Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 135 - Мам, даже если бы меня не пригласили на вечеринку, я не стала бы играть ни в какую игру с двумя пророками и телепатом, - сказала Мэй, доедая кусок торта. - Это дискриминация, - ответил Шульдих и глотнул рома. Кроуфорд никогда не видел, чтобы он пил ром. Должно быть, папино влияние. - Ни хрена. - Мэй, - с укором произнесла мама. - Я уже в колледже, мам. - Это не причина ругаться. Милые семейные радости, которых Кроуфорду удалось избежать. - Я пойду ругаться в другое место. До свидания, все. Спокойной ночи, Брэд. – Мэй взяла пальто и туфли и ушла. Кроуфорд был очень рад, что его семья не имеет привычки обниматься по любому поводу. Некоторое время все смотрели друг на друга, потом Шульдих спросил: - Чем вы занимаетесь, когда не о чем говорить? - Смотрим телевизор, - ответил папа. - В Розенкройц не было телевизоров. Брэд, тебя лишили американского культурного наследия способами, о которых я даже не думал! - Мы *не будем* смотреть телевизор, - сказала мама. – Я хочу услышать о странах, где вы побывали. Я никогда не была за границей. - Только без пошлых историй, Шу, - предупредил Кроуфорд. - Почему? Мы все взрослые. - Это мои родители. - Ты не слышал наш с матерью разговор на кухне. - Уверен, это избавило меня от эмоционального потрясения. Мама и папа смотрели на них с Шульдихом так, словно считали милой парой. Ужас. К счастью, завибрировал сотовый Кроуфорда. - Я должен проверить. Это могут быть дела. Или Наги. - Или Наги с делами, - добавил Шульдих. - Если это Наги, я хочу с ним поговорить, - сказала мама. Почему бы и нет? Пусть мальчик расплатится за свою, без сомнения, радостную реакцию на детские фотографии. - Конечно, мама. Да, это точно Наги. – Кроуфорд ответил на звонок. – Да? - Было бы любезным с твоей стороны дать о себе знать. Мне интересно, что с вами, - сказал Наги. Волнуется, хотя никогда не признается. - Планы внезапно изменились, и я не успел с тобой связаться. Да и не обязан был. - А мне всё время говорят, что мы команда. – Это прозвучало очень раздражённо. - Не разговаривай со мной таким тоном. Наги вздохнул. - Ладно. С вами явно всё в порядке. В следующий раз не буду беспокоиться. Кроуфорд полагал, что мальчика стоит вознаградить за преданность, пусть даже выраженную таким вот способом. - Мы вернулись в Нью-Йорк. - "Мы"? Ты пытаешься его убить или это лишь приятный побочный эффект? - Он поклялся, что справится. - Дай мне с ним поговорить, - сказал Шульдих, блеснув глазами. - Почему бы и нет? – Кроуфорд передал ему телефон. - Привет, малыш. Скучаешь по мне и беспокоишься? Как мило. Должно быть, это любовь. Конечно. Я всё время себя об этом спрашиваю. Ну, я тебя тоже люблю. И хочу это показать. – Шульдих ухмыльнулся. - *Я* тебя таким словам не учил. Придётся передать трубку маме. – Шульдих так и сделал. - Наги, ты что, хулиганишь? – спросила мама. – Я знаю, что ты беспокоишься, но выражай это подходящими способами. Ты почти взрослый. - Хотя высоким ему никогда не стать, - ввернул Шульдих. - Знаю. Можешь звать меня бабушкой. Я хочу тебя повидать. – Некоторое время она слушала. – Сколько отговорок. Шульдих много о тебе рассказывал. Уверена, он не мог *столько* наврать. Даже та часть разговора, что он слышал, до чёртиков смешила Кроуфорда. - Передаю трубку дедушке. - Эва, я не знаю, что сказать! – запротестовал папа, но взял телефон. – Здравствуй, Наги. – Он улыбнулся. – Вообще-то мне тоже неловко. Нам понравились письмо и фотографии. Если захочешь приехать, всегда пожалуйста. Мы