Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 105 Наги и Дружелюбная сидели на заднем сиденье по обе стороны от Фарфарелло и бросали на него тревожные взгляды, при этом Наги складывал оригами, а Дружелюбная притворялась, что смотрит в окно. Нельзя винить их за нервозность, поскольку Фарфарелло буквально кипит от гнева, боли и разочарования. Для телепата находиться рядом – всё равно что идти по битому стеклу сквозь молнии. Кулаки Фарфарелло сжимались и разжимались, и он смотрел на свои запястья, словно хотел вскрыть вены. ~Наверняка не лучшее время для маленького теста Оми~, сказал Шульдих Брэду. ~Фарф расстроен из-за чего-то ещё, и прошлой ночью он получил телепатические повреждения. Нужно поскорее начать резню~. ~Согласен~. – Не говорите обо мне так, словно меня здесь нет, – проворчал Фарфарелло. Чёрт. Но непохоже, чтобы он уловил содержание разговора – должно быть, просто услышал мысленную речь. – Я хочу войти так, словно я один, и произнести речь об отставке, – сказал Фарф. На стадии планирования ему придумали легенду – на случай, если Жулин действительно узнал о его прошлом. – Я работал над этой речью. – Не вижу никаких проблем, – ответил Брэд. – Ручной телепатки Жулина больше нет, и я могу прикрыть нас всех, пока Фарф будет выступать, – предложил Шульдих. – Так и сделаем. Они припарковались и направились к зданию спокойным, уверенным шагом. Шульдих чувствовал, как боевая сосредоточенность и предвкушение электризуют воздух, и его рука потянулась к пистолету. Фарфарелло повёл плечами, словно освобождаясь. Жёлтые полоски на чёрной куртке подчёркивают цвет его глаза. Плащи и волосы развеваются на ветру, и для стороннего наблюдателя команда выглядит, словно колоритные злодеи из фильмов Джона Ву... Да вот только никто их не видит. Шульдих хорошо знает своё дело. Фарфарелло остановился перед дверью и высокомерно посмотрел на охранников. – Я – Кейн. Мистер Жулин захочет со мной встретиться. – Только дурак станет с ним спорить. Такой дурак нашёлся. – Вам нельзя… Быстрым, плавным движением Фарфарелло схватил его за голову и несколько раз ударил о дверной косяк, а затем отбросил. – Может быть, вы не расслышали, – сказал он потрясённому второму охраннику, облизав окровавленные пальцы. – Мистер Жулин захочет со мной встретиться. У нас с ним дела. – Я… – Охранник отскочил от надвигающейся тени Фарфарелло. – Я позвоню. – Он сорвал с пояса сотовый. Фарфарелло улыбнулся. – Валяй. – Он сказал, что ожидает вас. – Охранник быстро открыл дверь. – Я понял. Все вошли вслед за Фарфарелло, который улыбнулся охранникам в холле. Они двинулись было к нему, чтобы проверить наличие оружия, но он заворчал, и они отошли. Лифт не вмещал Фарфарелло, двух охранников, Шварц и Дружелюбную, поэтому поехали только Шульдих и Наги, а Брэд и Дружелюбная остались ждать, пока лифт освободится. Дружелюбная телепатически прикрывала Брэда. Шульдих смотрел, как охранники нервно и настороженно наблюдают за Фарфарелло. И правильно. Наги тоже нервничает и осторожничает, наверняка мальчик при необходимости использует телекинез не только против врага, но и против Фарфарелло. Как только двери открылись, Фарфарелло вытолкнул охранников и вышел; Шульдих и Наги следовали за ними на коротком расстоянии. – Кейн. Мы не договаривались о встрече, – сказал человек, в котором Шульдих по украденным воспоминаниям узнал Жулина. В окружении целого отряда головорезов. – Ты меня ждал, – ответил Фарфарелло. – Я бы поторопился, но нужно было кое в чём убедиться. Один из твоих людей пытался убить Рэя. И что мне было