Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 108 Единственная книга, которую удалось найти, не перерывая чужие вещи, оказалась "Бытием и временем" Мартина Хайдеггера, а Наги не хотелось вникать в тяжеловесный экзистенциализм, тем более на немецком, так что пришлось включить телевизор. Как же скучно без своего компьютера. Если б он знал, что задержится здесь, то взял бы компьютер с собой. Похоже, Фарфарелло и Ая успокоились во всех смыслах, так что нужно чем-то заняться. Просто удивительно, как люди смотрят такое дерьмо. А ещё удивительно, что с английским дубляжом этот сериал ещё хуже, хотя и в оригинале он ужасен: пойманные, взятые в плен создания принуждены сражаться с другими созданиями ради славы юных рабовладельцев. Ведь Пикачу не только скучный, он ещё и домашний раб. И это хорошие парни? Маленьким созданиям стоит восстать против своих "тренеров"1. Можно переключить канал, но везде транслируют судебные шоу, реалити-шоу, мыльные оперы, новости и старые комедии. С ума сойти: сотня каналов – и нечего смотреть? Стойте-ка, тут англичане обмениваются колкостями, переустраивая чей-то задний двор2. Интересно. Что-то привлекло внимание Наги, он даже огляделся. Что это было? Он телепатически просканировал квартиру – похоже, всё в порядке. Атмосфера депрессивная, но это нормально. Если б Ая казался радостным и беспечным – вот это было бы подозрительно. Но что-то такое ощущается... Постепенно стало хуже, хотя так и не понятно, что это. Внезапно Ая начал излучать боль. – Наги! – крикнул Фарфарелло. Наги прыгнул с кровати чуть ли не через полквартиры и помчался в ванную. Он увидел, что Ая пытается биться головой о стену, и только ладонь Фарфарелло мешает ему. Левой рукой Фарфарелло пытается удержать Аю. Тот сжимает лоб правой рукой, лицо искажено гримасой боли. – Что я с ним делаю? – спросил Фарфарелло, широко раскрыв единственный глаз в растерянности и ужасе. Очевидно, прижимаешь его к стене и не даёшь причинить себе вред. – Что ты с ним… – Подождите. Наги просканировал их телепатически и увидел нечто странное. – Ты... телепатически тянешь его к себе. Очень сильно. Ты должен остановиться. – Они частично слились... Наги мысленно крикнул: ~Шульдих, приезжай в квартиру. У нас большая проблема!~ ~Чего ты… О, чёрт. И это после моего заступничества перед Брэдом. Еду~. – Я не знаю, что делаю. – Что бы ты ни делал… – начал Наги и вдруг заметил: руки Фарфарелло без перчаток. – Отпусти его! Ты только всё ухудшаешь! – Что? – Физический контакт усиливает влияние. – Он либо сползает по стене, либо бьётся об неё головой в поисках облегчения! – Облегчения? А, да, Фарфарелло раньше бился головой о стену, чтобы сознание прояснилось. Ну так возьми Аю за рубашку, Нимрод недоделанный – но Фарфарелло сейчас ничего не соображает, и Наги схватил Аю телекинезом. – Я его держу. Отпусти. Шульдих уже едет, чтобы помочь. Фарфарелло до крови прикусил губу и отпустил Аю. Тому как будто сразу стало легче, хотя он всё ещё бледный и словно одурманенный. – Я в порядке. – Ну конечно. Его боль и растерянность отлично чувствуются. Фарфарелло похож на чокнутого, но явно пытается взять себя в руки. ~Хороший ход с физическим контактом, золотце. Я уже изолировал Фарфарелло, но в Аю что-то вплетено – мне лучше посмотреть поближе, очень-очень близко~. ~Оправдания~, ответил Наги. ~Обижаешь! Думаешь, я не могу найти другого предлога полапать Аю?