Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 98 Фарфарелло проснулся от ужасной боли; он немного отстранился от своего тела и с сожалением вздохнул – прикосновение к котёнку тут же смазалось. И всё же – чудесный котёнок, чудесный день... Наслаждаясь теплом Аи и задумчиво посасывая прядь красных волос, он думал, что едва не потерял это всё. Присутствие Шварц радует, но если ему помешают свершить правосудие, он будет безжалостно драться с ними. Пусть лучше помогают. – Что ты делаешь? – прошептал Ая. Сейчас на нём нет ни ушек, ни ошейника. – Строю планы. – Хорошо. Они ранили тебя. Они за это заплатят, – резко, с нотками металла в голосе ответил Ая. Ни у кого нет такого чудесного котёнка, как у Фарфарелло. – Мы убьём их вместе. ****************************************************** Напевая про себя, довольный Ёдзи вытер запотевшее зеркало. Жаль, что после душа придётся снова надеть грязную одежду, но это лишь мелкая неприятность. Он вытер волосы полотенцем. Он редко оставался до утра. Поэтому не знал, как себя вести, и волновался – вдруг будет неловко. По крайней мере, Тесс вела себя непринужденно. И это ещё мягко сказано. Надежда – незнакомое чувство. Почти болезненное. Он провёл целую ночь с женщиной без немецкого телепата, который мог остановить его при необходимости. Это стоит отпраздновать. Просовывая голову в воротник свитера, Ёдзи нахмурился. Отращивать волосы так хлопотно. Хоть бы они не сильно кудрявились. Да ещё и отросшие корни отличаются по цвету. Может, покрасить обесцвеченные концы, чтобы было не так заметно? В последнее время он тщательно ухаживает за волосами, и они уже не такие сухие – возможно, выдержат окраску. Ёдзи взял брюки, и из кармана выпала мелочь. Одевшись, он поднял монеты и задумался. Потом выбрал самую тяжёлую и подбросил. Орёл. Подбросив монетку во второй раз, он напряжённо подумал: Двигайся. Ничего не случилось, монета упала на ладонь. Шварцевский телекинетик не знает, о чём говорит. С другой стороны... Ёдзи вытянул проволоку из часов и проделал несколько обычных упражнений, не задумываясь. Столько лет он работает инстинктивно, и проволока ведёт себя почти как продолжение руки. Но теперь, присмотревшись внимательнее, он почувствовал что-то. Ёдзи метнул проволоку в одну из лампочек и подумал: Двигайся! И она слегка изменила направление. Он втянул проволоку в часы и снова взял монету. Подбрасывая её на этот раз, Ёдзи подумал о ней как о проволоке и увидел, что монета странно вильнула и только потом упала на ладонь. Круто. Нужно будет это как-то использовать. – Ёдзи! – крикнула Тесс. – Ты и так красивый! Иди скорее завтракать. Он сунул монету в карман и вышел из ванной. – Ты приготовила для меня завтрак? – Яичница, тосты, кофе и стакан сока. – Конечно. – Одежда Тесс стильная, но строгая. Не подумаешь, что у неё несколько татуировок и шрамы от смертельных схваток. – Обычно я перекусываю где-нибудь по дороге, но ты мой гость, так что... – Ты редко готовишь? Звучит не очень многообещающе. Она погрозила ему ножом. – Ешь и радуйся. Усмехнувшись, он сел и отхлебнул сок. Ананасовый. – Да, мэм. – Сопляк. ****************************************************** Шульдих лучезарно улыбался всему миру. То есть он лучезарно улыбался каждому встречному в коридоре отеля. У него было хорошее Рождество, отличный секс и торт в качестве завтрака в постели. И теперь он готов взяться за любое дело. Когда Шульдих и Брэд наткнулись на Кенкена, тот слегка отпрянул и принял оборонительную стойку. Брэд усмехнулся в лицо котёнку. – Мы теперь на одной стороне. Я сообщу ему, что ты вернулся. – Одежда на Кене вчерашняя. – Я сам потом доложу, – сказал Кен и ушёл. – Ну как, она была хороша? – крикнул ему вслед Шульдих. Кенкен только ускорил шаг, и Шульдих пробормотал: – Мяу. Интересно, что мы ему сделали, он так недоверчив. О, да: мы не раз надирали ему задницу и выставляли Вайсс круглыми