Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 113 – Чёрт, – пробормотал Шульдих себе под нос, одеваясь в фойе отеля. Чтобы его не беспокоили, он окружил клерка на ресепшне телепатическим туманом. Наконец он застегнул пальто и вышел на холодную улицу. Несколько мгновений обдумывал, не вернуться ли в номер к Ёдзи, но решил, что сегодня не стоит уже испытывать терпение Брэда. Сошёл с ума. Убил Брэда. Ублюдочный пророк не мог сказать поточнее? Это может оказаться почти любой из коллектива. Брэд захлопнул ментальные щиты, не давая ничего прочитать. Не позволяя прикоснуться к себе. Когда же он остынет и окончательно решит не убивать Шульдиха? Лучше подождать хотя бы несколько часов. Но ситуация в целом... напугала Шульдиха. На кону стоит не только его вменяемость. Он шёл пешком. Холодно, воздух почти скрипит и режет горло и лёгкие – но терпеть можно, бывало и хуже. Он выживал и в более сильные морозы в совсем лёгкой одежде. Он шёл и шёл; в голове звучали песни местных клубов, мимо которых он проходил. На прогулке можно подумать, а стресс ослабляет щиты… – Эй! Шульдих остановился и повернулся на голос, обрадовавшись возможности отвлечься. – Что? Неужели это один из знаменитых мальчиков Челси? Распахнутый плащ не скрывает отличное телосложение – небольшая уступка холоду. Крашеный блондин, типичный американский симпатяга. Никаких характерных особенностей. Считает себя крутым и горячим парнем. Твою мать, его даже зовут Чед. – Похоже, ты кого-то ищешь. Он подождал, пока на лицо Шульдиха не упал свет из открытой двери бара, и лишь потом сделал своё предложение – потому что не трахает уродливых людей. Славненько, Шульдих прошёл его небольшой тест. Некоторые сами напрашиваются на то, чтобы им прочистили мозги. Шульдих никогда не смотрит в зубы дарёному коню. – Искал. Кажется, нашёл. – Он распахнул пальто. С ощущением дежа вю Шульдих продемонстрировал стройное тело, облегающие брюки и застёгнутую второпях рубашку. Он выглядит так, словно только что вылез из чьей-то постели. Правда, искажённая манипуляциями и ложью. – Нашёл. Заходи. – Чед представил, как держит Шульдиха за бёдра и вколачивает его в стену туалетной кабинки. Очень жаль, что Чед не пророк. Шульдих искоса посмотрел на него и вошёл в бар. Какофония музыки и слов под стать какофонии в голове. Чед взял его за руку и сразу повёл в мужской туалет. Он даже не купит Шульдиху выпить? Дешёвая скотина. Туалет провонял сексом. Ах, атмосфера. Чед приказал какой-то парочке убираться из облюбованной кабинки, и хлюпики действительно ушли. Шульдих прямо-таки растёкся мелкой лужицей из-за того, какой Чед большой и сильный. Закрыв дверь – а можно было и не закрывать, – Шульдих развернул Чеда и прижал лицом к стене. – Эй! – воскликнул Чед. – Я не… Шульдих стянул с него плащ и закинул на перегородку. Вряд ли плащ скоро понадобится. В заднем кармане у Чеда цветной носовой платок. Как мило! Шульдих вытащил его и заткнул парню рот. – Я не спрашивал, чего ты хочешь. Ты можешь открыть рот только чтобы отсосать, но вряд ли я сумею за такое короткое время научить тебя, так что мы не станем этого делать. – Обычно он раскручивает жертву на что угодно, но Чед того просто не стоит. Чед вздрогнул и возмущённо фыркнул, когда Шульдих стянул с него брюки. Получилось небыстро: брюки слишком узкие, а бедняга Чед здорово возбудился и растерялся. Замечательно. Даже не пришлось лезть к нему в голову. Чед сопротивлялся, но у Шульдиха преимущество в технике и опыте, хоть Чед и здоровее. Накачанные в спортзале мускулы оказались не такими уж рабочими. И... сопротивление заводит обоих. Шульдих укусил Чеда за шею и прикоснулся холодными руками к голому заду спортзайки; тот вздрогнул и выругался через ткань платка. – Классная задница, – выдохнул Шульдих ему в ухо. – Интересно, тугая ли. Ты действительно берёг её специально для меня? Возмущение Чеда, неподконтрольное вожделение и толика страха обрадовали Шульдиха; он потерял терпение. Одной рукой прижал Чеда к стене, другой расстегнул молнию на брюках. Как только в голову Чеда приходила мысль о сопротивлении, Шульдих гладил его по члену или дразнил прикосновениями к бёдрам, повыше... Хватит о Чеде. Сейчас