Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 36 Кроуфорд вошёл в магазин, постучал особым образом в дверь для персонала и кивнул открывшему охраннику. Тот обыскал его сумку и взглянул вопросительно – но Кроуфорд не ответил, и сумку вернули. Они молча спустились по лестнице; внизу их встретил хозяин магазина. – Что вам угодно? – Некоторое время назад здесь был красноволосый молодой человек, купивший плащ с кевларовой подкладкой, который можно использовать с катаной и пистолетами, – сказал Кроуфорд. – Я ни с кем не обсуждаю своих клиентов. И о вашем визите я тоже никому не скажу. Кроуфорд вытащил плащ, рубашку и кобуру Аи и положил их на прилавок. Потом поднял плащ и сунул три пальца в дыру от пули. – Чем же проделана такая дырища? – спросил хозяин, осмотрев и продырявленную рубашку, и изодранную кобуру. Кроуфорд осторожно выложил из сумки всё. – Вот этой пулей и вот этим оружием. Сколько вы заплатите за возможность получить их и найти способ защиты? Хозяин пристально посмотрел на него, явно теряясь в догадках, был ли Ая сотрудником Кроуфорда или жертвой. Однако Кроуфорд знал, что хозяин не станет спрашивать. Будучи в великодушном настроении, Кроуфорд сказал: – Эта одежда была на одном из моих людей, он едва выжил. Вот здесь на рукаве есть прореха от другой пули. – Тогда, думаю, вы и так отдали бы мне оружие и пулю. – Хозяин изображал равнодушие, но хотел получить вышеназванное. Кроуфорд знал. – Мы бизнесмены. Я ничего не даю бесплатно. – Думаю, мы сможем договориться. Кроуфорд улыбнулся, предвидя выгодную сделку. *** – Зайти к тебе? Фарфи, вот уж не ожидал, – сказал Шульдих. Брэд вошёл за ними. Увидев их, Ая отложил небольшой груз, с которым тренировался. – Думаю, теперь я понимаю, как выходить из тела. Не обязательно быть усталым или поддатым, – сказал Фарфарелло. – Аллилуйя. – Не начинай. Шульдих усмехнулся. – Я сожалею. – Нет, не сожалеешь. Сев на кровать, Фарфарелло прислонился к стене, откинул голову, закрыл глаза и замедлил дыхание. Спустя полминуты его тело расслабилось, и Шульдих почувствовал, как что-то слегка пощекотало его разум. – Неплохая попытка, но я слишком хорош. – Прикосновение исчезло. Сидящий рядом Ая закрыл глаза и прошептал: – Я не знаю. Хорошо. – Вздохнув, он слегка вздрогнул и расслабился. Потом начал легко, но чувственно гладить себя по лицу, рукам, волосам. Понятно, куда делся Фарфи. Такие медленные прикосновения... Зрелище возбудило Шульдиха. Он усмехнулся. Стойте-ка. Шульдих почувствовал – что-то не так. Сукин сын всё-таки запрыгнул в его сознание, воспользовавшись тем, что он отвлёкся на Аю. С возгласом досады Шульдих погнался за ним, но Фарфи казался порхающей тенью. Ая наблюдал и зловеще усмехался. Ну да, он ведь согласился на время впустить Фарфарелло. – Ты можешь его выгнать? – спросил Брэд. – Конечно, могу. – Мы ждём. Умник. – Он быстрый и скользкий. В Розенкройц было мало проектёров, поэтому Шульдих не знал, как от них избавляться. У него ушло десять минут на то, чтобы вышвырнуть Фарфарелло – слишком долго; но он не позволил ублюдку увидеть ничего важного. Тело Фарфарелло дёрнулось, когда он вернулся. – Интересно. – Он посмотрел на своё запястье и надрезал его ножом. Бесстрастно глядя на сочащуюся кровь, сказал: – Ничего не изменилось. Внезапно Брэд произнёс: – Фарфарелло, я хочу, чтобы ты вошёл в мой разум. – Как