Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 89 – …не видно, но ему больно. Некоторое время мы не будем брать заданий, – сказал Ая. Открыв глаз, Фарфарелло увидел у двери своего котёнка, одетого в халат. – Если на этих дисках проект Форбина, – ответила Жаворонок, – он только этим принёс нам больше пользы, чем за несколько дней истребления мишеней. – Она подумала, что Ая выглядит очень привлекательно в чёрном халате и с растрёпанными волосами. Фарфарелло мысленно заворчал. – Мы сообщим, когда будем снова готовы к работе. – Хорошо. Увидимся. Фарфарелло почувствовал себя лучше, когда она со своим рыскающим взглядом исчезла – и ещё лучше, когда Ая лёг рядом. Душа жаждет пушина, но плоть всё ещё немощна. Воистину, тела – сомнительный дар Господа. – Ты всё ещё слаб, – прошептал Ая. – Я не хочу просто лежать в кровати. Это чертовски скучно. – Но встать нет сил. – М-м. Я мог бы заворачивать подарки. – Тогда их придётся разворачивать в таможне аэропорта – сомневаюсь, что все они уместятся в твоём чемодане. – Чёртовы террористы всё изгадили. – Я... не купил для остальных подарки. – Кажется, Ая слегка смутился. – Я не подумал; их ведь не будет с нами во время праздника... Ая всегда сосредотачивается на чём-то одном – это их общая черта. – Мы – пара. Можно дарить подарки от нас двоих. К тому Шварц никогда не дарили друг другу подарки на праздники. От нас ничего не будут ждать. – Просто не терпится увидеть выражения их лиц. – Я пока ничего не купил для Наги. – Может, что-нибудь из музыки? – Ты знаешь, что именно он коллекционирует? – Нет. – Вот именно. Хм. Я и в самом деле хотел завернуть подарки. – Мне жаль. – Но твой я уже завернул, и ты откроешь его здесь, так что... – При одной мысли об этом хочется отдать подарок Ае прямо сейчас. – А я твой ещё не завернул. – Ты купил для меня подарок? Какой? Ая лукаво посмотрел на него. – Какое сегодня число? – Двадцать третье? – Именно. Фарфарелло надулся, поняв, куда клонит котёнок. – В задницу, я не могу ждать два дня. – Придётся. Тело снова предало его, и ворчание превратилось в зевок. – Чёрт. – Спи. Я кое-что сделаю и сразу вернусь. – Ая поцеловал его и встал. Без котёнка бодрствовать бессмысленно. И он заснул. Фарфарелло проснулся, услышав, как Ая ставит сумки на пол и снимает ботинки. Сумки. Ая перенёс их на кровать. – Ты же вчера ходил за покупками. – Фарфарелло сел на кровати. От холода бледные щёки котёнка разрумянились. – Да. Фарфарелло открыл сумку и увидел гирлянды, омелу, чулки для подарков, украшения и лампочки. Во второй сумке обнаружились конфеты, печенье... и шапки Санта-Клауса с опушкой из искусственного меха. Рассмеявшись, он надел шапку Ае на макушку – на красноватых волосах котёнка она выглядела ужасно смешно. Ая с притворной злобой посмотрел на него, отчего стало ещё смешнее. Фарфарелло тоже натянул шапку. В последней сумке лежал большой подарок, изящно упакованный в красную бумагу. Фарфарелло сразу понял, что Ая завернул его сам. Пришлось прикусить губу, чтобы побороть желание тут же расправиться с упаковкой. – Можно положить его под ёлку рядом с моим, – сказал Фарфарелло. Ая так и сделал. – Твой подарок, должно быть – драгоценность. Чёртова маленькая коробочка. Очень маленькая коробочка. – Не обязательно. – А что же ещё? Твою мать. Фарфарелло только посмотрел на него. – Ясно. – В ухе Аи