делать? – Если б ты был обыкновенным артистом, может быть, ты пошёл бы в полицию. Но ты ведь не артист? – Я тот, кем хочу быть. – Ты особенный. Не потребовалось много усилий, чтобы опознать тебя. Кто послал тебя за мной? Шульдих слегка расслабился, услышав, что приехал лифт с Брэдом и Дружелюбной. Все игроки собрались. Впервые за долгое время Шварц работают почти в полном составе. Нужно только добавить Аю. – Никто меня не посылал, – выплюнул Фарфарелло. – Я ушёл в отставку, ты, сволочь. Я вырос, я изменился, я влюбился, я хотел обрести чёртово будущее. Я пытался жить со своим любимым, не совершая убийств. – С Рэем? Если это его настоящее имя. Мы проверили его документы, но когда мой человек поехал в Таксидо поспрашивать о нём, оказалось, что там его никто не видел – а такую внешность трудно забыть. Я знаю, что ты работал в Японии; думаю, там вы и познакомились. Этот тип посылал людей в чёртов Таксидо? Неужели он так одержим? Шульдих прикоснулся к его сознанию и обнаружил тонкий щит – который был крепким и толстым, когда над ним работал профессионал. Для телепата со способностями Шульдиха это не помеха. О да, Жулин очень сильно хочет псионов. Извращенец. Если бы он не напал на одного из них, Шульдих поиграл бы с ним на досуге. – Ты пытался его убить! – сказал Фарфарелло. – Я хотел привлечь внимание твоих товарищей. – Ты ведь не мог точно на это рассчитывать! – Но ты его защитил. – А если б мы были просто артистами? – Но я знал, что это не так. – Ты притащил Шварц обратно в мою жизнь! – прорычал Фарфарелло. – Меня отпустили, а теперь они вернулись, и я снова перед ними в долгу, твою мать. Я ушёл в отставку, а ты всё изгадил. Это прозвучало достаточно страстно; похоже на правду. Частично это и есть правда. Может быть, Фарфи с Аей слишком долго пробыли без поводка. Шульдих займётся этим позже. – Мы никогда не будем на тебя работать, – сказал Фарфарелло. – Телепатке, которую вы убили, очень нравилось работать под моим руководством, – гневно ответил Жулин. – Какая жалость, что её убили, как только ты послал кого-то убить моего любимого. Моё сердце истекает кровью из-за того, что твоя любовница погибла после нападения на нас. Но твоё сердце будет истекать кровью ещё сильнее. ~Шульдих, сейчас~, сказал Брэд. Шульдих снял телепатический туман и насладился потрясённым видом головорезов. Вытащив оружие, Брэд сказал: – Ей нравилось работать на тебя, но она была слабачкой и дурой. Мы не такие. Жулин крикнул: – Нападайте… – но Фарфарелло прыгнул и покромсал его мечом так быстро и яростно, что Шульдих не уследил за резнёй. Ритмичные взмахи напомнили Шульдиху о склонности Фарфарелло к монотонным движениям – когда-то ведь Фарф подолгу бился головой об стену. Наги установил телепатические щиты, которые отражали пули головорезов, летящие в Фарфарелло. Дружелюбная поджигала противников небольшими, но эффектными огоньками. Несколько человек закричали и выронили пистолеты, которые внезапно раскалились и прожгли их руки до костей. Кроуфорд и Шульдих стреляли во всех, кто приближался. Чёрт, да. Шульдих чувствовал, как жизни их жертв чпокают и лопаются словно мыльные пузыри – весело, громко и приятно, с капелькой боли. ~В лифте поднимаются ещё люди~, сообщил Шульдих Наги, и тот телекинетически оборвал тросы. Лифт ударился о землю с такой силой, что пол задрожал. Придётся спускаться по лестнице. – Не надо устраивать слишком большой беспорядок, – крикнул Брэд. – Мы очень аккуратные. Все так говорят, – ответил Шульдих. – Эй, Попов, привет от Брэнди! – Он схватил мужчину за лацканы