Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 117 Ёдзи так и не привык видеть Аю вместе со Шварц. Команда, вошедшая в номер отеля, кажется единым целым. – Доброе утро, – поприветствовал Оми. – Вчера ночью всё прошло хорошо? – Явно на что-то намекает. – Мы нашли пророчицу, – сказал Кроуфорд. Оми уже сообщил Вайсс о неоконченном деле и о том, что отъезд в Японию откладывается. Наверняка некоторые вопросы были решены без ведома команды. Когда Оми стал главой Критикер, Вайсс рассчитывали, что получат доступ к информации – но не вышло. ~Всё жалуешься?~ спросил Шульдих. Выглядит он неважно. Изнурённый и какой-то блёклый. С другой стороны, только Ая и Фарфарелло кажутся отдохнувшими. – Мы решили, что лучше всего послать к ней Берсерка, – продолжил Кроуфорд. – Пророкам очень трудно предвидеть его появление. – Знаешь по личному опыту? – поинтересовался Оми. – Да. Кукловод говорит, что она вернётся домой около семи, тогда-то Берсерк и нападёт. – А Вайсс нужно только красиво выглядеть? – спросил Ёдзи. Елена улыбнулась. – Но у вас так хорошо получается красиво выглядеть, – ответил Шульдих. – А вы можете что-нибудь, Балинез? – спросил Кроуфорд. – Даже моя команда будет в резерве на случай, если Берсерку потребуется помощь. Если у Вайсс есть какие-нибудь полезные способности, я с готовностью об этом послушаю. ~Р-р-р-р, ш-ш-ш~, дополнил Шульдих, и Ёдзи почувствовал его ухмылку. Телепат даже ощущается как-то не так. Ёдзи посмотрел на Елену и Фенрира, которые в замешательстве наблюдали за Шульдихом. Значит, не показалось. – Я подумаю, – ответил Ёдзи. Кен покачал головой и слегка улыбнулся. – Если всё пройдёт хорошо, возможно, до ночи мы покончим с этим делом, – сказал Кроуфорд. – Я сообщу американскому отделению, – кивнул Оми. – Вайсс также останутся в резерве на случай, если Берсерку потребуется подкрепление. – Мы с Кукловодом вернёмся в Японию позже. У нас появилось задание; мы улетим после его выполнения. В яблочко. Что-то не так. Оми тоже посмотрел с подозрением, но сказал: – Хорошо. – Вундеркинд получает право принимать или отклонять задания для Шварц. Надо же. Но это логично: Фарфарелло не подходит на роль лидера, а Ае ещё недопромыли мозги. Всё-таки странно, что Ая согласен подчиняться мальчишке. Но ведь Ая не возражал, когда Оми принимал решения за Вайсс. Ая не такой упёртый, каким притворяется. – Что-нибудь ещё? – спросил Оми. – Нет. У нас всё, – ответил Кроуфорд. – Мне нечего добавить, – сказал Ёдзи. Взгляд Наги заметался между Шварц и Оми, потом телекинетик подошёл к Оми, а его команда покинула номер. Тот, кто плохо знаком с мальчиком, ничего бы не понял. Удивительно, что сам Ёдзи понял. Интересно, заметил ли Оми внутреннюю борьбу Наги – уйти со Шварц или остаться с любовником? И заметил ли Оми, что Наги беспокоится за Шульдиха? Уходя, Шварц образовали вокруг телепата своего рода защитный круг. – Шварц какие-то странные, – произнёс Ёдзи. – Они всегда странные, – ответил Кен. – Шульдих ослаб, – сказала Елена. – Он устал, – мгновенно отреагировал Наги. – У нас была долгая ночь, и он сделал большую часть работы. Но это окупилось, мы ведь нашли последнюю мишень. – До вечера ничего не произойдёт, – сказал Ёдзи. – Предлагаю насладиться нашим последним днём в Америке. Я пошёл. – Ёдзи. – Кен улыбнулся – вероятно, посчитал, что вернулся прежний Ёдзи, более легкомысленный и беспечный. Это и раньше было маской. Наги бросил на него проницательный взгляд, и Ёдзи кивнул мальчику, выходя