~ ~Ты слишком сильно протестуешь~. ~Неважно. Смотри, как я спасаю шкуру Аи, и радуйся ~. – Идём со мной, – сказал Наги Ае. Нужно его уложить. – Я никуда не пойду, – ответил Ая, словно вернулись старые деньки в Германии. Наги заволновался. – Не держать же тебя вечно. Тебе нужно лечь. – Не нужно. – Лечь – значит признать, что с ним что-то не так, а это недопустимо. – Тогда просто сядешь. Ая резко вздохнул. – Ладно. – По этому ответу понятно, как ему плохо. Наги последовал за ним на кухню – вдруг придётся поддержать – и внимательно смотрел, как Ая садится на единственный стул. Молчаливый, но тикающий и напряжённый Фарфарелло сел на пол рядом с Аей, посмотрел на него и начал водить ножом по правому предплечью, сильно нажимая на лезвие; показалась кровь. Внешний вид Фарфарелло всегда пугал Наги – прямо-таки ходячее наглядное пособие по всевозможным ранениям и травмам. Майка открытая, видны недавние раны; тогда Ая ещё не помогал ему справиться с членовредительством. – Прекрати. – Ая взглянул на Фарфарелло. Фарфарелло только посмотрел в ответ. Ничего особенного. Внезапно Ая покраснел и тяжело задышал. – Это тоже прекрати. Но Фарфарелло ведь ничего не может послать Ае. Шульдих его изолировал, и Наги ничего не чувствует. Если только... Хоть Наги и не нравится использовать телепатию для подглядывания, нужно контролировать ситуацию до приезда Шульдиха, нужна информация. Облегчая задачу, Наги прикоснулся рукой к щеке Аи, бросив: – Перестань, – когда Фарфарелло злобно посмотрел на него. Ая вздохнул. – Наги… – Я помогаю. – Чувствуя себя безнадёжным вуайеристом, он заглянул внутрь и наконец-то нашёл связи настолько глубокие, что изоляция их не перекрыла. Неудивительно, что Ая всё ещё обеспокоен и издёрган. Даже сквозь вонючий сигаретный дым, пропитавший одежду и волосы, Ая хорошо пахнет. Пусть Балинез удавится. Шварц ни за что не отдадут Аю. Чёрт. Нельзя сейчас этого делать. Он отстранился от Аи и связался с Шульдихом. ~ Ая всё ещё под влиянием, потому что они связаны на очень глубоком уровне. Прямо сейчас Фарфарелло домогается его, даже не шевелясь~. ~По крайней мере, этим я горжусь. Как Фарф?~ ~Примерно такой же, как был раньше~. ~Чёрт~. ~Ае всё ещё больно, хотя он, конечно, не признается. Он пытается себя убедить, что ангелы и демоны не разговаривают с ним. Я не специалист, но, думаю, он вбирает часть безумия Фарфарелло~. ~Я тоже так думаю, вот ведь дерьмо. Впустишь меня через минутку. Брэд ищет место для парковки. Ты молодец, ведёшь все эти разговоры очень тихо~. Похвала обрадовала и оскорбила Наги. Конечно, он говорит тихо. Незачем сообщать окрестным телепатам, особенно Дружелюбной и Фенриру, что произошло. Не нужно, чтобы Вайсс об этом узнали и использовали как предлог. Раздался звонок домофона; Наги телекинетически нажал на кнопку, а потом впустил Шульдиха в квартиру. Не остановившись ни на секунду, Шульдих бросил пальто на пол, подошёл к Ае и Фарфарелло и опустился на колени рядом со стулом. Волосы у него влажные, спутались под капюшоном. – Чего я только ни делаю ради тебя, Ая... – с улыбкой сказал Шульдих. – Не делай слишком много, – угрожающе прорычал Фарфарелло. – Разве так разговаривают с человеком, который поможет твоему котёнку после того, как ты всё изгадил? – Он ничего не изгадил, – сказал Ая, хотя боль в его глазах и конвульсии в сознании свидетельствуют об обратном. – Да, да. А теперь сиди тихо, чтобы я мог прикоснуться и просканировать тебя лучше. Я понимаю, ты не любишь признавать, если что-то не так, но ты всё равно это чувствуешь. Мне надо попасть внутрь. Будет проще, если я сяду к тебе на колени; но я знаю, что ты никогда не позволишь, даже для спасения собственного разума. Ая сердито фыркнул, но не пустил Шульдиха к себе на колени; извращенец разочарованно вздохнул. Когда телепат прижал руки к щекам Аи, шёлковые красные пряди живописно обвились вокруг тонких пальцев Шульдиха. Наги сглотнул из-за внезапной вспышки похоти. Они прекрасны вместе, хотя их волосы