Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 46 Вообще-то Фарфарелло ничего такого не планировал. Он просто воспользовался подвернувшейся возможностью. На следующее утро Ая проснулся слабым, но довольным. После сна в одежде всё тело затекло, и Фарфарелло долго купал его и делал массаж. Пушин был таким приятным на ощупь и скользким от мыла; он так мурлыкал от удовольствия, что Фарфарелло сам залез в ванную и устроил сеанс более интимного массажа. Ая не жаловался, даже когда вода стала выплёскиваться на пол. Руки пушина обвили его талию, а твёрдый член погрузился в тело, и Фарфарелло захотелось утонуть во всепоглощающей похоти, забыться, но открытый разум Аи натолкнул его на одну идею. Не очень благородную идею – но только на благо упрямого котёнка. Он сжал мускулы вокруг члена Аи, потом отпустил и спросил: – Вайсс обидели тебя? Легко прочитать пойманного врасплох котёнка, близкого к оргазму – и Фарфарелло увидел, как мальчишка Дружелюбной подтаскивает Аю к решётке. Неудивительно, что лапка-царапка ополчился против них. Он получил ответ. Теперь надо действовать. Ая крепко поцеловал Фарфарелло и сжал его член. Ладно, прямо сейчас Фарфарелло ничего предпринимать не будет. – И что это было? – спросил Ая позже, когда Фарфарелло вытирал его. – Я беспокоюсь о тебе. – Не надо, – ответил Ая, но лёгкая улыбка свидетельствовала, что ему приятно. Остальные с нетерпением ждали их на кухне. – Хорошо, что ты снова с нами, Ая, – сказал Кроуфорд. Улыбающийся лапка-царапка схватил Аю за руку и осторожно пожал её, но потом смущённо отпустил и сказал: – Я рад, что ты здесь. Шульдих развёл руки для объятия. – А мне, Ая? – Нет, – ответил котёнок, но улыбнулся им своей обычной улыбкой, явно довольный. Фарфарелло отложил свой план до конца завтрака; но когда со стола убрали, он решил обратиться к Кроуфорду за помощью. Нужно подумать, как попросить о том, чего хочется. – Хочешь узнать, можно ли войти в мой разум и потренироваться? – спросил Кроуфорд. Предвидение бывает очень полезным. – Именно. – Да, можно. Ая растерянно посмотрел на Фарфарелло, а Шульдих пояснил: – Ну, у меня голова кружится. Раздражённому лапке-царапке предстояло ремонтировать стены, которые Фарфарелло испортил при попытке побега. Кроуфорд хотел восстановить их на молекулярном уровне, так что мальчик будет занят ещё долго. – Я это предвидел, – сказал Кроуфорд. Фарфарелло было интересно, всё ли он предвидел. Если да, то наверняка одобрил; если нет, то вероятность его сопротивления невелика. – Конечно, предвидел, – ответил Шульдих. Фарфарелло уселся на диван – и влетел в разум Кроуфорда, вернулся в то самое скучное черно-синее пространство. Он ещё раз внимательно осмотрелся и понял, что видит двумя глазами. Внутренний слой мыслей Кроуфорда прикрыт холодной, синей пустотой. Фарфарелло стоял перед непроницаемым чёрным щитом. Он присел на корточки, прикоснулся к щиту и попытался пробить его. Ни в какую. Он подумал о том, как щит растворяется, и тот поддался… Шульдих шлёпнул его. ~ Даже не думай. Брэд любезно впустил тебя, так что будь хорошим гостем ~ . Мозголом присутствовал как-то иначе, не как сияющий цветной аватар. – Как мне тренироваться, когда никто ни хрена не разрешает? ~ У тебя ещё будет такая возможность ~ . Конечно. Потому что он сам себе их предоставит. Шульдих сказал, что здесь у него тоже есть ножи, так что Фарфарелло сосредоточенно подумал о них и наконец почти почувствовал. Он вытащил один. Получилось. Похож на настоящий. А можно превратить его в меч? Да, можно. – Теперь мне нужен только враг. – Сегодня ночью он у Фарфарелло будет. ~ У Брэда