Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 160 - Я дойду до магазина пешком, - сказал Наги и ушёл. - Несчастный Наггинс, - заметил Шульдих, когда они сели в машину. - Несчастный и счастливый одновременно, отчего он ещё более несчастен. Он заинтригован заданием, которое я ему поручил, - ответил Брэд. - Трудно ему: не знает, в какую сторону податься. - Ещё одна разлука с Персией пойдёт ему на пользу. - Значит, это ещё и для того, чтобы оказаться подальше от Вайсс. – Конечно. - Ты наверняка заметил, что Балинез и Персия заражают членов нашей команды недовольством из-за того, как ведутся дела в Шварц. - Заражают? Ты ведь не обо мне говоришь? – Шульдих уже знал ответ. - О тебе. - Ёджи хорошо трахается. - Ты всё время просишь меня оставить Балинеза у нас. - Я говорил о том, что он хорошо трахается? Хотя зачем говорить? Ты ведь сам в этом убедился. Несколько раз. - Его влияние портит тебя, Аю и даже Фарфарелло. - Он более послушен и ласков, чем наш полудикий абиссинский котёнок. - Его присутствие напоминает Ае о том, каково быть независимым, лидером. Теперь, когда он не так сильно горюет из-за сестры и испытывает меньше сомнений, Ая недоволен тем, что мы решаем за него. - Ты что, стал телепатом? - Я просто наблюдателен. - Ты же сам назвал Ёджи вещью в присутствии Аи. - Это была оговорка. - Да уж, конечно. - Ты привязался к Балинезу. Шульдих хотел возразить, потому что всегда возражал, но он знал, что возражения не изменят правду. Он действительно привязался. А кто бы не захотел красивого и сексуального домашнего любимца? У Фарфа есть такой, но Ая недоступен для других, в отличие от Ёджи. Чёрт, Ёджи *тосковал* по Шульдиху, пока они были в разлуке. Это очень приятно, тем более что Шульдих даже не влиял на Ёджи телепатически. - Очень жаль, что ты такого мнения о Ёджи, иначе я предложил бы Наги приударить за ним, только чтобы убедить мальчика, что задница Оми – не центр вселенной. – Общий Ёджи может крепче связать Шварц. Или развалить. Брэд чуть не подавился. - А это ещё откуда взялось? - Я подслушал безумную идею Аи и Фарфа свести Наги с Ёджи. - Ты меня этим не отвлечёшь. - Но это такая отвлекающая мысль! - Ты настоящий извращенец. - Ты только что это понял? - Европа пойдёт нам на пользу. И разлука с Балинезом и Персией тоже. - Ты не предвидел происшествия с Ёджи. - Если бы предвидел, никогда бы не позволил этому начаться. - Уже слишком поздно. - Поздно исправлять то, что случилось, но не поздно изменить то, что происходит сейчас. - Это обещает быть интересным. Раздражённый издёвками над доступностью Ёджи – что намекало на доступность Шульдиха, – телепат решил, что сегодня ночью Брэд ничего не получит. Когда Брэд узнает, он наверняка посмеётся и скажет, что это нужно скорее не ему, а Шульдиху; но телепат знал, что на самом деле это повлияет на Брэда. Иногда Брэду нужно напоминать, что некоторые шлюхи занимаются этим, потому что им нравится, а не потому, что они в этом нуждаются. Вот так. ****************************************************** - Эта девчонка действительно так плохо говорит по-английски, или я просто поглупел? – спросил Фенрир у Ёджи. Шёпотом – рядом были покупатели. Бедный Фенрир. С тех пор, как девочка узнала, что он умеет говорить по-английски, она от него не отставала. - Её английский ужасен, - прошептал в ответ Ёджи. - Хорошо. Ненавижу быть глупым. – Фенрир повернулся к Елене и заныл: - Елена… ~Я не собираюсь стирать её воспоминания. Это неправильно~, ответила Елена так, чтобы слышали все