Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 132 Единственным человеком, которого объявление Персии удивило больше, чем Кена, оказалась Елена. - Меня, сэр? – спросила она и посмотрела на Ёджи. - Это я предложил, - пояснил Ёджи. – Я не гожусь на роль лидера. У меня лучше получается критиковать чужие планы – что я и продолжу делать. Если все согласятся на замену. Ёджи казался счастливым, и Кен ответил: - Я не возражаю. - Елена, я могу называть тебя боссом? – спросил Фенрир. - Время от времени. Только не слишком увлекайся. Эй, а может, за этим стоит что-то, о чём я не знаю? - О, да, - усмехнулся Ёджи. – Иногда мы приносим лидеров в жертву восьминогому богу смерти. Прости, Елена, ты уже не можешь отказаться. - Очень смешно. - Я не позволю тебе сохнуть в одиночестве. Я помогу. Ты не заставишь меня заткнуться. - Тебе нет причины меняться. - Всё улажено? – спросил Персия. Было бы хорошо увидеть сейчас лицо Оми, но он по-прежнему представал тёмным силуэтом, когда связывался с ними по деловым вопросам. Приятно, что хоть в Нью-Йорке они общались с Персией напрямую. - Да, - ответил Кен; похоже, только он не думал о Елене как о лидере, пока Персия об этом не сказал. - Хорошо. У меня есть миссия для белых охотников. Миссия оказалась очень простой – чтобы позволить Елене войти в роль, прежде чем начнутся серьёзные дела. Она не возражала. Пока они планировали и распределяли задания, Кен наблюдал, как Ёджи время от времени что-нибудь предлагает – но не так часто, чтобы оттеснить Елену на задний план. Похоже, всё получится. После обсуждения Кен отвёл Ёджи в сторонку. - С чего это ты вдруг? Ёджи улыбнулся. - Я не лидер, Кен. Почти каждый раз, когда я отдавал приказы, мне хотелось отпустить саркастическую шуточку. А сейчас я не буду чувствовать себя так, словно играю чужую роль. - Ты кажешься счастливее. - В том-то всё и дело. - Куда ты собираешься? – На вечеринку? Кену стало интересно, не вернулся ли прежний Ёджи. Взгляд Ёджи говорил: "Я всё слышал", и Кен занервничал. Он проводит слишком много времени с телепатами. Но Ёджи только сказал: - В парикмахерскую. С отросшими корнями волосы выглядят по-дурацки. Нужно их покрасить. Какие-то проблемы, Кенкен? Похоже на прежнего Ёджи. - Нет. Не стоит разочаровывать воздыхательниц. - Именно. - К тому же мне никогда не нравились крашеные блондины. - Я и не знал, что тебе не всё равно, Кен, - игривым тоном произнёс Ёджи. К счастью, Кен к этому давно привык. - На тебя всё равно ничего не действует. Сколько раз я смеялся над твоим хаслерско-ковбойским прикидом для миссий? - Он вовсе не… Можно подумать, я доверяю *твоему* вкусу. ****************************************************** Кроуфорд проснулся первым. Ощутив тепло лежащего рядом Шульдиха, он решил проверить щиты телепата. Это будет даже приятно... Кроуфорд не стал к нему прикасаться, но позволил себе почувствовать вожделение. Шульдих что-то пробормотал, начал дышать глубже и пошевелился, отвечая. Затем открыл глаза и спрыгнул с кровати. - Раз, что развлёк тебя, - проворчал он. - Ты всё ещё не в порядке. - Должен тебе кое-что сказать, Брэд. Даже когда я в лучшей форме, на меня это действует. Многие равные мне по силе телепаты лежат в кроватях и пускают слюни, потому что не могут себя контролировать. - Раньше ты об этом не говорил. - Подозрительно. Кроуфорд знал, что некоторых телепатов уничтожает собственная сила, но никогда не видел, чтобы его телепат терял контроль – кроме как под мощной атакой. - Думаешь, я показал бы это тебе, пока ты писал отчёты для Эсцет? Показал свои слабости? С таким же успехом я мог налепить на себя мишень. Я делаю это только потому, что ты начал считать себя экспертом. Телепатия разрушает барьеры между людьми. Вообще-то, - выражение лица Шульдиха стало жёстким и злобным, - в последнее время ты