Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 122 ~И как я должен отдыхать, если чёртовы медсёстры постоянно меня будят?~ поинтересовался Фарфарелло. Он чувствовал себя ещё несчастнее из-за того, что ему ни одну из них не позволили убить. Ни одну. ~Они хотят убедиться, что у тебя нет сотрясения мозга. Ты же знаешь процедуру. Ты достаточно часто это делал~, ответил Шульдих. Невидимый для всех, он не стесняясь глазел на медсестёр. Помимо ноющих ран, которые Фарфарелло начал чувствовать, крепче привязав душу к телу, он ощущал слабый эмоциональный дискомфорт. Эмоции не были похожи на его, так что он проверил пушина. До того, как связь между ними заблокировали, Фарфарелло бы заметил эти эмоции быстрее. Выйдя из своего тела и скользнув в тело Аи, Фарфарелло почувствовал, что вина и вожделение стали сильнее. Ая испытывал влечение к котяре и терзался из-за этого. В какой-то мере в этом вожделении был виноват Фарфарелло, который приучил Аю к сексу после работы. Это успокаивало их и крепче связывало. Сегодня Ая сражался и убивал, разгорячив кровь, и ему не хватало дальнейшего ритуала. К тому же он был испуган и беспокоился о Фарфарелло. Раньше он зализывал бы раны в одиночестве, но Шварц вытащили его из панциря и избавили от этой привычки. Сейчас он нуждался в утешении, а Балинез был рядом, готовый это утешение предоставить. К тому же Ая находил его физически привлекательным. Фарфарелло хотелось бы поворчать на мерзавцев, которые пользуются моментом, но заглянув в Балинеза, он почувствовал искреннюю заботу и симпатию. Балинез серьёзно думал, что физический контакт поможет Ае. Шульдих бы наверняка сказал что-то вроде: "Они нравятся друг другу, и оба хорошо выглядят. Конечно, они хотят прыгнуть друг на друга". Обеспокоившись, что Ая может заметить его в теле Балинеза, Фарфарелло вернулся обратно в пушина... и всё равно был замечен. Ая почувствовал его. Это вызвало у Фарфарелло одновременно гордость, радость и глубокое раздражение. Он погладил разум пушина, заставив его вздрогнуть. Чувствуя себя ещё более виноватым, Ая поинтересовался, как у Фарфарелло дела. ~Я привык к неподвижности. Наркотики – ерунда. Я хочу убить медсестру~. Ая слегка улыбнулся, но сказал, что не нужно этого делать. ~Знаю. Иногда мозголом меня развлекает. Я знаю, что ты мне не изменишь, пушин~. Ая почувствовал себя несчастным даже из-за одной мысли об этом, что уж говорить о реальном поступке. - Ая, что случилось? Ты разговариваешь с кем-то из них? – спросил Балинез. А он не такой глупый, как выглядит. - Да. Всё в порядке. Фарфарелло перепрыгнул в Балинеза – узнать, о чём тот думает – и очень удивился. В глазах Балинеза Ая был *прекрасен*: пиршество света и тени, чёрного и цветного, изгибов и углов, *глубины* и золотого отблеска в ухе. У котяры глаза художника. К тому же у него их два. Фарфарелло однажды смотрел на Аю чужими глазами, но тот человек был напуганным чужаком. Балинез видел Аю в романтическом свете. Ая снял ошейник. Хороший котёнок. Эта игрушка только для них двоих. Он также снял перчатки – жест непринуждённости и близких отношений. Хотя Балинез не понимал любви Аи к Фарфарелло, он видел, что это *любовь*, и ему было жаль, что Фарфарелло сильно пострадал и они не могут даже прикоснуться друг к другу. Мысль сопровождалась образом: Ая режет пальцы о лицо Фарфарелло. Надо будет потом посмотреть на эти раны. Балинез чувствовал, что Ая нуждается в прикосновениях и утешении, но не позволит ему этого сделать. Балинез чувствовал себя беспомощным. Он хотел бы им помочь. Фарфарелло вспомнил, как чудесно ощущался Ая под пальцами Балинеза. - Фарфарелло, оставь его в покое, - сказал Ая, явно желающий защитить котяру. ~Я просто смотрю. Я не заставляю его ничего делать~. Балинез испугался не так сильно, как ожидал Фарфарелло. Может быть... Фарфарелло спросил его так, чтобы Ая не слышал: ~Тебя не беспокоит, что я чувствую твоё вожделение к моему котёнку?