Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 102 Стоя рядом с баром, Мамору наблюдал за своими людьми. Кен и Ёдзи работают в разных концах танцпола, знакомятся с постоянными посетителями. Шульдих предложил усовершенствовать английский Кена, но тот твёрдо отказался – хотя Мамору подозревал, что позже Елена ему поможет. Елена и Фенрир танцуют друг с другом, явно хорошо проводят время. С телепатами в группе незачем беспокоиться, что тебя не пустят из-за возраста. Судя по числу отвергнутых Еленой ухажёров, её прогулка с Жаворонком была очень успешной, и надо признать, что Елена отлично выглядит. Она непрерывно улыбается, что усиливает эффект. Удивительно, Кроуфорд сидит один у барной стойки и наблюдает за Шульдихом, который почти непристойно танцует с какой-то женщиной. ~Кроуфорду больше нравится смотреть, а не танцевать. Они не впервые так делают~, объяснил Наги. На Кроуфорде чёрный пиджак, галстук и белая рубашка; почему-то это выглядит как пародия, сценический костюм. Он очень внимательно смотрит, как его любовник танцует с кем-то другим. Как Мамору и думал, Ае на танцполе неуютно; он заметно реагирует на близость окружающих. Словно ожидает нападения в любой момент. Фарфарелло явно раздражён и своим телом всячески подбивает Аю двигаться. Мамору почувствовал, что Наги взял его за руку, и только тогда понял, что непроизвольно подался вперёд. – Я не стану вмешиваться, – крикнул он Наги. – Хорошо. На Фарфарелло футболка с короткими рукавами, видно перевязанную руку. Они с Аей одеты в чёрное, блестят только серебристые пряжки. Он пытается направлять Аю в танце своей промежностью. Наги прикрыл ладонью глаза Мамору. – Я не стану ничего делать. – Мамору утихомирил свой гнев, направленный на Берсерка. Он взял запястье Наги, нежно отвёл в сторону и повернулся к нему. С виду невозмутимый, как обычно, Наги слегка раскачивается под музыку и пьёт воду через соломинку. Обе команды работают, но Мамору ясно дал всем понять: Наги здесь для того, чтобы насладиться выступлением группы, которое состоится через полчаса. Не считая подведённых глаз и накрашенных ногтей, Наги одет как обычно, вполне в духе этого клуба. Свет отражается от серебряных колечек на его чёрной куртке. Мамору снова оделся под стать ему, но не как близнец. – Прости, – сказал Мамору. Стоя рядом с любовником, он смотрит на другого. Непозволительно. Наги улыбнулся. – Ты идиот. – Прости. Но это не значит, что я позволю себя оскорблять. – Иди сюда. Вместо этого Мамору притянул Наги к себе и обнял за талию. В этой толпе, в чужой стране, где почти никто его не знает, Такатори Мамору может позволить себе такое поведение на публике, если Наги не против. Наги не против – он прижался к Мамору. Вайсс и Шварц прибыли по отдельности: Ая и Фарфарелло, Мамору и Наги, Кроуфорд и Шульдих, и наконец Ёдзи, Кен, Елена и Фенрир. Никто не должен заподозрить, что они вместе. Если только кто-нибудь уже не знает. – Пошли к сцене, – сказал Наги. – Я хочу выбрать места получше. – Конечно. – Как же это здорово. Почти обычная жизнь. ****************************************************** – Майкл, Тед и Алек рядом и наблюдают за нами, – сказал Ая, отвлекая Фарфарелло от недовольных мыслей по поводу того, что Ая больше не хочет появляться на публике. – Они идут сюда. – Пускай. – Что с тобой случилось? – спросил Майкл. – Поранился во время выступления? – Это? – Фарфарелло поднял руку, не прерывая танца с котёнком. – Это произошло на улице. Алек кажется слишком заинтересованным. Коснувшись его мыслей, Фарфарелло уловил вину. Вот кто выдал их местонахождение Жулину. Майкл и Тед понятия ни о чём не имеют, но они связались с таким человеком и тоже заплатят. Рука Фарфарелло непроизвольно дёрнулась к спрятанному ножу. Он никогда не выходит из дома безоружным. Увы, для правосудия место слишком людное. Судя по всему, пушин тоже понял, кто их предал. Люди начали стягиваться к сцене. Фарфарелло наплевать на выступление, но им с котёнком нужно играть роль, и он сказал: – Мы пошли занимать места. – Хей, мы тоже. Значит, враги будут близко. Выбрав место, Фарфарелло постарался встать между ними и Аей. Тот явно раздражён; ничего, переживёт. Никто не смеет угрожать котёнку. От столь близкого присутствия врага дрожь по всему телу, но, по крайней мере, Алек на виду и не сможет ничего замыслить. Персия