Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 59 Мамору насмешливо наблюдал, как Рекс и охранники недовольно смотрят на появившегося рядом с лимузином Наги. Конечно, Наги выглядит куда моложе их, да и одежда не придаёт ему солидности – хотя Мамору нравится, как тот одет. Нет, он не собирается об этом думать. – Господин Наоэ обезопасит нас от снайперов во время поездки. – Предупреждая возражения, Мамору добавил: – Он псион, телекинетик – так что справится один. – Надо же, один из ездивших в Берлин охранников порывается сказать, что знает, какой Наги телекинетик. – Пока я буду на приёме, он подождёт в лимузине. Это не обсуждается. Мамору знал, что нехорошо быть таким садистом по отношению к охране и секретарше – но подспудную агрессивную жилку не всегда можно подавить. Однако в последнее время Мамору начал сомневаться в их преданности – вдруг разногласия с дедушкой по некоторым вопросам поставят его в опасное положение, и кто-нибудь "случайно" не успеет спасти его. Неприятно думать, что дедушка способен допустить его гибель, но надо быть готовым ко всему. Иногда он по-настоящему ненавидит свою жизнь. Наги тоже с подозрением взглянул на охрану. Мамору это утешило. ****************************************************** Наги летел. К счастью, в городе люди редко смотрят вверх. И ночная тьма, несмотря на яркие неоновые огни, скрывала его. Ну вот, дорога безопасна. Стойте-ка... Наги что-то почувствовал и заметил блеск на ближайшей крыше. Он облетел снайпера и зашёл сзади. На то, чтобы сломать шею, потребовалась всего секунда. Можно послать Оми телепатическое сообщение, но обычным людям такое редко нравится, поэтому Наги позвонил по сотовому. – Один, – сказал Наги. – Спасибо, – ответил Оми и оборвал связь. Сдержан – но Наги привык. Ему даже нравится. Наги взлетел с крыши. Он завис над зданием, наблюдая, как Оми и Рекс выходят из лимузина и идут по красной ковровой дорожке. Какой-то парень заступил им дорогу, и Наги напрягся – но усмехнулся, выяснив, что это Конь, член Крашерс. Конь назвал Аю "Ран" и очень расстроился оттого, что Ая остался со Шварц. Ая даже не представляет, сколько разбитых сердец оставил за собой. Наги улыбнулся, когда Оми спокойно сказал Коню, что Ая уже взрослый и сам принимает решения – и что похищение и заточение не переубедили его. Затем Оми вынудил Коня отступить и уйти. Но смотреть, как Оми натянуто, неестественно улыбается и машет рукой, проходя по ковру под вспышками фотокамер, очень грустно. Наги слишком многое перенял от Аи – и ему больно это видеть. Когда лимузин припарковался, Наги спланировал вниз и прошёл последние 20 метров до машины по тротуару. Задняя дверца открылась, и он сел в автомобиль. Удобные сиденья – конечно, это же лимузин. – Спасибо, Коно-сан, – сказал Наги. Водитель лишь кивнул – ему явно не по себе. Стандартная реакция обычных людей. Скучая и стараясь выглядеть не слишком угрожающе, Наги вытащил лист бумаги и начал складывать розу. Телекинез можно использовать хотя бы для того, чтоб из носа не текло – с соплями он будет выглядеть совсем уж обыкновенным. Коно оторвался от порножурнала, вложенного между страницами книги, и стал смотреть в зеркало заднего вида, как Наги складывает двух журавликов и единорога. Наги что-то уловил; он прислушался телепатически и понял, что к лимузину идут двое стрелков. – Коно, машину сейчас обстреляют, но я защищу нас. Нет, не паникуйте и не двигайтесь. Отключив телепатию, Наги поднял силовые щиты вокруг лимузина за минуту до того, как раздались выстрелы, – и улыбнулся, когда несостоявшиеся убийцы пали жертвами собственных пуль. Очень эффективно. В конце концов грохот затих. Почти затих – умирающие убийцы рефлекторно давили на курки. – С вами всё в порядке? – спросил Наги у Коно. Водитель выглядел так, словно у него сердечный приступ. – Это просто безумие. – Вы привыкнете. ****************************************************** Мамору спешил уйти, стараясь делать вид, что не торопится – наследнику Такатори пришлось овладеть этим искусством. За ним чуть медленнее с извинениями следовала Рекс. Охранники сообщили о стрельбе в переулке, где ждал лимузин; Мамору решил, что враги обстреляли машину, приняв Наги за него – они ведь оба брюнеты со схожим телосложением. Телекинетику ничего не грозит, если он заранее знал о нападении. Как же не хочется обнаружить убитых Наги и водителя. Машина, кажется, в порядке. Но стены домов в выбоинах. Среди стреляных гильз распростёрлись два тела. Личная охрана Мамору подобрала их и увезла на опознание. Наги открыл дверцу, улыбнулся и сказал: – Надеюсь, ты не из-за этого ушёл раньше? – Коно сильно дрожал, но вроде бы не пострадал. Мамору с облегчением улыбнулся. – Там всё равно скучно. Я поприсутствовал – теперь можно и уйти. – Он почувствовал неодобрение стоящей сзади Рекс, но ему сейчас наплевать. – Это в контракт не входило. Могу я предложить какое-нибудь вознаграждение? – Я очень голоден. – Я приготовлю тебе ужин. – Мамору уже сто лет ни для кого не готовил. Наги так удивился, что Мамору не смог сдержать улыбку. – Не ожидал, что ты сам этим займёшься. Думал, перекушу по дороге домой. – Хочу тебя угостить. – Ладно. Я прикрою тебя на обратном пути, как обещал. – Замечательно. Наги вышел из машины, и Мамору с Рекс сели туда. Она закрыла дверцу. Очень выразительно промолчала – но не ей выбирать ему компанию. Устраиваясь на сиденье, Мамору почувствовал, как под ним что-то зашуршало. Он вытащил из-под себя бумажную розу и журавлика. Кажется, ужин будет интересным. ****************************************************** Охрана по-прежнему выглядела недовольно. – Я буду в безопасности с господином Наоэ. – Желая подразнить их, он добавил: – Ведь с его-то способностями и при желании он бы уже убил меня – и никто из вас ничего не смог бы сделать. – И это должно нас успокоить, сэр? – спросил Госеки. Чересчур смышлёный, но Мамору даже нравится. – Совсем наоборот. – Тогда единственный способ защитить вас – убить его. Это уже слишком. – На вашем месте я бы не стал этого делать, – сказал Наги. – Сегодня я уже допустил гибель людей от их собственного оружия. Раздражённый Мамору бросил: – Поступайте так с врагами, господин Госеки. – Слушаюсь. – Свободны. Войдя в квартиру, Наги заметил: – У меня такое чувство, что я им не нравлюсь. – Они тебя не знают, – ответил Мамору. – А если б знали, было бы лучше? – Хочешь, чтобы я пожалел о своём предложении приготовить ужин? – Я думал, этим занимаются слуги. – Ну да. Но я отпустил их на весь вечер – не думал, что вернусь так рано. – Ты сам-то хоть успел поесть? У телохранителей богатых и знаменитых есть хотя бы возможность урвать кусок со стола. – Нет, не успел. – Прости, что эти убийцы слишком рано решили меня прикончить, – бесстрастно сказал Наги. – Да, это было очень невежливо с их стороны. Зато я смогу поесть с тобой. Найдёшь себе занятие, пока я готовлю? Наги слегка улыбнулся. – Я уже спас твой лимузин. Я ничего не сломаю в гостиной. – Поверю тебе на слово. Ему стало не по себе, когда он отвернулся от Наги и пошёл на кухню – но он подавил это чувство и начал думать о том, что бы приготовить. Что-нибудь простое, но вкусное. Изысканная еда скажет слишком много и заставит Наги предвкушать продолжение... Когда он закончил все приготовления и включил духовку, осталось только ждать, пока еда приготовится – так что можно пока связаться с дедушкой и рассказать о произошедшем. Он набрал номер. – Это Мамору. Я хочу поговорить с дедушкой. – Простите, но он плохо себя чувствует и не отвечает на звонки. Опять. Поразительно, как часто вдруг стал болеть дедушка с тех пор, как Мамору начал принимать самостоятельные решения. – В последнее время его здоровье так ухудшилось, и я не могу с ним даже поговорить. Следует найти нового врача. Не думаю, что нынешний хорошо справляется. – В этом нет необходимости. Его врач достоин доверия и уважения. – Я хотел рассказать дедушке о сегодняшнем нападении. – Он уже слышал об этом. – Не от меня. – Вы сами не были очевидцем. – Дедушка знает, что вы разговариваете с главой Критикер подобным тоном? Голос собеседника внезапно преисполнился уважения. – Простите. Сегодня был трудный вечер. Я передам ему, что вы звонили. – Да уж, передайте. Спокойной ночи. – Иногда просто невозможно избавиться от чувства, что Ая прав. Интересно, чем занят гость; Мамору вошёл в гостиную и увидел, что Наги разглядывает игровую видеосистему. – Нравится? – Извини. Профессиональная привычка. – Понимаю. – Я удивлён. Ты кажешься слишком серьёзным для игр. – Иногда я прихожу домой с мозгами набекрень, и мне нужно отвлечься. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. У меня тоже есть свои методы. – Ты оставил в лимузине оригами. – Прости. Я не собирался их разбрасывать. Просто задумался. – Всё нормально. Хочешь потом поиграть? У Наги загорелись глаза. – Да. Мне это нечасто удаётся. – Тем лучше. – Ах ты, злодей. Не думай, что меня так легко победить. – Ну что ты. ****************************************************** – Очень вкусно, – сказал Наги. Он подтвердил свои слова, попросив добавку. Немного, но всё-таки. – А ты готовишь? – Мы с Кроуфордом готовим. Шульдих неспособен даже воду вскипятить, а Фарфарелло лучше не подпускать к еде. – Потому что он одержим мыслями об убийстве? – Потому что он почти всюду добавляет молоко, масло и сахар. И любит очень сильный огонь. – Ая умеет готовить. – Помимо обычных кухонных дежурств, Ая иногда готовил завтрак вместо Мамору – они оба рано вставали. – Сначала мы думали, что он откажется либо отравит нас. А теперь боимся, что Фарфарелло примет в его готовке слишком живое участие. Так странно и... интересно слышать о жизни Аи в Шварц. Не хочется об этом думать, но Ая, конечно, участвует и в обычной, домашней жизни – а не только в убийствах. Наги некоторое время ел в задумчивости, потом сказал: – Еда важна для нас. Это досуг. И мы не обсуждаем дела за едой. – Почему? – В Розенкройц отводилось всего 15 минут на еду. Чем больше узнаёшь о Розенкройц, тем больше хочется помочь Шварц сравнять ублюдков с землёй. – В Критикер было по-другому. – Конечно. Ты провёл там почти всю жизнь. Между двумя организациями куда больше общего, чем Мамору думал раньше. – Там хорошо со мной обращались. Я получил надлежащее образование и уход. Убийствам обучали уже потом. – Когда? Когда тебе было двенадцать? Иногда Мамору размышлял о своём воспитании, и вся его благодарность Критикер за спасение испарялась. Временами, серьёзно думая об этом, он не мог простить своего отца/дядю. – Позже. – Прости. Не лучшая тема для разговора за столом. Я был невежлив. – Вовсе нет. Внезапно Наги чихнул, и Мамору спросил: – Платок нужен? – Нет, спасибо. Мамору наконец-то заметил, что нос у Наги слегка покраснел. – Простудиться – вовсе не зазорно для мужчины. – Платки разрушают ореол таинственности. А, ладно, я уже и так облажался. Давай сюда платок. ****************************************************** Наги посмотрел на контроллер и сказал: – Как всё сложно. Ты с ним играешь или воюешь? – Чем больше кнопок, тем больше возможностей у персонажа. Но можно поиграть во что-нибудь попроще. Как насчёт тетриса? Наги фыркнул. – Я играл в тетрис. – Но не с таким контроллером. Наги сел на полу по-турецки, и Мамору сделал то же самое. Кажется, пора проявить дружелюбие. Время от времени их колени почти соприкасались... – Я тебя удивлю, – сказал Наги. – Я в этом уверен. ****************************************************** Фарфарелло проснулся один и вздохнул, перекатившись на тёплое место, где совсем недавно лежал его пушин. Подушка ещё пахнет волосами Аи... Как он и просил, пушин основательно над ним поработал, оставив синяки и царапины и утомив его. Воспоминание о силе и гибкости Аи вызвало улыбку. Убийцы – самые лучшие любовники. Но Фарфарелло проснулся от ощущения, что Ая расстроен. Его легко читать после секса. Войдя в гостиную, Фарфарелло увидел, что Ая сидит перед телевизором. – Не надо смотреть новости, пушин. Ты только расстроишься. – А ты нет? Фарфарелло перелез через спинку дивана и сел рядом с Аей. – Меня это развлекает. Для Кроуфорда это рабочие сводки. Что случилось? Взгляд Аи стал упрямым. – Ничего. – Я могу вырвать признание пытками. – Когда Ая приподнял бровь, Фарфарелло продолжил: – Сексуальными пытками. Я бы просто наслаждался. – Ты бы не стал. – Наслаждаться? – Делать такое. Ты знаешь, что я никогда бы тебя не простил. – Хм. Тогда просто возьми и скажи. – Я видел Оми в новостях. Носит типичную маску Такатори с фальшивой улыбкой, машет ручкой. Его пушин так предсказуем. – Он не совсем Такатори. – Сколько он ещё продержится? Его