Вайсс. Фенрир безнадежно вздохнул и бросил печальный взгляд на девочку, нетерпеливо ждущую в другом конце магазина. Кен взъерошил ему волосы. Внезапно Ёджи почувствовал изменение в атмосфере, как будто магазин чем-то придавило. Наги закрыл дверь и направился к прилавку, прямиком к Ёджи. Он казался разозлённым, хотя на лице была заметна лишь лёгкая неприязнь к окружающему. - Я пришёл тебя учить. Ёджи хотел попросить Наги уйти и вернуться в менее кровожадном настроении, но решил, что не стоит рисковать. - Елена, поработаете без меня? - Конечно. Иди. – Выражение её лица говорило, что она будет присматривать за Ёджи телепатически. Ему стало чуть легче. Когда они оказались в задней комнате, Наги сказал: - Можно подумать, тебя на расстрел ведут. - Ты заявился сюда, грозный как туча, и ещё спрашиваешь, почему мне не по себе? - Ты это чувствуешь? – Во взгляде Наги появился интерес. По крайней мере, он уже не казался таким разозлённым. - Да. - Хм. Надо было принести какие-нибудь мелкие предметы, чтобы кидать в тебя. – Заметив ужас на лице Ёджи, Наги пояснил: - Проверить твою способность защищаться щитом. Что-то лёгкое, чтобы не ранить тебя. У вас есть что-нибудь такое, Фенрир? Ёджи заметил Фенрира на лестнице у двери. - Есть. Держи. – К Наги полетели три маленьких мешочка. - Мешочки с бобами? – спросил Наги, взяв их в руки. - Хэки сэки*. - Что ты с ними делаешь? - Подбрасываю в воздух ногой и стараюсь, чтобы они не упали на землю. Вроде того. Один мешочек за раз. – Заметив непонимающий взгляд Наги, Фенрир сказал: - Наверное, у тебя тоже было не очень хорошее детство. - Ладно, неважно. Фенрир сел на ступеньки. - Я останусь и посмотрю. Может быть, тоже чему-нибудь научусь. За Ёджи точно присматривали, и он слегка расслабился. - Я не возражаю. Только не вмешивайся. Я должен увидеть, может ли Кудо защититься. - Я буду хорошо себя вести. - Можешь звать меня "Ёджи", - обратился Ёджи к Наги. - Можешь звать меня "господин", - ответил тот. - Размечтался. Шварцевский мальчишка слегка улыбнулся. - Попытка не пытка. Ладно, теперь щит. Я буду бросать в тебя мешочки по одному, а ты постарайся их отразить. У Ёджи получилось. Легко. Сила являлась по первому зову, хотя странно было видеть, как мешочки ударяются о пустоту и отскакивают. Неожиданно что-то ударило Ёджи по бедру. - Какого чёрта? – На полу лежал ещё один мешочек. - Я бросил сразу два. Ты поднимаешь маленький щит, когда видишь, как в тебя что-то летит, а мой щит автоматически окружает меня целиком. Интересно, это инстинкт или предел твоей силы? Ты можешь полностью закрыться? - Попробую. Теперь Наги бросил два мешочка; Ёджи пропустил один и почувствовал удар, но после этого отразил оба. И в следующий раз. Он слизнул пот с губы. Но в третий раз он отразил два мешочка спереди и почувствовал удар сзади. Чёрт. Хитрый маленький ублюдок. - Ты по-прежнему не закрываешься целиком. - Очевидно. - С тобой всё в порядке? Ты вспотел. – В голосе Наги по-прежнему звучал слабый интерес; это лучше, чем гнев и злоба. - Немного устал. Но не так сильно. Не как в лимузине. - Хорошо. Если будет похоже на лимузин, сразу скажи, и мы остановимся. - Согласен. - Ладно. Постарайся полностью закрыться. Эта мысль заставила Ёджи вздрогнуть, хотя он не страдал клаустрофобией. Но попробовать стоило – ведь не всегда можно увидеть приближающуюся опасность. Следующие три раза мешочки попали в него. Как Ёджи ни старался, он не мог окружить себя полностью: спина оставалась открытой. - Проклятье! - Хватит пока. Ты только