совсем не гармонируют. Все движения Шульдиха в последнее время кажутся такими чувственными – непонятно, из-за перемен в Шульдихе или из-за перемен в восприятии Наги. В любом случае тревожно. ~Ханжа~. ~Ты сейчас должен заниматься делом~. ~Я могу заниматься несколькими делами одновременно~. – Ая здесь не ради твоей похоти, мозголом, – сказал Фарфарелло. – Да, да... Но смотри: я помог ему немного расслабиться. Ая уже не так напряжён; он сказал: – Просто делай быстрее, что ты там делаешь. – Я собираюсь войти глубже. Люблю эту фразу. ****************************************************** Просачиваясь сквозь чёрные, синие, красные глубины Аиного "я", Шульдих морщился от шума, синестезии и провалов. Судя по мусору, который цепляет Ая, он вполне может оказаться неопытным телепатом. Невероятно, у него нет дара, а Фарфи изолирован. Боль – это боль Фарфа, которую чувствует Ая, поскольку его тело не рассчитано на восприятие телепатии из вторых рук. Потом Шульдих заметил нити, о которых упоминал Наги. Расположены беспорядочно и установлены явно бессознательно, но закреплены очень глубоко. Чёрт, Фарф и Ая переплелись. Шульдих никогда не видел такой крепкой связи, пока не повстречал этих телепатических близнецов. Они – идеальная пара, хотя жутковатая, конечно. Но такой связи не бывает между людьми, которые не родились и не выросли вместе. С другой стороны, он никогда не встречал такой разновидности телепатии, как у Фарфа. Что этот псих сделал со своим котёнком? Шульдих заблокировал нити, не разрывая их – неизвестно, какой ущерб это принесёт, да и нельзя оставлять Фарфи в полном одиночестве. Когда кризис минует, судьба нитей окончательно решится. Вокруг стало светлее, не так тягостно. Образы уже не мелькали так быстро и беспорядочно, шум исчез. Отголоски боли остались, пришлось погладить центры удовольствия Аи, чтобы прогнать боль и облегчить своё путешествие наружу. ****************************************************** Шум, цвета и боль исчезли, оставив тихий гул, но Ая странно дёрнулся, ощущая внутри себя что-то инородное. Конечно, он благодарен за возвращение в норму, но ждёт не дождётся, когда Шульдих выберется оттуда. Потом волна удовольствия накрыла его с головой. Он едва успел подумать, что убьёт Шульдиха. ****************************************************** Фарфарело закипал, отдавшись водовороту шума и ярости. Трудно думать. Не помогает даже вкус собственной крови. Мозголом прижался щекой к щеке котёнка с блаженным и мечтательным выражением лица, а Ая как-то растерянно зажмурился. Фарфарелло чувствовал, как котёнок всё отдаляется и отдаляется. Какая острая боль. Потом Ая слегка обмяк и тихонько вздохнул; Фарфарелло хорошо знал этот звук. Фарфарелло зарычал и вскочил с ножом в руке. Шульдих заплатит. Но невидимая сила отбросила его на пол. – Посмотри, что он делает, – сказал Фарфарелло, пытаясь встать. – Я знаю, но сейчас не время! – ответил Наги. – Ты же не хочешь причинить боль Ае. Контролируй себя. Контролируй себя, не используя Аю. Туман исчез. Он использовал своего пушина? Это из-за него... Глубоко вдохнув и пытаясь вместе с выдохом прогнать безумие, Фарфарелло сказал: – Понимаю. Я постараюсь. Не нужно больше меня держать. – Всё-таки ещё немного подержу. Кроуфорд сообщил: – Шульдих почти закончил. – Прежде чем Фарфарелло успел фыркнуть, Кроуфорд добавил: – Я это вижу. ****************************************************** Шульдих вернулся в своё тело и почувствовал мягкие волосы и гладкую кожу Аи. Это событие можно поставить первым пунктом в списке удовольствий, ведь Ая словно растаял, когда его разум приласкали. – Я тебя ненавижу, – прошептал Ая. – Ты меня любишь. Фарф попытался кинуться