Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 124 - Меня тоже не разбудили, - сказал Наги. - Да, но ты вымотался, показав себя наиболее ценным членом команды. Тебе нужно было поспать. А я только немного сражался и беспокоился. У меня ещё было полно сил, - ответил сидящий за рулём Ая. Пока он миловался с Ёджи, остальные защищали его любовника от убийц. - Я не вымотался. - Ты обезвредил несколько видеокамер, вынес оттуда Фарфарелло и вытащил из него осколки. Ты хорошо поработал. Наги казался одновременно польщённым и раздражённым. - Я не вымотался. Не зная, что планирует Кроуфорд, они оставили багаж в машине. Увидев пророка, Ая почувствовал вспышку злости. - Надо было вызвать меня. – От знакомого больничного запаха сдавило грудь. - Времени не было. Пришлось действовать быстро, - ответил Кроуфорд; судя по его тону, он считал возражения Аи несущественными. Рядом с ним прислонился к стене Шульдих – с закрытыми глазами он выглядел как обычно. Под распахнутым плащом были видны испачканные кровью рубашка и брюки. Засохшую кровь трудно будет отстирать. - Я хочу видеть Фарфарелло. - Конечно. Фарфарелло выглядел так же, как прошлой ночью, но в утреннем свете его вид потряс Аю. Опухший, покрытый синяками, погребённый под бинтами и белыми простынями, Фарфарелло едва был похож на человека. На фоне новых повреждений старые шрамы казались не такими страшными. Шрамы означают, что он выжил... Этот изуродованный кусок плоти не может быть любовником Аи. Но в прошлом он тоже иногда не мог признать в теле на кровати сестру, тем более живую сестру. Кто-то снял с Фарфарелло все серёжки, и в ушах стали видны бесчисленные дырки. Наверняка ему делали рентген головы. Из руки – не той, которой он защитил Аю от ножа – торчала капельница. Проглотив комок в горле, Ая выругал себя и подошёл к кровати. Фарфарелло открыл глаз – яркий золотой огонёк на фоне тусклых коричневых и тёмно-лиловых синяков. - Не переживай, котёнок. Я видел себя глазами Шульдиха. Я сам себе противен. - Мои эмоции так очевидны? - Ужас. Ая положил руку рядом с рукой Фарфарелло. - Я тебя всё ещё немного чувствую. - Прости. - Я бы забеспокоился, если б понравился тебе в таком виде. В подобном свете реакция Аи была не столь предосудительна, и он решил уступить – поскольку Фарфарелло волновался о нём. - Я заезжал в квартиру, но не смог найти твои любимые ёлочные украшения. Остальные я забрал. Фарфарелло слегка нахмурился, потом его лицо прояснилось. - Самые любимые я упаковал вчера. Прошлой ночью я об этом забыл и испугался. Ты что-то уловил? - Не знаю. - Не беспокойся. Пушин, ты такой заботливый. Спасибо. - Пожалуйста. Квартира разгромлена. - Жаль, что мы не можем заставить их заплатить. - Согласен. – Они вторглись в его *дом*. - От тебя до сих пор пахнет котярой. - Я собирался второпях. Ты же сам старался нас свести. – Подождите. – "Котяра"? *Котяра*? - Ему подходит. Ая не знал, защищать ли ему Ёджи или смеяться. Может, и то и другое? - Не смей называть его "котярой". - В лицо - нет. Запах и телепатия говорят, что ты не поддался ему сегодня утром, когда меня там не было – я так счастлив. Ая почувствовал раздражение, насмешку и гнев, тем более что в голосе Фарфарелло звучало самодовольство. Конечно, Ая вёл себя хорошо, но ему хотелось бы хоть *какой-то* уединённости, хотелось сохранить хоть какие-то секреты. Это символизировало доверие. В палату вошли Кроуфорд, Шульдих и Наги. - У нас мало времени, - бросил Кроуфорд. – Шульдих должен прибыть в пансион в назначенный час. - Звучит так, словно ты отправляешь меня в психушку, - проворчал Шульдих. - Я хочу убраться отсюда как можно скорее, - сказал Фарфарелло – наверняка ради Аи. - На заднем дворе стоит большой