Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 83 Ая принёс в спальню поднос с завтраком и увидел, что Фарфарелло сидит на корточках рядом с ёлкой и постукивает пальцем по одной из игрушек; та звенит, а рядом на полу валяется забытая газета. Казалось, он заворожён мерцающими огоньками и поклоняется им. Ая поставил поднос рядом с газетой и опустился на пол в той же позе. Наблюдая отблески мягкого света на бледной коже и волосах Фарфарелло, Ая понял, что игрушка звенит в такт мерцанию. Надо признать, что ёлка всё же прекрасна, хотя, конечно, вульгарна и эклектична. Иногда, когда Фарфарелло не смотрел, Ая тоже постукивал по игрушкам, чтобы они раскачивались и пускали блики. – Мне не по себе, – в конце концов сказал Фарфарелло. – С чего бы? – Мне будет этого недоставать, но мне и Шварц недостаёт. Два наших образа жизни не совпадают. Нельзя быть одновременно парочкой и частью группы. – Можно и попробовать. – Ая понял; его тоже привлекают оба стиля жизни. Ему нравится здешняя уединённость и свобода, но он скучает по компании и чувству коллектива, которое давали Шварц. – Думаешь, Шульдих с нами что-то сделал, чтоб мы скучали по Шварц? – Нет. И вообще, разве ты не скучаешь по Наги просто так? – Верно. – Ае нравится Наги по вполне понятным причинам. – Я не такой, как прежде. И ты тоже. – Верно. – Я думаю о будущем. У меня его никогда не было. Оно меня никогда не заботило. – Мне это знакомо. – Ая годами думал только о смерти Такатори, жизнь после ему вообще не представлялась. Отомстив, он плыл по течению, пока сестру не похитили – тогда снова появилась цель. Когда её убили, он не видел своего будущего, пока Шварц не навязали ему это будущее силой. – Да. – Фарфарелло улыбнулся; он выглядит просто волшебно под цветными огоньками. – Наше будущее становится настоящим секунда за секундой. Фарфарелло схватил его и притянул ближе. – Какой ты умный. – Твои омлет и чай остывают. – Какой ты практичный. – Мои тоже. Фарфарелло придвинул поднос и спросил: – "Амулеты Счастья"? Надеюсь, это шутка? В некоторой степени. Ая продолжал изучать культуру по телепередачам и рекламе. С непроницаемым выражением лица он ответил: – Я думал, тебе нравится искусственный мармелад. – Нравится. Иначе я бы решил, что у тебя есть чувство юмора – а ты всегда говоришь, что это не так. И можно ограничиться хлопьями вместо омлета. – В хлопьях слишком много сахара. Я хочу, чтобы ты получал настоящее питание. – У меня пока не сгнили зубы. – Пока. Они молча ели, сидя рядом с ёлкой, и Ая думал, что подарить Фарфарелло на Рождество. Хотя бы один подарок, иначе потеряется весь смысл праздника. К несчастью, Фарфарелло почти ничего не хочет, а когда хочет, тут же покупает сам. Ая представлял, как любовник обрадуется подарку, и не собирался упускать такую возможность. Фарфарелло слегка стукнул по серёжке Аи; та качнулась, и Фарфарелло сказал: – У моего пушина тоже украшения. Это хорошая задумчивость или плохая? – И то и другое. – Ая почти обрадовался, когда их прервал знакомый стук в дверь. – Входи! – Он отодвинул поднос. Оба встали, когда вошла довольная и чуть прихрамывающая Жаворонок. – Где тебя вчера носило? – спросил Фарфарелло. – Я так считаю: если у человека три дырки в груди, остановившееся сердце и большая резаная рана на шее, то не стоит его оживлять. Но врачи решили сыграть в Бога. – Она улыбнулась, когда Фарфарелло заворчал. – Короче, одно моё законченное дело внезапно превратилось в незаконченное. Как будто это я виновата, что мерзавец потерял почку, почти всю печёнку, три года подвергался интенсивной физиотерапии и возжаждал мести. Если б он был хорошим мальчиком и сразу сдох, не было бы никаких проблем. На этот раз я отрезала ему голову и сожгла труп. – Выражение мрачного удовольствия исчезло с её лица, сменившись корректностью. – Прошу прощения за Сокола. Он полный придурок, но я не успела найти кого-нибудь другого. Я не хотела притаскивать вам свои проблемы. – Понятно, – ответил Ая. – Но сегодня мы не работаем: в пять вечера мы демонстрируем своё искусство мистеру Жулину. Сомневаюсь, что сумеем закончить сразу – скорее, только проведём разведку и завоюем его доверие. – Очень хорошо. Где будет встреча? – Где-то в Уильямсбурге. Он явно гонится за модой. – А вы сноб, мистер Красный. – Вовсе нет. – Ая взял со стойки салфетку. – Вот, нам нарисовали, как добраться. Жаворонок внимательно изучила рисунок. – Да, мы знаем, что этот дом тоже ему принадлежит. Хорошо, что вы мне сказали. Теперь, если вы пропадёте, мы будем знать, что случилось. – Спасибо. Она отдала салфетку обратно. – Пожалуйста. – Я кое-что прочёл в сознании Сокола и думаю, что могу вам помочь, – сказал Фарфарелло. – Я не знала, что ты так умеешь, – удивилась она. Ая тоже удивился. – Я стараюсь. Вы потеряли хакера, работающего над