Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 70 Ёдзи добыл информацию, не убив почти никого, и теперь ему хотелось только принять душ и лечь спать. Правда-правда. А внутренний голос, подначивающий найти кого-нибудь и заглушить тишину, может заткнуться. Ёдзи не заслуживает женской компании. Может, сейчас, когда он только-только примирился со смертью Аски, Ёдзи преодолел безумие, из-за которого чуть не задушил несколько своих подружек? С другой стороны, на ком это проверишь? Открыв дверь, он увидел развалившегося на кровати Шульдиха и заорал: – Вали нахрен из моего номера! – Мне скучно. – Шульдих лениво поднял голову. – Иди доставай Кроуфорда. – Он на какой-то встрече, а там не любят присутствия телепатов. Как будто мне нужно сидеть с ними в комнате, чтобы прочитать их жалкие умишки. В общем, я тут, и ты тут. – Шульдих выпустил три идеально ровных колечка дыма. – Ты похож на человека, который хочет надраться. Я готов помочь. – Я собираюсь вымыться и лечь спать. А ты сейчас встанешь с кровати и уйдёшь. – Ага. Не дождёшься. Раньше у тебя фантазия лучше работала... Мойся и одевайся. Я отведу тебя в паб. – И там напоишь и воспользуешься обстоятельствами? – Только если тебе очень повезёт. – Ни фига. – Ты правда думаешь, что в таком состоянии сможешь выспаться? Чтоб его. Он прав. Ёдзи скрипнул зубами. – У тебя скоро морщины появятся, – сказал телепат. – Твой ангст наводит на меня тоску. – Ты хотя бы заплатишь за выпивку? – Так как я сегодня великодушен – за первые три бокала. Остальное за твой счёт. Ёдзи достал из чемодана одежду, пошёл в ванную и запер дверь. Хотя Шульдих наверняка видит и слышит всё, что хочет, за запертой дверью всё же спокойнее. По крайней мере, видимость спокойствия. Шульдих забарабанил в дверь. ~ Закругляйся. Ты что, ещё не понял, что никогда больше не будешь по-настоящему чистым? ~ – Отвали! – Но Ёдзи заторопился: чем быстрее он закончит, тем быстрее Шульдих закончит с ним и перестанет его доставать. Когда он оделся и вышел, Шульдих вздохнул, сказал: – Сойдёт, – и бросил ему плащ. Ёдзи ожидал, что телепат поведёт его в клуб, но они действительно оказались в мрачном пабе. Некоторое время они даже пили в благословенной тишине. Пока Шульдих не нарушил молчание. – У тебя проблема с женщинами. – Что-что? Я люблю женщин. – Не совсем такое нападение, какого ожидал Ёдзи, но стало легче оттого, что Шульдих наконец перешёл к делу. – Может, и любишь. Проблема в том, что ты ищешь не женщину, которая хотела бы любить тебя и трахаться с тобой; ты ищешь женщину, которую ты, по-твоему, не заслуживаешь – чтобы ты мог почувствовать себя дерьмом рядом с ней. Но подсознательно ты не хочешь чувствовать себя дерьмом и пытается исправить положение, задушив женщину. Ты болен и даже не хочешь себе в этом признаться. – Я… Чёрт. – В глубине души он это уже знал, но услышать такое от другого очень тяжело. Шульдих не собирался подслащивать пилюлю. – Да, я восхитителен. Я здесь до четверга. Попробуй телятину. И что теперь делать с этим знанием? – Что, уже полностью полагаешься на доктора Шульдиха? Разорви чёртову цепь. Ты меня утомляешь. – Ты с Кроуфордом. – Не слишком ли внезапная смена темы? Но Ёдзи хотел провести контратаку и, похоже, что-то нащупал. – "С" Кроуфордом? Во многих смыслах. Не хочешь уточнить? – Вы трахаетесь. – Да. В постели он лучше, чем ты думаешь. К тому же то, что я не получаю от него, я получаю от других. А что, хочешь переключится на мужчин? – Нет! – Конечно, нет. Зря всё-таки. – А ты