Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 130 - В сети навалом всякой чуши, - сказал мальчик и положил распечатки на грудь Фарфарелло. Многие сайты предлагают купить книги, записаться на курсы и тому подобное дерьмо. А другие – абсолютная шиза. Не думаю, что у тебя есть солнечный ангел*. - Если бы был, я б его убил, - ответил Фарфарелло. - Да, я тоже так подумал. Не представляю, чтобы ты распевал: "Я – Душа / Я – Божественный Свет / Я – Любовь / Я – Воля / Я – продвинутый замысел**". В общем, я скачал всё более или менее разумное и часто повторяющееся. Наслаждайся. А мне надо работать. – Наги вышел из комнаты не оглядываясь – наверное, решил, что и так потратил достаточно драгоценного времени на исследования. Фарфарелло зажал листы между большим пальцем и забинтованным указательным. - Мелкий шрифт. - Я могу тебе почитать, - предложил Ая. - Да, почитай, а потом иди гулять. Похоже, тебе нужна пробежка. - Со мной всё в порядке. - Ты почти дрожишь. В плохом смысле слова. - Хн. - Правда. - Нет. - Если б я мог, я бы сам побегал. – Чёртова сломанная нога. Почему тела так легко ломаются? Точно. Потому что Бог – садист. – К тому же я буду чувствовать себя глупо, если ты увидишь, как я этим занимаюсь. - Ладно. Ая отнёсся к прочитанному скептически, хотя дыхательные упражнения одобрил. Фарфарелло с наслаждением слушал низкий голос пушина. - Теперь иди, - сказал Фарфарелло, когда Ая дочитал. - Ты всё это запомнишь? - То, что захочу, запомню. Иди. Пушин разрывался между неуверенностью и потребностью уйти. Похоже, Ая переживал ранения Фарфарелло так же тяжело, и его вина была слегка кислой на вкус. Возможно, после пробежки ему станет легче. Такое случалось. Когда Ая вышел из комнаты, Фарфарелло выпрямился насколько мог, сильнее закрепился в ноющем теле, чтобы почувствовать малейшие изменения, и начал глубоко дышать животом, сосредоточившись на вдохах и выдохах. Вдыхай силу и выдыхай токсины и тьму. В любом случае, правильное дыхание придаёт сил. Фарфарелло почувствовал себя посвежевшим, но ощущения текущего тепла так и не появилось. Хотя у копчика начало покалывать. Как ему показалось. Чёрт. Идея сосредоточить шары ки*** в руках тоже довольно интересна... Он пожурил себя за разочарование. Не стоило ожидать многого от первой попытки. Вот если в последующие дни не будет никаких результатов, тогда он остановится. ****************************************************** Ая бежал. Он пытался не видеть в этом метафору своего обычного способа решения проблем. Какое облегчение – пробежка в незнакомом городе заставляет уделять больше внимания окружающему и не даёт времени на раздумья. ****************************************************** Шульдих пил вполовину меньше, чем Роджер, а ел больше. После восстановления он всегда ощущал голод. В обмен на угощение ему всего лишь нужно было притвориться, что он слушает Роджера – а за время, проведённое в Эсцет, Шульдих развил этот талант. К тому же, если человек думает, что вы его не слушаете, он прокручивает недавно сказанные слова в голове, поэтому Шульдих всегда знал, что сказать. Легко. Роджер действительно любил Джойс, свою бывшую жену, и не мог понять, почему всего одна интрижка заставила её развестись. Шульдих мог бы рассказать о ревности, собственничестве и ненависти к обману – но Роджер ждал сочувствия, а не ответов, так что Шульдих одарил его сочувствием. Когда Роджер захотел услышать истории о порочных иностранцах, Шульдих великодушно рассказал о клубах, легкодоступных женщинах, живых тарелках суши и