Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 94 – Входите, – сказал Ая, и Мамору вместе с Вайсс зашёл в квартиру. Ая выглядит просто шикарно в фиолетовом свитере, чёрных брюках и каком-то странном ожерелье. Очень вкусно пахнет, повсюду украшения и тарелки с едой. До появления бумажных журавликов огромная квартира Мамору была просторной и аккуратной. И несколько холодной. Он научился ценить беспорядок. Изображая гостеприимного хозяина, Ая взял их пальто. Когда взбудораженный Фенрир отдал своё пальто, Мамору увидел на мальчике футболку с надписью "Departure to the New World. We Are All Fuzzy Robots" . Елена знает английский, значит, это намеренный выбор. Фенрир с Еленой поспешили уложить подарки под ёлку. Она уже извинилась, что приготовила подарок только для Фенрира – не знала, будут ли они праздновать. Новый состав Вайсс сформировался недавно и был слишком занят другими делами, на Рождество и Новый год ничего не планировалось. – Кажется, никогда в жизни видел столько еды, – заметил Ёдзи. – Мы тут слегка повоевали из-за этого, – сказал Ая. – Кроуфорд хотел сделать всё по-своему, а я – по-своему. – Мне это только на руку, – порадовался Кен. – Ая, это у тебя рыбки на ожерелье? Ая улыбнулся, и глаза у него заблестели. Он подцепил позолоченную проволоку пальцем. – Вообще-то да. Мамору стало чуть легче: он увидел, что Ёдзи тоже отреагировал вспышкой вожделения. Не в одиночку же страдать. Наги пнул его в лодыжку и предложил бутылку "Кока-колы". – Какое ребячество, – улыбнулся Мамору. – Сегодня я чувствую себя молодым, – ответил Наги. Мамору услышал, как Кен воскликнул: – У вас есть пицца! – и тут же добавил: – И вы уже почти всю съели! – Нью-йоркская пицца очень вкусная, – сказал Фарфарелло. Одетый в чёрную футболку, синие джинсы и шапку Санты, с веточкой омелы на пряжке. Ещё более потрясающий вид у Кроуфорда – тот в фартуке поверх костюма нарезает индейку и окорок. К серебряным волосам Кроуфорда Мамору тоже не привык. Исследования свидетельствуют, что седина – признак неуправляемого псионического дара, но Кроуфорд, похоже, в расцвете сил. Стоящий позади пророка Шульдих усмехнулся и помахал Мамору рукой. – Ёдзи, – сказал Кен, – зачем так пялиться на Оракула, ведь у него в руке большой нож? – Но... фартук! – Остынь, приятель. – Оми… – позвал Наги. – Почему Наги зовёт тебя "Оми"? – спросил Ёдзи. – И Ая тоже. Почему нам нельзя? Наги одарил Ёдзи ослепительной улыбкой. – Потому что мы особенные. – Очень смешно, пацан. – Ёдзи повернулся к Мамору. – Знаешь, трудно всё время помнить, что тебя нужно звать "Мамору". Для нас ты по-прежнему Оми. Мамору заметил, что Кен внимательно наблюдает за ними. – Ладно. Если для вас это так сложно, вы с Кеном можете звать меня "Оми" в неофициальной обстановке. – Мамору ожидал, что Наги расстроится из-за исчезнувшей привилегии – но Наги выглядел счастливым. Мамору решил, что пора расслабиться и больше не искать неприятности. – Спасибо, Оми, – улыбнулся Ёдзи. – Что ты хотел, Наги? – Просто старался предупредить, чтобы ты держался подальше от Фарфарелло, если не хочешь поцеловать его под омелой. – Омела же у него на пряжке. – Обожаю тебя за острый ум, Оми. Мамору, Кен и Ёдзи разом отпрянули к двери. Елена проворчала: – Фенрир только что поцеловал его пряжку. Придётся поговорить с мальчиком... – Мы решили, что сначала обед, а потом подарки, – сообщил Ая.