Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 145 Под утренним солнцем психованные близнецы казались особенно бодрыми – учитывая, что прошлой ночью Фарф потерял всякую надежду. Шульдиху придётся что-нибудь сделать для них, когда будет время, но, похоже, они и сами для себя кое-что сделали. Ая слегка покраснел под заинтересованным и внимательным взглядом Шульдиха, потом рассердился на себя и отвернулся, старательно не думая. Всё, что мог уловить Шульдих – покалывающее тепло; но румянец свидетельствовал, что ядовитые близнецы насладились вчера ночью отличным сексом. Наги зевал, под глазами у него были тени. Должно быть, Брэд тоже заметил, поскольку сказал: - Ты должен больше спать. - Я работал. - Над личным проектом. - Это выгодно для команды. - Так ты никогда не вырастешь, - не удержался Шульдих. Наги указал на Брэда. - Ты мне не отец. – Потом на Шульдиха. – А ты мне не отец, не мать, не дядя и не мадам. - А могу я быть бывшим соседом кузена дяди брата отца? – спросил Шульдих. Да пребудет с ними Шварц*. - Только если мы друг другу абсолютно никто. - Наги, постарайся больше спать, - сказал Брэд. - Для этого и нужны самолёты, - ответил Наги. - Ты знаешь, что я имею в виду; не притворяйся, что не понимаешь. Неведение тебе не к лицу. Бедный мальчишка не знал, воспринять это как комплимент или как подзатыльник. Конечно, от недосыпа тупеешь. - Мы поедем в аэропорт порознь и сидеть будем тоже порознь, - объявил Брэд. – Если Фарфарелло как обычно задержат у металлодетектора, Ая покажет его медицинские справки. Ая с Фарфарелло сядут вместе, мы с Шу тоже вместе, а Наги полетит один. - Может быть, я всё-таки сплю? - спросил Наги. – Это похоже на чудесный сон. - В общем, не забывайте своих попутчиков, детишки, - усмехнулся Шульдих. – Кроме Наги, который достаточно зрелый, чтобы путешествовать один. - Вот-вот, не забывай об этом. - Ящики Аи и Фарфарелло уже погружены на борт, хотя понятия не имею, почему у них так много вещей. - Поговорим об этом в Японии, - сказал Фарфарелло. Они с Аей казались такими самодовольными, что Шульдих уловил кое-что об их плане выпросить свою квартиру – отдельную, но по соседству с жильём Шварц. В наши дни детишки растут быстро. Брэд закатит скандал. Шульдиху тоже не нравилась мысль о запертой двери. С другой стороны, если Брэд уступит, он без сомнения найдёт способ раздобыть запасной ключ – значит, и Шульдих получит к нему доступ. Тогда всё в порядке. - Как интересно. – Брэд выглядел скучающим. Но стоит ему услышать об их планах, скуку как рукой снимет. – Ая, Фарфарелло и Наги используют документы, приготовленные для Питтсбурга. Так безопаснее. Машины оставим на стоянке. Критикер их заберут. Вопросы есть? Хорошо. У Шульдиха никогда не возникало проблем при досмотре, так что он прошёл первым и стал наблюдать за остальными – отчасти от скуки, отчасти из-за опасности нападения, хотя со стороны противника будет безрассудством напасть в аэропорту. Шульдих спрятал глаза за красными солнечными очками, чтобы не было видно, куда он смотрит. Брэд включил лэптоп, показывая, что тот не опасен; таможенник, глядя на его седину, решил, что он уже в возрасте. Глупец. Брэду об этом лучше не говорить, если только Шульдих не *захочет* позлить его. Наги смертельно устал, и глаза под тёмными очками были сонными, но он был одет так стильно и держался так уверенно, что на него оглядывались. Мини-бомбочка Шварц. Надо будет ему сказать, сколько внимания он привлекает, и посмотреть, как он краснеет. Как обычно, металлодетектор зазвенел, и Ая раздражённо показал медицинские