из комнаты. Когда он приблизился к номеру Шульдиха и Кроуфорда, дверь открылась прежде, чем он успел постучаться, и стал слышен голос Шульдиха: – Что это? Сочувственная ласка? – Если хочешь, – ответил Фарфарелло. – Хочу. Ёдзи вошёл и не удивился, когда Кроуфорд закрыл дверь. Фарфарелло обнимал и гладил Шульдиха, который бросил на Ёдзи озорной взгляд из-за плеча безумца и укусил Фарфарелло в шею над "проволочным" ожерельем. Судя по тому, как Фарфарелло вздрогнул и замурлыкал, ему понравилось. Закрытые глаза, выражение блаженства на лице – шрамы больше не скрывают, какой он... красивый. Неужели Ёдзи подумал, что Фарфарелло привлекателен? Это же неправильно. – Что это было? – спросил Фарфарелло. – Сочувственное покусывание. – Можешь продолжать. – Твоё ожерелье такое колючее. – Знаю. Мне нравится. Ая наблюдал за ними, скрестив руки на груди и приподняв брови, и Ёдзи не удержался. – И ты терпишь, что твой парень такое вытворяет? – спросил он по-английски: все остальные говорят на этом языке. – Ты просто смутьян, – также по-английски ответил Ая. Ёдзи снова заметил, что Ая говорит с каким-то чужим акцентом. Наверняка Ае не по себе из-за того, что он допустил это тисканье. Раньше у Аи никогда не было любовника, но по его поведению Ёдзи заключил, что он – ревнивый собственник. И к тому же рьяный сторонник моногамии. – У вас тут оргия, а меня не пригласили? – спросил Ёдзи. – Мы пригласили Аю, – сказал Шульдих. – Я щедр и великодушен. Фарфарелло схватил Аю за руку, притянул к себе и уткнулся ему в щёку. К удивлению Ёдзи, Ая позволил Шульдиху себя погладить, хотя допускал только легчайшие прикосновения. Все эти вольности только подтвердили подозрение Ёдзи. – У тебя проблемы, да? – спросил он у Шульдиха. – В каком смысле? – С головой. С телепатией. Вот что это на самом деле за "задание". – Это важное задание, – ответил Кроуфорд. – И в чём оно заключается? Вылечить Шульдиха? – Ёдзи заметил, что все старательно не отреагировали, и сказал: – Я прав. – Ты беспокоишься обо мне, Ёдзи? – Шульдих схватил его за ремень и притянул к себе. – Нет. – Но рядом с ними так приятно, тепло и уютно. – Никакой оргии, – сказал Ая. – Если бы, – вздохнул Шульдих. – Я устал. У меня была долгая ночь. Мы с Брэдом собирались вздремнуть, но Фарфу захотелось пообниматься, а такого упускать нельзя. Чёрт. Ёдзи только что вспомнил, что Кроуфорд не вышел из номера, а стоит здесь и наблюдает за ними. Ая схватил Ёдзи за руку. Ну и хватка у мальчика... – Я поговорю с Ёдзи в коридоре. Шульдих улыбнулся и отпустил его. – Конечно, золотце. Он весь в твоём распоряжении. Озадаченный и повеселевший Ёдзи вышел с Аей в коридор. – Ну и? – спросил он. – Не разрешай ему использовать тебя, – сказал Ая. – Использовать? – Я знаю, вы считали, что я почти не обращаю внимания на остальных Вайсс… Как ни хочется подразнить Аю, но Ёдзи просто сказал: – Нет. Мы были уверены – ты кое-что замечаешь. Ая удивлённо посмотрел на него и продолжил: – Я наблюдал за вами. Я знаю тебя, Ёдзи. Твоё слабое место – попавшие в беду люди. Обычно это женщины, но, думаю, Шульдих играет именно на этом. Не разрешай ему использовать тебя. – Думаешь, он просто дурачится? – Он не дурачится, – уверенно сказал Ая, – но манипулирование – часть его натуры. Он ослаб, но не перестал быть манипулятором. Он использует тебя. Если ты "вздремнёшь" с ними, это приведёт к сексу. – Кто говорит, что я этого не хочу? – спросил Ёдзи – просто чтобы вывести Аю из себя. Ая скрипнул