что, доброволец? – фыркнул Ёдзи. Шульдих фыркнул в ответ и погасил сигарету о столешницу. – Пока размышляешь над следующим ходом, можешь заказать нам ещё пива. ****************************************************** – Я просто выжат, – сказал Ёдзи. – И возбуждён. – И неспособен добраться до своего номера; он опирался на Шульдиха только поэтому. Шульдих закрыл дверь и бросил ключ на стол. – Для этого не понадобилось много усилий. Тебя, Кудо, легко напоить. Должно быть, из-за твоей анорексии. – Пошёл в задницу. – Я готов, тем более что чувствую твоё пьяное возбуждение. – А я не готов. – Но сейчас ему захотелось. – Я бы даже проявил любезность и помог увидеть во мне красотку, но боюсь за свою шею. – Заткнись. – Ёдзи прижал его к стене. Даже с длинными волосами Шульдих не похож на девушку, но члену Ёдзи всё равно, тем более что партнёр прикасался к правильным местам. Ёдзи и раньше занимался петтингом с парнями – ничего серьёзного, – но ведь те не пытались его убить. – Утром я возненавижу себя. – Ты уже себя ненавидишь, так что какая разница? Руки и язык Шульдиха буквально повсюду, что слегка отрезвило Ёдзи, хоть ощущения совершенно невероятные. Неудивительно: рот Шульдиха и в этой сфере можно считать смертельным оружием. Ёдзи целовал и гладил в ответ, потому что просто стоять – невежливо. Шульдих такой гладкий, крепкий и долговязый. От него пахнет дымом, пивом и мускусом – как, наверное, и от Ёдзи. Всё произошло так быстро. Они раздели друг друга со скоростью настоящих специалистов, затем телепат толкнул его на кровать. Шульдих не носил белья – ничего удивительного. Зато колечко в пупке – удивительное. К счастью, телепат промолчал. Совершенно трезвый Шульдих надел на Ёдзи презерватив, нанёс смазку и безо всякого стыда взобрался на него. Чёрт, он очень горяч, в буквальном смысле... Ёдзи едва успевал за происходящим, что уж говорить про защиту своей добродетели. Не столько он трахал Шульдиха, сколько Шульдих использовал его как игрушку, чтобы трахнуть себя. По крайней мере, Ёдзи всячески уверял себя в этом, но как же трудно думать и чувствовать вину в потоке удовольствия и облегчения – ведь к нему снова прикасаются. Не нужно быть осторожным или нежным. Похоже, задыхающийся Шульдих предпочитает жёсткий секс: вон, даже закрыл свои слишком яркие глаза. Так хорошо, слишком хорошо... Ёдзи этого не хватало: жара, обнажённой кожи и чувства близости с другим человеком. И руки ни разу не потянулись к шее Шульдиха. После долгого добровольного воздержания и ночной пьянки Ёдзи долго не продержался. Шульдих довольно застонал и кончил Ёдзи на грудь. Мгновение всё казалось чудесным. Но потом вернулись сознание и здравый смысл. Дрожащий и всё ещё возбуждённый, с горячим телом и заледеневшей от потрясения душой, он выплюнул ярко-рыжие волосы и попытался спихнуть с себя Шульдиха. Тот надулся и сказал: – Я думал, ты любишь обниматься. – Не с теми, кто пытался меня убить. – Чёрт, вот это попал. – У тебя что, мозги отшибло, и ты забыл двух своих последних подружек? – По крайней мере, Шульдих отодвинулся. – Ты сделал так, чтобы секс мне понравился, – сказал Ёдзи. – Телепатически – нет. Старомодным способом? Твою мать, да. – Явно удовлетворённый Шульдих зажёг сигарету. – Хочешь? Ему нужна сигарета. – Да. – Он уже трахнул Шульдиха, от курения хуже не станет. Телепат поделился сигаретами. – Ты знал все мои эрогенные зоны! – Ничего не могу поделать. Но если ты пытаешься сказать, что секс был паршивым, а я запудрил тебе мозги и заставил думать, что он был