~ Балинез остался спокойным и ответил, что если бы Фарфарелло убивал всех, вожделеющих Аю, ему пришлось бы прикончить слишком много народу. Начиная со Шварц. К сожалению, это правда. ~Ты его хочешь. На что ты готов ради этого?~ Балинез не понял. ~Он мой любовник, и я ему нужен, но сейчас я могу прикасаться к нему только изнутри. Вот так~. Фарфарелло погладил Балинеза и усмехнулся, когда тот вздрогнул от удовольствия. ~Это очень приятно, но, думаю, ему нужно нечто более ощутимое. Ты здесь, и ты хочешь~. Балинез понял, но не поверил, что Фарфарелло говорит серьёзно. ~Правда. Ему это *нужно*. Я буду в тебе всё это время, но не заставлю тебя ничего делать. Просто посмотрю~. Идея показалась Балинезу одновременно жуткой и эротичной. Ая схватил его за руку, и это ощущалось так *интенсивно*, что Фарфарелло хотелось замурлыкать. - Оставь Ёджи в покое. ~Я не делаю ему ничего плохого~. - Он просто разговаривает со мной, - сказал Балинез и посмотрел на руку Аи. – Никаких угроз, никакого вреда. - О чём он говорит? - У него есть одна идея. - Не позволяй ему себя использовать. Фарфарелло не понравилось, что Ая защищает Балинеза, хотя всегда должен быть на стороне любовника. Ах, но он сам выбрал свирепого, упрямого котёнка. Он знал это с самого начала. Балинез воспользовался моментом. Плохой котёнок. - Хочешь сказать, что он тебя использует? - Нет. Я имею в виду – в том смысле, в каком Критикер использовали меня. Может, я и получил то, что хотел, но они сбили меня с пути. Фарфарелло хотелось смеяться. Замечательно – котяра не мог с этим поспорить, поскольку чувствовал, что с ним Критикер обошлись так же. Во многих смыслах Критикер облегчили жизнь Шварц. - Что это за идея, для которой ты нужен Фарфарелло? – спросил Ая. Балинез пожал плечами, пытаясь выглядеть беспечным. - Секс. Фарфарелло чувствовал, что сумеет убедить Аю, проявив больше хитрости; но он обещал Ае, что не будет контролировать Балинеза – и вот что получил. - Тайный сговор? – поинтересовался Ая. – А у меня есть право голоса, или я должен отдать вам себя, когда вы достигнете соглашения? Всё могло пройти гораздо лучше. И всё же негодование пушина так прекрасно. - Если бы я не хотел, то не было бы смысла говорить об этом с тобой, - сказал Балинез. - А ты хочешь? - Я испытываю искушение. Я хочу тебя – и хочу, чтобы тебе было хорошо. Возможно, это единственный способ, каким я могу тебя получить. Ая казался удивлённым. - Нет, мы не будем этого делать. Фарфарелло, Ёджи мне слишком нравится, чтобы так всё портить. Мы будем чувствовать себя неловко. К тому же я не хочу в будущем избегать Ёджи только ради того, чтобы ты не ощущал угрозы с его стороны. Ая *слишком* предусмотрителен. Балинез слегка оскорбился, услышав, что секс с ним может что-то испортить – но обрадовался тому, что нравится Ае, который высоко ценит его чувства и не хочет от него отдаляться. Значит, Балинез не будет давить на Аю. Фарфарелло хотелось стукнуть их