превратился в сексуально одержимого зверя. Может, это моё влияние? Кроуфорд похолодел. - Если б я так думал, я бы всё прекратил. – Кроуфорд скучал бы по отношениям с Шульдихом, но он должен оставаться собой – без внешнего влияния. - А может быть, это не я. Эмоции меняются. Люди меняются – даже ты. Это не обязательно моя работа. Я не всегда могу сказать. Я – это я, но на меня влияют окружающие. Иногда больше, иногда меньше. Вот так это происходит. Может быть, мы начали трахаться, потому что я отозвался на твою мысль о том, что меня легче будет контролировать, если я привяжусь к тебе. Может быть, я... что-то чувствую к тебе только потому, что ты этого хочешь. Я не могу знать наверняка. Так что подумай дважды, прежде чем играть с моими эмоциями. Кроуфорду хотелось думать, что это говорит не Шульдих – но он не мог обманывать себя. Шульдих притворяется поверхностным, любезным и податливым – но у него стальная сердцевина. Чаще всего Кроуфорду это нравилось. Шульдих гнётся и уступает – хотя обычно всё равно заставляет других плясать под свою дудку, – но если дойти до этой стальной сердцевины, дальше он не поддаётся. И если ударить его, он ударит в ответ ещё сильнее. - Я приму душ, - сказал Шульдих и направился в ванную. Кроуфорд пошёл за ним. - Я не играю с тобой. Я проверяю твою силу. - Ты бесишь меня, потому что тебе это кажется забавным. Я здесь не для твоего развлечения. Пойми наконец, что тебе могут не понравиться ответы, которые дадут эти проверки. – Шульдих повернулся к нему. – Мне любопытно: ты предпочитаешь думать, что я тебя люблю из-за влияния телепатии или потому, что я тебя люблю? - Ты не можешь просто прочитать ответ? - Нет – поскольку ты теперь и сам не знаешь. Первый ответ означал, что Кроуфорд ненамеренно спроецировал на Шульдиха свою волю, а второй – что Шульдиха что-то привлекло в Кроуфорде. Ответ очевиден, хотя Кроуфорду было слегка неловко. - Я предпочитаю, чтобы ты просто меня любил. - Я тоже, но не могу знать этого наверняка. А теперь и Кроуфорд не уверен. - Ладно, уходи. Мне нужно смыть ночные следы. – Выражение лица Шульдиха было жёстким. - Хорошо. – Кроуфорду следует пересмотреть стратегию. Тем более что Шульдих захлопнул за ним дверь. Подходящее время привести план в движение, поскольку в дУше Шульдих не может телепатически подслушать Кроуфорда – барабанящая по коже вода отвлекает его и привязывает к телу. Сотовый телефон плохо работал в Вермонте, и Кроуфорд воспользовался обычным. - Привет, мам, - сказал он в ответ на её "алло". - Брэд! Чего ты хочешь? - Я должен чего-то хотеть? - Брэд, я тебя люблю, но могу сказать, что ты нас избегаешь. Так что если ты перестал нас избегать, у тебя есть причина. Какая же она проницательная. Если бы трубку взял папа, Кроуфорду пришлось бы не так туго. Конечно, папа бы что-то подозревал, но не устроил бы допроса. - Я хочу приехать. Шульдих меня давно уговаривает. - Остальные тоже приедут? - Только мы с Шульдихом. - А ваш умный и очень саркастичный приёмный сын? Хочу посмотреть, действительно ли он так красив. Похоже, Кроуфорд очутился в другом мире. - Он всё ещё в Пенсильвании. И ты заплатишь за эти детские фотографии, мать. - "Мать"? Да, похоже, заплачУ. Когда вы собираетесь приехать? - Сегодня вечером будет нормально? - Ладно, рассказывай, что не так с твоим молодым человеком? Он ведь не умирает? - Нет! - Он не болен раком? Ужасно, если он лишится волос. - Мама, хватит со мной играть. Ты сама в это не веришь. – Он слышал это по голосу. - Ладно. Но *что-то* всё равно не так. - Да. У Шульдиха обычные для людей с его даром проблемы. У вас ему будет безопаснее. – Кроуфорд об этом позаботится. – Ему просто нужно строгое, но любящее окружение. - И ты не можешь этого обеспечить? – В её голосе слышалось не самодовольство, а любопытство. - Я – не совсем то, что ему