справки Фарфа таможенникам. Те не знали, что и думать о странных пассажирах, но сочли их безобидными. Фарф казался слишком здоровым, но шрамы на лице подтверждали диагноз. Он усмехнулся, приподнимая солнечные очки, показал глазную повязку и начал её снимать, но Ая остановил Фарфа, положив руку на его запястье. Похоже, работа с энергией придала Фарфу жизненных сил. Одна из таможенниц подумала, что цвет волос Аи экзотичен и очень красив, а её коллега фыркнул, решив, что это краска для волос и контактные линзы, так что Ая, должно быть, педик. А белобрысый урод наверняка его парень. Что ж, даже стоящие часы дважды в день показывают точное время. Шульдих не считал Аю гомосексуалом – просто для того единственной женщиной в мире была сестра, и мысль о гетеросексуальности даже не приходила Ае в голову. Остальные женщины были жертвами или преступницами, а не сексуальными объектами. Печально. Шульдих не представлял, как можно лишить себя половины мира. С другой стороны, Ая был *асексуален*, пока им не занялся Фарф. Миссия по спасению сестры отнимала все силы и время. Когда сестра умерла, и люди начали навязывать Ае своё внимание... - Ты слишком любопытен, - прошептал Брэд, подходя к Шульдиху. Поседев, он начал чаще носить тёмно-синие и чёрные костюмы; Шульдих считал, что в них Брэд выглядит более стильно. Шульдиха заводила ткань в полоску, он и сам не мог объяснить, почему. - Это забавно. Брэд моргнул и сердито произнёс: - Проклятье. Они, наверное, шутят. - Что? - Фарфарелло и Ая хотят попросить о собственной квартире. Хе. - Идея не так уж плоха. Они думают о смежных квартирах, соединённых дверью, которая будет запираться с их стороны. Я уверен, ты найдёшь способ это обойти. У них будет иллюзия уединённости. Мы могли бы приглашать их на обед. И даже заставить Аю готовить для нас. - Они говорили тебе… Конечно, нет. Это всё твоё любопытство. - Можно подумать, они ходят ко *мне*, прежде чем что-то просить у большого страшного папочки. Хотя мысль неплохая. - Нам придётся переехать. - Всё равно нашу квартиру в Японии нельзя назвать домом. Мы провели там мало времени. Наша жизнь – постоянные переезды. - Я подумаю. - Раз уж ты узнал заранее, можешь заставить их страдать, когда они спросят. Брэд усмехнулся. - Может быть. Я решу во время полёта. - По крайней мере, *тебе* будет, чем заняться. А я, наверное, посплю. Я буду не таким злобным, если не придётся слушать всех этих идиотов в самолёте. ****************************************************** Наги улыбнулся, надел наушники и поудобнее устроился в кресле. Кроуфорд купил билеты в бизнес-класс только для себя и Шульдиха, но поскольку у Наги не такие смехотворно длинные ноги, ему вполне удобно и в эконом-классе. Если хочешь быть один, уступки неизбежны. По крайней мере, ему досталось место у окна. Конечно, рядом сидит незнакомец, но если Наги способен выдержать соседство Фарфарелло, то сможет пережить и это. Он пристегнул ремень и закрыл глаза, не слушая речь стюардессы о поведении "в случае опасности". В случае опасности Наги сумеет спастись и без кислородной маски и надувных устройств. Чёрт, он, наверное, даже сможет посадить самолёт в целости и сохранности. Он уже давно не тратил силы. Кто-то ударил о спинку сиденья. Бум, бум, бум. Даже через наушники Наги слышал, как маленькая стерва ноет, что хочет сок, печенье и плюшевого мишку, и когда самолёт взлетит… Дети. Ещё хуже, *американские* дети. У Наги от них мурашки по коже. Если он её ранит, примчатся медики, чтобы её осмотреть и увести, и вылет задержат. Вместо этого Наги повредил её ремень, снял