Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 101 – Я их убью, – снова проворчал Ая, расхаживая туда-сюда перед дверью. Сначала Кроуфорда, ведь он практически приказал Ае заткнуться, как хозяин приказывает щенку. Они занимаются сексом в его ванной и что-то там сломали, а он находится рядом и вынужден это слушать! Да ещё на глазах у Ёдзи. Может, он и извращенец, но даже ему наверняка страшновато. – Шульдих угрожал организовать ещё один тройничок, – вздохнул Наги. – Что значит тройничок? – Ну, знаешь, когда трое людей вместе занимаются сексом. – Ёдзи? Наги явно удивился. – Ты не знал? Ладно, могу это понять, ведь долгое время он и сам не знал… Ая убьёт и Ёдзи. С другой стороны, Ёдзи не такой эксгибиционист, каким притворяется, а Шульдих и Кроуфорд мастерски умеют угрожать и морочить голову. Ёдзи действительно знает, чего хочет? Когда-нибудь знал? В последнее время он выглядит лучше, и рецидив стал бы для него катастрофой. Наги пристально посмотрел на Аю. – Что? – спросил тот. – Ничего. Наконец Ая услышал щелчок замка, тут же повернул ручку и ворвался в ванную. Кроуфорд безупречно причёсан и одет – как всегда, а вот Ёдзи и Шульдих растрёпаны. Пахнет оргией. Ая встал перед Ёдзи и спросил: – О чём ты только думал? Ты же знаешь, чем они занимаются! Ёдзи изумлённо посмотрел на него; очки с красными стёклами сидят криво. – Ая... – Не хочу ничего слышать. Вон из моей ванной и из их когтей. Ёдзи заулыбался, ублюдок. – Знаешь, со мной всё в порядке. – Вон! Всё ещё улыбаясь, он взял плащ с перчатками и вышел. Ая повернулся и увидел раковину. Она перекосилась и висит ниже, чем надо. Из треснувшей трубы на стену и пол течёт вода. От этого зрелища у Аи заломило в висках. Нет нужды спрашивать, что произошло. Фарфарелло кашлянул, пытаясь сдержать смех. – Ты был прав. Ты же говорил, что случится, если мы на ней что-нибудь попробуем. Кроуфорд и Шульдих глянули насмешливо. Ая сказал: – Позвоните кому-нибудь, пусть её починят. Хоть какая-то польза от вас будет. – Персии следовало устроить вас получше, – заметил Кроуфорд. – Звони. – Собственный голос кажется замогильным; Ая понадеялся, что для других это прозвучало ещё мрачнее. – Твой высоко задранный нос опускается всё ниже, – усмехнулся Шульдих. – Если не хочешь помочь с уборкой, проваливай. – Уборка? Зачем? Сантехник снова разведёт грязь. – Пока здесь воняет, как в борделе, я никого сюда не пущу, так что проваливай. – Эй, Ая, можно одолжить у тебя брюки? Я свои испачкал. Зарычав, Ая схватил Шульдиха и выпихнул из ванной. Фарфарелло и Кроуфорд благоразумно вышли сами. Ая захлопнул дверь. Они осквернили его ванную... Они даже полотенца использовали! Ая схватил резиновые перчатки, порошок, губку и ведро. Он не собирается ни к чему прикасаться голыми руками. ****************************************************** – Ты чего улыбаешься? – спросил Наги. Улыбается? Ёдзи ответил: – Ая волновался обо мне. – Представьте себе. Ледяной принц проявляет заботу. – Конечно, волновался, – сказал Шульдих. – Ты остался с нами наедине, а мы настоящие злодеи и всё такое. – От него волнами исходит удовлетворение. – Хорошо, что Ая не телекинетик. Фарфарелло улыбнулся. – Он в бешенстве. Мне это нравится. Кроуфорд сказал по сотовому: – Я знаю о проблемах с финансами, но эта раковина ни на что не годилась. Мы всего лишь прислонились к ней. Финансы. Деликатный способ сказать, что по легенде Ая и Фарфарелло работают