на Шульдиха, но его отбросило. Молодец, Наги. Мальчик тревожно посмотрел на Аю и раздражённо – на всех остальных. Брэд спросил, излучая самодовольное высокомерие: – Чему ты научился на этом примере, Шу? – Никого не защищать без предварительного исследования? Хотя ты требовал разорвать эту связь, ничего не зная о ней. – Что произошло? Ты говорил, что связь безопасна. – Была безопасна, поскольку существует уже давно. Только сейчас Фарф напряжён и чувствует, что проваливается в безумие, поэтому он вцепился смертельной хваткой в разум своего котёнка, чтобы остаться на том уровне вменяемости, к которому привык. Вот почему всё ощущается сильнее, громче и безумнее. – Верни моего котёнка, – сказал Фарф. Зачем отпускать Аю без крайней необходимости, тем более что сейчас Шульдих в прямом смысле поддерживает бедного котёнка? – Нет, пока ты не успокоишься. Если я уберу барьер сейчас, ты снова причинишь Ае боль. Ну, Фарф, как ты смог запустить в него крючки настолько глубоко? Я никогда ничего подобного не видел. – Ты же у нас специалист. – Взгляд Фарфарелло не отрывался от ссутулившегося Аи. – Ты недавно находился внутри него? – Когда Фарф дёрнулся – явно от вины и дискомфорта – Шульдих нажал: – Ну? – и погладил волосы Аи просто потому, что захотелось, а Фарф не может помешать. Ая высвободился и сердито посмотрел на него. – Он принёс меня домой. – Это не непонятно никому, кроме тебя и, может быть, Аи. – Тогда прочти всё в моих мыслях. – О-о-о, вкуснятина. – Ты в ком-то застрял. Ты и в Ае застрял? После этого? – ...Да. – А я-то думал, почему Ая такой странный. – Тогда Шульдих был настолько возбуждён, ведь Ая обратился к нему за помощью, и не стал выяснять подробности, а потом Фарф выкинул его из разума Аи и он не нашёл ничего. – Ну вот, Брэд. Они уже были связаны, потом Фарф спрятался внутри Аи и долго не мог выбраться. Думаю, Фарф просто немножко там растворился. – Шульдих похлопал Аю по макушке и уклонился от удара. Теперь уже незачем прижиматься к котёнку, можно встать и дать отдых коленям. На чёртовом полу нет ковра. – Надо успокоиться, Фарф, или ты снова причинишь ему боль. Прямо уловка-22. Надо успокоиться, тогда можно получить телепатический доступ к котёнку, но лучше всего успокаивает телепатический доступ к котёнку. – Он в порядке? – внезапно спросил Ая. Ах! Прелестные влюблённые котята… Фарфарелло посмотрел с такой надеждой, что Шульдих чуть не рассмеялся. Вопрос Аи явно дал Фарфу понять, что он всё-таки не оттолкнул своего котёнка. – Я в порядке? – спросил Фарфарелло у Шульдиха. – Насколько это возможно. Тебе нужны тренировки. Чем, к несчастью, займусь я. – И сколько ты уже это обещаешь? – спросил Брэд. – Я его тренировал! А здесь что-то новое! – Нужно ещё кое-что выяснить. – Конечно, возникает новый вопрос. Ая хочет сохранить эту связь? Бедный Фарф. Обычные наркоманы не боятся, что наркотик не подействует. Но у Шульдиха своя цель. Фарфарелло и Ая резко побледнели, а это кое о чём говорит. Наги взглядом спросил: "Что ты ещё задумал?", а Брэд просто внимательно наблюдал. После долгого и напряжённого молчания Ая спросил: – Эта связь помогала ему? – Да. Он полагается на тебя, чтобы контролировать свою телепатию и порывы, а ты лучше всех его чувствуешь. После тренировок то, что произошло сегодня, не повторится. – Значит, поэтому он больше не раб своих побуждений. – Поэтому и из-за любви к тебе, да. Его больше не нужно связывать и запирать. Он не режет себя. – Трудно поверить, что его самоконтроль тут ни при чём. – Немножко при чём, но связь всё упрощает. – Он может использовать её, чтобы контролировать меня? – Нет. – Шульдих чуть не сказал, что если Фарф ранит Аю, он ранит себя – но Фарф