пиджака и бросил к Фарфарелло, который порезал его на ленточки. Шульдих заметил в комнате холодные области, где воздух словно разрежен; понятно, Дружелюбная приглушает огонь, чтобы он не вырвался из-под контроля. Большинство пирокинетиков и не подумали бы об этом. Чёрт, большинство даже не знают, что способны на такое. Неужели консультации Наги сыграли такую большую роль? ~Куча народа приближается по лестнице~, сказал Шульдих. – Хорошо. А то мне мало, – ответил Фарфарелло, вытирая кровь с глаза. Он весь залит кровью, но не своей. Пусть развеется, так будет лучше. И Брэд явно согласен, он ведь сказал: – Берсерк, первый удар за тобой. Фарфарелло встал сбоку от двери. После четырёх минут автоматного огня от двери остались одни щепки. Как только люди ворвались в комнату, Фарфарелло занялся резнёй, да так, что головы и конечности разлетались во все стороны. Дружелюбная метнула на лестницу два огненных шара. Наги повалил тех, кто был наверху, и переломал им кости. Шульдих хорошо помнил беспомощность, вот и радовался безмерно тому, что стал частью такой сильной команды. А кто бы не радовался? – Есть тут ещё кого убивать? – спросил Фарфарелло. Похоже, ему действительно нужно ещё. Словно... Шульдих закрылся от ощущений. Нельзя этому поддаваться. – Мы прикончили всех его людей в здании, – ответил Шульдих. – Наверняка кто-то где-то остался. – У него есть ещё двое подручных, – сообщил Брэд, – но надо сохранить им жизнь, пусть борются за власть. – У них есть приспешники, – сказал Фарфарелло. – Они всегда бывают. Кто должен выйти победителем? – Маннино. – Кажется, Брэд задумался о продолжении кровопролития. Наверное, в последнее время ему тоже слишком спокойно. – Можно проредить орду его соперника. – Брэд посмотрел на Шульдиха, и тот кивком подтвердил, что Фарфарелло нужно ещё кого-нибудь убить. – Ещё? – спросила Дружелюбная. – Я готова. Но на лестнице такой бардак. Наги фыркнул и телекинетически раскидал тела. – Только осторожно на ступеньках. Не поскользнись на крови. – По крайней мере, я не надела новые сапоги. ****************************************************** У соперника, Мейлака, оказался собственный телепат, но не очень сильный, способный только драться, а не читать мысли; поэтому вчера Шульдих его и не заметил. И всё же защищаться от стрелков, испытывая при этом ослепляющую телепатическую боль под пронзительные звуки, достаточно опасно. Похоже, Наги и Брэд наиболее уязвимы. Но Фарфарелло, который ощущает телепатическую боль, лишь стиснул зубы и ринулся вперёд, кромсая всё в пределах досягаемости и пробиваясь к паникующему телепату. Боль и шум возросли, напоминая теперь скрип железа по стеклу с громкостью сирены; но Фарфарелло только кричал и двигался вперёд с мечом в руке, разрезая кости словно нож – горячее масло. Наконец наступила блаженная тишина. Несколько человек сбежали, увидев, на что способен Фарфарелло; но Шварц преследовали их, пока никого не осталось. ~Ну что, хватит ему?~ спросил Брэд. Шульдих заглянул в сознание Фарфа. ~Нет. Долго ещё не хватит. Думаю, придётся отвести его в церковь~. ~Чудесно. Если нужно...