считаем тебя своим первым внуком. Мы бы любили тебя за это, даже если б не ценили твои явные таланты. Зная, что для Наги это уже слишком, Кроуфорд вмешался: - Я хочу спросить его ещё кое о чём, папа. – Мальчик, наверное, уже пунцовый. - Конечно, Брэд. – Папа передал ему телефон. - Никогда больше так со мной не поступай, - взволнованно сказал Наги. - Это будет зависеть от тебя. - Ты такой жестокий. - Как у них дела? - Брэндан поправляется очень быстро. Помогает то, что он в сознании. Он также пробует технику Квай Гона, которую мы нашли в интернете. И Кроуфорд ещё считал, что команду, в отличие от семьи, он контролирует полностью. Должно быть, он спятил. - Это или бесполезно, или очень опасно. – Может быть, Ая видел, как поправляется Фарфарелло, и предложил поработать с энергией? Кроуфорду стало любопытно, приведёт ли это к чему-нибудь. - Знаю. Но мы должны чем-то заняться. Мы тут с ума сходим. Особенно Трент. Избыток свободного времени только вредит Ае. - Я же говорил, что вы можете работать. - Мы не знаем, сколько здесь пробудем, поэтому я не хочу брать задания, которые мы можем не успеть выполнить. К тому же кто-то наблюдает за городом. - Это Питтсбург. - А в Питтсбурге не может быть местных талантов? Трент заметил его. Или её. *Ая*, обычный человек, заметил? Это необходимо обсудить, но не по телефону. - Хорошо. Думаешь, скоро Брэндан сможет путешествовать? - Швы можно снять завтра. Для ноги мы что-нибудь придумаем. Для него и Трента так будет легче. - Держи меня в курсе. - Есть. – Наги вздохнул. – Попрощайся за меня с... бабушкой и твоим отцом. - Ладно. – Кроуфорд убрал телефон. – Мама, папа, Наги просил с вами попрощаться. - Как мило, - сказал Шульдих. - Должно быть, он – истинное наказание, - предположила мама. - Они всегда так быстро растут, - посетовал Кроуфорд. - А теперь, Шульдих, я хочу послушать рассказы о Токио. - Конечно, мама. Там есть один бар... - Шульдих! – воскликнул Кроуфорд. - Это не пошлая история. - У тебя нет не пошлых историй о барах. И обо всём прочем. Шульдих показал ему язык. - Я хочу послушать, Брэд, - сказала мама. Шульдих собирался заставить Кроуфорда думать о родителях и сексе одновременно. - Нет, ты меня *любишь*, Брэд, - отозвался Шульдих на его мысли. ****************************************************** - Покорми меня тортом, - попросил Фарфарелло. - За ужином ты ел сам, - ответил Ая. - Да. Я просто хочу, чтобы ты покормил меня тортом. - Не перед Наги. - *Спасибо*, - сказал Наги. Кроуфорд до сих пор не позвонил и не написал. Это так расстраивало Наги, что он не смог насладиться ужином. - Позвони ему, - предложил Ая. - С каких пор ты научился читать чужие мысли? – поинтересовался Наги. - С тех пор, как они написаны на лице. - Ты жалок, - сказал Фарфарелло. - Ничего подобного. Ладно. Позвоню. Кроуфорд ответил безразличным: - Да? Ублюдок. - Было бы любезным с твоей стороны дать о себе знать. Мне интересно, что с вами. – Лидер Кроуфорд или нет, у него есть обязанности перед подчинёнными. - Планы внезапно изменились, и я не успел с тобой связаться. Да и не обязан был. Раньше Наги этого было бы достаточно. Теперь – нет. - А мне всё время говорят, что мы команда. - Не разговаривай со мной таким тоном. Зачем Наги вообще волновался? Впредь будет умнее. Он вздохнул. - Ладно. С вами явно всё в порядке. В следующий раз не буду беспокоиться. - Мы вернулись в Нью-Йорк. – Как любезно со стороны Кроуфорда бросить хоть крупинки информации. Подождите. - "Мы"? Ты пытаешься его убить или это лишь приятный побочный