любит ранить себя, так что лучше помолчать. Хотя Фарф не любит ранить Аю. Совсем не любит. Да ну, это слишком сложно объяснять. – Ты его чувствуешь? Ая явно удивился. – Ты сказал, что заблокировал его. – Да, но не полностью. Это для него слишком большой шок. Ая закрыл глаза, скрестил на груди руки и погрузился в состояние, близкое к медитации. Шульдих увидел, как на его лице появляется слабая улыбка. – Чувствую. – Что ты чувствуешь? – спросил Фарфарелло, подавшись вперёд настолько, насколько позволил Наги. – Твоё расстройство, твоё беспокойство и твою любовь. Я это чувствую. Фарфарелло толкнул телекинетический щит Наги и зарычал: – Пусти меня к нему. Я не пораню его. Наги посмотрел на Брэда – тот посмотрел на Шульдиха и кивнул после одобрительного взгляда телепата – и убрал щит. Фарфарелло рванулся вперёд, внезапно остановился, когда его обнажённые руки чуть не прикоснулись к обнажённым рукам Аи, потом рухнул рядом со стулом, опустил голову на колени Аи и обнял его за талию. Ая погладил его по спине и волосам. Ну просто чертовски мило. – Я хочу сохранить связь, – тихо сказал Ая. Шульдих улыбнулся; всё сработало так, как он хотел. – Я сейчас её частично восстановлю. Остальное – когда Фарфи научится лучше себя контролировать. – Он увидел и внешние изменения у Фарфа, когда снял часть блоков. Стресс и напряжение почти исчезли. – Можно прикоснуться к его коже? – спросил Фарфарелло. – Да. Фарф сел на колени к Ае и поцеловал его. – Прости. Я не хотел этого делать. – Я знаю... – ответил Ая. Судя по взгляду и выражению лица, Наги сдерживает слёзы. Размазня. Шульдих хотел подразнить его, потом передумал – пусть Беляночка и Розочка наслаждаются моментом. – У нас тут всё в порядке? – спросил Шульдих. – Да, – ответил Ая, и Фарф кивнул. Они стали гораздо спокойнее. – Хорошо, потому что вы кое-чему помешали. Наги закатил глаза. – Если б с вами нельзя было связываться, пока вы кое-чем занимаетесь, мы бы вообще до вас никогда не добрались. – Ну, ну. Я не всё время трахаюсь. – Ты просто думаешь об этом всё время, – сказал Брэд. – Бэби! Ты меня знаешь. – Мы возвращаемся в отель. – Брэд посмотрел на Наги. – А ты сделай что-нибудь с Персией. – Что? – с подозрением спросил Наги. – Покатайся с ним на роликах, если он согласится. Я знаю местечко. – Что? Зачем? Я никогда в жизни этим не занимался! – Нужно, чтобы он отвлёкся от последних событий и не настаивал на быстром возвращении. Ае и Фарфарелло необходимо время, чтобы успокоиться. К тому же если вы займётесь чем-нибудь весёлым и глупым, твоя скрытность не бросится в глаза – и может быть, он не заметит, что мы с Шульдихом одолжили одну из его машин. Шу пришлось её угнать. Наги возмущённо спросил: – Это из-за того, что прошлой ночью я проболтался ему о телепатке? – Да. Я хотел выбрать для этого подходящее время, но ты вырвал решение из моих рук. Он – твой любовник, но мы – твоя команда, твоя семья. – Ладно. Слушай, я просто обрадовался, что мы так быстро получили много информации… – ...и ты был с ним в постели, возбуждённый... – влез Шульдих. Наги бросил на него раздражённый взгляд и сказал: – Я сболтнул, что мы получили данные, и мне пришлось выложить подробности – выглядело бы странно, если б я сообщил об информации, но скрыл подробности. Брэд кивнул – наглядное воплощение официального отцовского прощения. – Я понимаю, как это могло случиться, но в следующий раз не забывайся. Знаешь, Оми любит кататься на роликах – но у него нет времени и подходящей компании с тех пор, как он стал Персией. Шульдих сказал мне об этом. – Я ненавижу вас обоих. Но мальчишка пойдёт кататься на роликах. По крайней мере, попытается. Жаль, не удастся посмотреть, как он шлёпается.