фургон с медицинским оборудованием. В нём также есть моторизованная инвалидная коляска. - Мы надолго останемся в Штатах? – спросил Наги. - Фарфарелло пока не сможет выдержать перелёт. Слишком велик риск закупорки вен, особенно в сломанной ноге – а он даже не почувствует. Придётся ждать, пока это не станет безопасным. - Хоть он и быстро поправляется, на это могут потребоваться недели! Ая понимал расстройство Наги. Они уже сто лет не были дома. А Наги к тому же разлучался с любовником. - Сколько потребуется, столько и останемся. - Ты предвидишь, могу ли я ускорить его исцеление? - Да. Немного. Будь осторожен. Я знаю, ты не хочешь причинить ему вред из-за нетерпения. - Где мы будем? - В Питтсбурге, штат Пенсильвания. - Почему там? - Почему бы и нет? – спросил Шульдих. - Там рядом аэропорт, - пояснил Кроуфорд, - и это не самый очевидный выбор. Похоже, Наги изо всех сил старался сдержаться. - Там будет работа? - Да. - Ну, хоть что-то. - Я снял для вас небольшой дом. Оборудованный пандусами для инвалидной коляски. – Кроуфорд передал Наги небольшой пакет. – Здесь ваши новые паспорта, водительские лицензии и карточки социального страхования. - У меня никогда не было водительской лицензии, - сказал Фарфарелло. - И сейчас нет. Никто не поверит, что ты можешь водить с одним глазом. Это удостоверение личности в дополнение к твоему паспорту. - Ты записал Аю моим братом? – спросил Наги, рассматривая удостоверение. Его тон привлёк внимание Аи. Уныние? Что-то в этом духе. - Можно подумать, тебя это остановит, - усмехнулся Шульдих. Наги слегка покраснел. Что? Нет. Ая не мог поверить. Наги... влечёт к нему? Не может быть. Ая вздрогнул, когда к руке прикоснулось что-то шершавое. Шина на пальце Фарфарелло. Ая не знал, как Фарфарелло смирится с тем, что несколько недель не сможет двигаться и будет зависеть от других. - Я мог бы поносить Фарфарелло в себе, - предложил Шульдих. - Нет! – хором воскликнули Ая и Фарфарелло. - Чёрт. Просто пытаюсь помочь. - Вы все – американские граждане, недавно приехавшие из Филадельфии, - сказал Кроуфорд. – Один из врачей только что переехал оттуда в Нью-Йорк; Шульдих передаст вам его воспоминания. - Я не хочу, чтобы Шульдих лазил в мою голову, - упёрся Наги. - Не ной, - ответил Шульдих. – Всё равно придётся. За нами охотятся паранормы – я должен спрятать вас получше. Я войду, нравится тебе это или нет. - Чёрт. - Вини наших врагов, а не меня. - Почему мы едем в Питтсбург? - Ты молод и скучаешь, к тому же хочешь избавиться от плохих воспоминаний. - Настоятельно рекомендую не привлекать внимание к оборудованию Фарфарелло, когда приедете, - сказал Кроуфорд. – Если кто-нибудь спросит, скажите, что он попал в автокатастрофу. - Удобные штуки эти автомобили, - заметил Фарфарелло. - Долго нам придётся ехать? – поинтересовался Наги. - Часов девять – в зависимости от движения и состояния дороги. Не предвижу никаких сложностей в поездке. - Это дольше, чем наш путь в Вермонт, но что вы можете поделать? – спросил Шульдих. – Мы просто лучше, чем вы. Ая знал, что это он должен задавать вопросы Кроуфорду и Шульдиху, но чувствовал себя слишком потерянным и смирившимся, маленьким и беспомощным; стоять рядом с раненым любовником в больничной палате было всё равно что находиться в чистилище, где он провёл годы с сестрой. В те времена в больнице он становился другим человеком – мягким и открытым, а не жёстким и холодным, как обычно. Теперь всё это вернулось. Ая даже не заметил, что Шульдих двигается, пока телепат не оказался перед ним и не прижал руки к его лицу. - Ш-ш-ш. Ая хотел оттолкнуть телепата, но что-то его ударило. Когда он пришёл в себя, то понял, что Шульдих его поддерживает. - Чёрт, какой ты