эффект? – Не то чтобы Наги волновала и так поехавшая крыша Шульдиха. - Он поклялся, что справится. – Послышалось бормотание, и Кроуфорд спросил: - Почему бы и нет? - Привет, малыш, - сказал Шульдих. Судя по тону, с ним всё в порядке. - Скучаешь по мне и беспокоишься? Как мило. Должно быть, это любовь. - Вовсе нет. Просто задаюсь вопросом – в своём ли Кроуфорд уме. - Конечно. Я всё время себя об этом спрашиваю. Ну, я тебя тоже люблю. И хочу это показать. Да, без сомнения – это Шульдих. - Бэ. Нет, больной ублюдок. Я не хочу быть одной из твоих секс-игрушек. - *Я* тебя таким словам не учил. Придётся передать трубку маме. Маме? Наги не хотел знать, какого чёрта делает Шульдих. - Нет! Не надо. - Наги, ты что, хулиганишь? – спросил женский голос. – Я знаю, что ты беспокоишься, но выражай это подходящими способами. Ты почти взрослый. Как к ней обращаться? Они не родственники. Наги никогда с ней не встречался. Но она – мать Кроуфорда. - Мне нужна информация. При нашей работе отсутствие новостей – обычно плохая новость. Подождите, Кроуфорд и Шульдих поехали к родителям? Что Шульдих сделал с Кроуфордом, чтобы затащить его туда? Возможно, теперь, когда самые заметные члены команды сошли со сцены, Кроуфорд не так беспокоится из-за охотящихся на них паранормов. Наги надеялся, что дело в этом, а не в маниакальной и не всегда оправданной самоуверенности Кроуфорда. - Знаю. – Она казалась такой... Понимающей, но строгой. Вдумчивой. Уверенной. Наги стало страшно. - Э, мэм, как мне вас называть? - Можешь звать меня бабушкой. Я хочу тебя повидать. Наги хотел и не хотел увидеться с ней. Ему это не нравилось. - Я очень далеко. И нам придётся тут задержаться. Не знаю, как надолго. Ехать в Нью-Йорк – плохая идея. - Сколько отговорок. Шульдих много о тебе рассказывал. - Могу представить. Не верьте и половине из того, что он говорит. - Уверена, он не мог *столько* наврать. Передаю трубку дедушке. Ещё лучше. - Всё в порядке. Не нужно… - Здравствуй, Наги, - сказал отец Кроуфорда. - Э, привет. – Как им удаётся одними голосами заставить Наги чувствовать себя восьмилетним? - Вообще-то мне тоже неловко. Нам понравились письмо и фотографии. Если захочешь приехать, всегда пожалуйста. Мы считаем тебя своим первым внуком. Мы бы любили тебя за это, даже если б не ценили твои явные таланты. Чёрт. Что он может сказать? - Э… - Конечно, Брэд. Наги понял, что трубку снова передают. Услышав, как ему показалось, Кроуфорда, Наги сказал: - Никогда больше так со мной не поступай. – Он постарался, чтобы это прозвучало как угроза, а не как просьба. - Это будет зависеть от тебя, - ответил Кроуфорд, почти сочась злобным удовлетворением. - Ты такой жестокий. - Как у них дела? Чёрт, как их теперь зовут? - Брэндан поправляется очень быстро. Помогает то, что он в сознании. Он также пробует технику Квай Гона, которую мы нашли в интернете. - Это или бесполезно, или очень опасно. С такой точки зрения ситуация казалась хуже. - Знаю. Но мы должны чем-то заняться. Мы тут с ума сходим. Особенно Трент. - Я же говорил, что вы можете работать. - Мы не знаем, сколько здесь пробудем, поэтому я не хочу брать задания, которые мы можем не успеть выполнить. К тому же кто-то наблюдает за городом. – Рассказывать об этом, не вызывая подозрений, довольно сложно. - Это Питтсбург. - А в Питтсбурге не может быть местных талантов? Трент заметил его. Или её. - Хорошо. – Это прозвучало как "расскажешь позже". Наги не винил Кроуфорда. Тот продолжил: - Думаешь, скоро Брэндан сможет путешествовать? - Швы можно снять завтра. Для