Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 84 Мамору чувствовал полное удовлетворение оттого, что почти все вернулись. – Хорошо выглядишь, Ёдзи. – Он вызвал только Ёдзи, чтобы обсудить возможность нового назначения. – Не всё было гладко, но Лондон – довольно забавное местечко. Мамору встал рядом, чтобы их не разделяли стол и субординация. – Мне надо за что-нибудь отомстить Шварц? Ёдзи бросил на него проницательный взгляд. – Они вели себя замечательно. По их меркам. Краткий отчёт Кроуфорда не упоминал ни о каких трениях, но это же естественно. И всё же Ёдзи отнёсся к ним гораздо спокойнее, чем ожидал Мамору. Он беспокоился, что оба Шварц, особенно Шульдих, станут выводить Ёдзи из себя просто забавы ради – но тот выглядит невозмутимым и счастливым. Неужели Шульдих что-то сделал с ним? Но не в обычаях телепата манипулировать людьми, чтобы помочь. – Как насчёт Драко и Фенрира? – Хорошие ребята. Иногда довольном страшные, но я привыкаю. – Ты всё ещё хочешь вернуться в команду? – Да. Я окончательно решил после этого задания, что предпочитаю работу в команде. Давай, выкладывай, что у тебя за туз в рукаве? Мамору слегка улыбнулся и вздохнул про себя, когда понял: он только что пытался подмазаться к Ёдзи. Старые привычки отмирают не так легко. – Не хочешь присоединиться к новым Вайсс: ты, Кен, Драко и Фенрир? – Кен вернулся? – радостно спросил Ёдзи. Мамору тоже рад. – Он говорит, что пришёл в себя, так что я вытащил его из тюрьмы. Насколько я могу судить, теперь он более или менее адекватен. – Возможно, он считает, что тюрьма послужила достаточным наказанием? – Возможно. – Пусть так всё и останется; не хочется больше видеть, как отвращение к себе и отчаяние поглощают лучшего друга. – Он решил вернуться в строй. – Значит, если я хочу снова работать с Кенкеном, то должен согласиться и на мифических чудовищ? – Ёдзи! Ёдзи рассмеялся. – Не волнуйся. Они мне нравятся. Ага, считай, я в деле. Где Кен? – В квартире над новым магазином. – Что, без цветов Вайсс не Вайсс? – Вроде того. Я оповестил Елену и Фенрира, и они согласились работать с предложенным прикрытием. И переехать в новую квартиру. Как насчёт тебя, Ёдзи? – Мой номер в отеле так хорош, что я не хочу ничего менять. Конечно, я перееду, Оми. Ой, прости. – Ничего, Ёдзи. Для тебя я гораздо дольше был Оми, чем Мамору. – Даже приятно, когда тебя называют "Оми", хоть это ничего и не меняет. Он остаётся самим собой, и у него есть обязанности. Мамору нажал кнопку интеркома. – Рекс, пригласи Драко и Фенрира. Вошла улыбающаяся Елена. – Это значит "да"? – Это значит "да", – ответил Ёдзи. – Клёво! Здорово работать в команде со знакомыми. – Она положила отчёт на стол Мамору. – Вы уже видели Кена? – спросил Ёдзи, искоса взглянув на Мамору. Наверное, слегка рассердился, ведь Мамору сначала всё устроил, а только потом спросил его. – Нет, ещё нет. – Рад слышать. Мамору поговорит об этом позже. – Кен уже там. Ёдзи, я прикажу водителю подбросить тебя до магазина, пока Елена и Фенрир собираются. Это недолго – у них мало вещей. – Нет, я поеду с ними, заберу из отеля всё необходимое и тоже переночую со всеми. Так проще установить отношения в новой команде. Может, всё и получится. Возможно. По крайней мере, Ёдзи-то поладил с Еленой и Фенриром. – Вот и хорошо. Машина ждёт вас. – Что ж, давайте переезжать, – предложил Ёдзи, и Елена улыбнулась. Может, это хорошо, а может, и плохо. Фенрир точно доволен. Кому захочется расстраивать телекинетика с незрелым разумом? – Пока, Мамору, – сказал Ёдзи и положил на стол отчёт о миссии. – До свидания, Вайсс. Ёдзи выглядит счастливым. Все выглядят счастливыми. Какое облегчение. Он поступил правильно. Ёдзи, Елена и Фенрир вышли из кабинета, а Шварц вошли, и Ёдзи с Шульдихом... как-то изменились. Мамору не мог сказать, как именно. Стали ... беззаботнее? Шульдих задержался в дверях и посмотрел вслед Ёдзи. – Шульдих, – одёрнул Кроуфорд. В ответ Шульдих усмехнулся и опустил на нос свои красные очки, потом вошёл в кабинет и закрыл дверь. Надо же, телепат