дедушка – коррумпированный и жадный; он хочет превратить Оми в себе подобного. У Фарфарелло возникла идея. Придётся хорошенько подумать о деталях, прежде чем делиться с кем-нибудь, но идея хороша. Мысль о подарке для котёнка вызвала улыбку. – Наги защитит твоего Оми от любой опасности. Может, от изменений его тоже можно защитить. Но не сегодня. – Палец Фарфарелло скользнул под пояс шёлковой зелёной пижамы Аи, поглаживая горячую кожу. Закрепление в теле прошло, конечно, неудачно – зато появилась возможность лучше чувствовать котёнка. Хоть что-то. – Возвращайся в постель. Слишком много телека вредно для здоровья. – Ты хочешь ещё? – взгляд Аи скользнул по обнажённому телу Фарфарелло. – Да, хочешь. ****************************************************** – Я не помещал сюда эту часть! – У Наги такой взгляд... – Такое иногда происходит – и не смей использовать телекинез на моей машине. Наги слегка покраснел. Как мило. – Привычка. Ты так легко к этому относишься. Ты сражался с нами, но почти не опасаешься паранормов. – У нас в Критикер есть несколько псионов. Я привык. – К тому же он их исследовал. – Знаешь, саундтрек из танцевальной музыки 80-х такой забавный. – Да, ты всё время подпеваешь. – Пока надираю тебе задницу. – Ну конечно. Я надирал тебе задницу несколько часов. – Подожди-ка. Уже 3 часа? Чёрт. Мне пора. – Наги вскочил и поморщился – у него затекли ноги. По крайней мере, похоже на то. – У тебя что, комендантский час? – спросил Мамору, также поднимаясь. – Смешно. Нет. Просто я звонил в 10, сказал, что иду на ужин – а сейчас уже 3. Знаешь, они обо мне беспокоятся. – Не сомневаюсь. – Мамору этого так не хватает. Охрана получает деньги, чтобы беспокоиться о нём – но это совсем другое. Наги слегка улыбнулся, надевая плащ и перчатки. – Я хорошо провёл время. Спасибо. – Я тоже. Тебя подвезти? – Нет. Я сам себя подвезу. Не смотри так. – Как? Боюсь, мои мысли кажутся грязнее, чем они есть. – Да? Но ты ведь сразу понял, о чём я подумал. Спокойной ночи. – Спокойной ночи. – Мамору смотрел, как Наги идёт по коридору, небрежно махнув рукой охране. Закрыв дверь, он понял, что улыбается. ****************************************************** Наги почувствовал, что Шульдих сидит в гостиной – поэтому не удивился, открыв дверь квартиры и увидев его. И всё же... – Не двигайся слишком резко в этом халате. Некоторые детали мне видеть нежелательно, – сказал Наги. – Ты не переспал с ним, – сердито ответил Шульдих, выставляя напоказ голую ногу. – Вы играли в видеоигры. Да что с тобой такое? В самом-то деле. Где я ошибся? – Что бы ты ни думал, не весь мир вращается вокруг тебя. Или вокруг секса. – Не шипи на меня. А ну-ка выйдите за дверь, молодой человек, и не возвращайтесь, пока не трахнете Персию. – Из тебя получается ужасная мамочка. Или лучше называть тебя "мадам"? И мне почему-то кажется, что твоё мнение не отражает точку зрения руководства. – Брэд тебя не ждал. В отличие от меня. Проклятье, ты подобрался так близко – и всё напрасно. – Что-что? – спросил Наги отчасти насмешливо, отчасти раздражённо. – Ты общался с кем-то до 3 часов ночи. Это прогресс. – Я часто общаюсь с людьми по ночам. – Да, ты либо убиваешь их, либо убиваешь вместе с ними. Это не считается. – Кто так сказал? – Я. Но у тебя было свидание с Оми, или Мамору, или кем он там себя считает. Ты улыбаешься… – Я не улыбаюсь. И какое ещё свидание? Я убил для него несколько человек. – А потом он пригласил тебя на ужин. Вот за это Наги ненавидит всех телепатов. Кроме себя, естественно. – Я был голоден! – Конечно, конечно. – Сама мысль о том, что ты хочешь нас свести, заставляет меня сопротивляться. Это вызвало нужную реакцию. – Не вздумай! Наги хихикал всю дорогу до спальни. ****************************************************** После завтрака Кроуфорд спросил: – Всё прошло хорошо? – Да. Персия всё ещё жив, и я убил несколько человек, – сказал Наги. – Ты задержался. – Персия в знак благодарности угостил меня ужином. Ничего такого. – Ничего не произошло, – сказал Шульдих. – К моему глубочайшему разочарованию. – Хорошо, – ответил Кроуфорд и ушёл. – Ты передо мной в долгу, – сказал Шульдих. Наги покачал головой. – За то, что ты сказал ему правду? Ну конечно.