мило, свежая еда, – ответил Фарфарелло. – А что за этим стоит: предвидение, предчувствие или безумие? – спросил Шульдих. – Предчувствие, – пояснил Брэд. – Давай. Увидев, как тело психа обмякло, Шульдих сказал: – Думаю, он уже внутри тебя. – Я его не чувствую. – Я сам заметил только потому, что я телепат класса альфа и к тому же ждал этого. На губах Брэда внезапно появилась незнакомая улыбка, но интонации были прежними. – Ты видишь его внутри меня? Хороший вопрос. Шульдих посмотрел. – Подожди. Да, он тут. Порхающая тень. Но я бы не увидел, если б не знал, что искать. А ты, Наги? Наги пристально посмотрел на Брэда, и Шульдих почувствовал его силу. – Не вижу никакой разницы. Шульдих не удержался. – Может, увидел бы, если б волосы не лезли тебе в глаза. – Ты – последний человек, который может дразнить меня из-за волос. – Самый последний? – Мне войти глубже? – спросил Брэд, и на лице его отразился ужас. Он закрыл глаза и стиснул зубы. – Убирайся. Голова Фарфарелло ударилась о стену, и он моргнул. – Я просто спросил. Я был на поверхности. – Я не велел тебе перехватывать контроль. – А как ещё я мог спросить? – поинтересовался Фарфарелло. Пресыщенный. Опасный. Полезный. – Было бы лучше, если б ты впустил меня. – Ты же не альфа-телепат, Брэд, – пришёл на помощь Шульдих. – Фарфарелло, ты сам вышел или я тебя выбросил? – спросил Брэд. – И то и другое. – Ты получил, что хотел, Брэд? – поинтересовался Шульдих. Брэд казался задумчивым. – Возможно. Мне надо всё обдумать. – Он не знал наверняка, так что Шульдих тоже не знал. – Можешь не волноваться, что я тайком заберусь в твою голову, – сказал Фарфарелло. – Судя по тому, что я видел, там чертовски скучно. *** Когда настало время ложиться спать, Наги занервничал. Большая разница – лежать рядом с почти здоровым или же раненым и одурманенным Аей. Напряжение просто висит в воздухе... Даже сидящий на краю кровати Ая вселял в Наги множество противоречивых желаний и заставлял чувствовать неуверенность. Он не мог больше справляться с постоянным присутствием Аи и Фарфарелло. Не мог. – Ая, я должен кое о чём спросить. – Самое время, пока Фарфарелло нет в комнате. Наги не хотел видеть торжествующий взгляд психа. – Хорошо. – Ая выглядел гораздо лучше, его плечо заживало само. К тому же Наги понимал, что в нём уже не нуждаются – Ая достаточно здоров и хочет остаться наедине с любовником. Наги чувствовал их вожделение, нравится ему это или нет. Наги не знал, как бы повежливей выразить желание снова спать одному, так что решил взять быка за рога. К тому же если кто-то и понимает его, так это Ая. – Тебе всё ещё нужно моё присутствие? Ты мне нравишься, но если я не побуду один, я взорвусь. Ая слегка улыбнулся. – Понимаю. Я и сам хотел попросить тебя о том же. Глупо чувствовать обиду оттого, что всё прошло так легко. Ая о нём явно беспокоится. Наги не собирался показывать свою печаль. – Спасибо! Спокойной ночи, Ая-кун. – Наги, спасибо, что оставался со мной, когда я в этом нуждался. Я знаю, для тебя это было нелегко. Наги улыбнулся. – Всё было не так уж плохо. До завтра. Он унёс лэптоп в свою спальню. Его первая ночь здесь. Он переоделся в пижаму, лёг и выключил свет телекинезом. Без чужого дыхания и похрапывания он глохнул в тишине. Без тёплого тела Аи так холодно. Ему их не хватает... зато впервые за долгое время он сумел расслабиться. Улыбнувшись, Наги