носит эти очки не только на макушке. Наги улыбнулся; вот и хорошо. В последнее время Наги так серьёзен – ведь они почти всегда видятся только на работе. Так странно отдавать приказы Шварц; Мамору лишь недавно привык быть начальником Наги, – но показывать это незачем, надо защитить свои мысли, насколько возможно. Он сел за стол, чтобы больше быть похожим на Персию. – Не считая ранения Кукловода, остальное прошло хорошо? – Независимые источники в Лондоне докладывали об успехах на всех фронтах, но хочется услышать мнение оперативников. – Да, – ответил Кроуфорд, положив на стол отчёт. – Кукловод, телефонный рапорт был слишком кратким, и мне неизвестно, насколько серьёзны ранения. – Хотя слова Кроуфорда свидетельствовали о телепатическом ущербе. Только царапина на щеке, в остальном телепат выглядит нормально, однако... – Нужна какая-нибудь медицинская или псионическая помощь? Шульдих заложил руки за спину; чем-то он похож на ученика у доски. – Мне уже лучше. Физические раны заживают, и телепатическая тоже. Я по-прежнему могу работать. Я работаю. – Рад слышать. Оракул, были какие-нибудь трения с Балинезом? Зловеще сверкнув глазами, Шульдих открыл рот... потом закрыл и просто улыбнулся. Нет, лучше ни о чём не знать. – Мы хорошо поработали вместе, – сказал Кроуфорд. – Не возражаем против дальнейшей совместной работы. Интересно. Кроуфорд продолжил: – Местная телепатка оказала нам ценную помощь в поисках человека, побеспокоившего Кукловода. Драко предложила ей вступить в Критикер, но та отказалась. Драко говорит, что телепатически пометила девушку, теперь её можно найти при необходимости. А ведь это ужасно; но, с другой стороны, – практично и полезно. – Очень хорошо. – Подробности – в моём отчёте. – Я почитаю, вдруг появятся ещё вопросы. – Я хотел бы обсудить ещё несколько дел. – Да? – Отчёты, которые я получаю о деятельности Берсерка и Абиссинца, слишком кратки. Они – мои сотрудники, а вы всего лишь клиент. – Если б на компьютеры можно было положиться, обошлись бы без посредника, – проворчал Шульдих. – Об этом мы подумаем в будущем. А сейчас мне нужны подробные сведения. Контроль над информацией даёт Мамору большую власть; но пусть уж Кроуфорд получит побольше данных, в этом вопросе провидец явно не собирается уступать. – Позиция Шварц в Критикер уникальна, и я ещё не до конца обдумал условия, но не вижу проблемы в том, чтобы предоставить более подробные сведения о ваших оперативниках. – Он по-прежнему может решать, сколько им рассказать. – Превосходно. Следующий вопрос более личный. Я буду говорить не как вольнонаёмный оперативник, а как опекун Наги. Плохо дело. Наги явно испуган и сердит. – По закону я сам себе опекун. – Так было не всегда. Такатори-сан, я хочу знать, каковы ваши намерения в отношении моего телекинетика. А теперь Наги готов умереть от смущения. Мамору только и сумел выдавить: – Что, прости? – Брэд, они подростки, – усмехнулся Шульдих. – У них нет намерений. Шульдих пытается ему помочь? Серьёзно? – Да, пытаюсь, – сказал телепат. – Не читай мои мысли, – ответил Мамору. – Тогда не кричи их мне. Намерения? Мамору и в голову не приходило, что когда-нибудь он станет обсуждать такое с Кроуфордом. Что тот имеет в виду под “намерениями”? Чего хочет? Вряд ли они могут пожениться, и не о случайной же беременности речь. Какой ответ удовлетворит Кроуфорда? – Я хочу, чтоб Наги был счастлив. Я стараюсь, чтоб мы оба выигрывали от совместной работы. У меня нет на него планов, потому что он сам решает за себя. – Выражение лица Кроуфорда трудно прочитать, но по лёгкой улыбке Наги Мамору понял, что эта речь тронула единственного человека, чьё мнение действительно важно. Воцарилась напряжённая тишина. Нечего позволять себя запугивать. Наконец Кроуфорд сказал: – Пока вполне достаточно. Благополучие Наги важно для меня. Запомни это. – Для меня оно тоже важно. Ещё какие-нибудь вопросы? Кроуфорд слегка улыбнулся. – Нет. Мы готовы и дальше работать на вас. – Увидимся вечером, – сказал Наги, отчего Кроуфорд нахмурился, а Шульдих