ноги мы что-нибудь придумаем. Для него и Трента так будет легче. - Держи меня в курсе. - Есть. – Наги вздохнул. – Попрощайся за меня с... бабушкой и твоим отцом. - Ладно. Увидев, что Ая и Фарфарелло смотрят на него, Наги сказал: - С ними всё в порядке. Они в Нью-Йорке. - Интересно, чем это мозголом его так сильно разозлил? – спросил Фарфарелло. - Кроуфорд заявил, что Шульдих справится. Всё равно мы ничем не поможем. – Наги надеялся, они знают, что делают. Жутко будет получить нового члена команды в теле Шульдиха. В Розенкройц такое случалось. – Шульдих гнётся, но не ломается. – Чтобы сменить тему разговора, Наги включил телевизор. – Вы замечали, что когда что-то называют потрясающим, оно редко потрясает? ****************************************************** Кроуфорд смотрел, как Шульдих напивается, рассказывая свои истории. И как ему это не удаётся. Спиртное не сможет обеспечить изоляцию. Кроуфорд видел, что родители наблюдают за Шульдихом с растущим беспокойством, тем более что часы показывали 11:57, и Шульдиху стало явно не по себе. То, что телепат так долго это скрывал, говорило о его силе. Кроуфорд смутно помнил, что папа любил следить за новогодним отсчётом по телевизору, но на этот раз они вообще не включили телевизор. Маленький акт поддержки – Кроуфорд был за это признателен. В 11:59 Шульдих сказал: - Сейчас вернусь, - и быстро пошёл в туалет. Кроуфорд не мог предвидеть, чем это кончится. Мама бросила ему связку ключей. - На случай, если он заперся. Мама не стала быть жить в доме, где нельзя в любой момент попасть в любую комнату. Взяв ключи, Кроуфорд последовал за Шульдихом. Тот не заперся. Кроуфорд увидел, что он скорчился на крышке туалета, зажмурился и вцепился руками в волосы. Кроуфорд сел на пол – к счастью, мама везде постелила коврики – схватил Шульдиха и усадил к себе на колени. Затем поцеловал, ощутив вкус спиртного и шоколада. Постепенно Шульдих расслабился и опустил руки; Кроуфорд дёрнул его за волосы, привязывая к реальности. Он мысленно потянулся к разуму телепата и постарался заблокировать рёв чужих мыслей. 10. 9. 8. 7... Кроуфорд представил самые порнографические образы, которые смог придумать, и улыбнулся, когда Шульдих рассмеялся. Они жадно поцеловались. Шульдих проходил через это каждый Новый год, хотя обычно не был так уязвим. Кроуфорд считал, что это не его дело, и позволял Шульдиху куда-нибудь уйти или спрятаться в комнате. Когда Шульдих напрягся, а потом снова расслабился, Кроуфорд понял, что наступила полночь. Они по-прежнему целовались. - Спасибо за порно, Брэд, - наконец прошептал Шульдих и опустил голову ему на плечо. Похоже, ничего не случилось. Кто-то постучался, потом папа открыл дверь и спросил: - Всё в порядке? - Думаю, да, - ответил Кроуфорд. - Мать приготовила постель. Отнести его? - Он кажется худым, но весит много. - Жестокий ублюдок, - сказал Шульдих и встал. Он слегка покачнулся, но устоял. – Я сам дойду. Он дошёл. Конечно, доковыляв до кровати, Шульдих тут же рухнул на неё и отключился. - С ним всё в порядке? – спросила мама. - Полагаю, да. Он сильный. – Кроуфорд был в этом уверен. – Думаю, нам пора спать. Мама поцеловала его в щёку. - Тебе виднее. Спокойной ночи, Брэд. Он этого не предвидел. Кроуфорд был так потрясён, что мог только с разинутым ртом смотреть, как родители отправляются спать. Семья заставляла его терять контроль над собственной жизнью. Кроуфорд заметил, что вокруг пальцев обвилось несколько оранжевых волос. Успокоившись, он разделся, укрыл себя и Шульдиха одеялом и заснул.