буйных вечеринках. Чем пьянее становился Роджер, тем чаще Шульдих соскальзывал на истории о сексе между мужчинами, но Роджеру уже было всё равно – лишь бы про секс. Проклятье – как приятно, когда твои рассказы слушают с таким восторженным вниманием. Шульдих в восприятии Роджера был то мужчиной, то женщиной – как на картинках, совмещающих два образа, хотя Шульдих не задействовал телепатию. Вожделение разгоралось... В конце концов Роджер так напился, что Шульдих взял его ключи, чтобы отвезти скорбящего пьяницу в пансион. Ему также пришлось тащить Роджера вверх по лестнице, представ перед Гэри и Дженет добрым самаритянином. Посмотрев на Шульдиха, Дженет подумала, что он не мог с ней флиртовать за завтраком – должно быть, она неправильно истолковала его дружелюбие. Как же он любит играть с чужими разумами. В комнате Роджера был камин. Почему в комнате Шульдиха нет камина? Роджер крепко обнял его, не позволяя задуматься над этим вопросом. На отдыхе Джойс вела себя свободнее, и рефлексы Павлова вкупе с пивным туманом распалили Роджера. Щиты Шульдиха оказались так крепки, что вожделение Роджера лишь слегка касалось его. Хорошая работа. - За кого ты меня принимаешь? – прошептал Шульдих, когда Роджер поцеловал его в шею, по счастливой случайности задев нужную точку. - За Криса. – Роджер не видел в нём ни жену, и любовницу – только привлекательного незнакомца. Как и сам Шульдих. Забавно. - Хорошо. Роджер жадно поцеловал его, поделившись приятным вкусом хорошего пива, расстегнул пальто и потёрся о Шульдиха. Почувствовав, насколько возбуждён Шульдих, Роджер замер. - Собираешься остановиться на полпути? – намеренно хрипло спросил Шульдих. - Ни за что. - Хорошо. Я ненавижу тех, кто только обещает. – Шульдих погладил его ширинку. Головка Роджера взяла верх над головой, и паника из-за возможной гомосексуальной связи утихла. Они страстно целовались, срывая пальто и расстёгивая одежду, лишь бы поскорее добраться до голой плоти. Шульдих натянул презерватив на член Роджера и с наслаждением отметил, что движения и поцелуи Роджера стали более резкими. Время от времени Шульдиху нравился грубый секс. Брэд занимался этим по настроению, но Шульдих никогда не просил сам – из опасения, что Брэд решит, будто Шульдиху нужна крепкая рука и прочее дерьмо. Просить своего лидера быть хозяином в постели – значит, напрашиваться на неприятности. Брэдом можно манипулировать, изредка показывая слабость – но он не должен считать эту слабость постоянной. Возможно, почувствовав, что партнёр отвлёкся, Роджер засунул язык ему в рот – что привлекло внимание Шульдиха. Пьяная похоть могла захлестнуть с головой, но Шульдих ощущал только лёгкий гул за щитами – значит, он хорошо сделал свою работу. Он брал у Роджера лишь то, что хотел – несмотря на близкий контакт. Зачастую играть с вожделением всё равно, что с огнём. У некоторых мужчин в такие моменты мозги отказывали напрочь, что лишало Шульдиха одного из видов оружия. Контролировать такую силу без помощи телепатии – интересный вызов. Иногда он заставал мишеней в разгар секса, и они *буквально* не могли остановиться ради спасения собственной жизни, когда Шульдих посылал пули в их головы. Потрясающе. И вкусно – поскольку партнёров мишеней это всегда приводило в шок. Ему пришлось убить нескольких, чтобы они перестали орать. Он оказал им услугу, избавив от необходимости вытаскивать члены покойников из своих вагин и задниц. Шульдих извернулся и приземлился животом на кровать, демонстрируя голый зад. Он бросил через плечо вызывающий взгляд. Секс