Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 87 Мамору сонно улыбнулся, с любовью глядя на своего партнёра. Спящий Наги выглядел невинно и распутно. Выражением лица он напоминал счастливого ангелочка, но слегка распухшие губы и размазанная подводка намекали, чем именно вызвана такая улыбка. Его нагота, за исключением чёрного кожаного ошейника, тоже свидетельствовала о многом. Не так давно Наги отодвинулся бы на другую сторону кровати, не желая приближаться к кому-нибудь даже во сне. Теперь он уютно прижимается к Мамору. Наги редко оставался на ночь – тем драгоценнее такие моменты. Мамору любил просыпаться рядом с ним, хоть иногда Наги был не в настроении. Наги приоткрыл глаза и улыбнулся. – Доброе утро. Мамору, не подумав, брякнул: – Переезжай ко мне. – Он тут же понял, что совершил ошибку, но было уже поздно. – Что? Я… – Кажется, Наги потрясён и испуган. Реакция очевидна. Проклятье. Мамору знал, что не следует давить так сильно и так быстро! Они только недавно начали заниматься сексом, защита Наги чуть-чуть ослабла, а Мамору уже просит жить вместе – сразу после того, как и.о. отца Наги велел ему быть медленнее и осторожнее. Какого чёрта он совершает все эти ошибки? – Забудь. Правда. – Я... Я не могу... Мне нужно... – Наги встал и собрал одежду, которая сама влетела в его руки. Как он может "звать" собственные вещи и так легко отличать их от чужих, до сих пор непонятно. Наги собрал даже то, что Мамору позаимствовал у него прошлой ночью. – Прости. Мне нужно… Мамору почувствовал, как сжимается сердце. – Я знаю. До скорого. Наги резко кивнул и быстро ушёл. Мамору потёр глаза. – Идиот. ****************************************************** Ёдзи проснулся и сдул с лица рыжие волосы. Где же… Опыт подсказывал, что нужно сохранять спокойствие и изучить обстановку. Кровать. Номер отеля. Его номер. Прижавшийся Шульдих. Поморщившись от боли, Ёдзи приподнял одеяло и рассмотрел спящего телепата: тот с улыбкой обнимал его покрытое синяками и укусами тело. В памяти возникли образы прошлой ночи. Он вспомнил, как отсасывал Шульдиху; вспомнил, как лежал на диване, а Миэ насаживалась на его член; вспомнил, как Шульдих снова трахал его, а Миэ дрочила ему... Неудивительно, что у него всё болит. И долго они там были? – Несколько часов, – довольно прошептал Шульдих. – Потом мы едва смогли сесть на мотоцикл. – А с тобой-то что случилось? Это же моя задница была гвоздём вечеринки. – У Миэ были игрушки. – При этом воспоминании в глазах Шульдиха замерцали звёзды. Теперь и Ёдзи вспомнил. Да, зрелище было потрясающим. Кто бы подумал, что туда можно засунуть такую большую и толстую штуку? Потом он надел на член Шульдиха кольцо, чтобы телепат не мог кончить без разрешения. Миэ была жестокой, жестокой девчонкой – он таких любит. К концу ночи все эти сексуальные акты смешались в голове. – Мы действительно всё это сделали? – Ты не жаловался. – Ты трахнул меня прошлой ночью. – Ёдзи трахнули. Его никогда не трахали. – Я же сказал, ты не жаловался. Тебе понравилось. Верно. Проклятье. Тут даже не разозлишься как следует. Надо бы впасть в ярость, но злиться не получается. – Ха, – произнёс Шульдих. – Почему б тебе просто не смириться со своей извращённостью? Ты живёшь в стране, где изобрели "butter dog-порно". Ничего извращённее уже быть не может. – Ублюдок. – У меня есть новости получше, – усмехнулся Шульдих. – Миэ – сестра того типа, с которым Брэд не велел связываться. Шульдих хочет умереть и утащить с собой Ёдзи. – Сукин ты сын! Почему это трахнуть сестру парня из якудзы лучше, чем подраться с ним? – Это гораздо приятнее. Расслабься. Брэд не предвидит ничего плохого. Вообще-то он сам указал мне на неё. – Да? А вдруг он хотел, чтобы её брат преподал тебе урок? – Он предпочитает давать уроки лично. – Судя по выражению лица, Шульдих наслаждался этими уроками. Ёдзи увидел на тумбочке свои часы. Может, всё-таки задушить телепата? Шульдих схватил его запястья и прижал к кровати, а затем уселся сверху. – Так, чтобы я заранее не