за орешки. Вряд ли Оми поверит в историю о том, будто они лишь прислонились к раковине. Он не настолько наивен. Чёрт, приятно снова звать его "Оми". – Вода течёт по стене на пол, – продолжил Кроуфорд. – Ая заслуживает лучшего. Уверен, что вы согласны. – Над его воротником виден засос. Заметив направление Ёдзиного взгляда, Кроуфорд явно рассердился. Ёдзи усмехнулся в ответ. На Кроуфорде сейчас нет белья, пророк в него кончил под талантливыми пальцами Ёдзи. При этой мысли улыбка Ёдзи стала ещё шире. Поток глухих проклятий из ванной сменился ворчанием по поводу того, что он живёт в цирке. Шульдих сказал: – Я же телепат и почти вижу, как чёрный туман его гнева сочится через щели в двери. Жуть. Но вот он беспокоится о тебе, а всё-таки оставил тебя здесь наедине с нами. – Пусть он об этом не волнуется, – заметил Наги. – Он знает, что я здесь и поэтому ничего не произойдёт. – Ты ведь понимаешь, что я расцениваю это как вызов? – Ты ведь понимаешь, что я могу телекинетически пришпилить тебя к стене на несколько часов? – Ты меня любишь. – Шульдих достал две бутылки воды и одну отдал Ёдзи. Подождал, когда тот отхлебнёт, и спросил: – Ёдзи, ну и каково это – быть в гареме Брэда? – Ублюдок наслаждался, глядя, как Ёдзи выплёвывает воду и кашляет. – Проклятье, какой хороший день. – Я тебя ненавижу, – ответил Ёдзи. – Все так говорят. – Шульдих развалился на кровати Аи и Фарфарелло. – Они тебя убьют, – сказал Наги. – Опять же, все так говорят. Ая вышел из ванной; от него пахло потом и химикалями. – Классный засос, – сказал он Кроуфорду, чей хмурый вид теперь мог посоперничать с Аиным, а затем скомандовал Шульдиху: – Убирайся с моей кровати! – Лучше присоединяйся. Внезапно Фарфарелло схватил Шульдиха и сбросил на пол. – Не смейся над моим котёнком. – Ты заходишь слишком далеко, Шу, – сказал Кроуфорд, когда Шульдих вскочил. – Если продолжишь в том же духе, будешь удивлён их реакцией. – Я тебя ненавижу, – ответил Шульдих, хотя выглядел он не таким расстроенным, как ожидал Ёдзи. – Но я никому не позволю испортить мой день. – Не забывай об этом, – заметил Ая. Увидев, как Ая разговаривает с людьми и дразнит Кроуфорда, Ёдзи не удержался: – Ты мне нравишься таким. – Они и тебя заразили? – Ая покачал головой. – Я иду в душ. – Я пойду с тобой, – с энтузиазмом вызвался Фарфарелло. Ёдзи не сможет к этому привыкнуть. – Разве не лучше отключить воду? – спросил Кроуфорд. – Возможно, – ответил Ая, – но мне нужен душ. И я не знаю, где вентиль. – Я знаю, – влез Шульдих, – но не скажу. – Конечно. – Сантехник скоро придёт, – сообщил Кроуфорд. – Через сорок пять минут. Очевидно, Персия потянул за нужные ниточки. – Ты это видишь? – Да. – Спасибо. – Ая взял с собой стопку одежды. Фарфарелло последовал за ним со зловещей улыбкой. Ёдзи действительно не сможет к этому привыкнуть. – Ты оставляешь Ёдзи с нами? – крикнул Шульдих вслед Ае. – Я всё ещё здесь и защищу его, – сказал Наги. К счастью. Потому что сам Ёдзи с этой работой явно не справляется. – А ты у нас кто, полиция нравов? Зануда, – сказал Шульдих, схватил Ёдзи и потянул за собой на кровать, несмотря на очень громкие протесты. – Никакого секса, – предупредил Наги. – Я совсем немножко попристаю. – Он так и сделал. Сколько у Шульдиха вообще рук? – Нет. А тебе надо бы сопротивляться сильнее, Кудо. – Э, да. – Сейчас. Почему это так приятно? – Я ведь могу вас разделить. Внезапно Ёдзи представил, как они с Шульдихом