зря расстраиваешься. - И не говори. – Внезапно Ёджи почувствовал прикосновение к руке чего-то холодного; он опустил голову и увидел бутылку с водой. Фенрир весело помахал с лестницы. Ёджи схватил бутылку и сделал глоток. - Спасибо, малыш. - У тебя хорошо получается для человека, который только что узнал о своём телекинезе, - заметил Наги. - Да, я крутой. - Это впечатляет, тем более что ты не очень силён и поздно начал. Словесный удар в зубы. - Не считай нас слабыми стариками. - Я и не ожидаю, что ты станешь специалистом после одного урока. - После той ночи я чувствую разницу. Я понял, как это ощущается, и теперь работать легче. - Рад, что от той ночи была хоть какая-то польза. Интересная реакция. Может быть, лёгкий скандал в Шварц из-за Ёджи возымел долговременные последствия? Жаль. Наги поджал губы. - В самом деле жаль. Чёртовы телепаты. Ёджи забыл, что Наги тоже из этих. - Мы скоро уедем в Европу. Не знаю, насколько. Я некоторое время не смогу тебя учить. Имеет ли работа в Европе отношение к той ночи? - Ты настоящий эгоцентрист. - Значит, имеет? – спросил Ёджи. – Ты выглядишь моложе, когда дуешься. Тяжёлая атмосфера вернулась; Наги вплотную подошёл к Ёджи и улыбнулся. - Шульдих предложил мне сойтись с тобой, поскольку ты, похоже, не против заниматься этим со всеми Шварц. Он говорит, что ты – развлечение для всей семьи. ...Чёрт. Они все знают. Естественно. Когда делаешь что-то с кем-то из Шварц, остальные непременно выяснят. Теперь они решили, что он – общее угощение, а почему бы и нет? Он сам дал им повод так думать. Больно, но иного и не следовало ожидать. - Мы не берём тебя с собой, хотя Шульдих просил. Кроуфорд не захотел, и Ая тоже возражает. Похоже, Аю больше заботит твоё самоуважение, чем тебя. Ты не один из нас, Кудо. Даже Ая, который пытается тебя защитить, не хочет, чтобы ты был одним из нас. - Ты несчастен, и хочешь всех остальных сделать несчастными? – крикнул Фенрир, внезапно оказавшись рядом с Ёджи. – Тебе лучше оттого, что ты такой жестокий? Это помогает? Вмешательство Фенрира обрадовало и одновременно испугало Ёджи. Наги мог раскатать мальчика в лепёшку. В комнате будто собрались две грозовые тучи, но на фоне Нагиного цунами Фенрир казался лёгким ветерком. - Ты знаешь, что я могу с тобой сделать? – спросил Наги у Фенрира. - Нет. И не хочу выяснять. Но я не могу спокойно смотреть, как ты причиняешь боль моему другу только потому, что тебе самому больно. Он не имеет к этому отношения. Ты просто используешь его, чтобы сорвать злость. Шварц всё время это делают: используют его. - Ты представления не имеешь, Думмкопф. - А сам-то? Ты растерян! Даже я это чувствую! Наги закрыл глаза. - И что со мной не так, по-твоему? - Ты растерян. Тебе больно думать о том, кого ты любишь, тем более что ты не знаешь, как прекратить делать больно вам обоим. Ты обеспокоен. Ты завидуешь Ёджи. - Ради Бога. - Ая хочет его. Остальные просто берут, как будто это ничего не значит, и в ответ Ёджи тоже берёт. Очень просто. Ты не такой. Для тебя всё что-то значит. Наги казался разъярённым. - Я же закрыт! Фенрир улыбнулся несколько зловеще. - Да. Но сильные чувства ослабили тебя, к тому же я действую не так, как остальные телепаты – я ощущаю тебя *вокруг*. – Фенрир помахал рукой, и Ёджи тоже *почувствовал*. – Когда ты расстроен, твоя сила громко шумит. Срань господня. Телекинетик и телепат одновременно. Как это назвать-то? Ёджи ощутил, как Наги вобрал в себя цунами. - А теперь? – рассерженно спросил Наги, болезненно вздохнув. - Теперь