наушники и начал ждать, скрипя зубами при каждом ударе. - О! – воскликнула женщина. - Что такое, крошка? – спросил мужчина. - Ремень перетёрся! Он сейчас лопнет. Мы не можем позволить Меган здесь сидеть. Позови стюардессу. - А мы не можем поменяться местами? - Ты что, хочешь сидеть без ремня? - Нет. – Мужчина встал – значит, Наги не придётся выслушивать спор со стюардессой из-за мест. Наги поклялся, что никогда не будет таким уступчивым со своим партнёром, если это не принесёт ему выгоды. Жена этого типа вряд ли могла дать мужу что-то стоящее. Бум, бум, бум. Может, сломать ей палец на ноге? Нет, это привлечёт слишком много внимания. - …Посмотрите! – сказал мужчина стюардессе. – Мы не можем здесь сидеть. - Простите. Я дам вам другие места. Подождите, пожалуйста. - Я хочу, чтобы мы пересели до взлёта, - вмешалась мать. Через две минуты стюардесса увела их на новые места. Авиалиния не хотела, чтобы они устроили скандал перед другими пассажирами. Место осталось пустым. Довольный Наги снова надел наушники и уснул. ****************************************************** Фарфарелло взял Аю за руку и опустил голову ему на плечо. Уютно. - Как только вернёмся в Японию, попросим собственную квартиру. - А если он откажет? – прошептал Ая. - Тогда будем дуться и обижаться, пока не выведем его из себя, а потом остановимся. Дождёмся следующей подходящей возможности и снова попросим. И так – пока он не сломается. Это как пытка водой. Идея рассмешила Аю. Хорошее настроение не исчезло во время скучного полёта. Ая слегка улыбнулся, когда они добрались до квартиры. - Кроуфорд, - сказал Фарфарелло, - пора поговорить. - Да? – Кроуфорд казался слишком самодовольным. Он либо ничего не знал, либо знал слишком много. - Мы хотим свою квартиру. Она может быть соединена с вашей, но нам нужно собственное место. Мы уже взрослые. - Ясно. Всё внимание обратилось на Кроуфорда. Шульдих начал злобно улыбаться – плохой признак. Наконец Кроуфорд сказал: - Хорошо, но у меня есть условие. Вы должны найти ваше чудо сами. Желаю удачи в поисках пустых смежных квартир в Токио; я верю в ваши способности. Ая понял, к чему всё идёт. - У нас нет твоих связей. - Естественно. Ни у кого нет. Я должен буду одобрить ваш выбор – значит, мне придётся осмотреть квартиры прежде, чем вы заключите договор. Если мы придём к согласию, вы должны будете сами платить за аренду вашей квартиры. Вся ответственность ляжет на вас. Я не буду напоминать о сроках оплаты. Фарфарелло выглядел очень недовольным. - Ты портишь всё веселье. – И осложняет задачу. - Для меня это неудобно. Ваша работа – свести неудобство к минимуму. Он давал и одновременно бил их по зубам, но если они начнут возражать, то будут похожи на капризных детей. - Очень умно, - сказал Ая. Шульдих прыснул от смеха. - Я уверен, вы пока не возражаете пожить в своей комнате среди ящиков. Внезапно Шульдих замер, потом бросил: - Чёрт, - и надел пальто. - Что происходит? – спросил Кроуфорд. - У Ёджи проблемы с телекинезом – его накачали наркотиками, он пытается вырваться и может повредить себе кровеносные сосуды. Ему дали что-то настолько мерзкое, что я с трудом его узнаю. - Я могу помочь? – спросил Ая; он не понимал всех масштабов опасности, но беспокоился. - Наги будет полезнее. Малыш? - Почему бы и нет, - ответил Наги. – Он забавный. - Шульдих, - сказал Кроуфорд. Шульдих вздохнул. - Считай это не бесплатной работой, а набором очков у Критикер. К тому же я с ним связан. - Тебе действительно так не хватает секса с ним? – Кроуфорд покачал головой. – Иди. - Персия будет благодарен, - сказал