разлетаются в разные углы комнаты, и стал вырываться сильнее; Наги усмехнулся, но у Шульдиха железная хватка. В конце концов Ёдзи сумел освободиться. Он поднялся и оглянулся на Шульдиха: – Ты чего улыбаешься? Шульдих ответил: – Твой побег для меня – предварительная игра. Поправляя воротник свитера и застегивая верхние пуговицы брюк, Ёдзи сказал: – Я во-о-он там посижу. – Ая и Фарфарелло могут вернуться в любую минуту и увидят его раздетым на разворошенной кровати. Не хочется давать им повод для убийства. – Зануда. Ая! Уходи обратно! Это слишком быстро. Ты всё ещё зол! Ая вошёл в комнату, мокрый после душа, но одетый; за ним показался раздражённый Фарфарелло. – Я не собираюсь ничего делать, пока вы ждёте нас за стеной, – заявил Ая и вытер волосы полотенцем. К счастью. До сих пор невозможно привыкнуть к мысли, что Ая интересуется сексом, не говоря уже о том, что его любовник – одноглазый тип, лижущий ножи. – Вы все хотите испортить мне день. – Ты снова в моей кровати. – Да. Странно – как это получилось? Все нашли себе занятие в ожидании сантехника. Наги колдовал на лэптопе, Кроуфорд читал газету, Ая – книгу, Фарфарелло точил ножи, а Шульдих дремал или с закрытыми глазами вынашивал планы мирового господства. Трудно сказать. Но ему наверняка скучно. Ёдзи закурил и отправился на кухню искать холодильник. В последнее время аппетит возрос. Если не следить за собой, то потолстеешь. Но перекусить не мешает. – Ты куришь над моей едой, – тихо сказал Ая сзади; Ёдзи ударился головой о ручку холодильника. Потирая макушку, Ёдзи ответил: – Нужно надеть на тебя колокольчик. – У меня уже есть колокольчик. Ищешь что-то конкретное? – Не-а. Просто хочется перекусить Ая залез в шкафчик и вытащил упаковку "Pocky". – Клубничные? – спросил Ёдзи. – Клубничные. – Клёво. Конечно, Ая дождался, когда он сунул шоколадную палочку в рот, и только тогда спросил: – С каких пор ты стал бисексуалом? От неожиданности Ёдзи откусил половину палочки. К счастью, он подхватил вторую половинку, не дав ей упасть на пол. – Не твоё дело. – Звучит так, словно он защищается. – С каких пор твои волосы из тёмно-красных стали рыжими? – Недавно. Тебя ведь осенило не после совместной работы с Шульдихом? – Он твой товарищ по команде. – Именно. Я его знаю. Резонно. – Да, но я чувствую примерно то же, даже когда его нет рядом. Похоже, я заглядывался на парней годами, просто не отдавал себе отчёта. – Ты флиртуешь со всеми. Ты флиртуешь с неодушевлёнными объектами. Вряд ли ты намереваешься заняться с ними сексом. По крайней мере, я надеюсь, что нет. – Я флиртовал с тобой. Ая слегка улыбнулся. – Ты флиртовал со мной. Я замечал. Иногда. Это настоящий разговор. – Кажется, ты счастлив. Я рад. – А теперь обнимитесь, ублюдки! – крикнул Шульдих из спальни. – Ты нам тут портишь момент! – крикнул в ответ Ёдзи. – Порчу? Помогаю. В области чувств Аю нужно направлять. – Не нужно, – ответил Ая. – Если это продолжится, я сбегу из дома, – сказал Наги, не отрываясь от лэптопа. – И разочаруешь своего дядюшку Ёдзи, – заметил Шульдих. Словно он принадлежит к этой безумной семейке. – Когда это я стал частью Шварц? – спросил Ёдзи. – Мне тоже интересно, – поддержал его Кроуфорд. – Мы – открытая семья, – ответил Шульдих. – У нас тут всеобщее братство. – Меня сейчас вырвет, – сказал Наги. – Похоже, моя скука опасна для остальных, – заметил Ёдзи. – Ая, у тебя есть какие-нибудь не математические и не экзистенциальные