Стеклянные дома (Glass Houses)

~Что это было, Шульдих?~ спросил Кроуфорд. Балинез не должен сидеть с семьёй. ~Я же рассказывал тебе о своей теории: присутствие Ёдзи идёт Ае на пользу~. ~Мне эта теория кажется сомнительной~. ~Рядом с Ёдзи Ая более открыт. Признай это~. ~Нет~. Кроуфорд подозревал, что с помощью Балинеза Шульдих намеревается втянуть Аю в оргию – вряд ли это получится. ~Ты – настоящий геморрой. Ты наверняка не согласишься, что и Наги более открыт рядом с Ёдзи~. Кроуфорд это видел, но не хотел признавать. ~И что?~ ~Его присутствие во многом помогает. Как бы замыкает контур~. ~Ты безумен. И одурманен~. ~Ночью ты не жаловался~. – Мама и папа снова ссорятся, – усмехнулся Фарфарелло. – Вы не можете делать это наедине? – поинтересовался Наги. – На ваши ссоры жутко смотреть, тем более что мы почти ничего не слышим. – Всё равно вы постоянно меняете своё мнение о Ёдзи, – добавил Ая. – Тоже мне, умники, – раздражённо и насмешливо бросил Кроуфорд. – Это же прекрасно, – ответил Шульдих. ~Разговор не окончен~. ~Конечно, нет, Брэд~. – Вообще-то я хотел обсудить два вопроса, – сказал Наги. – Один связан скорее с псионическими способностями, чем с бизнесом, а второй целиком относится к бизнесу. Сначала поговорим о способностях, а другую тему обсудим после завтрака. Хорошо? – Да, – ответил Кроуфорд, гордясь поведением Наги. Отношения с Персией немного отвлекали мальчика, но, похоже, прежние сосредоточенность и деловитость вернулись. Иногда Наги выглядит печально, но всё пройдёт, ведь он обратился за утешением к Шварц, и это помогло. Нужно проследить, чтобы мальчик не привязался к Балинезу, хотя поездка в Европу должна это предотвратить. Разрыв был отличным решением; Кроуфорд поздравил бы Наги, если б не был уверен, что его одобрение истолкуют неправильно. Внезапно Шульдих посмотрел на него. Может быть, "услышал" и ему не понравилось? Иногда Кроуфорд чувствовал, что Шульдиху не так легко пробраться в разум пророка, как он утверждает; телепат пользовался тем, что близко знает Кроуфорда, строил догадки и заставлял пророка их подтверждать. Трудно решить, хорошо это или плохо, что Шульдих не читает его мысли, но верно угадывает. Вероятно, плохо. Шульдих не отреагировал – должно быть, не услышал эти размышления. К счастью. – Не хочется признавать, но, думаю, восприятие Шульдиха мне пригодилось, – сказал Наги. – Ты у нас – центр Вселенной, – усмехнулся Шульдих. – Естественно. Но, думаю, тебе это тоже будет выгодно. Я уверен, что с помощью телекинеза можно читать эмоции и намерения, по крайней мере, самые сильные. Не очень чётко, но иногда получается. – Интересно. – Кроуфорд был заинтригован. – Ты так умеешь? – Иногда. Я никогда не пробовал специально, просто чувствую временами. – Чувствуешь? – спросил Шульдих. – Будто волны. Я их как бы вижу, но вряд ли смогу объяснить это кому-нибудь, кроме телекинетиков. Телепатия помогла мне понять, что другие видят мир не так, как я. Шульдих наклонился вперёд – серьёзный, сосредоточенный. Приятно наблюдать за ним в таком состоянии. – Дело в том, что ты – телекинетик высокого уровня, или в том, что ты обладаешь ещё и телепатией? – Не могу сказать: данных недостаточно. Похоже, Фенрир видит более широкий спектр и улавливает более тонкие эмоции, чем я, но он – больше телепат, чем телекинетик. Ёдзи почувствовал исходящие от меня волны, но в тот раз я их не подавлял – был слишком расстроен. Я могу спросить сегодня в классе. – Это... волны эмоций? – поинтересовался Ая. – Вроде того. Эманации. – А как можно их скрыть? – Ая расстроился при мысли о том, что телекинетики способны читать его