ты... ты… - Подавлен, - сказал Ёджи, чувствуя злобное удовлетворение. Наги мог убить их в любой момент, но по крайней мере один удар Ёджи достиг цели. - Подавлен, - повторил Фенрир, довольный найдённым словом. - Я ненавижу Вайсс, - тихо произнёс Наги. – Вы все неудачники, и заражаете этим нас, когда прикасаетесь. - Ая – по-прежнему Вайсс, - уверенно парировал Ёджи. – Он и Шварц тоже, но в глубине души он всегда будет одним из нас. Ты и его имеешь в виду? Я думал, он тебе нравится. Я знаю, что *ты* ему нравишься. - Может быть, он говорил и про Аю. Думаю, он имел в виду Персию-сан, - пояснил Фенрир. Персия… Оми. У Наги не ладится с Оми? Что ж, если он поедет в Европу, они опять расстанутся. Ёджи заметил, что Наги слегка дрожит. Вибрация была ощутимой. Напряжённый ребёнок, близкий к срыву. Выражение его лица было похоже на Аино "Я не сломаюсь, я *не* сломаюсь". Он сумеет сдержаться? Если бы здесь были Шварц, наверняка сумел бы, но Наги только что заявил, что ненавидит Ёджи и Фенрира, так что вряд ли постарается сохранить контроль над собой. Мальчик нуждался в сочувствии, и Ёджи обнял его. И только держа в объятиях напряжённого, рычащего и вырывающегося ребёнка, он понял, что, возможно, подписал себе смертный приговор. Грозовая туча снова начала собираться – такая мощная, что Ёджи чувствовал её костями. Он быстро заговорил: - Ая *отверг* меня. Он любит людей, но занимается сексом только с одним человеком. Он любит тебя. Я вижу это по его глазам. Быть с другими тяжело, и, признаюсь, в этом я действительно неудачник. Но это всё равно лучше, чем быть одному. Оми любит тебя. Ты умный и стараешься изо всех сил, и иногда этого достаточно; но, возможно, этого недостаточно сейчас, хотя в будущем может получиться – если ваши отношения продлятся. Есть люди, которым ты небезразличен. – Ёджи понимал, что несёт чушь. Он умрёт, даже если Фенрир постарается его защитить. Но Наги больше не вырывался, а просто дрожал. - М-м, - сказал он и схватился правой рукой за фартук Ёджи. Оми в подобном случае вцепился бы обеими руками в рубашку Ёджи, но в остальном это было всё равно, что опять обнимать Оми – как в те времена, когда убийства и ответственность начинали слишком сильно давить на мальчика; Ёджи изо всех сил думал о том, что это Оми пришёл к всеобщему любимцу Ёджи-кун за утешением и объятиями, о которых никто не упомянет на следующий день, и если кто-то начал плакать, то Ёджи ничего не заметил. Если подумать, Ёджи *ненавидел* отца Оми. Обоих отцов. Дети. Дети, которым пришлось слишком быстро вырасти. Кто-нибудь когда-нибудь обнимал Наги? Он кому-нибудь это позволял? - Я... так сильно... вас ненавижу, - выдохнул Наги в фартук Ёджи. - Знаю. Так что не обязательно нас убивать, чтобы это доказать. - Я тебя не убью. - Именно это ты и сказал бы, если б хотел застать меня врасплох и убить. - Я не буду... - Здесь только мы с тобой, и я ничего не видел. Наги отстранился, вытер глаза ладонью, попытался не шмыгать носом и посмотрел на лестницу. Фенрир ушёл пару минут назад, вероятно, поняв, что Наги не убьёт Ёджи, но может рассердиться, если кто-нибудь ещё увидит его срыв. Всё равно Елена наверняка наблюдала за ними. Шварц *и* Вайсс, как обычно, совали нос в чужие дела. - Прости за это представление, - тихо произнёс Наги, поправляя одежду и волосы. Это вряд ли можно было назвать полноценным плачем, но Ёджи чувствовал, что Наги даже такое редко себе позволяет. - Всем нужна помощь время от времени. Хочешь воды? - Нет. Со мной всё в порядке. Я