– Еду убирать не будем, так что ешьте, когда и сколько хотите. Стульев у нас нет, но пол чистый. – Ещё бы он не был чистый, – произнёс Фарфарелло. Пол и в самом деле очень чистый – Мамору убедился в этом, когда сел, прихватив бумажные тарелки и банку содовой. Еды просто навалом, и Мамору взял всего понемножку. Он заметил, что Кен сжевал два куска пиццы, несмотря на свои жалобы. Фенрир почти благоговейно произнёс по-немецки: – Картофельное пюре с подливкой! Все сидели, ели и время от времени болтали. Мамору увидел, как Фарфарелло шепчет что-то на ухо Ае, а тот улыбается – и упрямая надежда Мамору стала чуть слабее. Ая счастлив. Вмешиваться в такое счастье слишком эгоистично. – Иногда на это тяжело смотреть, – заметил Наги. Он понимает. Все, кто по-настоящему любят Аю, желают ему счастья – каким бы оно ни было. – Он замечательно выглядит. – Да. – Наги слегка улыбнулся и откусил кусочек жареного цыплёнка. – Тебе нравится его ожерелье? – Из чего оно сделано? – Проволока и рыбки из фольги. Каждая рыбка закреплена "золотыми" бусинами, чтобы проволока не царапала кожу. Фарфарелло хотел, чтобы было похоже на колючую проволоку, вот мы и постарались. Колючее ожерелье Фарфарелло Мамору тоже заметил. – Хочешь сказать, что это он придумал? – Да. – У меня сегодня просто голова кругом идёт. – В Шварц каждый день голова кругом идёт. – Наги склонил голову на плечо Мамору – как приятно. Когда все наелись и выбросили пластиковую посуду в мусорное ведро, настало время вручать подарки. – Прости, что я ничего для тебя не приготовил, Ёдзи, – сказал Кен. Усмехнувшись, Ёдзи ответил: – Что, не смог ничего сделать в тюрьме? – Ничего такого, что бы тебе понравилось. – Я тоже тебе ничего не приготовил. Ты только что вышел из тюрьмы, а что можно подарить арестанту, кроме пилки для ногтей? – Ты подарил мне её на день рождения. – Видишь? Дарить вторую на Рождество было бы неучтиво. Мамору почувствовал себя виноватым. Он же знал, что забыл о чём-то важном... В лучшем случае можно считать подарком воссоединение Вайсс. В последнее время они отвыкли делать подарки. Наги прижался к нему и прошептал: – Всё в порядке. Ты справился лучше, чем я. – Я вёл себя хорошо, и я хозяин, поэтому подарю свой подарок первым, – провозгласил Фарфарелло. Он достал маленькую коробочку – завёрнутую в синюю фольгу, сплошь перевязанную лентой и с серебряным "дождиком" сверху – и вручил её Ае. Пытаясь открыть коробочку, Ая спросил: – Обязательно было её так завязывать? – Никогда не делал этого раньше. Подожди. – Фарфарелло вытащил складной нож и разрезал ленту с фольгой. – О, – выдохнул Ая, открыв коробочку. В ней лежала золотая серёжка с гравировкой. – Что там изображено? – спросил Мамору. – Розы, обвитые колючей проволокой. – Ая показал подарок всем интересующимся. Мамору заметил, что стебли роз покрыты шипами и не так уж отличаются от колючей проволоки. Какая красота. Не совсем понятны эмоции Аи, но они очень сильны. – На работе ты носишь перчатки, поэтому я решил, что кольцо не годится, – пояснил Фарфарелло. – Проклятье, Фарфи, – тихо произнёс Шульдих. Пальцы Наги сжались на запястье Мамору. Кен, кажется, удивился, а у Ёдзи странное выражение лица – почти удовлетворённое. Кроуфорд явно удовлетворён. Елене и Фенриру просто интересно. Ая закрыл глаза и произнёс: – Похоже, сегодня