Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 67 Направляясь в свою комнату, Наги услышал крики. Дверь Кроуфорда и Шульдиха закрыта, но никто не обращает внимания на его закрытую дверь, так что... – …ехать в Лондон, – проорал Шульдих. – Это слишком опасно, – ответил Кроуфорд. Оба голые. Что ж, открывать закрытые двери рискованно. Наги просто не смотрел на них ниже пояса. В этом у него большая практика. – А ты где был? – накинулся Кроуфорд на Наги. – Он удрал в гости к своему любимому оладушку, ты разве не знал? – ответил Шульдих. Зная, что возражать бесполезно, Наги всё же сказал: – Никакой он не "любимый оладушек". Он теперь клиент, так что проявляй уважение. – Только в его присутствии. И то ещё подумаю. А ты до сих пор ему не вдул? Да что с тобой такое? Опять? – Сейчас неподходящее время. – Они замечательно поиграли в видеоигры и почти откровенно поговорили. – У тебя всегда неподходящее время. – Благоразумнее подождать, – заметил Кроуфорд. – Тебя не спросили. – Шульдих скрестил руки на груди, но Наги видел вокруг него неспокойные волны. – Я еду в Лондон. Почему бы и нет? Откуда ты знаешь, что это произойдёт в Лондоне? Наоборот, это может случиться, если мы не поедем. Кроуфорд чуть не умер на месте – так резко он побледнел. – Не начинай. – Мы всё равно будем ждать, когда эта херня случится. Но ведь можно последовать первоначальному плану, проявить осторожность и пережить эту неприятность. Меньше напряжения. – Что происходит? – не выдержал Наги. – У Брэда было плохое видение обо мне, – сказал Шульдих. – Теперь он хочет отменить поездку в Лондон. – Погоди-ка – ты хочешь работать, а он хочет отказаться от задания из сентиментальных соображений? Я что, попал в альтернативную вселенную? – Не смеши меня, малыш. Брэд, я всё равно буду носить чёрные кожаные плащи, я не собираюсь упаковываться в целлофан и торчать в Токио. Это моё последнее слово. – Это не тебе решать, Шульдих. – Голос Кроуфорда просто обжигающе холоден. Они свирепо смотрели друг на друга. То есть Шульдих свирепо смотрел, а Кроуфорд пытался заморозить его взглядом. – Ссоры папочки и мамочки травмируют мою психику, – вздохнул Наги, пытаясь осмыслить услышанное. Когда это у Кроуфорда выросло сердце? Проигнорировав Наги, Шульдих сказал: – Мы заключили соглашение. Нам нужно поддерживать репутацию. У Наги всегда мурашки бегали по коже, когда он слышал возражения Шульдиха Кроуфорду на его же собственном профессиональном языке. – Тебе же всегда было на это наплевать, – ответил Кроуфорд. – Для тебя это важно – следовательно, для меня тоже. И они обвиняют его в сентиментальности? Дайте немедленно попкорн и пачку салфеток. По крайней мере, Кроуфорд не слишком слащав. ~ Я это слышал, паршивец ~ , сказал Шульдих. Но Кроуфорд выдал себя готовностью потерять деньги, а возможно, и клиента – лишь бы обеспечить безопасность Шульдиха. ~ Знаю... ~ – Тебе неизвестно, когда и где это произойдёт? – спросил Наги у Кроуфорда. – Нет. Мои возросшие способности всё только затрудняют. – Будет так плохо? – Да. – Уверенно и с нажимом. – Похоже на то, – сказал Шульдих. – Тогда нужно ехать. Вы слишком мало знаете, чтобы не ехать, – заметил Наги. – Я сказал то же самое. – Шульдих обиженно надулся. Слишком обиженно. – Этот взгляд не поможет, – сказал Кроуфорд. – Ладно. – Шульдих принял более профессиональный вид. – Беспокойство сводит меня с ума. Давай просто встретим эту херню во всеоружии. В прошлом я уже нырял телепатически и всегда возвращался. – В этом нет необходимости. – Если это связано с телепатией, может, мне тоже поехать? – Наги и хотел, и не хотел. Жить равнодушным было гораздо проще. – Если оно нападает на телепатов, – ответил Шульдих, – тебе лучше остаться. У меня есть опыт отражения подобных атак. – Но ты же сильнее и чувствительнее. – У нас тут не