и мальчик оказались ближе к центру зала, примерно через пять человек от Аи. ****************************************************** Мамору улыбнулся, увидев возбуждение Наги – техперсонал покинул сцену и группа заняла свои места. – Оми, присматривай за мной. Я наверняка расслаблюсь – вдруг не сумею сохранить бдительность. Когда заиграла музыка, Наги слегка обмяк; Мамору встал сзади, поддерживая его. Наги улыбнулся, начал снова раскачиваться и иногда кивал головой в такт музыке. К удивлению и беспокойству Мамору, сердцебиение и дыхание Наги ускорились. ~Нет, смотри~. Наги потянулся к его разуму и дал почувствовать то, что чувствовал сам. Музыка ощущается как подспудная сила, как нечто физическое – звук и ощущение. Группа и зрители соединены подвижными силовыми нитями как сетью, и они с Наги подсоединены к этой сети. Мамору видел это и чувствовал кожей. Как Наги вообще что-то делает, когда всё вокруг такое привлекательное и интересное? ~Я сосредотачиваюсь на обычном восприятии, но этот мир тянет внимание на себя, чем старше и сильнее я становлюсь. К счастью, сама природа моего таланта требует концентрации~. Купаясь в звуках и энергии, Мамору двигался вместе с Наги, отдавшись радостному возбуждению. Волосы Наги задевают шею Мамору; кажется, что они двигаются сами по себе. Всё ощущается интенсивнее. Это похоже на секс. Даже собственные мысли не слышно. Думать почти невозможно. Мысли Наги тоже не выразить словами. Толпа кажется единым организмом, и они – его часть. Забавно: люди в толпе, прыгающие с чужих плеч, наталкиваются на телекинетическую стену и отскакивают. ****************************************************** С улыбкой наблюдая, как Наги покачивается и извивается, Шульдих готов был поздравить Фарфарелло с выбором подарка. Чем сильнее возбуждение, тем больше радости. Время от времени он телепатически сканировал толпу и так прижимался к своей партнёрше, что это трудно не счесть домогательством. Его руки сжимали её зад. Осознание того, что Кроуфорд наблюдает за ними, возбуждало её так же, как и Шульдиха. Он потому и выбрал её – а ещё из-за огненно-красных волос. Новая встреча с Аей напомнила Шульдиху, как сильно хочется его заполучить. Её руки жадно скользят по его телу; свет отражается в очках наблюдающего Брэда. Тот не двигается, просто сидит и оглядывает свою территорию. Стойте-ка – он положил руку на промежность, и его губы слегка изогнулись. Да. Шульдих послал ей образ Брэда, трахающего его, пока телепат трахал её – пусть думает, что это одна из её собственных непристойных фантазий; она застонала от удовольствия. Глядя на Ёдзи, он заставил её посмотреть туда же и передал ей воспоминание: Ёдзи с Миэ; образ Миэ размыт, можно принять её за любую женщину. Пусть увидит руки Ёдзи на своих разведённых бёдрах, его белокурую голову между своих ног, его талантливый язык, облизывающий самые потаённые части её тела... Чёрт, как хочется кончить. Она такая горячая и вполне готова к сексу, и так хочется взять её, но Брэд напомнил: ~Мы работаем, Кукловод~. Проклятье. ****************************************************** Ментально соединённый с Наги Мамору внезапно понял: что-то не так, что-то не на месте, что-то вносит диссонанс. Словно кошку погладили против шерсти. Неправильно. Кто-то выбивается из ритма. Кто-то направляется к Ае и Фарфарелло. Наги тоже заметил, и Мамору почувствовал, как он проверяет телепатически – а потом услышал: ~У него шприц. Его сознание ограждено щитами, но я могу прочитать, что его цель – Ая~. Этого нельзя допустить. Он велел Наги предупредить Елену и Фенрира и сказать, что этого человека можно уничтожить. Что можно не скрывать своих сил. Пусть телепат Жулина узнает, что в городе кто-то есть. То, что останется, можно подбросить в Уильямсбург. Наги очень понравилась эта идея. Елена и Фенрир тоже выбились из ритма, направляясь к мишени. Незнакомец внезапно дёрнулся и пошёл за ними. Раньше Мамору расстроился бы, но теперь нет. Этот человек угрожал Ае. К тому же всё это так классно. ****************************************************** Мишень сопротивлялась, и чужой телепат пытался вмешаться, но хватку Елены так просто не ослабишь. Незнакомец следовал за ней, хоть и дёргался время от времени. Найдя уединённый уголок неподалёку, она остановилась. – Фенрир, прижми его к стене, но не вплотную. Мне