вкусный, - промурлыкал телепат. – От тебя пахнет сексом и Ёджи. Ая вырвался и сердито посмотрел на Шульдиха, но не удержался на ногах и бухнулся на кровать. Судя по виду Фарфарелло и Наги, они готовы были убить Шульдиха. В голове Аи тем временем мелькали образы мест, где он никогда не был. - Не трогай меня больше, - сказал Ая. - Никогда, - прорычал Фарфарелло. Шульдих ухмыльнулся. - А что ты сделаешь, Фарф? Будешь бороться со мной на пальцах? - О да, - сказал Наги, - я просто мечтаю, чтобы Шульдих нагадил в моей голове. - Теперь телепатам будет трудно его найти. Давай, Нагс. Проверь сам. Выражение лица Наги стало кислым. - Ты прав. - Хоть я почти не в себе, сила и мастерство всё ещё здесь. Кто следующий? - Это необходимо, - сказал Кроуфорд. - Я тебя ненавижу, - сообщил Наги Шульдиху. - Какая жалость, - ответил тот, - потому что я тебя *люблю*. ****************************************************** - Ты не мог дождаться, когда я почувствую себя *менее* удобно? – спросил Ёджи, толкая Кена в номер. Не стоит устраивать сцен на глазах других постояльцев. - Я только что увидел, как Ая уходит с Наги, - ответил Кен. Смирившись с тем, что в ближайшее время кончить ему не светит, Ёджи надел халат и сел на кровать. - Значит, теперь ты следишь за моим номером? Если бы я не знал лучше, Кенкен, я бы решил, что ты меня хочешь. - Извращенец. – Но Кен сказал это с чувством. – Я беспокоюсь, понял? С каких пор мы стали группой поддержки Шварц? Мы – Критикер, а они – вольнонаёмные. - Это всего один раз. - Это продолжается всё время нашего пребывания в Нью-Йорке – которое что-то сильно затягивается. - Всё кончено. Шварц куда-то уезжают, а нас Оми наверняка отправит в Японию. Но Кена это не убедило. - Да, но проблема лишь откладывается. Она всё ещё существует. Нам просто некоторое время не придётся иметь с ней дело. Что случится, когда Шварц вернутся в Японию? Мы снова будем прикрывать им спины? Меня беспокоит их влияние на нас. - Никто из нас им не доверяет. – Даже те, кто с ними спит. - У них ведь есть телепаты. Посмотри, что они сделали с Аей. - Да, они сделали его более открытым и счастливым. - Потому что так им удобнее управлять Аей. Его трахает Фарфарелло. Он переходит с одного языка на другой, даже не задумываясь. Ты действительно считаешь, что Ая знает, кто он? Ты можешь сказать, что не хочешь спасти его от них? Чёрт. - Не могу. - Вот видишь? - Но я просто эгоистичен. Он – один из нас, и я хочу его вернуть. Мне не кажется, что Шварц с ним плохо обращаются. - Ему промыли мозги. Неужели и тебе тоже? Ты пошёл с ними прошлой ночью. - Я пошёл с Аей. - Которого сопровождал Наги, а пошли они прикрывать Фарфарелло. Это была операция Шварц, а ты помог. Похоже, они и на этот раз облажались. – Кен явно был этому рад. Ёджи тоже был бы рад, если б не видел, как Ая смотрит на искалеченное тело Фарфарелло. - Теперь всё кончено, Кен. - Ая так увяз с ними, что мы никогда его не вернём. Оми спит с Наги. Каждый раз, оказавшись с нами в одной комнате, Шульдих смотрит так, словно хочет нас съесть. - Он на всех так смотрит. Тебя не устраивает, что Шварц – безжалостные убийцы, или что они – сексуальные хищники? Кен не проглотил наживку. - Ничего не кончено. - Оми теперь Персия, а он всегда был практичным. Думаешь, Оми не сможет при необходимости пристрелить Наги? Да, ему будет жаль, но он это сделает. - Так же, как и Наги. Они просто дети. - Они не намного моложе нас. - Дело не в том. Просто... разве это не грустно? - Да, грустно. Но такова жизнь. Я имею в виду, тебе не нужно беспокоиться, что Оми – влюблённая марионетка Шварц. - Прошлой ночью Шварц позвали Елену и Фенрира на помощь. Ладно, *это* было новостью. - Правда? - Они тебе не