вольготно раскинулся на кровати и заснул. *** Войдя в спальню, Фарфарелло увидел на лице котёнка улыбку, пробудившую голод. На всякий случай он спросил: – Где Наги? – Он решил спать в своей комнате. Фарфарелло прыгнул в кровать и утонул в своём и Аином вожделении. Он не нуждался в телепатии, чтобы почувствовать пыл любовника, потому что фиолетовые глаза Аи смотрели пристально и страстно. Они прижались губами к губам, грудью к груди, членом к члену. Он постарается не забыть о больном плече пушина, но это не помешает наверстать упущенное. *** Шульдих застыл, внезапно вскинув голову и уставившись в никуда. Так как тело Кроуфорда было изогнуто в ужасно неудобной позе, а член Шульдиха наполовину торчал из его зада, Кроуфорд нетерпеливо спросил: – Какая-то проблема? – Психованная парочка воссоединилась в первый раз за целую вечность. – Всё вернулось в норму. Шульдих широко улыбнулся, и его глаза потемнели. – Да. Через секунду Кроуфорд увидел небо в алмазах и от удовольствия втянул воздух сквозь зубы. Похоть Аи и Фарфарелло всегда подстёгивала Шульдиха, и Кроуфорду жаловаться не приходилось. *** Глаза Наги распахнулись. Вздохнув, он укрепил ментальные щиты и накрыл голову подушкой. *** Ая застонал и снова толкнулся в горячий рот Фарфарелло, вцепившись в волосы любовника. – Возьми меня. – Может, отчаянное желание и делало его шлюхой, но он жаждал секса с тех пор, как Кроуфорд и Наги снизили дозу обезболивающего. Он нуждался в упражнениях. Ещё он нуждался в сражениях и убийствах, но секс доступнее. Фарфарелло выпустил его член изо рта, чтобы сказать: – Я не хочу сделать тебе больно. – Мне всё равно. Он поцеловал головку. – Мне не всё равно. – Ты не сделаешь мне больно. – Ая потёрся об него. – Я не так слаб. – Искушение. Ты пробуждаешь во мне желания. – Ая почти увидел мерцающую в глазу мысль, и Фарфарелло сказал: – Хорошо. На живот, пушин. Переворачиваясь на живот, Ая почувствовал себя скованно. Придётся поработать. Фарфарелло хлопнул его по заду. – Будь умницей. – Ну разумеется. – Ая предпочитал видеть, что делает любовник, но даже он понимал, что не сумеет сейчас выгнуться так, чтобы лежать лицом к лицу. – Я тебя насквозь вижу. – Фарфарелло хлопнул его по другой ягодице и вздохнул. – Жаль, что тебе это не нравится. – Ты ведь наслаждаешься наказанием за нас обоих. – Этого всегда мало. – Фарфарелло сунул Ае под живот подушку для удобства – трогательно, и в то же время раздражает. Подготовка заняла вечность, палец за пальцем, а когда Фарфарелло наконец заменил пальцы членом, он трахал Аю так медленно – слишком медленно. Ая напряг мускулы вокруг члена любовника, чтобы побудить его к действию. – Плохой котёнок, – проворчал Фарфарелло. – Ну, давай же. Этого недостаточно. Фарфарелло начал двигаться быстрее, сильнее, почти так, как хотел. Ая подавался назад, толкаясь в подушку, желая больше удовольствия, больше страсти. Набирая силу и скорость, явно теряя контроль, Фарфарелло задышал чаще и легонько прикоснулся к плечу Аи. – Ты заставляешь меня желать запретного. Иногда я хочу разорвать тебя на части... Неподходящий момент, чтобы кончить, но Ая всё равно это сделал. Фарфарелло толкнулся с такой силой, что кровать ударилась о стену. Немного больно, но приятно. На маленькую вечность Фарфарелло совсем остановился, тяжело дыша и пытаясь обуздать себя. Он снова начал двигаться, но