время Шульдиха. Вытащив из кармана – не из того, в котором лежит пистолет – любрикант и презерватив, Шульдих сказал: – Надень его на меня. И постарайся. Ты знаешь, где он окажется. Струсившему Чеду не понадобилось даже телепатическое подкрепление приказа. Сплошное разочарование. Никакого вызова и почти никаких усилий. Что тут интересного? Хотя прикосновение дрожащих рук к члену очень приятно. Поскольку игра оказалась скучной, пришлось перейти сразу к сексу. Несколько внутренних голосов предложили дальнейшие действия, но Шульдих проигнорировал их. Посчитав, что Чед нанёс достаточно смазки, Шульдих снова развернул его лицом к стене и промурлыкал на ухо: – Обычно я подготавливаю парней, но ты такой тугой – думаю, можно перейти сразу к основному действию. – Ещё мгновение он позволил себе упиваться растерянностью, страхом и неподконтрольным вожделением Чеда, а потом вошёл в него. Парень такой тугой. Совершенный девственник. Аж смешно. Чед вскрикнул и рванулся вперёд, излучая боль и удовольствие. Шульдих жадно впитывал их, наслаждаясь чувством контроля, и резко трахал Чеда – так же, как тот намеревался трахать его. – Тебе нравится? – спросил Шульдих, и прикоснулся к члену Чеда. – Да, я чувствую, что тебе нравится. – Чед всхлипнул, когда Шульдих отпустил его член. Хорошо, но мало... Шульдих обхватил шею Чеда руками, сжимая и разжимая их в такт толчкам. Гораздо лучше. Из-за кляпа Чед дышит только носом, у него голова закружилась – кажется, сейчас взорвётся. Он в ужасе заскрёб пальцами по металлической стенке кабинки с облупившейся краской. Но он никогда в жизни не был так возбуждён, что придало удовольствию сильный привкус стыда. О, да... С последним толчком Шульдих изо всех сил сдавил шею Чеда, потом, кончив, отпустил. Чтобы быть любезным – хотя Чед и не заслужил, – Шульдих отдрочил ему. Чеду действительно понравилось. Шульдих немного постоял, прижимая его к стене, потом отстранился и спустил презерватив в унитаз. Опять же очень любезно он одной рукой поддержал Чеда – иначе тот сполз бы на грязный пол. Однако вытащив бумажник Чеда, Шульдих тут же отпустил парня. Пока тот смотрел затуманенным взором, Шульдих рылся в бумажнике, не обращая внимания на кредитные карточки и поживившись 50 долларами и проездным на метро. Он выскочил из номера отеля без денег, захватив только одежду, ботинки и пистолет. Бросив бумажник на колени Чеда, Шульдих погладил его по макушке, вытерся туалетной бумагой, застегнулся, вымыл руки и ушёл. Хорошая работа. Он оттрахал и чуть не задушил парня, который вообразил себя супер-самцом, заставил его испытать ни с чем не сравнимый оргазм. Самомнение Чеда разлетелось вдребезги. И если у него хватит духа заявить об ограблении – ха! – он обнаружит, что даже не помнит лица Шульдиха. Чеду повезло, Шульдих не переписал его воспоминания и не заставил думать, что какая-то баба поимела его искусственным членом. И всё равно плохо. Паршиво. Он потрахался и запудрил парню мозги на всю жизнь – так чего ещё нужно? Не хватает Брэда. Захочет ли Брэд когда-нибудь выслушать приукрашенный рассказ об этом происшествии? Хватит уже паниковать. Брэд его не застрелил. Брэд успокоится, снова начнёт думать логически и расскажет о том, что видел. И они позаботятся, чтобы это никогда не сбылось. И хватит уже вести себя как девочка-подросток, потерявшая первую любовь. Ещё рано возвращаться. Не чувствуя психическое состояние Брэда, можно только гадать, успокоился ли пророк; лучше подождать. Но на улице слишком холодно. Освещённый вход в подземку так и манит; к счастью, Шульдих обзавёлся проездным. Ещё лучше: схема метро показывает, что на этой линии находится остановка "Флашинг – главная улица" в Квинсе. Брэд его убьёт. Сейчас это даже не смешно. Но нестерпимо хочется увидеть этих людей – семью Брэда. Предоставленный сам себе, пророк никогда с ними не встретится. А вдруг один из них обладает стальным разумом Брэда – и Шульдих сможет успокоиться. Встреча с Чедом помогла, но по-прежнему слышен... чей-то вой. Шульдих прошёл через турникет и стал ждать поезда. Времени достаточно, можно подлатать щиты. ****************************************************** Одевшись и немного