нужно. Говорят, я одержим контролем; подозреваю, что в данном случае это может стать проблемой. - Ты не хочешь сломить его дух. - Не хочу. Это одно из свойств, которые мне в нём нравятся. - Хорошо. - Но не сюсюкай с ним, мама. Если дашь ему палец, он откусит руку. - Я буду суетиться над вами обоими, сколько захочу. Ты меня не остановишь. - Ладно, суетись. Я дам тебе знать, когда это зайдёт слишком далеко. - Да, ты можешь приехать со своим молодым человеком. Позвони, когда доберёшься до штата, чтобы мы знали, готовить ужин или нет. Он не помнил, нравится ли ему её стряпня. - Спасибо, мам. - Не могу дождаться встречи. Отец тоже будет счастлив. - Увидимся. До свидания. - Он... нервничал. Просто смешно. Глубоко вздохнув, он убрал мысли о поездке под щиты – легко и просто, потому что сознание уже считало это частью будущего. Шульдих в конце концов поймёт, но Кроуфорду хотелось сохранить секрет подольше. - Чего это ты такой возбуждённый? – спросил Шульдих, вытирая волосы полотенцем. - Собираюсь в дорогу. Судя по взгляду, Шульдих не поверил – но и не знал, что за этим скрывается. Хорошо. Гэри и Дженет с любопытством посмотрели на них, но промолчали. Они даже угостили Кроуфорда завтраком и кофе. Дженет обеспокоено наблюдала за Шульдихом, который ел молча. - Вы можете остаться, если нужно. В той же комнате. - Спасибо, но я должен ехать. Всё было замечательно. И завтрак тоже. Правда, Брэд? - Завтрак превосходен, - согласился Кроуфорд. Больше она ничего не сказала, но когда Шульдих выписывался, отвела Кроуфорда в сторонку. - Пожалуйста, проследите, чтобы он заботился о себе. Кроуфорд внутренне посмеялся над шульдиховским фэн-клубом матерей, но ответил смертельно серьёзным тоном: - Конечно, прослежу. Когда они забрали вещи из отеля Кроуфорда и отправились в дорогу, Шульдих сказал: - Ты что-то задумал. – Он не казался недовольным. - Как всегда. ****************************************************** Утром Фарфарелло выглядел лучше. Мелкие ранки превратились в розовые шрамы, и Наги сказал, что завтра снимет швы с пальцев. Сломанная нога, пальцы и треснувшие рёбра оставались проблемой, и Фарфарелло решил снова помедитировать. Ая ушёл на кухню. Подходящее время поработать над мысленными стенами. Закрыв глаза, Ая представил себе кирпичные стены, которые быстро и надёжно окружили его... и ему захотелось вырваться наружу. Чувствуя себя пойманным в ловушку, он тут же вообразил дверь с ручкой – что нисколько не помогло. Из-за глупой инстинктивной реакции он ощущал себя таким *слабым*. Может быть, он хочет слишком многого. Нужно действовать постепенно. Ая заменил кирпичи на плотную рисовую бумагу. Почему он видит сквозь неё вспышки огня? - Ая! Ая открыл глаза. К его щекам прижимались мягкие руки. - Наги? Наги тут же отпустил его. - Прости. Нужно было вытащить тебя быстро. - Мне показалось, или я увидел огонь? - Не показалось. Кто-то телепатически обшаривает город. - Я думал, стены должны защищать меня, а не привлекать внимание. Наги уселся на край стола. - Похоже, ты во многих случаях являешься исключением. Думаю, я снял тебя с радара. - *Думаешь*? - Не могу обещать. В этой стране полно паранормов. Даже не верится, насколько быстро ты возвёл стены, а потом изменил их. - Они не помогли. Свет снова моргнул. - Меня это уже достало, - проворчал Наги. - Я прогуляюсь и постараюсь не привлечь к себе телепатического внимания. – Ему нужен свежий воздух. Маршрут пробежки лежал мимо библиотеки Хиллмана. Несколько этажей книг. Библиотека была связана с местным университетом, мысль о котором послала ещё одну волну тёмного холода сквозь сердце Аи. Пора бы ему повзрослеть. Он – убийца, чья единственная "семья" – группа убийц. У него нет возможности получить высшее образование и вести хоть какое-то подобие нормальной жизни. Чем быстрее он вобьёт это в