намного осторожнее. Опьянённый сексом Ая не возражал. Ему было так хорошо... От последнего толчка Фарфарелло кровать затрещала. Фарфарелло передвинул Аю от мокрого пятна и крепко обнял. – Какой требовательный котёнок. Теперь доволен? Ая чуть не сиял от удовольствия, но нельзя же признаться. – Трахать меня – это такая тяжёлая обязанность? – Я этого не говорил, – ответил Фарфарелло, покусывая Аю за ухо. Ая проснулся посреди ночи от ощущения, что он что-то потерял. Кого-то. Фарфарелло лежал рядом – значит, кого-то ещё... Ая запаниковал, потом вспомнил, что Наги вернулся в свою комнату. Как и собирался. Но Ае не хватало тепла маленького тела. Когда мысли о сестре особенно тревожили, он иногда по ночам забирался в больницу и лежал рядом с ней, прислушиваясь к её дыханию и ощущая тепло; свидетельство того, что она жива, утешало его. Из-за медсестёр он не оставался надолго, но легче становилось. Ая не знал, почему беспокоится о Наги – у мальчика достаточно сил, чтобы разорвать противника на куски. Он способен защититься лучше, чем все остальные небезразличные Ае люди. И всё же сейчас Ае хотелось, чтобы он обладал телепатией и мог бы проверить состояние Наги, не выбираясь из объятий Фарфарелло. Похоже, все остальные Шварц так умеют. К своему удивлению, Ая ощутил внезапную волну тепла, и голос Наги сказал: ~ Я в порядке. Перестань беспокоиться так громко. Ты меня разбудил ~ . – Я постараюсь в будущем проявлять равнодушие, – прошептал Ая. ~ Мне нравится забота – когда она меня не будит ~ . – Даже когда его здесь нет, он здесь, – проворчал Фарфарелло. – Лапка-царапка, проваливай нафиг из головы моего пушина. ~ Только потому, что я в великодушном настроении. Увидимся утром ~ . – Он услышал моё беспокойство, – сказал Ая. – Пусть лучше послушает, как мы трахаемся, – ответил Фарфарелло и жадно поцеловал его. Здорово иметь одержимого любовника – но Ае не нравилось, что Фарфарелло ревнует к Наги. Ая не испытывает к мальчику таких чувств. Фарфарелло остановился. – Я не думаю, что ты мне изменяешь, котёнок, и я тебя сейчас не читаю. Мне просто жаль время, которое ты на него тратишь. – Он погладил Аю. – Хочу тебя целиком. *** Наги выругался и снова сунул голову под подушку. Обычно они не такие громкие. Должно быть, Фарфарелло нарочно. Надо будет придумать хорошую месть. *** – Помимо того, что я разбудил тебя своим беспокойством, ты хорошо спал? – спросил Ая по дороге на кухню. – Не очень. Придётся снова привыкать блокировать пип-шоу. – О. – Смущение. Наги слегка улыбнулся. – Всё в порядке. Переживу. Спасибо, что спросил. Ая позавтракал, дождался, когда разговоры утихли, и сказал: – Я хочу погулять. – Кроме радости от секса и возможности снова сражаться он был одержим мыслью о прогулке. – Конечно, – отозвался Шульдих. – Если ты не позагораешь, то начнёшь светиться в темноте. Фарфарелло скрестил на груди руки. – Я не хочу, чтобы он гулял один. – Кто сказал "один"? Ая бросил взгляд на Фарфарелло. – Я собирался сказать. – Конечно, собирался, – ответил Шульдих. – Полагаю, это хорошая идея, – сказал Наги. – Ему лучше, а солнечный свет повышает настроение. – Думаю, ты можешь пойти с кем-то из нас, Ая, – произнёс Кроуфорд. Прежде, чем Ая успел возразить, он продолжил: – Не обязательно рядом. Ты его не увидишь. Будь доволен, что я сообщаю тебе об этом. Я мог бы послать кого-нибудь без