снова две серёжки – полоска металла закачалась, когда он присел, укладывая под ёлку подарок для Фарфарелло. Ая не похож на Аю без своего длинного шрама. – Ты весь день мне потакаешь. – Да, потакаю. Ты сказал, что хочешь ещё лампочек. – Милый, милый котёнок. Холодный, колючий вид Аи – просто щит, прикрывающий нежное сердце. – Ты сказал, что эти слишком яркие. – Раз уж я ослеп, это неважно. Чёрт, должно быть, он действительно паршиво выглядит, если Ая пошёл на такие уступки. Внезапно взгляд пушина стал неуверенным. – Если ты не хочешь… – Я хочу. На это у меня вполне хватит сил. Они развесили гирлянды, лампочки и чулки с печеньем. Забавно, Ая купил украшения в виде кошек. Но даже "вульгарные" украшения не переходили грань безвкусицы. Ая всё-таки попытался, и это прекрасно. А ещё прекрасен вид Аи, сосущего леденец на палочке. Зрелище так отвлекало Фарфарелло, что на развешивание лампочек ушло вдвое больше времени. Котёнок нагибался, вытаскивая украшения, и тянулся вверх, подавая их. Или у пушина появилась злодейская жилка, или он не осознаёт, какой производит эффект. Заинтересовавшись, Фарфарелло коснулся его души. А. Не осознаёт. Были б силы – Фарфарелло исправил бы это прямо сейчас. Сумки опустошены; Ая всё разложил и развесил, превратив мрачную квартиру в волшебное место с разноцветными огнями, яркими лентами, блестящим "дождиком" и тёмно-зелёной ёлкой. Довольный Фарфарелло улыбнулся и прислонился к нему. – Одержимость мёртвым светом. Ая перестал сосать леденец. – Безумие, которое обрело форму. – Но он тоже чуть улыбнулся, и Фарфарелло захотелось попробовать на вкус его губы. Улыбка увяла, когда он услышал стук в дверь. Каждый раз, когда раздавался стук, Фарфарелло надеялся, что это Свидетели Иеговы. Он слышал о них, и мысль о том, что жертвы сами стучатся в дверь, была так забавна, что ему хотелось увидеть это воочию – но он не знал, сумеет ли сдержаться. Убивать на пороге собственного дома рискованно. Ая приоткрыл дверь, и Фарфарелло увидел двух девушек. Или пресса неточна в своих описаниях, или это не Свидетели Иеговы. Напротив, в обтягивающей одежде и с крашеными волосами они выглядят блудницами. Фарфарелло любит блудниц. Они захихикали, и рыжая сказала: – У вас табличка с двери упала. Мы не хотели, чтобы она потерялась. Домовладелец может устроить скандал. – Спасибо, – безучастно ответил Ая и взял табличку. Он смотрел на них молча. В конце концов они поняли, что от Аи больше ждать нечего, и разочаровались. Блондинка сказала: – Я – Луиза, а это – Ирина. Мы – ваши соседки, так что, наверное, ещё увидимся. Если нет, тогда счастливого Рождества. – Они снова разочарованно посмотрели на Аю и ушли. Ая сразу закрыл дверь. – Ты был жесток с ними, котёнок, – насмешливо сказал Фарфарелло. – Они наверняка сами сняли табличку, лишь бы предлог найти. Фарфарелло потянулся к их душам и рассмеялся. – Откуда ты узнал? – Фанатки в цветочном магазине были очень изобретательны. – Ая положил табличку на кухонную стойку. – К счастью, я сдержался и не заорал: "Покупайте что-нибудь или убирайтесь". При таких обстоятельствах их бы это только подбодрило. – Они хотели тебя. Ая пожал плечами; а кто его не захочет? Он чудесно выглядит в чёрном. Он всегда выглядит чудесно, но в чёрном – особенно. Ая надел рубашку с расстёгнутыми молниями. Засуньте ему в рот леденец на палочке, и он станет ещё соблазнительнее. Шапка Санты добавляла восхитительной иронии, по мнению блудниц. Удивительно, но их заинтересовал и Фарфарелло – глазная повязка, шрамы и всё такое. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Ая. – Гораздо лучше. Достаточно хорошо, чтобы отомстить за дразнилки с этим леденцом на палочке. – Я не дразнил. Нет, не дразнил – Фарфарелло это чувствовал, но у него всё равно куча причин броситься на Аю. Прежде всего, хочется облизать липкие красные губы своего котёнка. Он так и сделал – и утонул в мятной сладости. – Подожди, – прошептал Ая, хотя его дрожащее тело не способствовало ожиданию. Пушин что-то взял со стойки. Фарфарелло улыбнулся, узнав ошейник с колокольчиком. Ая надел его и вернулся к поцелуям. С домашним любимцем жизнь и в самом деле намного лучше. ****************************************************** Наслаждаясь холодным воздухом и пробираясь через толпу, Ая улыбался. Вчера он успешно удерживал Фарфарелло в квартире и в кровати, и сегодня его партнёр выглядит гораздо лучше. Но теперь Ае очень захотелось прогуляться, поэтому они приехали на автобусе в незнакомый район; а ещё Фарфарелло пожелал увидеть праздничные витрины. Из-за ранних зимних сумерек везде уже горел свет. – Собор Святого Патрика, – отчасти промурлыкал, отчасти прорычал Фарфарелло. Ая схватил его за руку и не позволил перейти улицу. – Нет. – Я должен их наказать. Это же собор Святого Патрика! – Нет. – Хм. – Фарфарелло обнял Аю за талию и потёрся об его зад. – Тогда, может, покажем зрелище, от которого у них глаза повылезают? – Нет. Я не устраиваю публичных выступлений. – Только мне полегчало, и ты сразу перестал быть уступчивым. Ая вырвался из его объятий. – У меня есть гордость. Вчерашняя шапка Санты – серьёзное жертвоприношение. – Я унесу этот образ с собой в могилу. Сквозь толпу к ним бежал мальчик. Ая отодвинулся в сторону, чтобы ребёнок его не задел, но мальчик рванул туда же. Дуэль вежливости. Ая снова шагнул в сторону – мальчик повторил его движение. Ая покачал головой. Они столкнутся друг с другом... Внезапно Фарфарелло шумно вдохнул. Он выставил руку перед Аей, и в предплечье вонзился нож. Зарычав, Фарфарелло вырубил мальчика, швырнул его Ае и побежал сквозь толпу, расталкивая людей. Что за чертовщина? Мальчик собирался ударить Аю ножом, а Ая посчитал его случайным встречным и не сумел бы защититься. Только вмешательство Фарфарелло предотвратило трагедию. Ая почувствовал холодную ярость. Кто-то послал ребёнка на убийство! И Фарфарелло из-за этого ранен. Ая держал мальчика и пытался сообразить, что с ним делать. На них уже смотрят... – Залезай, Розочка! – крикнул знакомый голос. Ая увидел чёрную машину с открытой задней дверцей. Там сидит Наги и машет рукой. А за рулём – Шульдих. Ая со своей беспомощной ношей забрался на заднее сиденье и услышал, как захлопнулась дверца. – Какого хрена вы тут делаете? – спросил он. Машина тронулась с места, и Шульдих ответил: – Объясню, когда подберём наше одноглазое чудо. Я не хочу повторяться. Должно быть, Кроуфорд что-то предвидел. – За это мы тебя и держим, Ая: ты гений. Хоть Шульдих недавно помог ему, Ая не удержался от ухмылки. Похоже, поездка в Соединённые Штаты вывела телепата из себя. – Многие видели нападение, – сказал Ая. – Они ничего не вспомнят после того, что я с ними сейчас