эмоции. – Действительно, как? – промурлыкал Шульдих. Кроуфорд тоже увидел потенциальную выгоду. – Не всё сразу, – ответил Наги. – Мы закончили с завтраком? Они сполоснули тарелки и сложили их в посудомоечную машину. Потом вернулись за стол обсуждать дела. – Меня беспокоит то, что происходит в Европе, – начал Наги. – Моё исследование свидетельствует, что сильные и хорошо обученные телепаты, находившиеся в радиусе ста километров от Розенкройц, сбежали из этого района или исчезли после разрушения особняка. – Я тоже видел, как они уезжают, – вмешался Кроуфорд, – и списал это на то, что местный рынок наводнила дешёвая телепатическая рабочая сила. Те, кто не закончил Розенкройц, не могут просить высокую оплату. Более искусные телепаты перебрались туда, где им хорошо платят за их опыт. – Вряд ли дело в рынке. Похоже, они от чего-то бежали или... их забрали. Звучит зловеще. И всё же Кроуфорд не удержался от вопроса: – Твоё исследование? – Тебя больше интересуют деньги. А я переписываюсь с людьми. Я не сообщаю ничего, что может нас выдать, не волнуйся. – Ты переписываешься с людьми? – насмешливо и довольно спросил Шульдих. – Многие хакеры любят поболтать. Иногда из них можно кое-что вытянуть. Французские, швейцарские, немецкие и австрийские хакеры даже не подозревают, как они мне помогли. Они знают, что что-то происходит, но, к несчастью, не знают, почему. Среди них мало паранормов. – Наги покачал головой. – Не секрет, что мы уничтожили Розенкройц. Некоторые хотят убить нас за одно это. Не секрет и то, что у нас есть опытный телепат. За нами точно будут охотиться. Шульдих лишь недавно привёл своё сознание в порядок. При мысли о грозящей серьёзной опасности у Кроуфорда кровь застыла в жилах. Любой, кто попытается ранить или украсть его телепата, умрёт мучительной смертью от рук Кроуфорда. – Нечего на меня смотреть, – возмутился Шульдих. – Ну да, я – особая мишень. Подумаешь. Меня всегда хотят, ничего нового. – Я беспокоюсь. Я знаю, как ты любишь гулять один и... проявлять дружелюбие. – Наги мило улыбнулся и захлопал ресницами. – Хорошо, что я сейчас не ем, – проворчал Фарфарелло. Это рассмешило даже Кроуфорда. Шульдих посмотрел на него, их лидера. – Я буду осторожен. Мне не нужна нянька. – Для тебя всё опаснее, чем для остальных, – ответил Кроуфорд. – Мы все будем осторожнее, но лишь у тебя телепатия – основной дар высокого уровня. У нас с Наги она слабенькая, и вряд ли кто-нибудь разберётся в даре Фарфарелло. Как теперь ощущается Ая? – После тренировок он уже не так выделяется. К счастью, если даже его замечают, люди просто не знают, что думать. – Хорошо. – Я хочу, чтоб ты тоже был осторожнее, – обратился Ая к Фарфарелло. – Конечно. Хватит на меня так смотреть. Я серьёзно. – Ты редко бываешь осторожен. ~Я хочу, чтобы ты проявил особую бдительность~, сказал Кроуфорд Шульдиху. ~Ты – ценная добыча, и люди это знают~. Шульдих усмехнулся. ~Иногда ты такой милый~. ~Никто не смеет угрожать тому, кто принадлежит мне~. ****************************************************** – Что-то мне не по себе, – Кен окинул взглядом зал, полный псионов. Их было не меньше пятидесяти. – Наги решил, что это хорошая идея. – Ёдзи нашёл места в середине: не слишком близко к Наги, но и прятаться они не собираются. Продуманная стратегия. – Боишься, кто-нибудь подумает, что ты тащишься от телекинетиков? – ухмыльнулась Елена. – От тебя никакой помощи! – возмутился Кен. – Мы – команда. Любой, кого это не устраивает, может пойти и удавиться. Ёдзи находится здесь, потому что обладает псионическим талантом. Урод среди... Он увидел, что все Вайсс замахнулись, и воскликнул: – Я ничего