Наги. - Надеюсь. - Не знаю, успеем ли мы, - озабоченно произнёс Шульдих. – Ёджи быстро набирает силу. ****************************************************** Ёджи пришёл в себя и обнаружил, что голова упирается в колени, ноги связаны, а руки скованы за спиной. Если на него надели наручники, то часы наверняка сняли, и он остался без оружия. Плащ тоже забрали. Плохо дело. Несмотря на свою репутацию, Ёджи не был поклонником БДСМ, к тому же он не думал, что его связали, чтобы поиграть. Ёджи ощущал несвойственное ему беспокойство; мысли метались, сердце колотилось, а грудь и горло сжались. Он решил притвориться, что всё ещё без сознания, и попытаться преодолеть головокружение и растущую панику. Очень жаль, что кто-то схватил его за волосы и дёрнул. - Тебе нас не одурачить. Ёджи осмотрелся, чтобы выяснить, что произошло. Он находился в лимузине, по обе стороны от него сидели два головореза, а ещё двое - напротив. Прямо перед собой Ёджи увидел Такехито Хана. Чёрт. Миссия провалилась. Они тщательно её спланировали, но иногда даже тщательное планирование идёт насмарку. Жаль, что у Елены на счету не так много успешных миссий – и уже такой провал. Ёджи надеялся, что сумеет выжить и сказать ей, что всякое случается. Почему телепаты до сих пор не нашли его? Придя в себя, он должен был появиться на их радарах. С другой стороны, охваченный паникой, он едва узнавал собственные мысли. Может быть, и они не узнавали? - Неужели против меня послали такой мусор? – спросил Такехито. Ёджи не знал, что ответить. К тому же у него сдавило горло. Сидящий рядом гангстер – не тот, что держал Ёджи за волосы – ударил его по лицу. У мерзавца на пальце было кольцо. - Я сам себя послал, - угрюмо сказал Ёджи. - Скоро ты станешь более разговорчив. – Такехито источал ауру старых денег, старой коррупции, старых методов, старых убеждений, и его ухмылка свидетельствовала, что светлые волосы и зелёные глаза Ёджи навели его на определённые мысли. – Наркотик в крови заставит тебя испытывать всё больший и больший ужас. - Ты даже можешь описаться – такое бывало, - сказал гангстер, держащий его за волосы. Ёджи понял, что пластик на сиденье постелили, чтобы не испачкать машину кровью. - Кто тебя послал? – снова спросил Такехито. - Я сам. – Ёджи уклонился от пощёчины, но не успел увернуться от удара в живот. Некоторое время он не мог дышать, и паника стала сильнее. В лимузине были тонированные стёкла. Никто не увидит, что происходит внутри. Хотя из-за богатства Такехито-сама всё равно мало кто осмелится помешать его развлечениям. Ёджи придётся найти способ свести ущерб к минимуму и дать Вайсс возможность добраться до него. Может быть, сказать, что его послал Соби, главный враг Такехито? Судя по тому, что с начала миссии число противников возросло к геометрической прогрессии, возможно, Соби тоже начал действовать. Но не слишком ли это рискованно? Такехито может взбеситься ещё больше. - Ты был один? - Да. – Ёджи почувствовал, как кольцо рассекает кожу на лице. Один из сидящих напротив головорезов теперь выглядел более возбуждённым. Чёрт. Такехито посмотрел на своего подручного и зловеще улыбнулся. - Ты всё ещё упрямишься, но господин Чиаки умеет развязывать языки – методом, который я предпочитаю не использовать на более сговорчивых гостях. Это может сработать, но, судя по твоему виду, возможно, тебе понравится то, что он в тебя засунет. Меня ужасают и поражают вещи, которые он способен впихнуть в человеческое тело, но, может быть, ты привычен к мётлам и дулам пистолетов. Что ж, попробуем и увидим. У Ёджи по коже поползли