сделал. – Ая! – воскликнул Наги. – Ты не ранен? – Нет. Фарфарелло подставился вместо меня. – Нож вонзился Фарфарелло в предплечье. А должен был попасть в живот Аи. Наги отодвинул мальчика, лежащего без сознания, и обнял удивлённого Аю. – Я так рад. Да, Ая удивился, но не рассердился – и обнял Наги в ответ. Но всё же не удержался и сказал: – Фарфарелло ранен. – Я его вылечу. Он всё равно ничего не чувствует. – Наги... Шульдих остановил машину и крикнул в окно: – Что, потерял его, Беляночка? – Он исчез, – мрачно и раздражённо ответил Фарфарелло. – Я его тоже потерял. Тот, кто за всем этим стоит, знаком с паранормами. Запрыгивай. Ты в курсе, что ты растёшь как телепат? – Я подозревал. – Фарфарелло перелез через Аю и сел рядом с Наги, их медиком. А заодно и разделил Аю с Наги. Нож глубоко вошёл в его левое предплечье. – По крайней мере, это не правая рука, – заметил Наги. – Кроуфорд предвидел, что я смогу ускорить исцеление, не повредив тебе, так что я закрою рану и уменьшу кровопотерю. Фарфарелло заворчал, когда Наги выдернул нож телекинезом. – Вытаскивать больнее, чем втыкать. Наги телекинетически положил нож в пакет и убрал. – Попробуй ощутить боль в этой руке, чтобы напомнить себе о перенапряжении и его последствиях. Фарфарелло снял куртку, чтобы облегчить Наги работу. – Так не получится. – А ты пробовал? Фарфарелло снова заворчал. Потом посмотрел на ребёнка – тот валялся без сознания на сиденье – повернулся и отвесил Ае лёгкий подзатыльник. – Это не ребёнок. Это враг. Ая не стал огрызаться. Из-за его беспечности Фарфарелло ранили. – Сейчас он всё равно что пресс-папье. Я окружил его щитом, – сказал Наги. – Какого хрена вы тут делаете? – спросил Фарфарелло у Шульдиха. – Вы с котёнком слишком похожи. Думаешь, я хотел сюда? Брэд увидел это, когда мы кое-чем занимались, и потребовал у Персии отправить меня и Наги частным самолётом. Кое-чем занимались? Ухмыльнувшись, Фарфарелло спросил: – Он хотя бы с тобой закончил? – Твою мать, а ты как думаешь? А. Неудивительно, что Шульдих в бешенстве. Ая сказал: – Мне жаль остальных пассажиров. – Самолёт был частным – только Наги и команда Такатори. Я не мог им ничего сделать. – Бедняжка. – Пожалей лучше Брэда. Я слышал, как он подумал о том, что у нас ещё будет предостаточно секса. Он за это заплатит. Эй, где вы живетё? – В центре. Я скажу, куда ехать. – Не нужно. Я только что узнал направление из твоих мыслей. – Убирайся из моей головы. – Можно подумать, он послушается. – Заставь меня, цветочник. – Он всё время такой, – прошептал Наги, перевязывая рану Фарфарелло. – Я это слышал. – Ну ещё бы. Ая не ожидал, что Шварц так скоро вернутся в его жизнь, а тем более – что он будет торчать с ними в машине, пока они собачатся друг с другом. Но... это не так уж неприятно. В какой-то мере это даже утешает. Он действительно спятил. – Если моё настроение тебя беспокоит, Наги, это всегда можно исправить, позаботившись обо мне. Ты или Ая. Или Фарфи. Я сговорчивый. – Это слишком большая жертва, – ответил Наги. – Проваливай к чёрту, – фыркнул Ая. – Пошёл в задницу, мозголом, – проворчал Фарфарелло. – Я оскорблён. – Кроуфорд здесь? – спросил Ая. – Пока нет. Сказал, ему нужно ещё что-то сделать. Наверное, просто не хотел сидеть рядом со мной в самолёте. Фарфарелло наклонился вперёд, ближе к Шульдиху. – Скажи, он был внутри тебя, когда