через заднюю дверь интересовал Роджера, но Джойс никогда не могла достаточно расслабиться, чтобы этим насладиться, а любовнице это было и вовсе неинтересно. Такое откровенное предложение усилило его похоть. Шульдих бросил ему тюбик с любрикантом. - Будь со мной осторожным и медленным. Ты такой большой... – Ему удалось сохранить серьёзное выражение лица. Чёрт, он мог бы стать актёром. Или порнозвездой. Роджер смазал член, и вожделение Шульдиха возросло. Пусть Роджер глуп, зато хорошо выглядит, и стоИт у него что надо. Чёрт побери. Роджер собирался просто войти, не подготовив Шульдиха. Идиот. Неудивительно, что Джойс не получала удовольствия от анального секса. Шульдих нажал телепатически – достаточно сильно, чтобы даже сквозь сексуальный туман Роджер увидел нужную картинку и сначала воспользовался смазанными пальцами; Шульдих одобрительно застонал и потёрся о кровать. Пальцы были толстыми и грубыми... У Роджера быстро кончилось терпение, но этого оказалось достаточно. Роджер с силой толкнулся внутрь, хотя телепатическое давление слегка ослабило его напор. Прикусив губу, Шульдих наслаждался толчками, движениями, весом и жаром энергичного секса. Это было приятно и правильно, и помогало ему избавиться от излишков жестокости. Даже сейчас щиты удерживали вожделение Роджера на безопасном расстоянии. Идеально. Шульдих открылся и погрузился в ощущения, усмехнувшись мыслям Роджера – тот осознавал, что трахается не с женщиной, но это всё равно так приятно. Так туго... Конечно – ведь Шульдих делал специальные упражнения. Им не потребовалось много времени, чтобы кончить; оргазм пролился на Шульдиха искристым дождём удовольствия, а на Роджера обвалился тонной кирпичей. Роджер откатился в сторону – одурманенный и почти ничего не соображающий. Класс. Шульдих отодвинулся от мокрого пятна и задумался. Убить его? Нет, необязательно. К тому же сейчас ему просто лень. Он своё получил. Роджер уедет завтра утром – зачем тратить силы и избавляться от него? Шульдих взял брюки и пошёл в ванную; вымывшись, он вернулся к своему пьяному трофею с мокрым полотенцем. Роджер уставился на него чуть протрезвевшим взглядом, в котором читался ужас, и сказал: - Не могу поверить, что я это сделал. Шульдих хищно улыбнулся и ответил: - Мы были пьяными и возбуждёнными. А ты ещё и одиноким. Это было неизбежно. И очень приятно. Хочешь выйти покурить? Потрясённый Роджер посмотрел на него и ничего не сказал. Он так и не снял презерватив; Шульдих кинул полотенце на голый живот Роджера, взял пальто и ушёл. На шкале измерения добрых и злых дел его поведение почти достигло верхней границы. Чувствуя удовольствие и силу, Шульдих тихонько напевал, поднимаясь в свою комнату. Щиты устояли. Садизм не одолел здравый смысл. Маленький хор противоречивых мнений не сопровождает каждый его шаг. Готов ли он встретиться с Брэдом? Да, готов. Связь пока разблокировать не стоит, но пообщаться можно. Шульдих прыгнул на кровать, взял телефон и позвонил. Он хотел услышать голос Брэда. - Эй, Брэд. - Я ожидал твоего звонка. – Это прозвучало очень по-брэдовски, и Шульдиха почти уязвило, что его звонок предвидели. Почти. - Ты только всё портишь. - Не всегда. - Не всегда, - согласно мурлыкнул Шульдих. - Ладно, чью жизнь ты испоганил? Ты кажешься очень довольным собой. - Я встретил одного типа, горюющего над разводом, и приправил его кризис середины жизни кризисом сексуальной ориентации. - Уверен, он тебе благодарен. - Надеюсь. - Значит, тебе достаточно хорошо, чтобы ты мог поговорить со мной. Достаточно ли