усмехнулся. Мамору взял их реакцию на заметку. – Буду ждать с нетерпением. ****************************************************** – Не могу поверить, что ты об этом спросил! Ты мне не отец, – отчеканил Наги с заднего сиденья. – Его намерения! Как будто он мог сказать, что собирается жениться на мне и завести два с половиной ребёнка! – Какое унижение... – Бедняга полребёнка наверняка родится уродцем, – пробормотал Шульдих. – Эй, всегда можно кого-нибудь усыновить. – Не нужно устраивать сцен, Наги, – сказал Кроуфорд, не отрывая взгляда от дороги. – Я дождался, пока мы не сели в машину. Восхищайся моим самоконтролем. Проклятье. Я вовсе не скучал по такому. – Ты должен думать о будущем. Будущее? Не считая небольшого бунта из-за Тот, он всегда делал то, что велели Эсцет и Кроуфорд, и отправлялся туда, куда они приказывали. – С каких это пор у меня появилось будущее? Которое зависит от меня? – С недавних. С ума сойти. Кроуфорд действительно готов смириться с его решениями относительно собственного будущего? – До определённой степени, – пояснил Шульдих. – Такатори – не тот, кого я выбрал бы для тебя, – сказал Кроуфорд. – А кого бы ты выбрал? – спросил Наги. – Мне правда интересно. – Я такого ещё не встречал. – Мне нравится Оми. И секс тоже хорош. – Кроуфорд должен заплатить за сцену в кабинете Оми. – Мой малыш, – довольно сказал Шульдих. – Наги, я знаю, что гормоны могут быть мощной силой, – Кроуфорд многозначительно посмотрел на Шульдиха; тот фальшиво насвистывал, – но надо извлекать из своих связей и другие преимущества. Шульдих усмехнулся. – Брэд хочет, чтобы ты удачно женился. – Оми – наследник огромного состояния и занимает важный пост. Кроуфорд покачал головой и взглянул на Наги в зеркало заднего вида. – Ты слишком молод. Вы оба слишком молоды. – А сколько лет я уже убийца? Ты вообще должен радоваться, что он молод. Я мог бы найти кого-нибудь на десять или двадцать лет старше себя. – У Брэда того и гляди кровь из носа потечёт. – Просто подумай об этом, Наги. – Кроуфорд говорит как-то обеспокоено: похоже, вправду волнуется. Ну как тут злиться? – Ладно. – До самого дома никто больше не проронил ни слова – просто прекрасно. – Как хорошо возвращаться, – сказал Шульдих на пороге квартиры. Остановившись у двери их с Кроуфордом спальни, телепат закрыл глаза и полностью расслабился, потом усмехнулся и вошёл. Хорошо, что они вернулись – несмотря на все эти неприятные разговоры о его любовнике. Дух запустения исчез тут же, как только Кроуфорд и Шульдих вошли в квартиру. ****************************************************** Сидя на подоконнике, Кен наблюдал, как рядом с магазином останавливается машина и оттуда выходит его команда. Было б лучше, если бы все лица оказались знакомыми – но с двоими он встречался мельком и они ему тогда не понравились. Ничего, привыкнет; привык же он к тюремному режиму. А теперь вот придётся постепенно отвыкать. Они нагружены коробками и сумками. Надо бы помочь. Всегда легче, когда что-то делаешь. – Кен! – воскликнул Ёдзи. Он выглядит лучше, чем при последней встрече. – Привет! – сказала Елена. Сегодня она кажется моложе или, возможно, более спокойной, не такой напряжённой. – Что, неужели мы не можем быть любезны друг с другом? Ёдзи многозначительно посмотрел на неё. – Елена. – Я имею в виду и себя. – Вам помочь? – спросил Кен. – Мы хотим занести вещи внутрь, – ответил Ёдзи. – А там Фенрир всё поднимет. Так и сделали. Странно видеть, как мальчик поднимается по лестнице, а за ним летит стая коробок – хотя талант Вундеркинда всем знаком. Кен оторвался от зрелища и сказал: – Все комнаты примерно одинакового размера. Я себе уже выбрал. Все остальные – ваши. – Конечно! – отозвалась Елена. – Фенрир сложит вещи Ёдзи в той комнате, что останется. – Ёдзи, а ты не хотел бы выбрать первым? – Не-а. У меня есть занятие поважнее. – Когда Елена и Фенрир ушли, Ёдзи спросил: – Как ты? Кен ждал этого и был рад поскорее развязаться с беседой. – Лучше. Спокойнее. У меня было полно времени для раздумий. Я не нравился