предчувствие, что ты скоро получишь своего врага ~ . Внезапно мимо пронеслась волна цвета и звука, и снова воцарилась чёрно-синяя пустота. – Скажи Кроуфорду, пусть сделает это снова. Шульдих вздохнул. ~ Это видение. Он не вызывает их по команде ~ . – Почему? ~ Потому что не может ~ . – Жаль. Было интересно. Хоть Шульдиха и не видно, у Фарфарелло всё равно создалось впечатление, что мозголом закатил глаза. *** Наконец-то с чёртовыми стенами покончено. Кроуфорду нужна тщательно выполненная работа, а не просто выровненная поверхность. Люди, не владеющие телекинезом, обходятся обычной шпаклёвкой. Хотя мало кто приковывает к стенам своих квартир психов. Как может один человек в смирительной рубашке так сильно всё раздолбать? Даже опорные балки повреждены. Наги проверил электронную почту. Спам, спам, приятель с техническими вопросами, спам... Тот. Прочитав её письмо, он рассмеялся. Невероятно... Ая постучал в приоткрытую дверь и спросил: – Что случилось? Как хорошо, что он вернулся. Наги жестом пригласил его войти. – Закроешь дверь? – Когда Ая вошёл, Наги кашлянул и сказал: – Тот только что порвала со мной по электронной почте. Похоже, Ая не знал, как реагировать. – Почему? – Она нашла себе папочку, который решил, что ей не пристало со мной общаться. Понимаю его опасения. – Конечно. Ты прекрасен. Выражение лица Аи невозможно было прочитать, но Наги мог поклясться, что заметил тень улыбки. – Вот-вот. Мне даже не позволено ответить на письмо "Дорогому Наги". – Он вздохнул. – Я знал, что когда-нибудь так случится. Я имею в виду – я далеко, а она всегда хотела папочку. Это не для меня. У меня даже нет к ней больше романтических чувств. Просто… Это глупо. – Вряд ли.– Мне... нравилось переписываться с кем-то, кто ничего не требовал. – Он не ожидал, что будет так больно. Он откинулся на спинку стула и прислонился к Ае. Внезапно Ая начал гладить его волосы, иногда слегка нажимая на голову. Наги чуть не застонал. – Хотел бы я, чтобы меня бросали каждый день. – У Аи потрясающие пальцы... – Ты смешной маленький человечек. – Маленький? Это ты до безобразия высокий. Кому нужны такие длинные ноги? – Мне. Не могу поверить: ты согласен быть брошенным, лишь бы тебя гладили по голове. – У тебя так здорово получается... Я буду знакомиться с кем-нибудь каждый день, чтобы меня бросали, а ты будешь меня утешать. Это так здорово. – Не буду, если ты не пострадаешь по-настоящему. – Злюка. – Хватит говорить так экстатично. Ая понятия не имеет... – Не буду, – ответил Наги. – Ты гедонист. – Это ведь твои руки в моих волосах. – Только одна. – Всё равно... – Новый возлюбленный не разрешает ей с тобой переписываться? Звучит подозрительно. – Внезапная перемена темы! – Не волнуйся за неё. Тот бы не посчитала его папочкой, если б он плохо с ней обращался. Если он обидит Тот, она всегда может решить, что он не папочка, и убить его. Она сможет, не сомневайся. Мужику придётся подражать Такатори Масафуми до конца своей жалкой, несчастной жизни. Ой! – Наги поморщился, когда за волосы дёрнули. – Извини. Рефлекс. – Ая нежно погладил пострадавшую голову. Нужно думать, прежде чем говорить "Такатори", если руки Аи гладят твои волосы. Ладно, одна рука. – Наверняка он был ужасен; но насколько я знаю, он хорошо обращался со своими женщинами. – Наги рассмеялся. – Меня бросила Тот. Шульдих будет смеяться до конца жизни, если узнает. – Зачем ему знать? Это не его дело, и я никому не скажу. Наги обрадовано ответил: – Я люблю тебя, Ая. – Я это всё время слышу. – И судя по голосу, чаще всего он не верил. Когда дверь распахнулась, Ая уже убрал руку с затылка Наги, к