услышал? Ради Бога. Ты б меня лучше поблагодарил. У тебя был потрясающий секс, и ты ни разу не попытался её задушить. Не попытался. Хотя возможностей было предостаточно. Они что, решили его проблему? И как можно возбуждаться после такой ночи? – Возможно, мы решили твою проблему с удушениями. Полной уверенности нет, но это хорошее начало, да? А возбуждён ты потому, что ты – ненасытный извращенец. Прямо как я. – Мы больше не будем заниматься сексом. – Да? – Шульдих поцеловал Ёдзи, засовывая ему в рот язык... ****************************************************** – Ёдзи! О чём ты только думал? Ещё раз возьмёшь мой мотоцикл, и я тебя убью! – По крайней мере Кен орёт, а не дерётся. – Такого больше не случится. – Надеюсь. – Тут Кен увидел второй шлем и добавил: – Производи на своих девчонок впечатление другим способом. – Угу. – К счастью, под пальто не видно синяков на талии. Придётся поносить длинные рубашки. С высоким воротником. А сейчас воротник пальто поднят. Елена и Фенрир пристально посмотрели на Ёдзи; тот занервничал. Но они скорее заинтригованы, чем самодовольны или сердиты: возможно, он успешно прикрыл от них щитами худшие события прошлой ночи. Или это сделал Шульдих... Они ничего не сказали, так что беспокоиться не стоит. Нужно прекращать это дело. Даже такое весёлое. Смесь удовольствия и вины скоро его совсем уморят. ****************************************************** – Если будешь так улыбаться, у тебя рот порвётся, – сказал Брэд. Шульдих поцеловал его и довольно закружился по комнате. – Но это было так здорово. – Ёдзи оказался таким податливым. Однако атмосфера какая-то грозовая. – Эй, что случилось с Наги? – Он вернулся утром расстроенный и заперся у себя. Шульдих потянулся к мальчику... и поморщился, когда Наги мысленно прищемил его телепатические пальцы воображаемой дверью. – Если захочешь поговорить, я здесь! – крикнул он. От мрачного ответа Наги воздух чуть не воспламенился. – Вероятно, придётся убить Персию, – сказал Брэд. Возможно, он не шутит. Шульдих прочитал его – Брэд не шутит. – Может, пусть Наги успокоится, а потом уж сделаем что-то непоправимое? ****************************************************** Ая поставил сумки на пол и снял ботинки. Отнёс сумку с рождественским подарком в спальню; Фарфарелло поприветствовал его, лениво махнув печеньем, но, к счастью, не стал спрашивать, почему Ая засунул что-то на верхнюю полку шкафа. Ая пошёл на кухню и выложил покупки, стараясь выглядеть как обычно. Он надеялся, что Фарфарелло понравится подарок. Он не привык делать подарки. Наконец Ая вернулся в спальню. Фарфарелло лежал в кровати на животе рядом с тарелкой печенья и смотрел телепередачу с участием Эдди Иззарда. Ая уселся на поясницу Фарфарелло и сунул руки ему под рубашку, касаясь шрамов – пусть помнит, как хорошо иметь собственное тело. – Откуда взялось печенье? – спросил Ая. – Я доел имбирные пряники и не мог дождаться твоего возвращения, а по "Food Network" показывали, как готовить печенье – и я приготовил. У нас были все ингредиенты. Попробуй. Потрясающе. С другой стороны, Фарфарелло может терпеливо следовать рецепту только ради сладостей. Похоже, печенье с клубничным джемом. Фарфарелло любит джем. Взяв печенье, Ая тут же уронил его и сунул пальцы в рот. – Горячо. – О. Я не заметил. Прости. – Фарфарелло рассмеялся, когда Ая чуть отодвинулся и сел ему на задницу. – Удобно? – Очень. – На тебе кошачья шерсть. – Черепашка в винном погребке была очень дружелюбной, и я не устоял. Как шоу? – "Убойный костюмчик" был прикольнее. Через три минуты Ая взял остывшее печенье. – Вкусно, – искренне сказал он. Чуть слаще, чем ему нравится, но очень вкусно. – Рождество – время печенья и сладостей. Я рад, что мы здесь. Американская Пасха – время конфет. Жаль, что мы пропустим. Ты нервничаешь. Ая погладил Фарфарелло по спине. – Нервничаю. – Надо добраться до мишени около пяти вечера, когда работники расходятся по домам. – Я не стану рисковать без нужды. Нам пора. Ае хотелось остаться здесь, но он