демократия, – сказал Кроуфорд. – Наги останется, а мы поедем. Мы выполним наше соглашение. Но будем очень осторожны. – Сказано почти как обычно. Наги успокоился и заметил, что Шульдих слегка расслабился. ****************************************************** В Международном аэропорту имени Кеннеди их встретили и отвели к машине. Всю дорогу Фарфарелло дёргался от предвкушения, а Ая выглядел усталым. Они не выспались, хотя дремали по очереди. Сейчас они слишком вымотаны и не в состоянии расслабиться. Да ещё смена часовых поясов. Фарфарелло хотел высунуть голову в окно, но не стал. Иногда необходимо соблюдать приличия. Вместо того чтобы доставить их в ту часть города, где высокие-высокие дома из стекла и металла пытаются достичь небес, шофёр привёз их в район, застроенный совсем невысокими каменными домами. Здесь уютнее. Персия предоставил им квартиру. Агент помог выгрузить багаж, вручил Ае ключи от машины, помахал рукой и ушёл. Похоже, теперь у них есть машина. У дверей квартиры их встретил другой человек. – Она уже обставлена, так что располагайтесь. – Судя по его тону, им очень повезло. Увы, это оказалась сама нищета, Фарфарелло давно такого не видел. Маленькое, мрачное помещение, окнами в крохотный дворик, провонявший кошачьей мочой – привлекательного мало. Ознакомительная экскурсия заняла всего несколько минут: квартира состояла из кухни, узкого коридора, спальни и ванной. Он никогда не видел волос дыбом, пока не оказался свидетелем Аиной реакции на эту грязную, обшарпанную ванную комнату, особенно на ванну в подозрительных пятнах. В ней нет затычки. И как теперь купаться? Но, судя по состоянию ванны, он вряд ли уговорит Аю даже принять душ. Фарфарелло взглянул наверх и заметил: – У нашего потолка – опухоль. – На потолках не должно быть выпуклостей. – Он скоро протечёт, – сказал Ая, пытаясь пригвоздить агента взглядом. Не помогло. У того явно нет совести. – Мы пришлём кого-нибудь сделать ремонт. Сомнительно. – Ваш заказчик платит за коммунальные услуги и кабельное телевидение. У вас даже есть телевизор и DVD-плеер. – Он преувеличил, назвав квартиру "обставленной": вся обстановка – тумбочка, кровать, телевизор, DVD-плеер и часы. – Меня больше волнует возможность того, что на нас рухнет потолок, – ответил Ая. – Мы что-нибудь предпримем. Фарфарелло спросил у агента: – Чего уставился? – Я не уставился. Фарфарелло понял. – Шрамы? Я был в панковской банде. Забавно, пока не потеряешь глаз. – Заметив странный взгляд агента, Фарфарелло изменил версию на "автокатастрофу". У людей просто нет чувства юмора. – Ага, ладно. Наслаждайтесь. – Агент оставил ключи на раковине и ушёл. Фарфарелло мог поклясться, что тот пробормотал что-то об уродах, но начинать жизнь в Нью-Йорке с убийства по прихоти означает напрашиваться на неприятности. Окинув взглядом ванную, которую стоило бы сжечь дотла, Ая пошёл на кухню, открыл холодильник и тут же захлопнул. – Нам нужны чистящие средства. Срочно. Я не буду жить в грязи. – И средства от насекомых. Мы делим квартиру с тараканами. Он и не знал, что котёнок может смотреть с таким омерзением. Из магазина они вернулись с кучей порошков, губок, чистящих паст, бумажных салфеток, щёток, резиновыми перчатками, несколькими респираторами, метлой, шваброй, вёдрами, пакетами под мусор, полотенцами, клеёнкой – так как матрас не заслуживал доверия, – простынями, инсектицидом, нижними рубахами и дешёвыми джинсами, чтобы убираться в них. Вечный оптимист Фарфарелло купил затычку для ванной. Они бы купили еду, если б холодильник не внушил котёнку такое отвращение. Неважно, кругом полно мест, где можно перекусить. Они переоделись, открыли окна и поделили фронт работ: Ае досталась ванная, а Фарфарелло – кухня. Чистка холодильника оказалась занятием неприятным, но успокаивающим. Убивать тараканов