побегав туда-сюда, Кроуфорд почувствовал себя спокойнее. Теперь можно подумать, понять то, что ускользнуло от внимания раньше. В будущем, которое увидел Кроуфорд, нападение было неожиданным. Он растерялся и удивился. Даже нападавший упомянул об этом. Но Кроуфорд это увидел. Будущее уже изменилось. И изменится ещё больше. Он об этом позаботится. Теперь нужно вернуть Шульдиха. Кроуфорд приоткрыл разум, посылая приглашение, но любовник не откликнулся. Беспокоиться пока рано. Возможно, Шульдих решил дать ему время. Или так обескуражен стеной, что больше не пытается установить контакт. Когда-то Кроуфорд только обрадовался бы тишине и спокойствию. Шульдих – следопыт Шварц. Фарфарелло может обнаружить жертву, если та неподалёку, но Шварц нуждаются в Шульдихе, чтобы найти пропавших людей где угодно. Головная боль Кроуфорда усилилась. Его временно нестабильный любовник бродит по холодным, тёмным улицам незнакомого города, не отвечая на телепатический зов. Шульдих может о себе позаботиться... Придётся разбудить Наги. Проклятье, электронный ключ от номера Наги и Персии не сработал. Хорошая попытка, мальчики, но никто не посмеет помешать Кроуфорду. Хорошо хоть в номере темно, и он не увидит Наги в постели с Персией. Он поднял кулак… Взъерошенный Наги открыл дверь. По крайней мере, на нём пижамные штаны. И он похож на тринадцатилетнего. – Ты выглядишь хуже, чем ощущаешься. – Я выгляжу нормально. – Кроуфорд всегда старается, чтобы его внешний вид был безупречен. – Не для телекинетика, чью дверь ты собирался выломать. Ты казался ураганом возможностей; на тебя непохоже. Надеюсь, ничего страшного не случилось. – Тут выражение его лица изменилось. – Где Шульдих? – Вот именно, где Шульдих. Пойдём со мной. – Не стоит напоминать Наги, чтобы он придумал отговорку для Персии. Кроуфорд вполне доверяет мальчику. – Дай мне пару минут. Кроуфорд вернулся в номер и напряг свой дар, пытаясь ухватить кусочки будущего – но не увидел и не почувствовал абсолютно ничего. Это невыносимо. Почему дар не работает по команде? Наги вошёл в номер, одетый как обычно: чёрные брюки, ботинки и свитер с кожаными ремешками и серебристыми кнопками на рукавах. Кроуфорд ещё раз проклял влияние Фудзимии и его вкус – но всё могло быть гораздо хуже. По крайней мере, Наги не выглядит замызганным. Он принёс лэптоп. – Ты можешь его найти? – спросил Кроуфорд. – Я не очень сильный телепат и не работаю на большом расстоянии. Я пытался его выследить, но уловил только смутное впечатление движения. Думаю, в Манхэттене его нет. Кроуфорд, в Нью-Йорке очень сложная система метро. Конечно. Шульдих мог сесть в поезд. Постоянное перемещение и отсутствие конечной цели затрудняют поиск. Более того, в метро человек даже не думает о направлении – нужно просто ехать, время от времени переходя с линии на линию. И Шульдих ещё думает, что Кроуфорд никогда не слушает его болтовню о телепатии. – Кроуфорд, он избегает тебя? – тихо спросил Наги. Вряд ли, но всё может быть. – Возможно. К счастью, Наги не настаивал – знает, что при необходимости ему скажут больше. – Не думаю, что он ранен. Я только недавно сообразил, что у меня было плохое предчувствие той ночью, когда на него напали в Лондоне – тогда я не понимал, почему. Сегодня я ничего не чувствую. – Нападение в Лондоне было сильной травмой. Вряд ли ты настолько чувствителен, чтобы ощутить меньший ущерб. – Я тут пытаюсь тебя утешить. Как странно. – Ты не сможешь его почувствовать – если только он не получит травму, – пока он не вернётся в пределы твоей досягаемости? – Вероятно. – Если Шульдих не хочет, чтобы его нашли, его не найдёшь. Придётся ждать, пока он не решится. – Паршиво. Остаётся только надеяться, что телепат недосягаем по собственному желанию. – Ты можешь уйти. В постели Наги кое-кто ждёт. – Я хочу остаться. – Я буду работать. – Я тоже. Я даже сказал об этом Оми. Очень плохо, что в Нью-Йорке слишком много камер наблюдения, как тут проверишь все-все записи? – Спасибо, Наги. – Не так уж сложно дать членам команды понять, что он ценит их усилия. Наги слегка улыбнулся и включил компьютер. Кроуфорд углубился в работу. И даже сумел кое-что сделать. Но не смог унять беспокойства.