свою тупую голову, тем лучше. Ая не зашёл в библиотеку. Сегодня он просто не смог бы этого вынести. ****************************************************** Ае нужна работа, очень нужна, но Наги не мог найти здесь работу, поскольку не знал, надолго ли они задержатся. Вчерашнее электронное письмо Кроуфорда намекало, что они останутся столько, сколько потребуется Шульдиху. Заранее этого не рассчитаешь. Кроуфорд писал о том, в каком классном отеле он живёт и как много успел сделать в тишине и покое. Читая между строк, Наги понял, что Кроуфорд скучает по шумному Шульдиху, хотя письмо Наги родителям его развлекло; Кроуфорд задумал отомстить Шульдиху и своей матери за детские фотографии. Хе. Детские фотографии. Но больше от Кроуфорда не было никаких известий, и молчание беспокоило Наги. После времени, проведённого в Эсцет и Шварц, у него появился нюх на приближающуюся грозу. Шульдих не разблокировал связь, а у Наги не хватало сил дотянуться до Кроуфорда телепатически. Если молчание не прекратится, придётся звонить. - Наги! – крикнул Фарфарелло, когда тот проходил мимо комнаты. - Зайди. Нужно поговорить. Это может оказаться забавным. Или страшным. Фарфарелло назвал его по имени, а не "мальчик". Что ему нужно? - Ладно. Фарфарелло выключил телевизор с помощью пульта. Со сломанными пальцами это было самое простое, что он мог сделать сам. Он также мог держать ручку между шинами, если хотел что-нибудь написать. Хотя руки ему для этого не нужны – он спокойно вставлял ручку в рот и писал. Годы, проведённые в смирительной рубашке, научили его обходиться без рук и одарили оральным комплексом. - Не припомню, чтобы ты так быстро поправлялся, - сказал Наги. Фарфарелло выглядел гораздо лучше. - Да. Но всё же недостаточно быстро – нужно ещё постараться. Иногда я чувствую, как по телу движется тепло. - Знаешь, когда говорят о шарах ки, не имеют в виду, что можно испускать руками энергию. Речь о том, чтобы вкладывать больше силы в удары. - Я знаю. Как это ни грустно. – Фарфарелло забарабанил пальцами по одеялу. – Мой котёнок подавлен. Наконец-то они перешли к главному. - Да. Ему нужно чем-то заняться. - Я не могу отвлекать его как обычно. Моё состояние ещё больше его расстраивает. - Верно. - Ты им одержим. Ты должен помочь. - Я не… Ладно, согласен, нужно что-то делать. Аура Фарфарелло, состоящая из силы и возможностей, вспыхнула и застыла. - Я сейчас не могу его удовлетворить. Не может быть. - Ты ведь не имеешь в виду то, о чём я думаю? Я не соска, которую ты можешь запихать Ае в рот! – К счастью, Шульдих не услышит этот перл. - Он тебе нравится. Ты даже приставал к нему без моего разрешения. Почему ты возражаешь сейчас, когда я тебя прошу? - Я пытаюсь к нему не приставать. Я пытаюсь одолеть своё маленькое наваждение. У меня есть любовник. Да, Оми, который ему глубоко небезразличен. Хоть Наги в последнее время почти не вспоминает о нём. Что ж, Наги – независимый человек. - Его здесь нет. К тому же *он* был с Аей. - Не придумывай оправданий! - Странный разговор получается. - Это ты мне говоришь? Раньше я прикасался к нему, потому что хотел. А теперь это будет неловко и наигранно. - Я об этом не подумал. – Но Фарфарелло просиял – наверное, решив, что это хороший способ отпугивать Наги от Аи в дальнейшем, когда Фарфарелло *не будет* позволять другим заниматься сексом с его изголодавшимся котёнком. - Я не стану предлагать себя Ае, чтобы подбодрить его. Он всё равно не согласится. - Да, он бывает упрям. – Взгляд Фарфарелло стал нежным. – Но ты ведь не хочешь, чтобы он хандрил? - Мой ответ – "нет". Я постараюсь поддержать его по-другому. – Разговор окончен; Наги вышел из комнаты. Неужели телепатия автоматически провоцирует людей на манипуляции и секс? Шварц его с ума сведут. Чувствуя себя виноватым, Наги вернулся к компьютеру. До Оми было