хорошим, – ты совершенно не прав. – Что, я задел твою гордость шлюхи? – Чья бы корова мычала. Кроуфорд открыл дверь и произнёс: – Я мог бы сказать, что удивлён, но это было бы ложью. Ёдзи прикрылся одеялом и почти пропищал: – Ты это видел? – Трясёт от одной мысли. – И почему у тебя ключ от моей двери? – Шульдиха собственная нагота ничуть не беспокоила. Оно и понятно. Кроуфорд скорее убьёт Ёдзи, Шульдих для него ценнее. – Конечно, я это видел. – Кажется, Кроуфорд слегка возбуждён, что одновременно радует и ужасает. И он не ответил на вопрос о ключе. Ёдзи заговорил: – Слушайте, я не г… – Мы знаем, – ответили они. Надо было убить Шульдиха несколько минут назад, когда была возможность. – Просто убирайтесь отсюда оба. – Я чувствую себя использованным, – сказал Шульдих, потом поцеловал его в лоб и скатился с кровати, прежде чем до него дотянулся кулак Ёдзи. Каким-то образом Шульдих превратил процесс одевания в стриптиз наоборот. Кроуфорд только усмехался, наслаждаясь зрелищем. Ёдзи укрылся одеялом по самую шею. Шульдих улыбнулся и бросил сигарету в пепельницу. Выплывая из комнаты вместе с Кроуфордом, Шульдих сказал: – Надо будет ещё как-нибудь этим заняться. Ёдзи не удостоил его ответом, но Шульдих, должно быть, услышал мысль, поскольку произнёс телепатически: ~ Никогда не говори "никогда" ~ . Ёдзи глубоко вздохнул. Проклятье, это было глупо. Хороший секс, но глупо. Без сомнения, Шульдих ожидал его гетеросексуальной паники: он ведь трахнул мужчину и ему понравилось. Ничего подобного. Секс есть секс. Ёдзи паниковал только потому, что сделал что-то запретное и непоправимое с надоедливым ублюдком, которому на него наплевать. С надоедливым ублюдком, которого Ёдзи не попытался задушить. Любимых женщин он пытался задушить. Случайных незнакомок он пытался задушить. А убийцу-телепата, некогда отравлявшего его существование, он просто трахнул? Почему? Нужно понять. Или узнать. Только не сегодня, когда он всё ещё слегка пьян. Ёдзи докурил свою (шульдиховскую) сигарету, принял душ и лёг спать. Но заснул не скоро. ****************************************************** – Ну? – спросил Брэд, когда они вошли в свой номер. Шульдих стянул рубашку и тряхнул головой, распутывая волосы. – Что ж, этот плейбой в прошлом имел опыт с мужчинами. – Чтобы это выяснить, не обязательно позволять ему трахать тебя. – Мяу. Другие новости: у него есть нужные данные. Мы наверняка выполним задание Персии завтра ночью. – Он мог бы сказать нам сегодня. – Да, но я напоил его, и он возбудился – и его бедные маленькие мозги так переполнились, что там не осталось места для дела. – Убожество. Постой, он возбудился? – Это всё он. Я ничего не делал. – Но ты подставил под его проблему свою задницу. – Брэд развеселился. – Его проблема сексу не помешала – удивительно. – Шульдих сбросил ботинки. Он планировал сегодня соблазнить Ёдзи, вот и надел обувь и одежду без застёжек. – Считай это влиянием своих целительских способностей. – Пошёл ты. Я сделал это не по доброте душевной. – Правда? – очень холодно спросил Брэд. – Ты такой странный. Ёдзи почти не сдерживался. Он подцепил бы какую-нибудь красотку и скорее всего попытался бы её задушить. Кончилось бы всё тем самым чёртовым ангстом, который меня уже достал. – Шульдих наслаждается чужими страданиями, но где же разнообразие? – А я бы защитился от попыток задушить меня. – Которых не последовало. – Интересно, когда до него дойдёт? И интересно, как он это истолкует? – Шульдих улыбнулся. – А ещё интереснее, что сделаю я, когда