доложили? Неприятно, но... - Оми велел нам их прикрывать. - Оми, который спит с Наги. Разговор ходил кругами, и Ёджи раздражённо спросил: - Ты что, злишься, что не спишь ни с кем из Шварц? - Ёджи! - Ну? - А *ты* спишь с кем-нибудь из Шварц? Не в бровь, а в глаз. К счастью, кто-то постучался. Открыв дверь, Ёджи увидел Елену и Фенрира. - Привет, - сказала она, - мы вернулись с работы. Мы что-нибудь пропустили? - Ты телепат и не знаешь? – спросил Ёджи. - Я стараюсь не подслушивать. Привет, Кен. - Привет, Елена, - ответил Кен. – Как прошла ночь со Шварц? Её это ничуть не смутило. - Кроваво и утомительно. Если вернёмся в Японию сегодня, будем спать в самолёте. Судя по взглядам, которые Елена бросала на Ёджи, она не случайно оказалась у его двери именно в этот момент. Она знала и хотела защитить его. Или просто решила сохранить в секрете, что он спит с половиной Шварц. Он не понимал, как это могло произойти. Четверо из пяти! Да, с двумя он не дошёл до конца, но всё же. Проклятье, он *всё-таки* шлюха. Ёджи было интересно, почему Елена вмешалась. Похоже, он ей нравился, но ей не нравились Шварц. Для того, кто думает членом, он слишком много времени проводил, размышляя о произошедшем и завязываясь ментальными узлами. ~Ты взрослый~, сказала Елена. ~Ты можешь сам принимать решения. А если Кен узнает, что ты связан со Шварц, это выбьет почву у тебя из-под ног. Но меня беспокоит, что они все заинтересованы в тебе~. Ёджи сказал ей, что, может быть, это из-за его сексуального магнетизма – но он сам в это не верил. ~Я слежу за тобой~. Правда? ~Не в этом смысле! Я не такая извращенка~. Ёджи беспокоило, что приходится хранить секреты от Кена. Он не намеревался поддерживать тайные отношения со Шварц, но это всё равно продолжало происходить. Всё началось, когда Кена вообще не было рядом. Если Ёджи расскажет сейчас, Кен посчитает его подлецом. И как такое вообще можно сказать ни с того ни с сего? Дождаться, когда Кен в очередной раз заявит: "Шварц – банда убийц и сексуальных хищников, пытающихся и нас подогнать под свой шаблон", и ответить: "Забавно, что ты упомянул Шварц, секс и нас, потому что..." было бы катастрофой. - У вас тут что, собрание? – спросил Оми, показываясь из-за спины Фенрира. Невероятно... – Вы ведь ничего не замышляете против меня? - Нет, просто все решили устроить импровизированную вечеринку в моём номере, - сказал Ёджи. – Я могу тебе чем-то помочь? – Что угодно, лишь бы *прекратить* этот разговор. - Сегодня мы возвращаемся в Японию, так что вам лучше собираться. - Наконец-то, - бросил Кен. - На этом всё. Ёджи сомневался, но на этом действительно оказалось всё, потому что Оми ушёл – спокойный, как всегда. - Ёджи… - начал Кен. - Я понял. А теперь вам пока идти. - Можешь вернуться к тому, что делал, - усмехнулся Кен. - Ты же парень. Ты должен понимать. С тобой такое тоже случится, и я буду отомщён. Почему меня никто не уважает? - Думаю, потому, что ты ходишь с голым животом, - сказал Фенрир, и Кен рассмеялся. – Мне нравится, но, думаю, люди плохо на это реагируют. Это просто непосредственность, или Фенриру тоже нравятся мужчины – как почти всем, кого знает Ёджи? - Я рада, что ты больше не ходишь на миссии с голой грудью, - сказал Елена. – Это так отвлекало. - Это и должно было отвлекать! – Размышляя сейчас о своей старой одежде для миссий, Ёджи мог всё свалить на саморазрушительные импульсы. Сейчас ему стало гораздо лучше. – Я больше так не одеваюсь. - Ладно, мы оставим тебя одного, - сказал Кен. – Пошли, детишки. Оказавшись наконец в блаженном одиночестве, Ёджи больше ничего не хотел. Ленивое сексуальное настроение было убито подозрениями и дружескими намёками. *Ему* нравилась его одежда... Ёджи решил принять душ.