трудно и не так интересно, зато правильно. Судя по тому, как сложно их истребить, Бог наверняка отводит тараканам особое место в своём плане. Фарфарелло яростно мыл и драил. Время от времени он слышал, как его пушин ругается по-японски. С помощью секса или убийств интереснее выпускать пар, но всё же стало легче – хоть он и ненавидел резкий запах чистящих средств, напоминающий о психушке. Через некоторое время Ая вышел из ванной; он выглядел очень усталым и немного под кайфом; вонь отбеливателя заглушала его запах. Он снял резиновые перчатки и респиратор, глубоко вдохнул и сказал: – Нам нужен хороший клей. Пока я чистил, десять кафельных плиток отвалились. Я уверен, что можно прикрепить их без клея, но я такого способа не знаю. – Славный котёнок. – Схожу куплю, – сказал Фарфарелло. – Мне нужен свежий воздух. – Мой кошелёк в левом кармане плаща. Не растранжирь деньги. Он редко делал покупки. Вдруг будет интересно? Или не будет. Вымыв руки, Фарфарелло надел тёмные очки, взял ключи и кошелёк пушина и захватил заодно пакет с мусором. Выйдя на улицу и посмотрев на прохожих, он понял, что зря не надел пальто. Руки покрылись мурашками, хоть он и не мёрз. В задницу. На него таращились – но меньше, чем обычно. Местные жители и сами довольно эксцентричны. Он купил клей, несколько бутылок воды и на обратном пути уделил больше внимания окрестностям; когда он понял, что можно просто взять бесплатные газеты, то так и сделал. Быстрее узнаешь обстановку. В конце концов, на задании надо быть общительными; к тому же придётся есть в кафе, пока холодильник не станет гостеприимнее. Всё кажется нереальным. Гирлянды, украшения и еловые ветки в окнах озадачили его, пока он не вспомнил о приближении Рождества. Забавно, что американцы используют рождение Христа как повод предаться жадности, потребительству и любви к красивым блестящим штучкам. Если они с Аей задержатся здесь надолго, может, стоит отпраздновать американское Рождество? Дома он обнаружил, что Ая уснул прямо на полу, прислонившись к стене. Бедный котёнок. Самого Фарфарелло тоже клонило в сон после морозной улицы. Когда он сел рядом со своим пушином, Ая проснулся. – Ш-ш, – сказал Фарфарелло. – Хочешь лечь в кровать? – Она не готова. Пол чище, чем матрас. Мне и тут хорошо. – Потом у тебя всё будет болеть. – Нет. – Ая прислонился к Фарфарелло и опустил голову на его плечо. Что тут возразишь? Фарфарелло снял тёмные очки и прижался лбом к волосам пушина – таким знакомым среди головокружительно вонючей новизны. И быстро уснул. ****************************************************** Его пушин дрожал рядом с ним. Окна открыты, квартира проветривается. Ая сквозь ресницы наблюдал, как Фарфарелло закрывает окна; потом тот застелил кровать клеёнкой и уложил Аю на подушки. Работать пока не нужно, и Фарфарелло намеревался этим воспользоваться. – От нас воняет, – прошептал пушин. – Пофиг. Если пойдём в душ, то убьёмся спросонья. Фарфарелло укрыл Аю пальто и улёгся рядом, уткнувшись носом в шею котёнка. Несмотря на протесты, пушин снова заснул. ****************************************************** Прислонившись к машине, Наги сказал: – Обо мне не волнуйтесь. Квартира есть, машина есть – со мной всё будет в порядке. – Вот теперь я волнуюсь, – ответил Брэд, доставая из багажника чемоданы. – Наш Наги почти взрослый. Он справится, – заметил Шульдих. – И если он захочет привести домой с ночёвкой своих маленьких друзей, пусть приводит. Наги закатил глаза. – Тонкий намёк, Шульдих. – Я вообще тонок. – Наги, не позволяй Персии ни во что себя втянуть, – сказал Брэд; вряд ли речь о бизнесе. Шульдих подавил искушение поддразнить его. Если он будет наказывать Брэда за проявления заботы, они прекратятся. Наги слегка улыбнулся. – Не позволю. Если он попытается сделать то, что мне не