идиотами. – Ну же, Шу, – отозвался Брэд. – Это уже в прошлом. – Ты что-то видишь? – Нет. Просто умничаю. – Тебе идёт. – Спасибо. – Брэд постучал в дверь: предвидел, что Оми и Наги уже встали. Шульдих совсем не против войти к ним в номер, пока они трахаются – но Наги иногда такой темпераментный и капризный, так что в другой раз. Не хочется отвращать мальчика от секса. Полностью одетый Наги открыл дверь. – Можете войти. – Ты проверил, кто за дверью, прежде чем открывать? – спросил Брэд, входя в номер; Шульдих последовал за ним. Кажется, Наги раздражён. – Телепатически. Я профессионал. Ничего не изменилось из-за того, что у меня есть бойфренд. – Кстати о бойфренде – вам понравился рождественский подарок? – спросил Шульдих, и Наги зыркнул на него. Наверняка это означает "да". – Я не жду благодарностей. Мне достаточно знать, что я расширил ваши горизонты. Оми улыбнулся. Возможно, котёнок не так уж плох. Шульдих сказал: – Доброе утро. – Он умеет быть любезным, когда это выгодно. – Доброе утро. – Какие-нибудь новости о наших врагах? – спросил Брэд, пока Шульдих разглядывал вырезку из газеты – часть рождественского подарка Фарфа. – Если Жулин знает, где они живут, он проявляет выдержку. Пока никто ничего не предпринял. Мы проведём сегодня кое-какие исследования, а ночью попробуем их выманить. – Завтра выступают "The Genitorturers", – сказал Шульдих. – Я хочу посмотреть. – Это мой подарок, – ответил Наги. – На прошлом шоу "The Genitorturers" педик рядом со мной потерял сознание. – Свалился лицом вниз на ботинки Шульдиха, и тот его пнул. – Не выдержал, когда она начала зашивать рот своему рабу. – Мне плевать, что они тебе нравятся. Она всё время мне что-то предлагала! Приходилось постоянно мотать головой, потому что мне не нужны были прищепки для сосков. Благодаря способностям Шульдиха к убеждению Наги побывал везде, где хотел. Но он никогда этого не ценил, неблагодарный мальчишка. Кстати о неблагодарных... – Шульдих, найди нам Попова и Жулина, – сказал Брэд. – Займись своей работой. – Помогать Наги расслабиться – тоже моя работа. – Однако Шульдих сел на кровать, как послушный мальчик, и раскинул ментальные сети. Можно и стоя – но зачем? – Оба прикрыты щитами. Профессионально. У Жулина щиты крепче, чем у Попова. – Если б не разумы окружающих, он никогда не нашёл бы этих двоих. – На них работает по крайней мере один телепат, причём сильный. Брэд не спросил, заметил ли чужой телепат Шульдиха – в этом нет необходимости. Если Шульдих не знает, кто им противостоит, то всегда работает тихо и осторожно. Он объявляет о своём присутствии, только когда уверен в победе. Тогда он ведёт себя очень шумно. – Если я подберусь ближе, – продолжил Шульдих, – то смогу быстренько прочитать Попова и убраться из его головы незамеченным. Или можно попытаться вскрыть его отсюда, но так дольше и риска больше. За Жулина я браться не хочу, потому что за ним присматривают тщательнее – как мне кажется. Я мог бы попробовать, но это займёт ещё больше времени и будет ещё рискованнее. Вам решать. Но я надеюсь, что вы дадите мне возможность заняться делом. В последнее время всё слишком спокойно. – Разве риск для тебя не слишком велик? – спросил Оми. – Если я буду вести себя скромно и тихо, то нет. Я смогу проникнуть куда угодно. Гораздо опаснее находиться далеко от мишени и растягивать телепатическую связь, которую враг может проследить или перерезать. – Пока Брэд не видит, можно надеть новую бандану, чтобы волосы не лезли в глаза. – Ты у нас специалист. – Я рад, что ты это помнишь. О, пока мы тут разговариваем, Кен вернулся после ночного приключения, а Жаворонок привезла Ёдзи и хочет забрать мифических зверей. Оми подумал, что Шульдиху не помешает поработать над манерами, но от него определённо есть польза. Шульдих усмехнулся. Да, пользуйтесь им. Когда начинаешь работать с уродцами, обратной дороги нет. Конечно, Оми это уже