разочарованию последнего. Шульдих окинул комнату проницательным взглядом и спросил: – И что это вы тут делаете? – Работаем, – ответил Наги. Его новая стрижка хороша тем, что даже взлохмаченные волосы кажутся уложенными. – В отличие от некоторых. – Неправда. Я только что помог Фарфи реализовать его новую мечту. Он снова в форме. Ну, физически. Что вы задумали, Ая? Ая только прищурился. – Я узнаю, если вы что-нибудь сделаете. – Шульдих постоял, прислушиваясь, и скривился. – Зануды. – Потом вышел. Может, всё-таки не узнает. Ая закрыл дверь. – Погладишь меня ещё? – спросил Наги. Ая приподнял бровь. – Зачем? – Потому что мне нравится. И потому что я оплакиваю разрыв отношений. Ая погладил Наги ещё и сказал: – У меня есть теория о твоей проблеме с сексом. – Ты думаешь о моей сексуальной жизни? Ая, ты извращенец! – Когда Ая раздражённо вздохнул и перестал его гладить, Наги сказал: – Думай о моей сексуальной жизни сколько угодно. Правда. Погладь ещё, пожалуйста. – Ладно. – Ая продолжил. – У меня вопрос. Секс – это то, что делаешь ты, или то, что делают с тобой? – Твоя теория – это вопрос? – Нет, вопрос ведёт к ней. Хватит прикидываться дурачком. У тебя не получается. Секс – это то, что делаешь ты, или то, что делают с тобой? – Секс – это то, что делают со мной. – Ты имеешь в виду, что не контролируешь процесс. По крайней мере, ты так думаешь. – Кажется, я понял. – Как телепат и телекинетик Наги сознавал силу упорядоченного мышления. – Спасибо. – Пушин, я так по тебе скучал, – сказал Фарфарелло, открывая дверь. Закрытые двери в Шварц задерживали незваных гостей лишь на несколько секунд. Но Ая всё же успел убрать руку. – Пойдём? Это была просьба, а не требование "убери руки от этого хитрого мальчишки и немедленно иди сюда", и Ая не стал упираться. Очень умно со стороны Фарфарелло. Ая ясно почувствовал скрытое напряжение, приподнял бровь и посмотрел на Наги; тот сказал: – Спасибо, Ая. Мне гораздо лучше. – Соперничать с Фарфарелло забавно, но опасно, а у Наги сейчас нет причин его провоцировать. – Я рад, – ответил Ая. Когда он ушёл, Наги подумал, что контролировать нужно всё, а не только секс. *** Ночью Фарфарелло постарался утомить пушина – это было совсем не трудно – и отправился телепатически искать мальчишку Дружелюбной, убедившись, что Ая нескоро проснётся. Фарфарелло пробовал искать людей наобум и понял, что знакомых найти легче. Чем теснее контакт, тем легче разыскать человека. Так что он засёк Дружелюбную, которая в прошлый раз обожгла его душу, гораздо быстрее, чем её любимчика. К счастью, они всё время держались вместе. Сейчас они в Японии. Путешествие будет долгим. Уставать нельзя – он знал, что встретится с обоими. Нападение на мальчишку привлечёт приёмную мамочку. Он прыгал через континент из разума в разум; прыгал очень нетерпеливо. По дороге три раза долго отдыхал. Двое не заметили его в своих мыслях – возможно, потому, что он смешался с толпой; но вот ребёнок, бегущий по грязной дороге где-то в Северной Корее, закричал про демонов. Фарфарелло уже слышал такое прежде. Добравшись до Японии, он засёк свою добычу где-то в Иокогаме – судя по разумам окружающих. Дружелюбную и её щенка отослали подальше от Вайсс. Это облегчает задачу. Он едва различал мальчишку в тусклом свете силы Дружелюбной. Ребёнок, в чьём разуме притаился Фарфарелло, вернулся с толпой вооружённых ружьями селян. Какой фантазёр. Раздражённый и одновременно развеселившийся Фарфарелло сомневался, что настоящие соседи ребёнка так хорошо вооружены. Он не мог тратить время и силы на игру и бросился на любимчика Дружелюбной. Он едва успел