книги? – Несколько детективных романов в стиле нуар. – Я же просил не экзистенциальные. Ладно. Давай. Буду читать и придираться к мелочам. – Необязательно всем здесь оставаться, – сказал Кроуфорд. – Шульдиху всё равно нужно отчитаться перед Персией. – Ну спасибо, Брэд. – Я останусь и прослежу, чтобы Фарфарелло не ушёл слишком рано. – В этом нет необходимости, – почти прорычал Фарфарелло. – Не согласен. – Ладно, – ответил Шульдих. – Эй, малыш, можешь провести больше времени со своим бойфрендом. – Мы будем работать, – огрызнулся Наги, закрывая лэптоп. – Конечно. Я вот тоже постоянно работаю. – Вы все предполагаете, что и я уйду, – заметил Ёдзи. – А зачем тебе оставаться? Кроме как для того, чтобы строить глазки Ае? Фарфарелло заворчал, и Ёдзи ответил: – Я не строю глазки Ае. – Не строит. Просто Ая здесь, и не смотреть на него – невежливо. – Как скажешь. В отеле Ёдзи тоже нечего делать. Но там можно подремать. Прошлой ночью он почти не спал. А ещё можно оказаться подальше от Шварц. Они продолжают влиять на сознание. – Я поведу. – Не собираюсь оскорблять твою мужественность и предлагать обратное. – Кроуфорд, у тебя кляп с собой? – Нет. Его телепатию всё равно не заткнуть. – Шульдих, и ты терпишь такие отзывы о себе? Шульдих пожал плечами. – Я был бы жалок, если б вызывал такое отношение и не справлялся с последствиями. ****************************************************** Несмотря на деловой вид Оми, временами Шульдих испытывал искушение не принимать его всерьёз. Оми не такой миленький, как прежде, но всё ещё выглядит юным. Рациональная часть сознания напомнила, что этот мальчишка – убийца, возглавляющий организацию убийц, он обладает огромным богатством и властью. Неважно, пользуется он всем этим с умом или нет – взрослые могут облажаться не меньше. Посмотрите на Эсцет и Такатори. Уничтожать их было весело. Шульдих доложил: – Жулин приказал напасть на Аю и Фарфа, чтобы выманить Шварц. Он не хотел их убивать – хотя и не стал бы над ними плакать, – но знал, что покушение привлечёт нас. Он хочет владеть псионами. Мне неизвестно о других работающих на него псионах, кроме телепата. – Он знает, что Ая и Фарфарелло выжили? – Вернувшийся с этого задания тип не уверен, но Жулин знает. И он наверняка понял, что сумел выманить Шварц. Оми кивнул. – Он знает о Вайсс и Критикер? – Судя по мыслям Попова, нет. Не забывай, что я читал только Попова. Сомневаюсь, что Жулин ему обо всём рассказывает. Я бы не стал. – Будем придерживаться плана и пойдём вечером в клуб. – Вы с Наги всё равно пошли бы. – Когда Оми бросил на него очень кроуфордовским взгляд "ты слишком развязно ведёшь себя со мной, своим лидером", верный своей натуре Шульдих проигнорировал его. – Мне известны имена и адреса. Я составлю список для тебя, если Наги одолжит мне компьютер и принтер. – У Оми, как у настоящего мини-Кроуфорда, в номере собственный компьютер и принтер. Пока Шульдих извлекал информацию из своего сознания и печатал, Ёдзи ушёл. Шульдих почувствовал это, как чувствовал пристальный взгляд Ёдзи во время отчёта. Шульдих испытывает извращённое удовольствие, когда на него смотрят. Неудивительно. Это так приятно. В конечном итоге можно сказать: "Перебьётесь" и уйти. Можно отправиться в свой номер, но его там никто не ждёт. А в номере Ёдзи находится Ёдзи. Улыбнувшись, Шульдих отпер дверь и вошёл в тёмную комнату. Когда глаза привыкли к сумраку, он увидел, что Ёдзи лежит