знал, что Фарфарелло не переубедишь; он встал, убрал печенье в пакет и опустился на колени рядом с кроватью. Фарфарелло перевернулся на спину и сложил руки на груди, будто собирался лечь в могилу; Ая отвёл взгляд. ~ Я на месте ~ . Ая мельком взглянул на покинутое тело в кровати, снял серёжку, надел коричневые контактные линзы, ботинки, пальто, шапку и ушёл. ****************************************************** Фарфарелло любил ездить внутри пушина, который двигался в совершенно другом мире. В реальности Аи больше глубины, тепла, тактильных ощущений, но Ая не глохнет и не обманывается так, как Фарфарелло. Однако запахи и цвета не очень яркие. Фарфарелло сто раз здесь ходил, но Ая видит совсем другое. Обожжённые печеньем пальцы всё ещё ноют, а контактные линзы раздражают глаза. Ая пытался подавить беспокойство, но всё напрасно. Недовольство усилилось, когда они спустились в подземку и сели в поезд: Ая ведь ненавидит грязь. А ещё он ненавидит толпу, но никогда не признается. Фарфарелло не считал страх Аи настоящей клаустрофобией, но Ая испытывал неприятные ощущения и злился на себя. ~ Так дешевле ездить ~ . Ая не собирается улыбаться. Ни за что. ~ Как скажешь ~ . Они вышли из подземки в Мидтауне и направились к зданию-цели. ~ Мне пора ~ . Ая пожелал ему удачи и напомнил про осторожность. Фарфарелло выскользнул из тела котёнка и бродил в эфире, пока не нашёл мишень. Без пяти пять Дэвид Капур даже не собирался идти домой. Какое прилежание. Фарфарелло легко вошёл в его сознание. После трудных попыток влезть в голову Жулина такая лёгкость очень приятна. У Капура сильная воля, но Фарфарелло этим не остановишь, к тому же парень устал после долгого рабочего дня. Превосходно. ~ Где проект Форбина? ~ Капур растерялся – возможно, потому, что раньше его внутренний голос никогда не говорил с лёгким ирландским акцентом, – но информация тут же всплыла на поверхность. Шульдих называл эту стратегию Гамбитом Розового Слона. Скажите своей жертве, что вы хотите узнать, и наблюдайте, как она пытается не думать об этом... и думает. Фарфарелло перехватил контроль над руками Капура и открыл нужные папки. Несмотря на панику, Капур не сопротивлялся. Когда он попытался что-то сказать, Фарфарелло ему не позволил. Неудивительно, что Шульдих такой самодовольный ублюдок: людьми очень легко играть. ~ Это всё? ~ Да, хотел подумать Капур, но разум предал его. В интранете есть ещё файлы. Фарфарелло заставил его взять диск и вставить в дисковод. ~ Одного диска хватит? ~ Да! подумал Капур, но на самом деле это было ещё одно "нет". Его мозг даже прикинул, как лучше разместить файлы на дисках. Копировать файлы и записывать их на диски очень легко, если каждый шаг подсказывает специалист. И почему это компьютеры раньше казались такими сложными? ~ Есть что-нибудь ещё подходящее? ~ Капур выдал и это. Фарфарелло почувствовал, как чужое тело улыбается вместе с ним, и услышал какие-то хрипы. Что происходит? Чёрт. Паника спровоцировала приступ астмы. Словно дышишь сквозь толстую тряпку. Проклятье, последний диск ещё записывается. ~ Успокойся ~ . Мишень отказывалась подчиняться. Напротив, Капуру стало ещё хуже. Фарфарелло почувствовал, как разбегаются мысли, когда в теле Капура произошёл выброс адреналина. Теперь они оба хотели удрать. – Дэйв, ты в порядке? – спросил один из офисных тунеядцев. – Нет! – Мишень перехватила контроль над голосовыми связками и встала. Чёрт! Фарфарелло всё ещё контролировал чужие руки; он успел схватить диски и сунуть в футляр, прежде чем тело бросилось бежать. В лифте Капур воспользовался ингалятором и попытался не лезть на стену из-за паники. Он сходит с ума, сходит с ума, его уволят! Ему нужна эта работа! Что с ним такое? Нужно выбраться отсюда и не делать глупостей! Трудно дышать! Наружу! Это оказалось страшнее и сильнее, чем собственная мания Фарфарелло, и он почувствовал, что его затягивает. Тяжело думать, тяжело убегать. Он попал в ловушку и постарался дозваться своего котёнка. Капур выскочил из лифта и бросился к