он придёт завтра поговорить? – Надо сдавать тебя внаём как сексотерапевта. – Ещё один способ заработать на моей заднице? По крайней мере, законный. – И как он? – спросил Брэд. – Неплохо. Всё работает. Конечно, он напился вдрабадан и не прикасался ни к кому после Цудзи, так что был не в лучшей форме. Чёрт, я не знаю. Хочешь, чтобы я посмотрел, каков он трезвый и не изголодавшийся по сексу? – Я думаю над этим. – Брэд обнял его за талию, притянул ближе и уткнулся ему в шею. – У Балинеза не настолько плохой одеколон, как можно предположить, глядя на его одежду. Когда-то давно первым начал бы заигрывать Шульдих. В последнее время чаще начинал Брэд, и Шульдих вовсе не жаловался. – Да, неплохой, – прошептал он; исходящее от любовника ощущение холодной воды и запах обволакивали; потом застонал от удовольствия, когда Брэд сунул руку ему за пояс и погрузил в него два пальца. У Шульдиха внутри всё ещё оставалась смазка, и Брэд точно знал, куда нажимать... – Трахни меня. В очках пророка отразился свет. С серебряными волосами Брэд выглядит ещё более утончённо. Возбуждён, но полностью контролирует себя. – Конечно. Люди иногда такие странные. Убивая, Фарфи устраивал настоящий бардак, но отказывался прикасаться к Шульдиху, если от того пахло кем-то ещё, хотя и признавался в великой теоретической любви к "шлюхам-потаскухам". А разборчивый, привередливый Брэд Кроуфорд наслаждается, наблюдая, как Шульдих трахается с другими. Брэд знает, что Шульдих пробует других, но всегда будет возвращаться к нему – чтобы получить то, в чём на самом деле нуждается. ****************************************************** Утром Ёдзи подошёл к их двери и глубоко вздохнул – наверняка он лишится остатков самоуважения. Он ненавидит телепатов. Но следует придерживаться решения: войти, рассказать им о том, что узнал, согласовать план операции и уйти. Как только Ёдзи собрался постучать, Кроуфорд открыл дверь. – Входи. По крайней мере, они не голые. А вдруг бы он застал их в неподходящее время? Безупречно причёсанный Кроуфорд одет в угольно-чёрный костюм. Босой Шульдих сидит по-турецки на кровати и расчёсывает волосы, но на нём хотя бы рубашка и брюки. Выражение лица, кажется, мягче, в глазах нет обычного хищного блеска. Лучше не думать, почему. Похоже, двум Шварц очень удобно в одной комнате. Иногда, в лучшие дни, и у Вайсс так получалось. Об этом тоже лучше не думать. Вместо этого Ёдзи сказал: – У меня есть необходимая информация. – Знаю. Шульдих прочитал её вчера в твоём сознании, – ответил Кроуфорд. – Приступим к выполнению задания сегодня ночью. Чудесно. Он пришёл зря. – Я бы так не сказал, – заметил Шульдих. – Надо договориться, во сколько выйдём и что будем делать. Он ненавидит телепатов. – Почти все ненавидят. Кроуфорд улыбнулся. Жуть. – Думаю, выйти лучше в десять вечера. – Ты... видел, что так будет лучше? – спросил Ёдзи. Он никогда не привыкнет к их способностям. Никогда. – Если я увижу какую-нибудь помеху планам, я тебе скажу. – Хорошо. Встретимся тут в десять. – Может, я успею ещё кое-что сделать. – Брэд. – Голос Шульдиха звучал... влюблённо. – Попытка не пытка. Ёдзи не собирался думать о них, или о Шульдихе, или о том, почему чёртов душительный рефлекс не сработал вчера против телепата. – Если не хочешь умереть в одиночестве и целибате, лучше об этом подумать, – сказал Шульдих. – На твоём месте я бы постарался выяснить, когда именно моя сексуальная жизнь свернула не на ту дорожку. Ёдзи быстро оглянулся, чтобы увидеть реакцию шульдиховского