понравится, я разорву его пополам. – Не забывай об этом. – Не забуду. Приятной поездки. – Наги помахал рукой, сел в машину и уехал. Брэд посмотрел на Шульдиха, и тот сказал: – С ним всё будет хорошо. Он так же склонен поддаваться порывам, как и ты. – Приму это за комплимент. Как бы Шульдиху ни хотелось облапать Брэда, сейчас не время. – Конечно, малыш. ****************************************************** Ёдзи прочитал досье по дороге в аэропорт, запомнил необходимое и оставил бумаги в машине. Он знал, что увидит Кроуфорда и Шульдиха, но всё же вздрогнул, заметив их в зале ожидания. Кроуфорд быстро взглянул поверх газеты, когда Ёдзи прошёл мимо. Шульдих спрятался за зеркальными очками – Ёдзи хорошо знаком с этой тактикой на собственном опыте, он и сам надел тёмные очки – и проигнорировал его, развалившись в кресле. Они с Кроуфордом полные противоположности, но так явно вместе, что Ёдзи усмехнулся. Бизнесмен и его дешёвая игрушка... ~ Рыбак рыбака видит издалека ~ . Не обращая внимания на Шульдиха, Ёдзи сел через несколько рядов от них и понадеялся, что в самолёте они не окажутся рядом. В Лондоне и так придётся быть вместе. Задание со Шварц означает, что он не вернул доверия Мамору и не заслужил его прощения. К облегчению Ёдзи, в самолёте они сели далеко друг от друга. Пусть даже место похуже, лишь бы не рядом с ними. ~ С глаз долой не означает из сердца вон ~ . Шульдих действительно считает, что Мамору вновь предложит ему работу, если телепат будет лезть в голову Ёдзи? Напрасно. ~ Я мог бы вывернуть твои мозги наизнанку, а потом ты всё забыл бы ~ . Но если он забудет, что здесь интересного для Шульдиха? ~ Ты умнее, чем кажешься. Но на самом деле всё просто. Персия сказал, что ты едешь с нами – придётся тебе преодолеть застенчивость ~ . Ублюдок. Но Ёдзи избавился от него, проспав весь полёт. Следуя за ними в Хитроу, Ёдзи заметил, как Кроуфорду украдкой передали связку ключей с запиской, и сразу нашлась машина. Ёдзи молча сел на заднее сиденье; он дрожал, пока не включили обогреватель. В декабре в Англии холодно. Наконец он зажёг сигарету, которая его успокоила, и заметил, что Шульдих сделал то же самое; спокойствие тут же улетучилось. Номера находились в разных концах коридора. Ёдзи наблюдал, как Шульдих отпирает дверь, а Кроуфорд обнимает его за талию. Само прикосновение, то, как они прижимались друг к другу – всё просто кричало об их близости; Ёдзи почувствовал себя совсем одиноким. В номере слишком тихо и пусто. Он решил было прогуляться и найти кого-нибудь – кого угодно, лишь бы это исправить, но именно так и начались все нынешние проблемы. Он не такой идиот. Больше нет. Возможно, станет лучше, когда он привыкнет к смене часовых поясов. Ёдзи принял очень горячий, почти обжигающий душ и лёг спать. ****************************************************** Шульдих быстрыми, уверенными движениями собирал пистолеты из деталей, спрятанных по разным чемоданам. Первое убийство назначено на сегодня. Брэд не любит терять время. Сейчас Брэд сидит на кровати и наблюдает за ним голодными глазами. – Что? – насмешливо спросил Шульдих, купаясь в вожделении Брэда. – Я наслаждаюсь, наблюдая твою готовность к работе. – Ты наслаждаешься всем, что связано с работой. – Поди-ка сюда. – Английский язык всегда выдавал американское происхождение Брэда, и Шульдиху это нравилось. Шульдих присел перед ним на корточки и провёл стволом пистолета по щеке Брэда. – У нас есть на это время? – Зависит от того, насколько быстро мы примемся за дело. Брэд уже возбуждён. – Похоже, мы готовы приняться за дело немедленно. – Шульдих положил пистолет, схватил Брэда и потёрся об него. Вскоре он лежал на спине, изгибаясь под жадными губами Брэда. Быстрота бывает очень эффективна. А ещё Шульдих знал, что оказывает на Брэда положительное влияние.