входной двери, где наткнулся на Аю; тот удержал его на месте. – Успокойтесь, сэр. Пожалуйста. – Сквозь фильтр чужого сознания Ая выглядит странно со своей белоснежной кожей и японской внешностью. И он такой высокий! Голос котёнка прорвался сквозь водоворот; Фарфарелло сумел перехватить контроль над руками Капура и сунуть диски в карман Аиного пальто. Паникующий Капур ничего не заметил. – Я не могу, я не могу... – Всё в порядке. – Кто вы? – выдохнул Капур. Прямо сейчас надо прыгнуть. Но не получилось. Он не смог выбраться. Чёрт. Пытаясь освободиться, его душа царапалась и кусалась, и чужак закричал от боли, которую Фарфарелло тоже почувствовал. Ая, кажется, ужаснулся, прислонил Капура к стене, снял перчатку и прижал ладонь к его щеке. Фарфарелло это почувствовал – контакт, соединение. Он сосредоточился и рывком вернулся в такое удобное тело котёнка. Фарфарелло чувствовал себя таким усталым, но нашёл силы прошептать: ~ Всё получилось. Можно идти ~ . Ая отпустил мишень, которая соскользнула по стене на бетонный пол. – Берегите себя, – пробормотал Ая и ушёл, сохраняя внешнее спокойствие. Он чувствовал, что Фарфарелло нехорошо. ~ Я просто устал ~ . Хоть бы достало сил вернуться в собственное тело, когда они окажутся дома. Не хочется пугать своего котёнка. К несчастью, котёнок слишком хорошо его знает, и беспокоится, несмотря на все слова. Обычно Ая ощущал его как реальный груз, а сейчас Фарфарелло почти исчезает, истончается, растворяется... Мысли Аи метались. Решив, что сейчас на метро он доберётся домой быстрее, чем на автобусе, котёнок поспешил к ближайшей станции подземки. Спустившись, нервно расхаживал по перрону в ожидании поезда. Старик, поклянчивший мелочь, успел сказать только два слова и сразу отошёл под взглядом Аи. При других обстоятельствах Фарфарелло развеселился бы. В поезде Ая всю дорогу стоял: просто не мог усидеть на месте. Не в силах дождаться следующего поезда, он вышел из метро и направился домой чуть ли не бегом. Фарфарелло ничего не сказал в ответ на предположение Аи – вдруг близость к собственному телу поможет вернуться. Вдруг поможет. А вдруг и не поможет. Он молча лежал в уютном коконе Аиного тела и пытался набраться сил. К тому времени, как они добрались до квартиры, Ая очень устал: ноги горели, а в грудь словно воткнули ножи. Он захлопнул дверь и подошёл к кровати. Фарфарелло хотел получше рассмотреть своё тело, но Ая упрямо отводил глаза, вспоминая сестру – такую же живую и одновременно мёртвую на больничной койке. Сорвав шапку и перчатки, Ая улёгся на тело Фарфарелло и прижался лбом ко лбу, устанавливая контакт, чтобы облегчить процесс перехода. Фарфарелло попытался выбраться из тела Аи и вернуться в своё, но ничего не получилось. Как будто он привязан, и тихо дышащая под ним плоть не обладает никакой притягательностью. В чёрту "притягательность". Он – гость в теле Аи и не имеет права там оставаться. Он почувствовал, как растягивается и ослабевает связь с телом, будто сухие сливки, растворяющиеся в кофе. Неужели его душа слилась с душой Аи? Лучше не выяснять. В тревоге он чуть не проложил путь наружу когтями – и вспомнил боль Капура, когда пытался сделать такое раньше. Ая заметил его беспокойство и сам забеспокоился ещё больше, что подогрело беспокойство Фарфарелло. Сердце Аи бешено колотилось. Фарфарелло вырывался изо всех сил. Ая вцепился в обнажённые руки Фарфарелло, тот наконец влетел в своё тело – и закричал, полностью соединившись с покалеченной плотью. Едва соображая из-за боли, он сумел разорвать несколько нитей и закрепиться на привычном уровне ощущений. Перенестись из тела Аи в своё – всё равно что из живой реки окунуться в огненную адскую реку. Вцепившись друг в друга – только физически, а не ментально, они вздрагивали и задыхались. У ослабевшего Фарфарелло даже не хватило сил открыть глаза – и он погрузился в забвение. ****************************************************** Ая схватил Фарфарелло и изо всех сил потряс его. Тот не просыпался. Просто лежал как мёртвый.