любовника, но Кроуфорда в номере не было. Наверняка они всё подстроили. – Я не доверяю твоим мотивам и методам. – Не доверяешь? Мы с тобой трахнулись, и ты не попытался меня задушить. Разве ты не хочешь узнать, почему? – Он выглядит не так хищно, как обычно. Он как-то... мягче. – А тебе-то что? – Я уже говорил. Твой ангст и неудовлетворённая похоть меня утомляют. К тому же мне тоже любопытно, почему мне повезло. Потому что я парень? Потому что я агрессивен? Потому что это похоть, а не любовь? Или всё вместе? – Ты хочешь ещё. – За один раз много не узнаешь, не так ли? Конечно, Шульдих играет с ним. Использует его. Но Ёдзи уже утратил моральное преимущество, трахнув вчера телепата, и теперь расплачивается. Если всё равно надо платить, может, стоит убедиться, что деньги потрачены не зря? Сексуальная жизнь и так пошла наперекосяк. Если телепат может это исправить, пусть даже ради развлечения, почему бы не позволить ему? Хуже всё равно не будет. Секс был хорош. Возможность прикасаться к другому – ещё лучше. – Я даже позаботился, чтобы у тебя сегодня утром не было похмелья, – произнёс Шульдих. – Скажи спасибо. – Нет. Шульдих обнял ногами талию Ёдзи, притягивая его к себе. Когда же Ёдзи успел подойти к кровати? Ну у Шульдиха и хватка... – Ты меня хочешь. Да. – Нет. Шульдих потёрся о напряжённый член Ёдзи. Зрачки телепата сузились от вожделения. – Да. – Я тебя ненавижу. – Да. – Шульдих не удивился и не расстроился. Конечно. Он повалил Ёдзи на себя. – Но ты меня всё равно трахнешь. Да. Ёдзи не был жесток с партнёрами – по крайней мере, раньше, до появления душительного рефлекса; он перехватил контроль в предварительной игре, но не был груб с Шульдихом, хотя телепат вполне того заслуживал. На этот раз не следует оставаться беспомощным свидетелем собственного изнасилования. На этот раз действовал он, а Шульдих реагировал. Если они хотят узнать, в чём дело, нужно попробовать другую тактику. Телепат явно не жаловался: он стонал и извивался под руками и губами Ёдзи. Оказывается, у него красивая гладкая кожа почти без шрамов; Ёдзи не успел оценить этого вчера и наслаждался сегодня, освобождая Шульдиха от одежды, словно разворачивая подарок. Прошлой ночью Шульдих был агрессивен – чистая похоть. Он использовал Ёдзи как секс-игрушку. Ёдзи всё время чувствовал, что они неравноправны. На сей раз эта неожиданная мягкость всё изменила: Ёдзи старался быть нежнее, честнее и продлевал предварительную игру. Всё под контролем. Он ни за что не спутает телепата с женщиной, но... Шульдих не совсем пассивен – он целовал в ответ, гладил член Ёдзи лёгкими, но уверенными движениями, достал смазку и кондом, однако... Ёдзи знал, что секс с мужчиной не похож на секс с женщиной, но вчера Шульдих просто насадил себя на его член. И всё же надо спросить… Но не успел Ёдзи открыть рот, как Шульдих смазал свои пальцы и сунул их внутрь себя самого. Поразительно и чертовски возбуждающе – особенно когда телепат зажмурился и прикусил губу от избытка ощущений. Глаз не оторвёшь. – Кудо, присоединяйся, чёрт тебя дери, – тихо и хрипло сказал Шульдих, вытаскивая пальцы. Ёдзи сглотнул, натянул кондом, нанёс смазку и осторожно вошёл; как хорошо, что Шульдих сам знает, куда девать ноги. Превосходно – так приятно, настоящая близость. Взаимопроникновение. Оживающий Ёдзи погрузился в теплые ощущения и в ритм, и партёр двигался вместе с ним очень слаженно. Ёдзи благодарен, но недостоин. Внезапно кто-то больно сдавил запястья. Вырвавшись из сексуального забытья, он увидел, что