зубами. – Ты уверен? Плохой вопрос. Если начинаешь раздумывать, все ли решения принимаешь сам, когда рядом телепат, то выхода уже не найти. Чтобы покончить с темой, Ёдзи сказал: – Я видел, как он тебя трогал. – Я волнуюсь за него. Похоже, прикосновения ему помогают. Но я не допущу ничего лишнего. – Пока ты тут со мной, твой парень наверняка его лапает. Ая произнёс с разочарованием и почти с болью: – Не знаю, зачем я вообще о тебе беспокоюсь. – Нет, Ая. Спасибо. Мне приятно, что ты беспокоишься. Я признателен тебе. – Раньше Ёдзи даже не поверил бы, что такое возможно. – Ты ведь понимаешь, что Шульдих – телепат и слышит всё, что мы тут говорим? – Знаю. Можно уйти на несколько миль, но он всё равно услышит. Однажды он говорил со мной из Токио. Просто грубо предупреждать тебя в его присутствии. Представление Шварц о вежливости. Они все чокнутые. И Ая тоже. – Мои слова ничего не изменили, да? – спросил Ая. – Изменили. Что бы я ни делал, я буду помнить о твоём предупреждении. – Да уж, это утешает. – Ая, ты так волнуешься за меня, но ты и сам постоянно с ними. Разве ты не волнуешься за себя? – У Аи наверняка до сих пор плохо с чувством самосохранения. – Немного. Иногда. Мне повезло – у них нет ничего, чем можно меня искушать. – У них есть Фарфарелло. – Невероятно, что Ая хочет... этого. Кажется, на мгновение Ая забеспокоился, потом едва заметно улыбнулся, почти зловеще. – Не очень-то и "есть". Интересно. – Давай вернёмся, пока Шульдих не раздел Фарфарелло, – сказал Ая. – Раз уж ты всё равно не слушаешь меня. – Ладно. Шульдих не раздел Фарфарелло, но запустил руку под его рубашку и царапал спину; Фарфарелло явно наслаждался. – Ая, ты недостаточно груб с этим мальчиком. Увидев, что Ая затрясся, Ёдзи положил руку ему на плечо, успокаивая. Приятная неожиданность – Ая не стал стряхивать руку. – Тебе нужно поспать, – сказал Ая. – Мы уходим. Фарфарелло высвободился из объятий Шульдиха, взял пальто и спросил: – Зайти к вам перед охотой? – Да. В 6.30, – ответил Кроуфорд. – Мы дадим тебе указания. – Хорошо. Она помогла устроить покушение на жизнь моего пушина. Такое никому не прощается. Ая оглянулся на Ёдзи и ушёл с Фарфарелло. Ёдзи повернулся к Шульдиху и Кроуфорду и сказал: – Отдыхайте, а я пошёл. – Ты не останешься? – спросил Шульдих. – Я вам тут не нужен. К тому же вам наверняка хочется побыть наедине. – Ёдзи заметил внезапное подозрение Кроуфорда, словно сказал что-то, о чём не должен знать. Круто. Ёдзи так долго пребывал в депрессии, что почти потерял способность читать людей. В последнее время всё стало проще. Внезапно Шульдих улыбнулся и обнял его. – Молодец, Ёдзи. Да, у Шульдиха точно большая проблема. -Э... – Может быть, лучше остаться... Шульдих отпустил его и подтолкнул к двери. – Мне и с Брэдом будет хорошо. Иди. – Ладно, отдыхайте, – сказал Ёдзи, и Кроуфорд закрыл за ним дверь. Всё это очень странно. Надо присмотреть за Шульдихом. ****************************************************** – Ты его отпустил, – сказал Кроуфорд. Удивительно, он ведь заметил, как Балинез почти последовал зову своего мягкого сердца. – Всё это – часть большого плана, – ответил Шульдих, развязывая шарф. Он плюхнулся на кровать, сняв только пальто и ботинки. – И вообще я хочу побыть с тобой. Ложись. Кроуфорд почти расслышал: "Обещаю, что не ударю тебя ножом". – Ладно. Он не стал снимать рубашку и брюки, лёг рядом с Шульдихом и натянул на обоих одеяло. Шульдих прижался к нему и прошептал: – Было так мило со