слишком сильно. А то он никогда не уйдёт. Когда Фарфарелло вернулся в кровать, пушин обнял его с почти прежней ловкостью. Как ни раздражало присутствие мальчишки, лечением Аиного плеча Наги заработал несколько очков. Наконец мальчишка лёг в кровать и устроился рядом с Аей, осторожно положив руку на раненое плечо; Ая тихонько вздохнул, и этот звук пронзил Фарфарелло насквозь. Любая помощь мальчика, ускоряющая исцеление Аи, заслуживает признательности.