лбами. Эти Вайсс вечно усложняют такое простое дело как секс! Неужели дураки не понимают, что на Аю *необходимо* давить? Предоставленный сам себе, Ая останется одиноким и несчастным из мазохизма, гордости и пониженной самооценки. Фарфарелло до сих пор не понимал, как гордость и пониженная самооценка способны сосуществовать, но от пушина и не того можно ожидать. Его приходится подталкивать ради его же блага. Он нуждается в заботе. И всё же Фарфарелло должен признать, что если они займутся сексом, он бы предпочёл, чтобы Ая больше никогда не виделся с котярой. Так безопаснее. Жаль, что Ая не согласится. Но его тело выведено из строя на много дней, он хочет пушина, а пушин нуждается в нём. Фарфарелло может уступить. Он уступит. Чем больше Ая говорит, тем меньше решимости у котяры. Так что… ~Хватай его, Ёджи~, сказал Фарфарелло. Балинез и не подумал его слушаться. Только посмотрите на Аю! Он же убьёт Балинеза. ~Он много ругается, но на самом деле не убивает по такому поводу~. Балинез подумал, что в отличие от кое-кого, *он* способен чувствовать боль и предпочитает её избегать. ~Кто тут его любовник? Я. Я его знаю. Хватай~, *надавил* Фарфарелло. Балинез схватил Аю и прижал к груди; Ая рычал и вырывался, явно не желая использовать силу против друга. Фарфарелло рукой Балинеза нарисовал знакомый узор на спине пушина. Рубашка Аи поверх твёрдых мускулов казалась мягкой. Ая застыл. - Ты обещал, что не будешь этого делать! ~Я просто стараюсь тебя успокоить~, сказал Фарфарелло им обоим. ~Я не хочу, чтобы ты сделал больно Ёджи~. Испытывающему вину Ае было *не смешно*. Балинез и Фарфарелло одновременно улыбнулись. ~Позволь мне тебя почувствовать...~ Ая так приятно ощущался через тело Балинеза. Такой *настоящий*. Балинез погладил его по спине и улыбнулся, когда Ая вздрогнул не от дискомфорта, а от наслаждения. Мягкие, тёплые красные волосы тёрлись о шею Балинеза. Фарфарелло чувствовал, что они оба возбуждены, и их прикосновения воспламенили его. На *него* прикосновения никогда так не действовали. Более высокий рост создавал впечатление, что Фарфарелло может защитить Аю. Отгородить от всех и никогда никому не отдавать. ~Это *так приятно* чувствуется, пушин...~ Ая вздрогнул и закрыл глаза. Фарфарелло скользнул в него, чтобы попробовать на вкус его сознание, увидеть, что он чувствует. Его пушин разрывался между возбуждением и виной. Тело Балинеза казалось твёрдым и упругим, но также тонким – как проволока, которую он использовал в качестве оружия. От него несло сигаретным дымом - сильнее, чем от Шульдиха, - но изо рта пахло корицей. Губы были красными, влажными и липкими. Леденец. Фарфарелло заставил Аю поцеловать Балинеза и облизать сочную сладость. Застонав, Балинез приоткрыл рот, и они продолжили целоваться. Да, сладкий как леденец, но со влажным теплом. Балинез запустил руку в волосы Аи и притянул его ближе. Фарфарелло чувствовал себя пьяным и переполненным. Для него секс происходил по большей части в голове, во многом *вопреки* телу. Сейчас тело предъявляло собственные требования. Оно хотело, чтобы о нём позаботились *немедленно*. Он вернулся в Балинеза и испытал то же чувство острой необходимости; вожделение не знало пощады. Балинез раньше задавался вопросом, каким будет Ая – но это превзошло все его ожидания... - Нет, - прошептал Ая. – Нет. Это неправильно. Не нужно так поступать с Ёджи. - Я знаю, что здесь происходит, - сказал Балинез. – Я знаю, что