отскочить от волны потрескивающего сине-золотого огня. Обнажив меч, он повернулся к знакомому дракону. Они опять встретились в облачном месте, похожем на небо в дождливый день. ~ Никак не уймёшься, маленький телепат? ~ спросила Дружелюбная. ~ Шварц не послали бы против нас необученного – значит, это личное. Иди домой, птенчик. Вундеркинд решил, что Идиота нельзя винить за то, какой он – так что он обвинил меня и сломал мне руку. У твоего котёнка всего несколько синяков. Думаю, мы в расчёте ~ . ~ Может, чувство справедливости Вундеркинда и удовлетворено, но моё – нет ~ . Фарфарелло удивился, что лапка-царапка так легко отпустил их. Он что, совсем размяк? ~ Может, он видит то, чего не видишь ты? ~ Проклятье. Он укрепил щиты. ~ Сомневаюсь ~ . ~ Ты не уйдёшь? ~ ~ Нет ~ . Дракон пожал плечами. ~ Я не позволю ранить моего мальчика, так что придётся с тобой сразиться ~ . Он уклонился от всех сине-золотых потоков огня, которыми плевался дракон; но Дружелюбная не давала ему передышки и возможности подобраться ближе. Какая быстрая. Появилась незнакомая усталость; нужно быстрее покончить с этим. Он откатился от очередной вспышки огня; следующая обожгла левое плечо, а ещё одна – правую ладонь. Фарфарелло подпрыгнул, всадил меч ей в бок... и вытащил рукоятку – всё, что осталось от меча. Она даже не поморщилась. Дракон засмеялся, из пасти повалил дым. ~ Это всегда так смешно. Что, просчитался? Дай-ка я ещё раз покажу, что такое обученный альфа-паранорм ~ . Огонь с близкого расстояния накрыл его и заставил закричать. Когда ослепляющая боль чуть утихла, он понял, что стоит на четвереньках. Он не собирается преклонять колени ни перед кем! Поднявшись, он спросил: ~ Это всё, на что ты способна? ~ Он надеялся, что так оно и есть. Последняя атака была в десять раз хуже, чем электрошок – конечно, когда он ещё чувствовал. ~ Иди домой. Я не хочу сражаться без необходимости ~ . Фарфарелло заметил щенка – очень симпатичную зверюшку с золотой шёрсткой и большими лапами. Исходящая от него вибрация и знакомое липкое ощущение напомнили лапку-царапку. Фарфарелло подбежал и схватил его. Дружелюбная вскрикнула, и он вытащил нож. ~ Огонь, Идиот! Как я! ~ закричала Дружелюбная. Щенок изрыгнул пламя, и Фарфарелло уронил его. Он затряс рукой и решил, что уже устал от боли. Разозлившись, он попытался придумать оружие против огненных существ. Есть! Шульдих посмеялся бы над прямолинейностью его мышления. Если драконы не существуют на самом деле, почему не побороться с ними ненастоящим оружием? Усиленно подумав, Фарфарелло ощутил потяжелевший меч и услышал ровное гудение. Голубой свет нового оружия озарил лицо. ~ Люк Скайуокер! ~ радостно воскликнул Идиот. ~ Ты собираешься сражаться со мной световым мечом? ~ спросила Дружелюбная. Фарфарелло бросился вперёд. Она сразу отклонилась, так что он лишь поцарапал её бок; зато она закричала. Идиот прыгнул и вцепился ему в руку, но Фарфарелло отбросил его. ~ Идиот! Ты очень, очень большой щенок! ~ крикнула она, и Идиот превратился в гигантского красного пса. Гигантский красный пёс в столбе пламени. Чёрт. Пока Фарфарелло увёртывался от огромных огненных лап, Дружелюбная дохнула огнём ему в спину. Дрожа от боли и с трудом соображая, Фарфарелло решил бежать. Досадно. Но справедливость в поджаренном виде не восстановишь. И котёнок не обрадуется, проснувшись рядом с дегенератом. Он отпрыгнул, вернулся по своим следам и проверил, нет ли погони. Никого – но обратный путь тоже нелёгок. Усталость одолела его – душа утомилась и застряла в Европе в чьём-то сне о дьявольском ужине. Он прислонился к стене и попытался собраться