явилось видение? Если так, возможно, мой нож в твоей заднице возместит потерю. – Ты стал таким эксцентричным. – Не приставай к моему котёнку. – Конечно, конечно. Когда они добрались до дома, у Шульдиха появился новый повод для жалоб. – Чёрт, где тут парковка? – Тебе придётся поездить вокруг, – ответил Ая. – Сукин сын. – Мы выйдем, а ты поищи место. Шульдих начал ругаться по-немецки – возможно, чтобы звучало непристойнее. Наги слегка улыбнулся Ае. – Моей телепатии достаточно, чтобы люди не заметили мальчика у тебя на руках и рану Фарфарелло. – Хорошо, – ответил Ая; он держался напряжённо до самой квартиры, где положил ребёнка на кухонную стойку. Оглядевшись, Наги сказал: – Это… – Красиво? – спросил Фарфарелло. – Дыра? – спросил Ая. – Уютно? – Безвкусно? – Что-то вроде этого, – ответил Наги. – У вас действительно ёлка. Не могу поверить. – У тебя есть вещи? – спросил Ая. – Помимо лэптопа? – Да. В багажнике. – Если вы успели прилететь, значит, Кроуфорд предвидел это заблаговременно. Почему нам не позвонили? – Тогда вы не пошли бы гулять и не смогли выманить нападавшего. Приоритеты Кроуфорда не совпадают с Аиными. – У Фарфарелло дыра в руке! Фарфарелло обнял Аю за талию раненой рукой и притянул ближе. – А кто велел ему использовать руку в качестве щита? – Наги посмотрел на ребёнка. – Тут что-то не так. Знаете, я ничего не вижу в его голове. Его там нет. – Его напарник обогнал нас, – сказал Фарфарелло, потянув за край бинта. – Мы не заметили никакой слежки, потому что за нами не следили. Нас ждали. Но мы никогда раньше не были в том районе. – На врага работают паранормы. Возможно, пророк, – заметил Ая. – И хватит портить повязку. В дверь постучали. Ая вытащил нож, но Наги сказал: – Это всего лишь Шульдих. – Как он вошёл в подъезд? – Наверное, убедил кого-нибудь впустить его. Ая открыл дверь со словами: – Не лезь больше в головы наших соседей. – Да ладно. Кое-кому это не помешало бы. – Шульдих огляделся, широко раскрыв глаза. – Что? – Тесно, но мне нравится. – Хватит меня пугать. – Где наш багаж? – спросил Наги. Шульдих фыркнул. – В багажнике, потому что, во-первых, я тебе не слуга, и во-вторых, мы здесь не останемся. – На них напали. – Да, на улице. А это квартира, маленькая квартира. Мы остановимся в отеле. – Я вас и не приглашал, – заметил Фарфарелло. Кажется, Наги расстроился и хочет возразить. – С нами всё будет в порядке, – сказал Ая. – В порядке? На врага работают паранормы, – возмутился Наги. – Да? – спросил Шульдих. – Второй тип исчез, они с мальчишкой ждали Аю и Фарфарелло, сознание мальчишки стёрто – всё указывает на это. – Стёрто? Дай-ка посмотреть. – Прошу. Он на кухонной стойке. – Чтобы было ещё уютнее? Несмотря на любопытство, Ая отвёл взгляд, когда Шульдих прижал руку к лицу неподвижного мальчика. Так тревожно. Шульдих закрыл глаза и просто стоял несколько минут, затем нахмурился. Затем убрал руку и покачал головой. – Сознание стёрто. Там ничего не осталось. Полное уничтожение. Тело ещё дышит, но все навыки маленького убийцы исчезли. Чёрт, все его человеческие навыки исчезли. – Это отвратительно, – сказал Ая. Кто-то пытался уничтожить его, а потом уничтожить ребёнка. – Такова жизнь. Кто-то знает, что мы можем телепатически раскрыть его и миссию мальчишки тоже. – Что нам делать с... телом? – Оно всё ещё дышит. Оно всё ещё выглядит как