ты будешь заниматься сексом со своим любовником, а не со мной. Я не возражаю. - Это… *Я* возражаю. Это нечестно по отношению к тебе. Влечение Балинеза к Ае наполняло теплом его грудь и становилось сильнее каждый раз, когда Ая говорил, что они не должны заниматься сексом. Глупый котёнок-мазохист. По крайней мере Балинез продолжал гладить Аю, пользуясь тем, что Фарфарелло приучил пушина к ласке. Балинез имел представление о стратегии. А ещё он думал о том, как бы устроить, чтобы Ая занялся любовью с *ним*, а не с Фарфарелло в его теле. Так не пойдёт. Фарфарелло телепатически стукнул его – сильно, но не настолько, чтобы причинить вред – и улыбнулся, когда Балинез поморщился. - Знаешь, Ая, люди занимаются со мной сексом безо всяких сожалений. Ая слегка улыбнулся. - Правда? Безо всяких? - Правда. Клянусь. Они просто счастливы, что им выдаётся такая возможность. Фарфарелло переместился в Аю и спросил: ~Что не так? Это не измена. Ты один сопротивляешься, и то лишь отчасти~. Ая вспомнил случай, когда Фарфарелло пробыл внутри другого человека слишком долго и едва смог выбраться. Его это напугало. ~Тут другое. В тот раз я управлял им как марионеткой, и он сопротивлялся; это утомительно. Сейчас я просто наблюдаю и время от времени перемещаюсь из тела в тело. К тому же в Балинезе обычно легко ездить. Я не чувствую себя усталым или пойманным в ловушку. Должно быть, тебя беспокоит что-то ещё~. Ая подумал, что уже назвал причины и не хочет повторяться. Так же, как не хочет наслаждаться прикосновениями Балинеза к лицу и шее. В отличие от Фарфарелло, который не боялся признать, что ему это нравится. Так близко – их тела танцевали друг с другом, прикасаясь и поглаживая, говоря на одном языке. Всё ощущалось так чудесно, и Фарфарелло не хотелось, чтобы несвоевременный приступ моральных терзаний пушина всё испортил. Он вцепился руками Аи в мягкий и наверняка дорогой свитер Балинеза; это было легко – поскольку Ая хотел и одновременно не хотел это сделать. Как и надеялся Фарфарелло, котяра принялся обнимать и ласкать Аю с удвоенным энтузиазмом. Фарфарелло чувствовал, что Ая поддаётся вожделению, симпатии и удовольствию. Балинез уронил их на постель, и от неожиданной мягкости одеял и простыней Фарфарелло совсем опьянел. Ощущение усиливалось тем, что Балинез смотрел на него как на нечто бесценное. Нет, не на него. На Аю. Но в данный момент трудно было почувствовать разницу. - Я мог бы тебя убедить, но не хочу тобой манипулировать, - тихо сказал Балинез. Что? С каких это пор? Фарфарелло вернулся в него, чтобы стукнуть. - Ой! Психованный телепат... - Фарфарелло... – серьёзным тоном предупредил Ая. Потом спросил: - А что бы ты сказал, если б *хотел* мной манипулировать? - Интересно. - Я бы сказал, что хочу посмотреть, не порвётся ли связь с Шульдихом, если я буду с тобой. - Только Шульдих может её порвать. А если б ты задался вопросом об истоках твоей неожиданной бисексуальности, я бы указал, что тут присутствует другой злобный телепат, желающий, чтобы ты трахнул парня – так что это было бы плохим тестом. Злобный? Пушин бывает таким милым. И всё же... ~Никто не будет трахать моего котёнка~, сказал он им обоим. ~Руки и губы – это нормально, но ты не *поимеешь* Аю~. - А если он трахнет меня? Привлекательная идея. Вернувшись в пушина, Фарфарелло услышал, что Ая тоже так думает... хотя и не собирается этого делать! Нет! Но руки пушина по-прежнему сжимали свитер котяры – даже без воздействия Фарфарелло. - Прости, что спросил. – Котяра явно не жалел о своём вопросе. Похоже, он вовсе не возражал. – Знаешь, Ая, я наблюдаю за тобой с первого дня нашего знакомства и до сих пор не понимал, почему. *Это* чертовски удивило Аю. Он так старался, чтобы никто его не любил. Котёнок недооценивает свою привлекательность. Руки Балинеза оказались под рубашкой Аи и скользнули по спине, расслабляя напряжённые мускулы. Всё казалось таким тёплым: Ая, кровать, влечение, слабый пульс желания, Балинез. Фарфарелло заметил и оценил лёгкие, почти дразнящие прикосновения, которые его собственное тело не почувствовало бы. Ая расслаблялся в одних местах и напрягался в других под пристальным взглядом Балинеза, и Фарфарелло не мог его винить. Он также не мог этого выносить, поэтому вернулся в котяру. Они прижались теснее, слегка раскачиваясь; прикосновения Аи к телу Балинеза и ласкающее шею дыхание ощущались чудесно. Губы Аи говорили: "Нет", но остальное тело вздыхало: "Да"; Балинез понял это, и его желание возросло. Он был так близок... Пора немного подтолкнуть пушина. Фарфарелло скользнул в Аю и подмял Балинеза под себя. Должно быть, инстинкт приказал Ае схватить котяру за запястья. В результате Балинез кончил – слишком быстро. Чёрт. Фарфарелло должен хоть что-то с этого получить; он сомневался, что Ая согласится на большее. Он вернулся в тело Балинеза и утонул в волнах наслаждения; *Ая* был на нём, каждая клеточка его тела жила и горела – с макушки до пят. Невероятно. Ая казался неистовым и очень удивлённым. Балинез хотел прикоснуться к растрёпанным красным волосам, но не смог пошевелить руками, и от этого окончательно потерял голову. Когда они снова смогли думать, то посмотрели на усмехающегося котёнка, и Балинез покраснел. - О, чёрт. - Это было очень лестно. Фарфарелло стукнул Балинеза. ~Никакой выдержки. Теперь ты от него ничего не получишь~. Балинез мрачно и смущённо согласился. Его брюки стали очень неудобными, и Фарфарелло вернулся в пушина. Ая испытывал облегчение оттого, что Балинез уже кончил; если б это продолжалось дольше, Ая бы уступил, и у Фарфарелло появилась бы причина возненавидеть Балинеза. Но Ая чувствовал себя... лучше, спокойнее – не считая вспышек вожделения, которые он продолжал подавлять. Невероятно. - Ая, я не собираюсь оставлять тебя неудовлетворённым. – По крайней мере Балинез всё ещё старался, хотя они с Фарфарелло уже поняли, что дело безнадёжно. - Я удовлетворён. У Балинеза было комичное выражение лица. Хорошо, что он не слышит смеха Фарфарелло. - Я так не считаю, - сказал Балинез. - Ты дал мне повод для размышлений. - Вот чёрт. – Балинез выглядел несчастным. - Это хорошо. – Ая нежно его поцеловал, и Фарфарелло запылал от ярости. – Мне стало лучше. Явно успокоенный Балинез спросил: - Ты уверен? Это кажется нечестным. - Всё честно. – Ая отодвинулся. – Тебе лучше сменить брюки. - Да, конечно. – Балинез бросил на Аю взгляд, которого Фарфарелло не понял, и ушёл в ванную. Довольный Ая притушил остатки вожделения и переоделся в пижамные штаны. Фарфарелло растерянно сказал: ~Иногда я тебя совсем не понимаю~. - Ёджи заботится обо мне. Я следовал тактике, которую избрал для себя, и в то же время помог тебе получить удовлетворение. Я доволен. – Он залез под покрывало, тёплое и удобное. Фарфарелло хотелось улечься рядом и обнять его. ~Если ты доволен, то и я тоже. Спи~. Фарфарелло чувствовал сонливость пушина. - Я мог бы составить тебе компанию. ~Тебе нужно отдохнуть~. Фарфарелло оставался, пока Балинез не вернулся и не лёг в кровать – близко к Ае, но не слишком. Хорошо. Между утешением и вольностями большая разница. Ая уснул. Когда Фарфарелло вернулся в своё тело, он почувствовал запах секса. Не его – так как он почти не был соединён с телом... ~Что, понравилось зрелище?