трудно дозвониться через бюрократические и охранные препоны, если только звонок не был срочным – так что Наги составил электронное письмо под названием "Слишком далеко". *Скучаю. Люблю, Н* Что ещё он может сказать? Проклятье, он совсем не умеет общаться. Наги отправил письмо. ****************************************************** Решив приготовить хороший ужин, нагруженный покупками Ая вернулся в тихий дом. Он оставил продукты на кухне и пошёл в спальню. Фарфарелло поприветствовал его радостным возгласом: "Котёнок!" и погладил по щеке шершавыми пальцами. - Рад, что ты дома, - сказал Наги, беспокойно дергаясь. – Я уж собирался отправлять поисковый отряд. - После всех наших стараний избежать внимания? Я купил продукты. - Хорошо. – Всё так же беспокойно дёргаясь, Наги пошёл к двери. Выражение лица Фарфарелло было совершенно невинным. - Ну-ка иди сюда, - сказал Ая. Наги вернулся. - Что? - Что случилось? - Ничего. Ая знал, что некоторые его взгляды имеют силу над Наги. Он надеялся, что твёрдый, но обеспокоенный взгляд сработает. Наги раздражённо вздохнул. - Фарфарелло сказал, что я должен тебя подбодрить, став твоей сексуальной игрушкой. - Я этого не говорил, - возразил Фарфарелло. - Зато имел в виду. Я не согласился. Ая потёр переносицу. - Он и с Ёджи это проделал. Наги выпучил глаза. - Что? Он заставил тебя использовать Ёджи? – Его взгляд на мгновение остекленел – вероятно, Наги представил себе сцену в красках; потом он покачал головой и сказал: - Здорово. Теперь я действительно чувствую себя особенным. - Я не "использовал" Ёджи. - Верно. Он совершенно безразлично позволил Ёджи кончить, - влез Фарфарелло. Наги подавился воздухом. Ая покраснел. - Ёджи кончил сам. - С твоей помощью. - Ты всё это время был в нём, к тому же я не занимался с ним сексом. - Это... Вы знаете, что вы сумасшедшие? – спросил Наги. - Знаем. Иди сюда, - сказал Ая. – Ну же. Настороженный, раздражённый и, наверное, возбуждённый Наги выглядел очень юным. Ая положил руку ему на плечо. - Фарфарелло не имел в виду ничего плохого. Он не просил тебя проституировать. - При чём тут проституция, если всё бесплатно? – обиженно поинтересовался Фарфарелло. - Дело не в том, что мне невыносимо к тебе прикоснуться, - сказал Наги. – Просто раньше я делал это бессознательно. А теперь чувствую себя грязным. - Я не хочу, чтобы ты так себя чувствовал, - вздохнул Ая. Ему нравились дружеские прикосновения. Наги привлекателен, но он *ребёнок*. Ребёнок, которого влечёт к Ае. Проклятье. – Можешь прикасаться ко мне; не бойся, что я неправильно это истолкую. – Наги умеет читать между строк. - Истолковывай это *правильно*, - пробормотал Фарфарелло. - Ты же сам его поощряешь, - бросил в ответ Ая. – Договорились, Наги? - Да. - Я попытаюсь перестать хандрить. Без сексуального вмешательства. - Если я смогу чем-то помочь – только скажи. Фарфарелло фыркнул. Наги сердито посмотрел на него. Ая шлёпнул Фарфарелло по голове, чему тот лишь обрадовался. Ая вздохнул. - Давайте готовить ужин. - Я хочу посмотреть, - сказал Фарфарелло. - С каких это пор у тебя появился интерес к готовке? – спросил Наги. - С тех пор, как мы начали смотреть Кулинарный канал в Нью-Йорке, - ответил Ая. - Я сам готовил печенье, - похвалился Фарфарелло. На лице у Наги было написано: "У меня сейчас мозги взорвутся". - Ладно. Я могу отнести его на кухню и усадить. Похоже, кризис миновал. Ая на это надеялся. Может быть, его смущение тоже в конце концов исчезнет. Неужели он выглядит настолько изголодавшимся по сексу – или так кажется Фарфарелло? Ае нужно было не очень много. Его раздражало, что для Шварц секс, похоже, был решением всех проблем, которые не получалось решить насилием. Наги наверняка думал, что Ае станет лучше, если он кого-нибудь убьёт. К несчастью, Ая не мог с уверенностью сказать, что Наги ошибается.