ты решил меня украсить. – Он снял серёжку с левого уха и надел на правое, а на её место прикрепил новую. Эта... обручальная серёжка? свадебная серёжка? оказалась в том же ухе, что и серьга его сестры. – Большое спасибо. Она прекрасна. – Они поцеловались, потом Ая кашлянул и сказал: – Теперь подарок для тебя. Он не такой... – Он хороший. Я знаю, – ответил Фарфарелло, взял подарок, завёрнутый в красную бумагу, и разорвал упаковку. – О, бумага похожа на лепестки вишни. Её недолговечность делает всё ещё прекраснее, – заметил Шульдих. – Разве не здорово, что я жил в Японии так долго и способен нести подобную чушь? – Вишнёвые лепестки иногда символизируют смерть, – ответил Ая. – В нашем обществе весьма уместно. Фарфарелло снял крышку с коробки. Когда он вытащил обёрточную бумагу, повсюду разлетелись крохотные разноцветные звёздочки из фольги. – Пушин, они такие классные! – Я решил, что бумага достаточно эстетична и можно положить внутрь блестяшки, которые ты любишь. – А! – Фарфарелло вытащил чёрную кожаную куртку с жёлтыми полосками вдоль плеч и рукавов; похоже на полоски старого Ёдзиного плаща для миссий. Фарфарелло рассмеялся: – Чудесно! На жёлтых полосках чёрными буквами было написано: "CAUTION DO NOT CROSS" , как на лентах вокруг места преступления. Фарфарелло надел куртку и повёл плечами. – Как раз. Хорошо. Практично. Можно в ней работать. – Он поцеловал Аю. – Мне нравится. А ты боялся. – Я не боялся. Я беспокоился. – Хм. Это мои звёздочки, пёсик, – сказал Фарфарелло Фенриру. – Они такие красивые, – ответил Фенрир. – Да, красивые. Не трогай. – Фарфарелло собрал их с пола и положил в коробку. – Ладно. – Раз ты такой послушный, я позволю тебе и Дружелюбной вручать подарки следующими. Удивились все, кроме Елены и Фенрира. Елена развернула диск и радостно вскрикнула; Фенрир пояснил, что Дзюн ещё давно помог ему с подарком. По крайней мере, время в старой команде не потрачено совсем уж зря. Когда Фенрир развернул свой подарок, то чуть не умер на месте, а потом прыгнул на Елену с воплем: – Спасибо! Она рассмеялась. – Ты становишься всё взрослее. – Что это? – поинтересовался Кен. – "Сайюки" на DVD! – ответил Фенрир. – Ну, знаешь, где Гоку долго сидел за решёткой, потом Сандзо его вытащил, и они пошли вместе делать важные дела. А Хаккай напоминает мне тех, кого я знаю, а Годзё им как старший брат, а дракон такой клёвый, и они надирают всем задницы! – Твой японский становится всё лучше и лучше, – усмехнулся Ёдзи. – А ещё Годзё напоминает мне тебя. – Хм. – Кажется, Ёдзи растерялся, смутился и обрадовался. – Я бросила курить, когда Фенрир сказал, что я курю как Сандзо, – сказала Елена. – Развлечение для всей семьи, – заметил Шульдих. – А теперь можно вручить мои подарки? Сначала для Фарфи. Сперва открытка. – Хм. – Вытащив открытку из конверта, Фарфарелло рассмеялся. На ней был изображён весёлый Санта, торчащий из трубы на крыше. А внизу надпись: "Счастливый Санта! Засунет в вашу дырочку Рождество!" – Я знал, что тебе понравится. Может, её нарисовали те же люди, что придумали надпись для футболки Фенрира. – Счастливый Шульдих, – усмехнулся Фарфарелло. Затем он развернул обёртку и растерянно заглянул в коробочку. – Что? – спросил Наги. Фарфарелло вытащил пушистые кошачьи ушки на ленточке – снаружи чёрные, а внутри розовые. – Это для меня? Шульдих ухмыльнулся. – Какого