твоего ведома. Зная, куда это приведёт, Ая сказал: – Переживу. – Мы хотим, чтобы ты жил, – ответил Фарфарелло. Шульдих вышел из кухни и вернулся с кобурой на ремне. – Ты ведь можешь стрелять правой рукой, а кобура не будет давить на плечо. Мы не хотим, чтобы ты гулял безоружным. Ая посмотрел на кобуру. Предусмотрительно. – Спасибо. Шульдих улыбнулся, а когда Фарфарелло заворчал, улыбнулся ещё шире. Фарфарелло слегка успокоился, когда Ая сказал, что возьмёт с собой ещё и нож. Его товарищи по команде такие впечатлительные. Пробормотав что-то о солнечных ожогах, Фарфарелло напялил на Аю шляпу, но Ая снял её на улице – он слишком наслаждался солнцем, чтобы оставаться в шляпе. Волосы – достаточная защита. Если кто-нибудь из Эсцет узнает его, он их пристрелит. Он предвкушал такую возможность. Как приятно двигаться. Когда-то он гулял, чтобы побыть со своей мукой наедине, вдали от людей – даже в толпе он был наедине со своей мукой, – но сейчас он просто наслаждался. Его не беспокоило даже то, что левая рука всё ещё забинтована. Чем дольше он жил в Германии, тем больше ему казалось, что он вполне естественно воспринимает язык – а не потому, что знание вложили в голову. Люди улыбались ему, и он понял, что они делают это в ответ на его улыбку. Когда он стал поправляться, депрессия и разочарование начали таять, и на душе стало гораздо легче, чем до ранения. Как странно чувствовать себя... счастливым. Должно быть, это всё из-за солнечного света. Наконец он остановился напротив церкви и начал разглядывать одну из разрушенных башен. Какая нелепая. Раньше он посчитал бы её символом своего состояния – почерневшая развалина, противоестественно соединённая с целым. Сейчас он не такой. Но всё равно любопытно. – Мемориальная Церковь Кайзера Вильгельма, – сказал подошедший Фарфарелло. Ая заметил его полминуты назад. – Берлинцы называют эту башню Гнилым Зубом. В 1943 в результате бомбёжки церковь была разрушена, но верующие отстроили её. Это напоминает мне, что у Бога есть приспешники, и моя миссия никогда не закончится. – Он рассмеялся. – Раньше рядом с церковью спали бродяги, но теперь их прогнали, потому что моча разъедала фундамент. – Ты настоящий гид, – сказал Ая. – Мне захотелось узнать подробнее об этом непотребстве, как только я его увидел. Шульдиха легко разговорить. Гораздо труднее его заткнуть. – Я хотел побыть один. Солнечные очки прикрывали брови и глаз Фарфарелло, но Ая заметил обиду. – Я хотел поделиться. Ая почувствовал себя так, словно пнул щенка. – Погуляй со мной. – Когда Фарфарелло повеселел, Ая сказал: – Но завтра я буду гулять один. – С эскортом позади. – Согласен, если у меня будет хотя бы иллюзия одиночества. – Это можно устроить. Тебе лучше надеть шляпу. – Не хочу. – Упрямый котёнок. – Но он улыбнулся. *** Надо было заставить Аю надеть шляпу, но он не мог – только не сейчас, когда красные волосы пушина сияют на солнце. Так красиво. Он забыл, как сильно котята любят солнце. Он и его котёнок – несмотря на то, что они убийцы, развратники, содомиты – гуляют средь бела дня так же смело, как любой из Божьей паствы. Вот здорово. Завтра он будет сопровождать Аю на расстоянии, но сегодня можно идти рядом и вести его. Сегодня они могут притвориться нормальными. Ая выглядит гораздо лучше. Скоро он будет убивать и заниматься сексом с обычной силой и изяществом. Скорее бы.