знает: должно быть, его избаловал телекинетический секс. – Шульдих может проскользнуть незамеченным с помощью телепатии, а Наги позаботится о видеокамерах, – предложил Брэд. – Мы уже много раз так делали, – заметил Наги. Хорошо, что Наги понравилась эта идея. Мальчик действительно ненавидит тех, кто пытался убить Аю. Но... – Фарф будет недоволен. – Фарф не всегда видит смысл в терпении и часто хочет немедленной резни. Внезапно Брэд слегка дёрнул головой; заметно лишь тому, кто очень хорошо его знает. Видение. – Я пойду к ним и сумею быть убедительным. А Балинез отвезёт вас с Наги. Оми слегка удивился, но ответил: – Я попрошу его. – Он – твой подчинённый. – Я попрошу его. Брэд высокомерно склонил голову, словно говоря: "Если ты настаиваешь; но это глупо". Шульдих усмехнулся. Оми бросил в ответ испепеляющий взгляд, говорящий: "Тебя не спросили". Ах, вожаки стаи грызутся из-за территории. Кроуфорд возвышается над коротышкой Оми, но тот выглядит не менее угрожающим. Шульдих с удовольствием понаблюдал бы за схваткой, если б сейчас не было дел поважнее. – Хочешь, я позову Ёдзи сюда, и ты его попросишь? Оми недоверчиво заколебался – умно с его стороны – и сказал: – Да. ~ Ёдзи, тащи свою задницу в номер Оми. У него для тебя работа! ~ Ёдзи поблагодарил за известия и велел убираться из его головы. Как грубо для парня, который недавно занимался сексом. Людям нужно пересматривать свои представления, или они никогда не будут счастливы. – Он сейчас придёт, – сообщил Шульдих Брэду и Оми. – А я уже ухожу. – Брэд направился к двери; Шульдих смотрел ему вслед. В Розенкройц Шульдиху сказали, что его отдают Оракулу, которому надо во всём подчиняться – и он бунтовал несколько лет. Теперь-то понятно, что они того и добивались – в надежде, что это помешает Шварц сплотиться и восстать против хозяев. Теперь, когда Розенкройц и даже Эсцет рассыпались в прах, Шульдих по собственной воле держится за Брэда как приклеенный. Забавно, как меняется жизнь. С другой стороны, Шульдих часто одержим разными людьми. Ёдзи постучал в дверь. – Блондинчик пришёл, – сообщил Шульдих, и Наги не сходя с места открыл дверь – Ёдзи влетел в номер вместе с ней. – Сначала предупреждай, что нужно отпустить ручку, – сказал Ёдзи – расслабленный, непринуждённый и просто излучающий хорошее настроение. Оживлённость после недавнего секса ему тоже к лицу. Ему нужно почаще заботиться о себе. – Так неинтересно, – ответил Наги. Оми бросил на него страдальческий взгляд и сказал: – Шульдих идёт в разведку, а Наги займётся системой безопасности. Ты не мог бы их подвезти? – Конечно, но ты доверяешь мне Шульдиха? Ты доверяешь Шульдиху меня? – Умник. – Что такого страшного вы с Шульдихом можете сделать? – не совсем невинно поинтересовался Оми. Маленький ублюдок. Шульдиху понравилось. – Мы же говорим о Шульдихе. Да что угодно. – Если ты считаешь, что справишься с ним, я тебе доверяю. Справится? Шульдиху понравилось, как это звучит. – Угомонись, мальчик, – сказал ему Ёдзи. – Ты уверен, что хочешь этого? – спросил Шульдих. – Если не можете вести себя как профессионалы, хотя бы притворитесь, – попросил Наги, упаковывая лэптоп. – Конечно. Я же великодушный. – Мне только нужно переодеться, – сказал Ёдзи. – Я думаю, что ты пахнешь как надо, тигр. Ёджи усмехнулся, но Наги сказал: – Прекратите. – Да, да. Как твой бойфренд ухитряется что-то с тобой делать, когда у тебя в заднице такая большая палка? – Если хотите убить друг друга, делайте это в коридоре, – скомандовал Оми. В конце концов из него может получиться достойный партнёр для Наги. По крайней мере, пока Наги не устанет от цепей и не начнёт развлекаться, как всякий нормальный ребёнок. ****************************************************** Ая впустил Кроуфорда. Впечатляет, что Ая убрался после вечеринки – вот бы все члены группы были такими же аккуратными, – но ведь Ая пытается навести порядок вокруг себя, чтобы