наговорил тебе гадостей. – В словах прозвучало лёгкое извинение и явное любопытство. - Ты же Шварц. – За долгие годы Ёджи обзавёлся толстой кожей. Это удобно. - Тогда почему ты продолжаешь напрашиваться? - Если б я знал. Может, выпустишь силу, которую вобрал несколько минут назад? Вряд ли тебе сейчас удобно. - Не могу поверить, что ты это заметил. - Красивое лицо – не единственное моё достоинство. Тебе нужно уединение? - Нет. Я хорошо себя контролирую. Ты ведь ничего не видел? - Нет. Я ослеп. - Вовремя. – Наги закрыл глаза, и сила медленно и осторожно вытекла из него – сначала густая, а потом всё более распылённая. Ноги мальчика вдруг подогнулись, и он со всего маху сел на пол. - Наги! Он махнул рукой. - Ничего. Я в порядке. Просто не так хорошо себя контролирую, как думал. - Да уж. - Ничего смешного. – Наги глубоко вздохнул и открыл глаза. – Чувствую себя очистившимся. Теперь я знаю, что должен сделать. То есть, я давно это знаю, но сейчас всё прояснилось. – Прозвучало это невесело. - Оми будет больно? - Оми уже больно. Надеюсь, это скоро прекратится. Ёджи не знал, что задумал Наги, хотя предполагал, что речь идёт о разрыве отношений. - На самом деле ты хороший мальчик, хоть и срываешься на других. – Но это не значило, что Ёджи не будет ждать сегодня ночью звонка от расстроенного Оми. И всё же иногда маленькая боль помогает предотвратить большую. С другой стороны, Ёджи и раньше ошибался в людях. Нужно подождать и посмотреть. Нельзя ведь жить чужой жизнью. Возможно, если напоминать Наги, что он может быть хорошим, он постарается быть таким почаще. Самовнушение и всё прочее. - Ты испортишь мою репутацию. Ты достаточно хорош. - Спасибо. - Для старика с мягким сердцем и всего лишь капелькой телекинеза. - Как вообще можно капать телекинезом? Объясни. Наги слабо улыбнулся и встал. - Я и забыл, что ты способен пережить даже общение с Шульдихом. - Ты ценишь меня только за это? А как насчёт красивой внешности и остроумия? - Думаю, с нас на сегодня достаточно. Хочешь продолжить завтра? - Почему бы и нет? – Если от телекинеза нельзя избавиться, можно хотя бы научиться эффективно им пользоваться. - Щит у тебя небольшой, но, похоже, ты довольно чувствителен. Я хочу посмотреть, как ты теперь будешь работать с проволокой. Они поднялись по лестнице и увидели у двери поливающего цветы Фенрира. - Какой номер тебе дали в лаборатории Розенкройц? - спросил Наги. Фенрир удивился вопросу. - 121-5a. - Я собираюсь заняться кое-каким расследованием. И, возможно, наткнусь на данные о твоих генах. Я тебе сообщу. И в каких или чьих целях Наги использует это знание? Стоит ли спрашивать, ведь Наги наверняка солжёт, если его намерения не слишком благородны? Наги только покачал головой и ушёл. Услышал ли он мысль Ёджи? Пока в жизни Ёджи не появились телепаты, он не был таким параноиком. Шварц уедут в Европу, и поведение Ёджи изменится; Елена обрадуется, он тоже должен радоваться. Неужели он не может остановиться сам? Ему не хотелось стать предметом насмешек в следующий раз, когда он встретится с Шульдихом и Кроуфордом. Они ведь знают о том, что было прошлой ночью. Ёджи об этом как-то не подумал. Но если они будут его дразнить, Ёджи всегда может сказать: он не виноват, что Шварц находят его таким неотразимым. И пусть заглохнут. Должно быть, они видят в нём что-то помимо сногсшибательной красоты, потому что в Японии полно красивых людей, не говоря уж об остальном мире. Хорошо, что Шварц уедут. Очень хорошо. Осталось лишь убедить себя в этом.