мурашки, и он порадовался, что больше не ходит на миссии с голой грудью – он и в майке чувствует себя достаточно уязвимым. Нужно отсюда выбираться. Такехито самодовольно наблюдал за ним и упивался его видом, так что Ёджи пытался выглядеть спокойным, но проклятая паника, вызванная наркотиком, мешала взять себя в руки. Он хотел свою проволоку. Он хотел вонзить её в горло Такехито, разорвать его, раздавить, сломать... Один из сидящих рядом головорезов сильно ударил его по голове, и Ёджи почувствовал, что несколько волосков остались в держащей его руке. Голова загудела; Ёджи стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть. Все рассмеялись. Такехито вдруг начал задыхаться. - Босс! – беспомощно воскликнул сидящий рядом с ним насильник. О, да. Подавись и *сдохни*, старик. Посмотрим, надолго ли хватит твоей выдержки. Такехито закричал от боли, его лицо начало синеть. Прекрасно. Его прихвостни не знали, что делать. Один из них дёрнул Ёджи за волосы. - Это твоя работа! Прекрати, или я… - Он подавился, изо рта брызнула кровь. Ёджи не видел, что произошло, но надеялся, что это больно. Мужчина ослабил хватку; Ёджи бросился на пол, повернулся и ударил ближайшего противника ногами по лицу. Проклятье, он никогда не видел, как раскалывается череп. Ёджи не может быть настолько силён. Какого чёрта тут происходит? Он снова использует телекинез? Ну и ладно. Двое противников пытались его застрелить, но пули отразились и ранили двух других головорезов, хотя не смертельно. Бестолковые гангстеры продолжали стрелять. Лимузин больше не выглядел таким красивым, как раньше. Задыхаясь, Такехито упал головой на колени. Да сдохни уже. Его горло разорвалось. Чёрт. Ёджи надеялся, что ему больше не придётся такого увидеть. Спустя несколько минут Ёджи остался единственным выжившим. Голова болела. Он вывернулся из-под держащей его руки и поднял ноги, пытаясь рассмотреть, чем связаны лодыжки. Верёвкой. Обычной пеньковой верёвкой. Наверное, из-за шока Ёджи решил поэкспериментировать, сосредоточился и расслабил узел. Но дальше дело не пошло, к тому же он почувствовал пульсирующую боль в глазах, так что просто выпутался из верёвки. Ёджи не видел наручников за спиной и не мог их снять; он боялся повредить руки. Ощущая во рту привкус крови, он повернулся на бок, чтобы не лежать на руках. Лимузин продолжал двигаться. Возможно, кабина отгорожена звуконепроницаемым стеклом? Знает ли водитель о том, что случилось? Нужно остановить машину. Ёджи понятия не имел, куда они едут, но знал, что если там будут ещё люди, то его ждёт приветствие, с которым не справится и более сильный телекинетик. Может, поговорить с водителем? Послушает ли он? Придётся остановить лимузин. Голова болела. Ёджи почувствовал, что лимузин виляет, словно им никто не управляет. У него появилось неприятное ощущение, что он случайно убил водителя. Елена! Где же ты? Возможно, лимузин сбавит скорость, если обо что-нибудь ударится. Возможно, он остановится. Возможно, он врежется в здание или упадёт с моста. Когда лимузин внезапно остановился, Ёджи бросило вперёд, и он ударился головой о сиденье. Ох. И всё же не так плохо, как могло быть. Щёлкнул замок дверцы. Ёджи приготовился выскочить из машины и бежать. Ноги напоминали переваренную лапшу, но, возможно, адреналин позволит ему какое-то время продержаться. Дверца открылась, Ёджи рванулся вперёд... и повис в воздухе. Шульдих улыбнулся ему. - Тебя когда-нибудь учили не играть с едой, котик? - Думаю, нет, - сказал Наги. - Мы пришли тебя спасти. Почему нас не встречают как героев? Ёджи потерял сознание.