~ ****************************************************** – Елена разозлилась, – сказал Фенрир. – Фарфарелло разошёлся, и Шварц подыскивают ему жертв. Она католичка, и ей это не нравится. Она пытается отговорить их от визита в церковь, говорит, что там нет мишеней и это неф... неф... – Неэффективно? – предположил Мамору; он пришёл в ужас от услышанного. – Думаю, да. Неэффективно. Они не соглашаются. По крайней мере, она увела их от людных церквей. Мамору не собирается чувствовать ответственность и вину. Не собирается. ****************************************************** – Ух ты, сегодня он развёл большой бардак, – сказал Шульдих, посмотрев на останки двоих священников. – Возможно, придётся сжечь… – Он поморщился от телепатической затрещины, повернулся и увидел яростное лицо Дружелюбной. Ага, католичка. Кто бы мог подумать? Ну прямо как итальянские и латиноамериканские гангстеры, которые исповедуются, а потом идут и убивают людей. По крайней мере, ей хватило ума ничего не говорить при Фарфе и не пытаться явно его остановить, сводя аргументы к вопросу о беспорядке, проблемах и неэффективности. Да она и не сумела бы его остановить, когда он так быстр и сосредоточен. Разные составляющие Шульдиха имеют противоположные взгляды на церковь, поэтому он не особенно любит там бывать. Похоже, это ощущение усилилось после срыва в Лондоне. Может быть, стоит преодолеть нелюбовь к миру и покою, уединиться на некоторое время и привести себя в порядок. Но что Брэд будет делать без него? Внезапно раздался крик. Какая-то девушка. У Шульдиха на такие мелочи слух намётан. Как она сумела подобраться так близко? Что ж, они все устали. – Свидетель, – прорычал Фарфарелло и дёрнулся в попытке метнуться к ней. Девушка упала на пол без сознания, между ней и Фарфарелло очутилась Дружелюбная. На её пальцах зажглось пламя. – Я стёрла эту сцену из её памяти. Нет нужды её убивать. Прочь! – Дружелюбная и ему может поджарить мозги, а Фарф, возможно, зашёл слишком далеко и не вспомнит, на что она способна, пока не станет слишком поздно. Ущерб будет обоюдным. А она не трусиха. Скоро они все попадают на пол. А Фарфарелло – превратится в поджаренный овощ. Это, конечно, интересно, но Фарфарелло и правда слишком надолго спустили с цепи. Насыщение дикого зверя закончено. Шульдих сказал: – Твоему котёнку не понравится, если ты убьёшь девушку без необходимости. В яблочко! Лицо Фарфа снова стало осмысленным. Он обеспокоенно вздохнул и убрал ножи. – И никакого пожара! – сказала Дружелюбная. – Клянусь, я потушу всё, что вы зажжёте. – Вполне можно сделать по-твоему. Берсерк пользовался ножами, – уступил Кроуфорд, хотя ему явно неприятно соглашаться с Дружелюбной. С другой стороны, её мнение наверняка совпадает с точкой зрения Персии. – Если б использовался меч, труднее было бы свалить всё на обычное ограбление. Наги? Наги телекинетически сломал несколько ящичков для пожертвований и выгреб мелочь. Потом они что-нибудь с ней сделают. Он окинул задумчивым взором золотые чаши, стоящие на алтаре – но гневный взгляд Дружелюбной, имеющий почти телекинетический вес, разубедил его. – Я тут перекрыл выходы, – сказал Наги, – чтобы больше никто не проскользнул незамеченным. – Чего ты на меня-то смотришь? – спросил Шульдих. – Дружелюбная тоже пропустила появление девчонки. – Я была очень занята, блокируя Берсерка, – ответила она, положив девушку на одну из задних скамеек. Надо быть внимательнее; но Шульдих слишком устал и одурманен всей этой беготнёй, убийствами и сражениями, а также избытком эмоций и смертей. Он как будто сильно объелся. – Мы закончили, – с отвращением произнёс Брэд. Да пусть будет беспорядок, когда необходимо, но эта резня кажется излишней. – Вундеркинд, тащи Берсерка, если понадобится. – Я сам выйду, – подавленно сказал Фарфарелло. Его разум похож на разбитое стекло. Как обычно. Уходя, Шульдих спросил Дружелюбную: ~Как выпускница Розенкройц может верить в Бога?~ ~Бог не имеет никакого отношения к Розенкройц~, ответила она. ~Аминь, сестра~.