на кровати, укрывшись одеялом. Спит. У него была бурная ночь с американкой. Шульдих не спит один, если в этом нет нужды. Он снял ботинки и плащ, откинул одеяло и присоединился к Ёдзи, который чуть не проснулся; Шульдих телепатически снова усыпил его. Хорошие инстинкты убийцы. Дольше проживёт. Укрывшись одеялом, Шульдих наслаждался теплом. Ёдзи одет в майку и шёлковые пижамные штаны. Оно и понятно – брюки, которые были на нём раньше, слишком узкие, спать неудобно. Шульдих обнял Ёдзи за талию; шёлк под пальцами такой мягкий и гладкий, надо побороть себя и не приставать. Ёдзи нужен отдых. По крайней мере, он уже не такой тощий. Кажется, он доволен, спит без кошмаров. Свернувшись калачиком, Шульдих закрыл глаза и заснул под глубокое, ровное дыхание Ёдзи. ****************************************************** Ёдзи хлопнул по будильнику, чтобы отключить его. Вставать не хочется. Слишком тепло и уютно. Но он редко просыпается в компании, а сейчас кто-то его обнимает и дышит в шею. Он помнит, что на этот раз лёг один. Он повозился, но освободиться не сумел. Хуже того, возбудился ещё больше. – Уже пора вставать? – спросил Шульдих. Невероятно. Нет, вполне вероятно – это же Шульдих. – Ты совершенно не в том номере! – Это твой номер. Значит, это тот номер. Мне было одиноко. Терпение. Одиноко? Ради Бога. – Я тебе не плюшевая игрушка. Ёдзи мог поклясться, что чувствует чужую широкую ухмылку. – Не игрушка... – сказал Шульдих. – Пока нет. Я хорошо себя вёл. – Ты вломился в мой номер. Ты в моей постели, прилип ко мне. Это называется "хорошо себя вести"? – Я не вламывался. У меня есть ключ. И я не домогался тебя, хотя легко мог. Хочется побиться головой о спинку кровати, но как дотянешься, пока тебя обнимает Шульдих? Учитывая степень расстройства, взгляд Ёдзи наверняка может посоперничать со старым взглядом Аи "сколько ещё можно оттачивать мою ненависть?" – Зачем тебе это? Больно же. – Нам нужно одеться. – Точно. – Шульдих отпустил его и встал. В темноте почти не видно, как он потягивается. – Нужно будет как-нибудь ещё раз этим заняться. – НЕТ. – Как скажешь. – Шульдих помахал рукой и вышел. Ёдзи вздохнул и начал дрочить, чтобы уменьшить напряжение. Шульдих сводит его с ума... Закончив, он оделся и вышел из номера. – Ёдзи! – крикнула какая-то женщина, и он повернулся. Не может быть, это не Елена. Короткий красный топик с бусинами, свисающими по нижнему краю, обтягивающие чёрные брюки и сапоги на высоких каблуках. Она распустила волосы; они уложены и ярко блестят. Она накрасилась. По-прежнему оставаясь девушкой крепкого сложения, она внезапно стала привлекательной. Улыбка добавляет очарования. ~Остынь, мальчик. Не забудь, что она кастрировала двух мужиков секатором, когда они ею заинтересовались, а ещё одному выколола глаз~. Ёдзи оглянулся и увидел Шульдиха; тот прислонился к ближайшей двери. Телепат одет соблазнительно и провокационно. Некоторые назвали бы его "мальчиком по вызову", но Ёдзи не настолько лицемерен. Он напомнил Шульдиху, что люди, которых она покалечила, пытались её изнасиловать. Вслух он сказал: – Отлично выглядишь, Елена. – У меня теперь целый гардероб! – ответила она. – Мы и Фенрира приодели. Фенрир застенчиво кивнул Ёдзи. Он подстригся, а одежда стала более стильной; он больше не похож на уличного оборвыша. Шипастый кожаный ошейник тоже вносит свою нотку. – Да, мы все выглядим прекрасно, – сказал Шульдих. – А теперь начнём шоу.