руки сжимают шею Шульдиха, а тот отдирает его запястья. – Очень поучительно, – прохрипел телепат. Его глаза снова ярко блестели. – Хотя я даже не почувствовал, как ты перешёл от влечения к убийству. Интересно. – Ты больной… – Но насколько же болен сам Ёдзи, если всё ещё возбуждён? Он отвёл руки и почувствовал, как что-то сжалось в груди, когда Шульдих глубоко вздохнул. На его шее остались красные пятна. – Так-то лучше. – Шулдих подвигал бёдрами, и тело Ёдзи инстинктивно снова вошло в ритм секса. – Ты больной… – Ты попытался меня убить. Ну хоть удовольствие мне доставь. Насколько же болен сам Ёдзи, если понял и послушался? Ёдзи трахнул его и подчинялся каждый раз, когда телепат выдыхал: – Сильнее! – Наконец Шульдих отдрочил себе и сжал мышцы вокруг члена Ёдзи. И Ёдзи кончил. Лёжа рядом с телепатом, он не удержался от вопроса: – Кто ты такой, чёрт возьми? – Волосы Шульдиха под щекой были такими мягкими. – Я урод. – Шульдих закурил. Ёдзи заметил, что сигареты не той марки, что вчера. – Я шлюха. Убийца. Жулик. Вор. Бывший пациент психушки. – Он усмехнулся. – Сексотерапевт-дилетант. Каждый день я – миллион разных личностей. – Он начал что-то фальшиво напевать. Потом остановился и спросил: – Ты ведь знаешь, что это значит? – То, что ты урод? – То, что случилось с твоими руками и моей шеей, придурок. – Да. – Нежность и влечение. Он начинает по-настоящему заботиться о ком-то и чувствовать связь с партнёром, но в глубине души считает, что он такого не заслуживает и стремится сделать так, чтобы этого больше не произошло. Хуже того, он сам же и ищет нежности и влечения – которых, по собственному мнению, не заслуживает. Шульдих догадался или узнал – и сыграл на этом. – Умница. А теперь придумай, как всё исправить. – Конечно. Запросто, – саркастично ответил Ёдзи. – К счастью, лечить тебя – не моя работа. Теперь убирайся. Я своё дело сделал. – Ты шутишь. – Оказавшись на полу, Ёдзи понял, что Шульдих не шутит. Проклятье... – Ты… – Он замолчал, увидев дуло пистолета. Шульдиха заговорил как ни в чём не бывало, но очень чётко. – Если уйдёшь по-хорошему, я позабочусь, чтобы Брэд не убил тебя за отметины на моей шее. – С каждой секундой я чувствую себя всё менее виноватым. – Хороший маленький социопат. Чёрт. – Я… – Извиняешься? Для этого танца нужны двое. А теперь собирай свои обломки и склеивай их сам. Где-нибудь в другом месте. Ёдзи быстро оделся и ушёл. Он остановился у своей двери: заметил, что с другого конца коридора за ним наблюдает Кроуфорд. Хотя он предполагал, что Кроуфорд знает о произошедшем и попытается его убить, провидец лишь пристально смотрел на него сквозь поблёскивающие очки. Он ведь может убить Ёдзи и потом. Потрясённый тем, что сделал и узнал, Ёдзи открыл дверь и шмыгнул в номер. Он вёл себя глупо. Но надеялся, что впредь будет умнее. ****************************************************** Кроуфорд нашёл Шульдиха в ванной, где тот стирал с кожи пот и сперму влажным горячим полотенцем. Синяки на шее уже потемнели. И почему Кроуфорд тревожится о них сильнее, чем о самом телепате, которого пометил другой? – Опыт не проходит бесследно, – сказал Шульдих зеркалу. – Именно. – Желание убить Балинеза появилось и исчезло. Шульдих знал о риске и сумел бы защититься, даже если б вайссовский котёнок не остановился. – Оно того стоило? – Да, – просто ответил Шульдих. Кроуфорд положил руку на обнажённое плечо своего телепата, зная, что худое долговязое тело под пальцами гораздо сильнее, чем кажется. Они все не то, чем кажутся.