стороны близнецов заглянуть и позволить себя приласкать. Да ещё по доброй воле. Кроуфорд погладил его. – Согласен. – Я буду по ним скучать. Мало того, что они торчали в Нью-Йорке, пока мы были в Лондоне и Токио, так теперь опять придётся разлучиться. Нечестно. – Это ненадолго. – Кроуфорд задумался. – Ведь так? – Ненадолго. Самое большее – несколько дней. – Шульдих прижался теснее. – Я рад, что ты будешь рядом. Трудно делать всё самому. Или манипулировать другими, чтобы они всё делали за меня. ****************************************************** Когда Хидака, Дружелюбная и Фенрир ушли, Оми спросил: – Наги, что происходит? – Мы нашли пророчицу. Ничего такого, – ответил Наги. – Шульдих пострадал прошлой ночью? Чёрт. – Нет. – В прямом смысле слова это правда, так как Шульдиху навредили не прошлой ночью, а давно. – Пожалуйста, не дави на меня, Оми. Я очень устал. Временами создаётся ощущение, что Наги тянут в разные стороны, требуя прямо противоположного. Иногда кажется, что обе стороны сомневаются в его способности быть полностью верным. Отчасти он и сам сомневается. – Прости. Я не хотел. – Оми поцеловал его. Стало только хуже. – Можно мне тут поспать? Я не выспался ночью. – На его губах мелькнула улыбка. – К тому же у меня всё болит. Оми усмехнулся. – Конечно. – Небольшой перерыв, а потом нужно завершить одно дело. – Мы ещё кого-то упустили? – недовольно спросил Оми. – Мелкую сошку, но я чувствую, что он важен. Он выдал информацию об Ае и Фарфарелло, и вообще сомнительный тип. – Согласен. Да, немногие выживают после того, как навредили Ае, если рядом Оми. Александр Кираки убедится в этом на собственном опыте. Наги улыбнулся, когда Оми помог ему снять перчатки. – Тебе не помешает, что я буду тут спать? – Я поработаю в номере Кена. Отдыхай спокойно. – Оми поцеловал его в лоб и укрыл одеялом. Если б Наги помнил своих родителей, возможно, ему стало бы не по себе, но он счёл это просто милым. Он уснул, как только Оми задёрнул шторы. ****************************************************** Тревожно, что Наги расстроен и пытается скрыть это от него. Но, может быть, Наги в самом деле просто устал. А может быть, он действительно считает Шульдиха кем-то вроде матери и расстроился из-за неважного самочувствия телепата. Появившийся из ниоткуда Ёдзи схватил Мамору за руку и сказал: – Ну-ка, малыш, выше нос. Мы идём гулять. – Мы? Странно – Ёдзи какой-то безумный. Да что такое сегодня со всеми? – Да! Ты, я, Кен и детишки. Будем укреплять отношения в команде. Думаю, пройдёмся по магазинам, поедим, пройдёмся по магазинам, ещё поедим, выпьем... Я не приму отказа! – Такова воля Ёдзи? – Преклонись перед хозяином. – У меня работа… – У тебя всегда работа. – Если я откажусь, ты меня похитишь? – Если будешь брыкаться. Никто не знает, что ты здесь. Можно побыть в толпе, не опасаясь папарацци. Ёдзи похож на безумца, но он улыбается, и его хочется поощрить. К тому же неплохо познакомиться поближе с Фенриром и Еленой, да и с Кеном Мамору давно не общался. – Похищать необязательно. Я сам пойду. Хотя не знаю, согласятся ли остальные. – Разве они смогут нам сопротивляться? – Ты прав. У них нет ни одного шанса. Я только оставлю записку для Наги. Наги под одеялом такой юный и измученный. Как ни хочется убрать волосы с его лица, не стоит этого делать, даже легчайшее прикосновение может его разбудить. Смотреть на Наги почти больно, настолько сильны чувства. Мамору прилепил по записке на будильник и на лэптоп и ушёл.