себе самому, я забыл, каким должен быть. Теперь с этим покончено. Ёдзи положил руку ему на плечо. – Здорово. Если тебе что-нибудь нужно, обращайся. Не могу гарантировать помощь, но попытаюсь. Теперь всё как дома. – Ты такой добрый, Ёдзи. – Поэтому все меня и любят. Теперь давай проверим детишек. – Думаешь, они впишутся? – Возможно. Я уже был в команде с болтливым мальчишкой и необщительным социопатом. – Они – нечто большее. – Так же, как Оми и Ая. Не будем беспокоиться. – Не будем. Они нашли Елену и Фенрира в одной из комнат; мальчик лежал в кровати на животе и играл с двумя резиновыми динозаврами. Похоже, игрушки схватились не на жизнь, а на смерть. Мальчик прорычал: – Ich bin der gro?e Dinosaurier, und ich bei?' deinen Kopf ab! Rrrrrr!! Ich bin vielleicht kleiner, aber – ?tsch – ich bin schneller, ich bei?' dir deinen Kopf ab! Grrr! B? ~ ?h, jetzt bist du nicht mehr so schnell, ohne Kopf. Ha-ha-ha!1 – Привет, – сказала Елена. – Мы решили отдохнуть. Фенрир устал больше, чем я. Ёдзи, твои вещи – в твоей комнате. Можно сегодня же перевезти из отеля всё остальное. – Посмотрим. Кен хотел, чтобы с самого начала всё было хорошо, и решил кое-что прояснить. – Теперь его зовут Фенрир? – Бедный мальчишка. Никто не заслуживает того, что сделали с ним. – Да, обычное и кодовое имя. Для него чем проще, тем лучше. – А у тебя есть фамилия? Если мы будем жить и работать вместе, я хотел бы её знать. Она слегка улыбнулась. – Тращик. Не похоже на немецкую фамилию. – Потому что я не немка, – пояснила Елена. – Полька. Кен подавил беспокойство. – Ты можешь так не делать? Не влезать без спроса в мою голову? – Прости. Мы с Фенриром часто так поступаем, и я иногда забываюсь. Больше такое не повторится. – Кен, я слышал, что ты хорошо играешь с футболом, – сказал Фенрир; в его разноцветных глазах светится надежда. Сейчас он выглядит почти как обычный подросток. – Что? – Не так. Может быть... "в футбол"? – Фенрир хорошо понимает японскую речь, но говорит пока неважно, – заметила Елена. – Он отлично говорит по-немецки, но вы не знаете этого языка, так что... – Она пожала плечами. – Я не могу вложить в его голову японский язык, пока он не привыкнет облекать мысли в слова, так что ему приходится учиться обычным способом. Чтобы не думать об этом, Кен сказал: – Я хорошо играю в футбол. – Елена хорошо играет. Я... почти хорошо. Мы можем поиграть? – Думаю, выйдет интересно. – Совместная игра – хорошее начало для новой команды. – Да, давайте. – Ладно, веселитесь, ребята, – сказал Ёдзи. – Нет, ты тоже играешь. Ёдзи явно оскорбился. – Что? Я не играю. А то ещё вспотею и испачкаюсь. – Обычно тебе это нравится. – Что? О, как смешно, Кенкен. – Да ладно. Давай сыграем. Это же хорошо для команды. – Кен почувствовал, как губы расползаются в улыбке. – Это же хорошо для меня. Ты сказал, что я могу обращаться к тебе при надобности. – Ты злодей. – Нет, не злодей. Вовсе нет. – Ладно. Я поиграю. – Классно! Никаких телекинеза и телепатии. – Никаких! – воскликнул Фенрир и улыбнулся, когда в комнату влетел мячик. – Во время игры. Кен обязательно привыкнет. Возможно, всё получится. ****************************************************** И Ёдзи пришлось играть. Если Кен смог воспользоваться его великодушным предложением о помощи, Ёдзи должен помочь. К тому же это весело – не сама игра, а то, как Елена и Кен перебрасываются оскорблениями. У девчонки оказалось испорченное воображение, и Кен, похоже, этим наслаждается. Чем дальше они заходили, тем более изощрёнными становились оскорбления, пока все не попадали от смеха. Хорошая компания и возможность сыграть в любимую игру творят с Кеном чудеса. Фенрир оказался умнее, чем все думали – все, кроме Елены. Ёдзи едва увернулся от мяча и погрозил улыбающемуся Фенриру. – Ёдзи, хватит мечтать! Мы тебя порвём, – крикнул Кен. – Да ну! – ответила Елена. – Ты не знаешь, что такое "порвать"! – Ты проигрываешь, Кен, – заметил Ёдзи. – Я в ужасе. Только посмотри на меня, – с улыбкой ответил Кен. Да, оказаться снова в команде – это здорово.