навести порядок в себе; это своего рода подпорка, что уже не так впечатляет. Жизнь с Шульдихом приучила Кроуфорда к хаосу – но хаос Шу более упорядочен, а Ая напоминает минное поле. Но Ая всё-таки пытается контролировать себя и, похоже, оказывает стабилизирующее влияние на Фарфарелло. – Зачем пришёл? – грубо и прямо спросил Фарфарелло. – Я знаю, что тебе не терпится заняться членовредительством, но придётся подождать нужного момента, – ответил Кроуфорд. – Нужный момент уже настал. – Ая пострадает, если ты начнёшь резню сейчас. Я это видел. – Сказать по правде, он видел, что после нападения Фарфарелло выжившие станут осторожнее и до них трудно будет добраться, а труднее всего – до Жулина. Даже в таком случае Шварц в конце концов его достанут – они всегда приканчивают свои мишени, – но это потребует больших усилий. Фарфарелло явно не поверил насчёт Аи, но не осмелился возражать. Ая взглянул на Кроуфорда скептически, однако ничего не сказал. Возможно, он тоже хочет, чтобы Фарфарелло остался, и готов подыграть. Это свидетельствует о зрелости – Кроуфорд уже отчаялся увидеть её в Абиссинце. – Нам нужно выйти, – сказал Фарфарелло. – Зачем? Еды у вас достаточно. Вам незачем выходить. – Может, я хочу пойти к Райану выпить пинту-другую. – Что? – Это местный паб, – пояснил Ая. – Я не держу Фарфарелло под замком. Иногда он гуляет один. Невероятно. Оказавшись один на улице, Фарфарелло должен был устроить резню... но не устроил. – Когда-то приходилось запирать его, – сказал Кроуфорд. Это стоило много времени, денег и усилий. – Я знаю. – Если я уйду, Фарфарелло не усидит дома. Я это вижу. Так что я остаюсь. – Кажется, оба разозлились, но Кроуфорд продолжил: – Занимайтесь тем же, чем обычно. Просто до вечера вы не выйдете из квартиры. Похоже, Фарфарелло готов прибегнуть к ругани и насилию, но Ая просто спросил: – Хочешь, чтобы я позвонил людям Жулина и сказал, что сегодня мы идём в "Даунтайм"? – Отличная идея. – Вообще-то мне не хочется приманивать их в клубе. В такой толпе любой может нас достать. – Если б я уже не хотел вытащить кишки Жулина через рот, то захотел бы сейчас: он отвращает моего котёнка от танцев на публике, – проворчал Фарфарелло. – Я уверен, что Ая согласится побыть в толпе ради возможности отплатить напавшим, – сказал Кроуфорд. Ая сердито посмотрел на него, но взял сотовый и позвонил. Отстояв свою точку зрения, Кроуфорд нашёл стул и развернул сегодняшний выпуск "Уолл-стрит джорнел". Кроуфорд вполуха слушал разговор по сотовому и заметил, что голос Аи звучит чуть выше, чуть легкомысленнее. Фарфарелло обнял Аю сзади и покусывал его шею, пока тот говорил. Серёжки в левом ухе Аи, украшения со смыслом, поблёскивали в свете рождественских лампочек. Многие считают Кроуфорда холодным и безразличным; не совсем так – он не бесчувственный. Нельзя руководить командой, не разбираясь в чувствах своих людей. Он наблюдал за отношениями в команде и видел нечто несвойственное прежним Шварц, но здоровое. Хорошо, хороший расклад. – Похоже, Жулин знает, кто я, – сказал Фарфарелло. – Мы так и поняли. Мы предполагали, что это может случиться. – Но присутствие Шварц в городе остаётся тайной. Шульдих заставил окружающих не замечать, как остальные Шварц входят и выходят из здания. Их узнают только охранники Критикер. На этот раз Кроуфорд пришёл без прикрытия, но он не привлекает внимания – даже с белыми волосами. Если Жулин выяснил, кто такой Фарфарелло, убить его нужно очень быстро. Таков новый план, и Шварц поучаствуют. – В таком случае нет нужды изображать из себя артистов. Мы можем драться на мечах. Внезапно Ая выпрямился в объятиях Фарфарелло. А ведь он красив, и возбуждение красит его ещё больше. – Да, – ответил Кроуфорд. Фарфарелло и Ая улыбнулись друг другу и пошли за оружием; наконец-то можно сражаться в полную силу. Кроуфорд читал газету. Лязг клинков служил гармоничным фоном для утренних новостей.