нужен воздух вокруг него, чтобы огонь не потух, – сказала она по-английски. Хорошо, что она научила его английскому – мишень понимает, о чём они говорят. Судя по выражению лица этого человека, он знает о возможностях пирокинеза. Жулин действительно охотится за паранормами. На ладони Елены затанцевало пламя. Внезапный ужас позволил легко проникнуть в сознание жертвы. Елена попыталась найти ценную информацию, но в поверхностных мыслях мишени оказалось мало полезного, и под вскрытыми щитами ненамного больше. Но он действительно работает на Жулина. Закончив, она телепатически замаскировалась и проверила камуфляж Фенрира. Пусть чужой телепат недоумевает и беспокоится. Потом надо вернуться в клуб, они не успели захватить пальто. Фенрир не чувствует холода – один из его врождённых дефектов, как и глухота на одно ухо, – зато она чувствует, тем более что плечи и спина обнажены. Когда она погасит огонь, станет ещё холоднее. – Тебе повезло, что за тобой отправили нас, – сказала она. – Я тебя просто убью. А другие сначала поизмывались бы. ****************************************************** Отдавшийся своей силе, расслабленный, но не беззащитный, Наги улыбнулся. Наслаждаясь музыкой, в окружении товарищей по команде и любовника, замышляющего месть, он чувствовал себя очень довольным. Похоже на отпуск. Улыбка стала шире, когда Мамору поцеловал его. ****************************************************** Час спустя группа закончила выступление, и Ая с Фарфарелло покинули клуб и троих местных приятелей. Американцы прикроют их по дороге домой. Мамору велел Наги передать всем, что расходиться надо разными путями. Близкий к оргазму Наги хотел остаться, и Мамору согласился. Находиться на публике со своим любовником так возбуждающе. Пусть Вайсс отвезут ужасный груз в Бруклин, а потом возвращаются в отель. Кроуфорд и Шульдих пусть делают всё что хотят, если это не повлияет негативно на Критикер. ****************************************************** Шульдих нашёл уединённое местечко за клубом и приступил к главному действу, так как они с мисс Красной несколько часов заигрывали в клубе. Они погрузились в густые миазмы похоти. Он сделал комплимент её чулкам с подвязками, так как они намного упростили его жизнь. На самом деле волосы у неё не красные – какое потрясение. Ни у кого нет волос такого цвета, кроме Аи. Брэд наблюдал сзади; Шульдих трахал её у стены и бесстыже подслушивал её мысли, чтобы сделать этот раз лучшим в её жизни. Она не может поверить, что он настолько хорош, что его пальцы прикасаются ко всем правильным местам, что он трахает её в идеальном ритме; она дрожит под пристальным взглядом старшего джентльмена. Так отчаянно хочется кончить... Тяжёлый запах секса смешивается с вонью мусора и горелого мяса. Она виновато поёжилась, услышав неподалёку сирены полицейских машин. Она чувствует себя такой испорченной, она ведь на улице в задранном платье и с незнакомцем между ног. Шульдих кончил и простой телепатической отдачей заставил кончить её, затем ещё раз довёл её до оргазма с помощью пальцев. Наконец она почти упала на него, задыхаясь, и он телепатически подтолкнул её к мысли отсосать Брэду. Ей понравилась эта идея. – Эй, Брэд, она хочет сделать тебе минет. Ах, удивлённый Брэд – как мило. Такое нечасто случается. Теперь Шульдих наблюдал за ним, пока рыжая голова девушки двигалась туда-сюда; пророк старался не хватать её за волосы. Конечно, Брэд всегда должен удерживать контроль. По крайней мере, пытаться. Чёрт, один вид его борьбы с собой возбуждает. В итоге довольный Шульдих даже не стал пудрить ей мозги. Может, с возрастом он размякает. ****************************************************** – Высадите меня у отеля, – сказал Кен. Фенрир положил руку ему на плечо, и Кен улыбнулся. – Конечно, – ответил Ёдзи – вряд ли нужны четыре человека, чтобы выбросить труп. – Ты в порядке? – В порядке. Придётся понаблюдать за Кеном. Это в традициях Вайсс – страдать молча, втайне от остальных. – Ёдзи, – сказала Елена, – тебе тоже не обязательно ехать. Я могу сесть за руль. – Мне спокойнее поехать. Я не думаю, что вы не справитесь. Просто как лидер команды я должен остаться. – Ах, ответственность. Они высадили Кена, направились в Уильямсбург и попали в пробку на мосту. Взглянув в зеркало заднего вида, Ёдзи заметил, что Фенрир радостно