с мыслями, а какая-то древняя ведьма за столом бранила юношу за то, что его недостойные гости всё испортили – неужели он ничего не может сделать правильно? Фарфарелло посоветовал бы ему ткнуть старую каргу ножом в глаз, если б не забота поважнее. Были б силы, сам бы пырнул ведьму – она открыто носила крест на шее. Сквозь него прошла волна цвета с запахом корицы и унесла его прочь. ~ Пошли со мной, тупой придурок ~ . Фарфарелло открыл глаз и увидел склонившегося Шульдиха. – Нужно поговорить, – сказал телепат. – Я отправил твоего котёнка в путешествие по стране грёз, так что он не заметит твоего отсутствия. Слезай живо. Нельзя позволять мозголому так разговаривать. Он выплюнул рыжую прядь изо рта. – Не думаю… – Шевелись! – заорал Шульдих. – Мне пофиг, что ты там думаешь – ты только что показал, что совсем не умеешь думать! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что Дружелюбная не погналась за тобой? Ты так сильно истекал кровью, что её мальчишка нашёл бы тебя с завязанными глазами! Если б ты вернулся, они прикончили бы тебя тут; а потом – если б они всё ещё злились, за что я не стал бы их винить, – они принялись бы за нас! Зря Шульдих вспомнил, что Фарфарелло свалился от усталости задолго до возвращения домой. – Они напали на Аю! – И ты думал, что отомстишь разрушением собственного разума? Может, в реальности ты и специалист по острым длинным предметам, зато я специалист по ментальным войнам. Когда я говорю, ты лучше слушай, если не хочешь превратиться в овощ! Перепалка не разбудила Аю, но Фарфарелло хотел выйти. – Ори на меня на кухне. – Боль отдавалась во всём теле, крик усиливал её, но от Шульдиха так просто не отделаешься. – С удовольствием, ты, тупой хрен. Фарфарелло уселся на кухонный стол, и Шульдих продолжил: – Тебя что, жажда смерти обуяла? Дружелюбная – опытный альфа-паранорм с прикрытием. А ты – тупица, недавно узнавший о своём даре. Она могла сделать из тебя отбивную. – Но не сделала. – Ума не приложу, почему она сдержалась. Она даже Ае ничего не сделала. – Её щенок впечатал Аю в решётку. – Дружелюбная и Идиот учились в Розенкройц. Ты знаешь, в какой извращённой форме обучают агентов. Она сто раз могла затрахать Ае мозги во сне. Переписать личность. Вызвать психическую болезнь. Превратить в часовую бомбу. Она настолько хороша, что Персия даже не узнал бы об этом. Фарфарелло никогда не думал... – И ты тут спокойно сидишь? Откуда ты знаешь, что она так не сделала? – Я проверил его вчера вечером. Думаешь, я доверяю подаркам от Критикер? – Почему ты не проверил сразу? – Потому что ты был слишком занят его обнюхиванием и обсасыванием. Если б я залез в его голову, когда он занимался сексом, то уж конечно не стал бы искать ловушки. Разъярённый Фарфарелло вскочил – и только досадливо поморщился, когда Шульдих телепатически шлёпнул его. Мозголом усмехнулся и сказал: – Здорово она тебя отделала, если до сих пор больно. – Пошёл в задницу. – И он хотел снова почувствовать боль? – Может, позже. Короче, она ничего такого не сделала. Тебе повезло, что она не проявила интереса, что Идиот туп и что оба они не садисты – хотя я не представляю, как они смогли пережить Розенкройц и не стать садистами. Тебе чертовски повезло, что им было настолько наплевать на Аю и его не затрахали только ради смеха. И ещё чертовски повезло, что погони не было. – Зачем мне психические войны, если там я слабее, чем в реальности? – Ты имеешь в виду боль? Её нельзя избежать. Но ведь в реальности световой меч не добудешь. – Ты следил за мной? Мог бы вмешаться! – Зачем? Мне с ними делить нечего. Я же сказал – Ая легко