проектом Форбина. Ей не понравилось, что он узнал. – Да. Причём потеряли навсегда. – Возможно, я сумею раздобыть нужные файлы и коды. Ая постарался не выдать своего потрясения. Фарфарелло ничего не рассказывал. Ая просто выбило из колеи. – С помощью телепатии? – В какой-то мере. Найду мишень и заставлю скопировать файлы. – Сможешь? – Не уверен. Добраться до него могу. А вот сделать его своей марионеткой... Но ведь это лучше, чем ваше нынешнее положение? – Да. Хочешь попробовать завтра? – спросила Жаворонок. Она смотрела только на Аю, который смотрел на Фарфарелло, который, в свою очередь, смотрел на него. – Да, вдруг выйдет интересно. – У меня в багажнике лежат документы. Сейчас принесу. Сокол знает не всё. – Легко верим. Она усмехнулась и вышла. – Что это было? – спросил Ая. Фарфарелло пожал плечами. – В последнее время я пользуюсь телепатией, даже не задумываясь. Пора использовать её осознанно. Я испохабил себе жизнь, делая всё не так. – Ты собираешься проникнуть в сознание человека, добыть информацию и управлять им? Ты устанешь. – Поэтому я приближусь к нему в твоём теле. Так проще. – Ты даже не спросил меня, а сразу предложил свои услуги Жаворонку. – При мысли о Фарфарелло внутри себя Ая вздрогнул. Хорошо, что они поступают так не слишком часто. Такое глубокое присутствие любовника ужасало и одновременно возбуждало Аю. – Я знал, что план тебе не понравится, поэтому решил сыграть на твоём чувстве долга. – Чудесно. Спасибо, что подумал обо мне. – Мне не обязательно находиться в твоём теле. Просто для меня так будет безопаснее. В любом случае, я хочу это сделать. Я хочу заниматься не только физической работой и устрашением. – А я хочу, чтобы меня не держали в неведении, и я ненавижу, когда мной манипулируют. Кажется, Фарфарелло раскаивается. – Прости. Мне так понравилась идея; я не подумал о том, что потребуется для её выполнения. – Ладно. – Я хочу раскрыть свой потенциал и всё такое – наверняка это поможет. – Его голос стал глубже и сексуальнее. – И мне нравится внутри тебя. Тело Аи отреагировало вспышкой вожделения, но его более разумный рот ответил: – Вот это меня и беспокоит. Почему бы Фарфарелло не бросить своё ущербное тело и не перейти в другое, способное чувствовать – ведь он так сильно этого хочет? Тревожит не только страх вторжения и контроля – Ая ведь любит тело Фарфарелло. Вид неподвижного и покинутого тела ужасно напоминал о последних годах сестры. Если это тело погибнет, потому что Фарфарелло больше не любит его... – Моё тело умеет взаимодействовать с твоим. Я его не брошу. Жаворонок снова постучалась и открыла дверь. – Я оставлю папку на кухонной стойке. Можете продолжать то, чем занимались. – Она закрыла дверь и ушла. – Чем мы занимались? Спорили? – спросил Ая. Фарфарелло уткнулся ему в шею, и Ая опять растаял. – Я просто не подумал. Извини. Вожделение не должно одолеть здравый смысл. – В следующий раз думай. – Обещаю. Но Фарфарелло прав: ему необходимо исследовать свои способности, чтобы избежать дальнейшего риска, и Ая хотел помочь. – Я позволю тебе прокатиться в моём теле. На этот раз. А вообще надо спрашивать. – Это самое важное. – Ты – лучший котёнок, о котором только можно мечтать, – прошептал Фарфарелло и куснул Аю за правое ухо. – Давай трахнемся рядом с ёлочкой под красивыми огоньками. – Мы уроним на себя ёлку, и в нас вопьются иголки. Или ударит током. – А это звучит ещё соблазнительнее. – Мир внезапно перевернулся: Фарфарелло одним движением опрокинул Аю на пол и рухнул следом; затем перекатился и подмял Аю под себя. Потом сунул руку Ае под голову. – Хотел бы я получить в качестве рождественского подарка тебя, перевязанного ленточками, и чтоб ты сидел под ёлкой и протягивал мне фотоаппарат. Фарфарелло прижался к нему бёдрами; Ая застонал и ответил: – Чтобы ты сфотографировал меня в таком виде? Слишком рискованно. Снимки могут попасть не в те руки. – Проклятье. Нельзя, чтобы остальные увидели тебя таким. Что-нибудь придумаем. Ладно, потом. – Под разноцветными огоньками Фарфарелло выглядит каким-то нереальным. Он жадно поцеловал Аю, прижимаясь всем телом, и Ая схватил его за волосы, вызвав довольное ворчание. Как же Фарфарелло превратил его в такую шлюху? Ая всё ещё не мог поверить, что вчера позволил трахнуть себя на кухонной стойке. Он помнил отчаянную потребность в разрядке, желание остановиться и желание не останавливаться, накатившие чувства... Синяки исчезнут ещё не скоро. Кстати... – Пол очень жёсткий и неудобный. – Я не заметил. – Ты и не мог. – Резонно. – Фарфарелло снова перекатился и оказался снизу. – Так лучше? – Да. – Фарфарелло так близко – и это правильно. – Я люблю тебя, – неожиданно для себя самого сказал Ая. Мозолистые пальцы забрались под рубашку и погладили его по спине – жёсткие, но нежные. – А я люблю тебя.