смотрит на свою ладонь. – Что ты делаешь, Фенрир? – спросил Ёдзи. – Человек у двери поставил печать мне на руку, и все знали, что я имею право там находиться. Никто прежде так не делал. – Его японский значительно улучшился по сравнению с Рождеством. Ёдзи догадывался, что Елена помогла ему телепатически; вот бы Кен воспользовался её помощью для совершенствования английского – он ведь отказался от услуг Шульдиха. Елена слегка улыбается – похоже, глубоко задумалась. На ней чёрное приталенное пальто – женственное, но не девчачье. Наверняка выбор Тесс: Елене и в самом деле подходит этот стиль. "Строгий" ненамного отличается от прежнего "мужского". Елена сказала, где именно остановиться. Он припарковался, Фенрир с помощью телекинеза достал из багажника пластиковый свёрток, а Елена телепатически затуманила мысли всех в округе. – Они его узнают? – спросил Ёдзи. – Я не трогала его лицо, – сказала Елена; Ёдзи передёрнуло – но не слишком сильно, он уже привыкает. Фенрир телекинетически несёт свёрток, а с виду словно держит в руках. Ёдзи немного почувствовал силу мальчика. – Я тоже слегка телекинетик, – сказал он. Они улыбнулись. – Круто! – воскликнул Фенрир. – Только слегка. Я мало что могу. Узнал лишь вчера. То есть уже позавчера. Внезапно Фенрир слегка погрустнел. – Бедный Кен. Только у него нет дара. Нужно быть с ним полюбезнее. Ёдзи об этом не подумал. А вот Фенриру такое свойственно. – Ты такой добрый мальчик. Фенрир улыбнулся. Наконец Елена сказала, где выбросить свёрток, и они вернулись в машину. Прежде чем сесть, Ёдзи побарабанил по крыше машины. Ночь довольно холодная, но бодрящая и такая прекрасная, и тело никак не успокоится после клуба. Усталость совсем не чувствуется. Как обычно: если он не пьян, то испытывает зверский аппетит. – Вы есть не хотите? Я проголодался. – Хотим! – сказал Фенрир, и Елена поддержала его: – Я бы поела. – Тогда давайте поедим. А потом, может быть, немного покатаемся. Мне не хочется спать. – Рядом с домом Аи и Фарфарелло есть украинский ресторанчик, открытый круглые сутки, – сказала Елена. – Вам понравится, обещаю. Выбросив из головы мысль, что Ая и Фарфарелло ходят в рестораны и наслаждаются иностранной кухней, как обычная романтическая парочка, Ёдзи предложил: – Можно заглянуть в отель и проверить, не спит ли ещё Кен. – Не спит, – ответили Елена и Фенрир. Ещё одно преимущество телепатии. Если они уговорят Кена присоединиться, получится настоящий семейный ужин. Глаза Кена загорелись, когда он выслушал предложение; он вернулся в номер, переоделся и отправился с ними. В коридоре он обнял Фенрира за шею и попытался взъерошить тому волосы – но гель помешал, однако Фенрир был счастлив. Елена сказала Кену, что ему наверняка понравятся "пероги", учитывая его любовь к пончикам. Жизнь стала прекрасной. Просто удивительно. ****************************************************** Всё ещё чувствуя отголоски прежней связи, отдавшись предвкушению и самим движениям, Мамору застонал в подушку и прошептал: – Сильнее. Телекинез прокатывался по чувствительной коже и сжимал член. У него было не так много любовников, и все они обращались с ним как с юным и хрупким существом, которое нуждается в нежности и осторожности. Но Наги знает, что Мамору вынесет всё. Следующий толчок Наги был идеальным, и Мамору с криком кончил. – О, – выдохнул Наги, достигнув оргазма. Некоторое время Мамору пребывал в тумане блаженства, совершенно не в состоянии думать или беспокоиться о своих обязанностях. Когда мозги снова заработали, он поцеловал ладонь Наги. – Оми, – тихо и хрипло сказал Наги, – если ты когда-нибудь захочешь... если ты когда-нибудь захочешь меня трахнуть, я тебе позволю. Кого-то возмутило бы слово "позволю", но Мамору слишком хорошо понял его значение. Наги никому не доверяет; ему пришлось много чего пережить, в том числе и изнасилование. В отношениях с Мамору он всегда сверху, по крайней мере физически, во время секса; Мамору это нравится. Но теперь мысль о том, чтобы трахнуть Наги, преодоление запрета и оказанное доверие неописуемо взволновали Мамору. К несчастью, после секса он совершенно без сил. – Спасибо, – сказал Мамору. – Но не сейчас. Я не могу пошевелиться. Кажется, Наги слегка встревожился, но улыбнулся – и эта реакция ещё больше укрепила желание Мамору показать, как это хорошо. Наги доверяет ему.