невинный ребёнок. – У меня есть предложение, – сказал Фарфарелло, неприятно улыбнувшись. – Уверен, что есть, – отозвался Шульдих, – но мы подождём Брэда. – Когда он приедет? – Не знаю. – Из пальто Шульдиха раздалась музыка. – Ах ты, маленькое дерьмо. "Larger Than Life"? Перешёл на мальчуковые группы? – Мне было скучно в самолёте, – ответил Наги. – Надо же, ты узнал мелодию. – Я телепат. Я слышу много такого, чего не хотел бы слышать. Ты за это заплатишь. – Шульдих вытащил сотовый. – Да? Да уж, блин, вовремя. – Он помолчал. – Да никто не нужен ни для какой экспертизы. Я специалист, помнишь? Да, я в бешенстве. У меня для этого полно причин. Скотина. Через час? Отлично. Увидимся, ублюдок. – Просияв, он сунул телефон в карман пальто. – Что сказал Кроуфорд? – спросил Ая. – Он везёт Дружелюбную и Идиота – пусть глянут на мальчишку. Чёрт, Вайсс будут тут в полном составе. – Вайсс снова собрались? – Невозможно представить. Нет, возможно. Просто не хочется. – Да. Ёдзи, Кен, Дружелюбная и Идиот. Брэд не стал вдаваться в детали по телефону, но, думаю, Персию разозлило это нападение – он ведь считает тебя особенным. – Я тоже не жажду встречи с Дружелюбной и Идиотом. – Хотя наверняка придётся. Скорее всего, придётся. – Кстати, Идиот теперь "Фенрир". А Дружелюбная – маломощный пирокинетик. Хорошо, что у мальчика новое имя – лучше не называть людей идиотами, если они того не заслуживают. – Похоже, столько всего случилось, а мы с Фарфарелло и не слышали. – Да, забавно. Стоило сделать мальчишку Персией, как он внезапно превратился в интригана. Кажется, Наги опять расстроился. – Я собирался поговорить с ним, и тут заварилась эта каша. – Всё в порядке, – ответил Ая. Это Оми должен давать объяснения. – Ну, что будем делать, пока Брэд сотоварищи не приедут? – спросил Шульдих. – Устроим оргию? – Даже не мечтай. – Попытка не пытка. Фарфарелло подумал и вытащил пачку печенья. – У нас есть еда и телевизор. Снимайте пальто. – Вы и в самом деле стали американцами. Вы такие милые. – А ты не милый. – Ты ранишь мои чувства, Фарф. – Скажи спасибо, что я не раню тебя самого. Садитесь на кровать и смотрите телик. – Давай, Наги. Нам отдали постель на осквернение. – Что? Чёрт, нет, – ответил Наги. – Дай парочке помиловаться наедине, а? – О. – Наги позволил утащить себя в спальню. При виде такого фиглярства Ая вздохнул и перевёл взгляд на Фарфарелло. – Прости, тебе пришлось меня защищать. – Мальчик прав. Не нужно было подставлять руку. – Фарфарелло уткнулся ему в шею. – Да ладно, раньше я ранил себя посильнее. – Я должен был защититься сам. – Он проявил беспечность, и Фарфарелло пострадал. – Мне нравится тебя защищать. – Ты не обязан это делать. Фарфарелло куснул Аю в шею. – Будь покровожаднее в следующий раз – и считай, что мы в расчёте. – Вам там любрикант не нужен? – крикнул Шульдих. Ая услышал шёпот Наги: – Был бы нужен, мы бы поняли. – Коне-е-ечно. Ладно. Продолжайте! – Я скучал по Шварц, – тихо сказал Ая. – Да. Может, в следующий раз мы их побьём. – Пошли к ним, пока они снова не разорались. – Согласен. Надо проявить гостеприимство. Шульдих залез на кровать с ногами – к счастью, он снял ботинки. – Как работает эта чёртова настройка? – Ты такой никчёмный, – вздохнул Наги, отбирая пульт и включая телевизор. – Ничего подобного. Зачем делать то, что готовы сделать за меня другие?