отделался. Это ты полез в драку. Если б я сказал, что тебе надерут задницу, ты бы не поверил. Нужно было самому убедиться. Если б ты не одумался и не остановился, я дал бы тебе немного времени, а потом утащил бы тебя. Я спал и не знал о твоих неприятностях, пока ты не ввязался в бой. – Шульдих рассмеялся. – Большой красный пёс Клиффорд . Лучшие телепатические образы являются из детских книжек. И фильмов. Классный световой меч. – Он сработал. – Да. Надо будет запомнить. – Ты как-то сказал, что телепатическое оружие сильнее, если обе стороны верят в его силу. Шульдих явно удивился. Фарфарелло понял по выражению лица. – Ты действительно меня слушал? Фарфи, я и не знал, что ты внимательный. Но ты прав. Вера. У Идиота разум ребёнка – поэтому он очень опасен. Не каждый взрослый способен верить так сильно, как ребёнок. Невозможно так быстро изменить свой аватар, но он поверил словам Дружелюбной и просто трансформировался. Я такое бы сделал с совершенно послушным паранормом... – Шульдих мечтательно улыбнулся. – Ты бы его наверняка сначала трахнул. – И столько раз, сколько захотел бы. Но потом... Так как Шульдих мог говорить о своём любимом занятии бесконечно, Фарфарелло сменил тему, спросив: – Шульдих, когда боль утихнет? – Ты полностью оправился от первой стычки с ней? Он чувствовал отголоски жгучей боли даже сегодня вечером, но не желал сдаваться. – Нет. – У всех по-разному. Но когда-нибудь кончится. – Шульдих улыбнулся. Боль – ещё одна любимая тема. – Мне нужно учиться. Я ни фига не знаю, я мог погибнуть. – Теперь ты хочешь учиться? Так-так. – Да. Научи меня. – Ты сказал, что я хреновый учитель. Я умею разговаривать и подталкивать к самообучению, но я не даю уроки. Я плохо объясняю. – Ты годами мне всё объяснял. – Я не дал тебе никакой реальной основы, просто рассказал кое о чём. Я говорил только чтобы послушать себя, а не научить тебя чему-нибудь. – И что? Просто попробуй снова со мной разговаривать. – Умник. Не получится. – Раньше получалось. – Не всё. – Ты всё равно разговариваешь. Почему ты не можешь хоть раз поговорить с толком? Шульдих посмотрел на него одновременно раздражённо и насмешливо. – Да пошёл ты. – Придётся учиться самому. – Не смей опять делать глупости! – Всё слишком важно, я не могу бездействовать. Тебе придётся учить меня или останавливать. – Что тут происходит? – спросил вошедший Ая, прерывая игру в гляделки. Фарфарелло слишком устал от битвы и не заметил его. – Твой парень ходил отстаивать твою честь, – сказал Шульдих. Пушин бросил на него испепеляющий взгляд. – Я тебя не просил. – А зачем просить? – ответил Фарфарелло, и раздражённый, злой взгляд котёнка почти уничтожил его. – Ты прекрасно защищаешься, но ты не телепат и не можешь сражаться с телепатом. – Я всего лишь нормальный? – Никакой ты не "всего лишь". – Он удержал вырывающегося Аю. Наконец пушин затих. – Я люблю тебя, и мне невыносима мысль, что тебя обидели. – И он отправился драться с Дружелюбной и её щенком, рискуя превратиться в овощ, – вкрадчиво сказал Шульдих. – От тебя никакой помощи! – проворчал Фарфарелло. – Я и не собирался помогать. Фарфарелло знал, что Шульдиха надо убедить или обмануть, и решил отложить спор. – Ая, я иду в постель. – Ая тоже идёт с тобой? – спросил Шульдих. Голос просто источал злобу. Но Ая сказал: – Да, – и ушёл с Фарфарелло. Победа. И всё же гневный и напряжённый Ая отверг попытки Фарфарелло извиниться с помощью ласк. Злой Ая всегда отказывался от секса. Фарфарелло не переубедил его. Пока. Всё равно Ая никогда не злится долго. Временно отвергнутый, он лёг поближе к Ае в надежде избавиться от боли к утру.