цвета ленточка? – Красного. – Так для кого это? – Ты даришь мне подарок Аи? – Тебе конец, – сказал Ая. – Может быть, если ты не умрёшь раньше – от смущения. Я отдал их Фарфи, потому что это мой подарок ему. К тебе это относится только потому, что носить их будешь ты – эксцентричный котёнок в качестве приложения. – Что-то мне кажется, нам здесь не место, – покраснев, пробормотал Кен. – Ничего не случится прямо сейчас, трусишка, – сказал Шульдих. – К сожалению. Похоже, Фарфарелло обрадовался подарку. Ая явно замыслил убийство. – А теперь подарок для Аи. – Шульдих молниеносно наклонился и коснулся лица Аи. Тот вздрогнул, потом опомнился и отбросил чужую руку. Шульдих сказал: – Готово. – Что? – сердито спросил Ая. – Гаэльский. Фарфарелло рывком повернулся к Ае и сказал что-то нечленораздельное. Удивлённый Ая тоже ответил что-то бессмысленное. Фарфарелло схватил его и чуть не раздавил на радостях. – Я – король, – произнёс Шульдих. Он вручил Наги завёрнутую коробочку. – Это для тебя и твоего котёнка. Так как капелька благоразумия во мне ещё осталась, я не надеюсь, что ты откроешь подарок на глазах у всех. Дождитесь ночи в вашем номере отеля. Наги чуть не запылал от смущения. – Шульдих! – Не нужно меня благодарить. Брэд свой подарок тоже получит ночью. – Я уже видел, – сказал Кроуфорд. – Что? Чёрт! Проклятый дар... – Довольно мило. Возможно, не оригинально, но мило. – Врёшь. – Я видел очень ясно, особенно зелёную ленточку, завязанную вокруг твоего… – Чёрт. Придётся придумать что-нибудь другое до полуночи. И не подглядывай, мерзавец. – Теперь ваши подарки, от меня и Аи, – по-японски сказал Фарфарелло. – Кроуфорд, тебе. Кроуфорд аккуратно развернул обёртку. Его губы дрогнули, когда он открыл её и заглянул внутрь. – А. Кляп. – Телепатию никуда не денешь, прости. Глаза Кена распахнулись, а Ёдзи фыркнул. Кроуфорд небрежно заметил: – Довольно странно: все купленные кляпы куда-то исчезают. – Да, – надувшись, ответил Шульдих, – как и мои банданы. – Шульдих, это тебе. – Фарфарелло протянул телепату коробку. Шульдих улыбнулся, увидев, что внутри. Серебристая бандана с металлическим отливом. – Как невыразимо вульгарно. Я буду вечно ей дорожить и надевать в добром здравии. – Она синтетическая, так что гореть будет ядовитым дымом. – Ещё лучше. У Кроуфорда почти обиженное лицо. – Наги. Наги взял тонкий пакет и открыл его. – Газета? Нет, даже не целая газета, а вырезка. Что это? – нетерпеливо спросил он. – А что там написано? Наги прочитал. – Список клубов и музыки. – Если ты найдёшь группу, которую захочешь послушать, или куда-то захочешь сходить, пока мы здесь, я заплачу за тебя и того, кого ты возьмёшь с собой. Кажется, Наги удивился и обрадовался. – Это... очень хороший подарок. Спасибо. – Теперь моя очередь, – сказал Кроуфорд. – Эсцет десятилетиями покупали и крали произведения искусства. После уничтожения организации всё подлежало передаче в другие руки. Я знаю рынок недостаточно хорошо, чтобы самому заниматься продажей, так что предложил их заинтересованным лицам в обмен на определённую сумму и процент от продажи. Здесь ваша доля. – Он вручил каждому члену Шварц по чековой книжке. Ая, Фарфарелло и Наги явно удивились, увидев сумму, а Шульдих самодовольно произнёс: – Спасибо, папочка. – Так, у нас есть еда, десерт и музыка, – сказал Фарфарелло. – Наслаждайтесь.