~ спросил он Шульдиха. Тот выглядел удовлетворённым. ~Если бы ты получил Аю, я бы провозгласил тебя мастером – но нет. И всё же ты подобрался чертовски близко. Конечно, таким способом ты избежал возможной эмоциональной отдачи~. ~Ты был там и ничего не сказал~. ~Ага. Не хотел всё испортить~. ~Ты подсоединился к Балинезу~. Неудивительно, что в котяре было так удобно и легко ехать. Его уже натаскали. ~Да. В следующий раз надо будет привязать его за руки. Это должно его возбудить и напугать... Я пытаюсь уговорить Брэда позволить мне оставить Ёджи в качестве домашнего любимца, но он не разрешает. Когда мы не работали на Критикер, было легче. Тогда мы могли просто поступить как злодеи – взять его и приказать Вайсс проваливать. А теперь нет~. Вспомнив, как ощущается Балинез и как он нравится Ае, Фарфарелло посчитал идею привлекательной. Он хотел лучше чувствовать пушина и подарить ему зверюшку. Но Балинез и Ая слишком сильно нравятся друг другу. Ая обладает стальной волей – Фарфарелло хорошо это знал, – но не растает ли он под этим жарким взглядом? Шульдих фыркнул. ~Бедняжка. Ёджи тебя соблазнил~. Фарфарелло раздражённо бросил: ~Ты меня всё время соблазнял~. ~Не-а. Я хватал тебя и нёс какие-нибудь глупости или предлагал: "Давай трахнемся". Ёджи прикасается нежно, и его взгляд говорит: "Ты такой сексуальный". *Большая* разница. Забавно… Чёрт~. Шульдих выдернул капельницу из руки Фарфарелло и расстегнул ремни, которые удерживали его на кровати. Должно быть, близятся неприятности. Шульдих поднял его, осторожно уложил на пол за кроватью – чтобы Фарфарелло не было видно от двери, в то время как он мог видеть входящих, – и вручил несколько ножей. Пусть у Фарфарелло работало всего два пальца, он всё равно мог пользоваться ножами. За годы, проведённые в смирительной рубашке, он научился нескольким фокусам. Высунувшись из тела, он сказал: ~ У них есть телепаты~. Мозголом снял плащ, бросил на кресло и положил сверху остальные ножи Фарфарелло. Его пальцы подрагивали, словно желая схватить ножи – непохоже на Шульдиха, - но вместо этого он взял пистолет. ~Импортируют они их, что ли? Как меня это бесит. Они собираются нас отрезать. Я зову Брэда~. ~Они могут тебя услышать~. ~Я потихонечку. А потом предупрежу здешний персонал~. ****************************************************** Кроуфорд боксировал, когда почувствовал вспышку – зелёную, как любимый блейзер Шульдиха. Кроме цвета, ничего не было – но и этого оказалось достаточно. Теперь, когда раздался зов, все следы напряжения исчезли, оставив только холодное спокойствие. Кроуфорд быстро оделся и вооружился. Благодаря предвидению он не удивился, обнаружив за дверью Дружелюбную и Фенрира. - Нам велели вас прикрывать. Набираться опыта, так сказать, - пояснила Дружелюбная. - Вы что-нибудь почувствовали? – спросил Кроуфорд. - Я увидела зелёный цвет с запахом корицы, - сказала она, и Фенрир кивнул. Хотя Кроуфорд не понял, при чём тут корица, он знал, что их таланты и пистолет Дружелюбной пригодятся. - Будете следовать моим приказам. - Есть, сэр. - Тогда идём.