тебе хорошо, чтобы ты со мной поужинал? - Увидишь. - В моём отеле хороший ресторан. - "Хороший" как тебе нравится или "хороший" в смысле "дорогой"? Мне нужно знать, как нарядиться. – Чтобы решить, стоит ли вообще беспокоиться. - Смотря что значит "нарядиться". - Не умничай. - "Хороший" в смысле "дорогой". - Тогда я надену что-нибудь изысканное. - Дрожу от страха. - Не можешь предвидеть мой наряд? - Я никогда их не предвижу. К счастью. - Какой ты жестокий! Надеюсь, еда будет вкусной. - Будет. - Ты это предвидишь? - Да. - Ловлю тебя на слове. Подъедешь сюда через час? - Да. Готовься, Шульдих. - Я родился уже готовым. До скорого, Брэд. – Шульдих положил трубку и пошёл в душ – смыть с себя Роджера. Хорошо, что полотенца заменили. Примерно через час он спустился по лестнице, и Дженет встретила его словами: - Спасибо, что привезли Роджера. Неприятности с Джойс оказались для него большим ударом. - Он так подавлен, - заметил Шульдих. – Я пытался не позволить ему напиться, но он не останавливался. Меньшее, что я мог – привезти его сюда. Бедняжке Дженет сильно хотелось погладить его по голове. - Вы хороший человек, Кристиан. - Я стараюсь. - Вы сегодня выглядите лучше. Шульдих улыбнулся. - Может, мне всего-то и нужно было уехать за город. ****************************************************** - Я рад, что ты смог принять меня так быстро, - сказал Ёджи. - Никаких проблем, - ответил Оми и сел за стол. Хотя Ёджи думал о нём как об Оми, этот тихий мрачный кабинет во всём принадлежал Персии, Такатори Мамору. – У тебя деловой разговор или личный? - Он касается Вайсс, так что и то, и другое. Оми посмотрел на стоящую рядом Рекс. Она вышла из кабинета с недовольным выражением лица. Проклятье, Ёджи скучал по Манкс. Даже в Бирман чувствовалось больше характера, чем в Рекс. Ёджи до сих пор не мог смириться с их смертью. Мало того, что их убили, так ещё и пытали... Новые Вайсс казались более беззаботными, и Ёджи почти забыл о мрачном прошлом. С течением времени он мог перестать думать об этом. Здесь прошлое давило на плечи. Оно напоминало на вкус ядовитую пыль. Проклятье, Оми, открой шторы. Впусти свежий воздух. Свет. Похоже, сейчас главным источником света является аквариум. - Я хочу отказаться от руководства Вайсс, - сказал Ёджи. - Я не создан для роли лидера. Я это знаю. Они это знают. Думаю, я лучше буду помощником лидера. Предлагаю кандидатуру Елены. Она умная и сильная. Фенрир ей подчиняется, и Кен её уважает. А я могу быть адвокатом дьявола и её сердцем – в тех случаях, когда её собственное запутается. Лучшими лидерами среди нас были вы с Аей. Оми казался удивлённым и задумчивым. - Мне казалось, ты созрел для лидерства. Ёджи поборол желание воскликнуть: "*Эй*!". - Я не собираюсь уклоняться от ответственности. Я просто считаю, что лучше послужу команде в другой роли. - Я всегда думал, что пока кто-то из нас остаётся в Вайсс, мы должны стоять во главе. – Оми взглянул на старую фотографию в рамке на столе. Оми нужно выйти из этого кабинета и больше не возвращаться. - Мы уже давно не та команда. Я не лидер. И Кен тоже. Мы осознали это и смирились. - Ты не передумаешь? - Если Кен не примет Елену, я останусь во главе Вайсс, хоть и против воли. Но не думаю, что у него возникнут проблемы – если он будет знать, что это моё желание и что меня никто не заставлял. - Тогда я ему так и скажу. Ёджи, у меня нет претензий к тебе как к лидеру. Ёджи улыбнулся и склонил голову. - Спасибо. Для меня это многое значит. Я лучше послужу команде в качестве дядюшки Ёджи. Вот увидишь.