не сделал! Оставьте меня в покое, паршивцы. – Оставим, если прекратишь хандрить, – ответил Кен. – Ты-то откуда знаешь, что я хандрю? – Я знаю тебя, Ёдзи. – Я так взволнован, – сообщил Фенрир, вцепившись в диктофон. – Я никогда раньше не был в школе. Уроки Ёдзи – это уроки Ёдзи, и они скорее... неформальные. – Но ты ведь там всё равно чему-то учишься, – заметила Елена. – Да, но сейчас всё по-другому. Тут целый класс! За три минуты до начала дверь распахнулась, и в зал стремительно вошёл Наги в развевающемся плаще; он был одет в чёрный костюм, но не тот, что за завтраком, а выглядел высокомерным и в то же время хрупким. Дверь закрылась. Ёдзи понял, что за надменным видом скрывается страх; интересно, что подумали остальные ученики? Не обращая внимания на аудиторию, Наги начал раскладывать на кафедре бумаги. Фенрир прошептал с мечтательным видом: – Знаю, это неправильно, но... – Что? – тихо спросила Елена. – Он сломал тебе руку из-за меня, и я его никогда не прощу, он ведёт себя как придурок, но... он очень красивый. Вайсс не сразу поняли; потом их челюсти отвисли, и Елена прошептала: – Да ты шутишь... Как же быстро растут дети. Но у Фенрира есть вкус, и одежда Наги только подчёркивает его привлекательность. – Наги ведёт себя как придурок лишь потому, что ему больно, и он не знает, как поступить. – Девочки в магазине давали тебе читать сёдзё-мангу? – спросила Елена. – Я их убью. – Всего один выпуск Ватасе… – Только не "Ceres". Она навсегда извратит твой взгляд на секс. – В этой манге был волшебный кролик*. – Хорошо. Тогда не страшно. – Неужели ты читаешь сёдзё-мангу? – не удержался Ёдзи. – У меня всё равно нет хобби. – Я с самого начала понял, что главная героиня в конце концов получит Кё. Это совсем не интересно, – пожаловался Фенрир. – К тому же, между Фреем и Кё куда более сильное... притяжение. – Не могу поверить, что вы об этом говорите, – улыбнулся Кен. – Я бы не стал встречаться с Наги. У нас мало общего. – Ты можешь встречаться с кем хочешь, – сказала Елена. – Я не возражаю – лишь бы этот человек тебя не обижал. – Спасибо, Елена! – Доброе утро. – Голос Наги разнёсся по всему залу. – Меня зовут Наоэ Наги. В Эсцет я также был известен как Вундеркинд. Мне наверняка придётся сменить это прозвище, когда я повзрослею. Если захотите ко мне обратиться, можете называть меня "Наоэ-сан". Некоторые знакомы с моей репутацией. У меня превосходная память, и я знаю все ваши имена. Многие из вас наверняка из Эсцет и Розенкройц. Я не собираюсь спрашивать, почему и как вы оказались в Критикер. Я не буду ничего писать на доске, потому что не все из вас умеют читать на местном языке. Вы здесь потому, что Персия видел, как я консультирую паранормов, и решил, что вам это тоже пригодится. Если хотите уйти, я не буду вас останавливать, так как против воли вы всё равно ничему не научитесь. Даже не думайте о том, что оставшиеся узнают что-то новое и станут искуснее вас. Все, кто хочет уйти, уходите сейчас. Если вы уйдёте во время лекции и привлечёте к себе внимание, я могу посмеяться над вами. Это последний шанс уйти, не услышав от меня никаких колкостей. Я приберегу их до тех пор, пока вы не покинете зал. Желающих нет? Хорошо. – Эй, профессор Снейп, это правда, что вы спите с Персией? – выкрикнул голос из середины зала. Его следующее "Эй!" прозвучало уже не так самоуверенно: многие внезапно пересели от подростка-полукровки, который не успел смешаться с толпой. – Самоубийца, – прошептал Фенрир. – Наверняка просто глуп, – тихо заметила Елена. – Ты – Цербер, – произнёс Наги скучающим и каким-то зловещим тоном. – Нет, это не я, – неуверенно ответил мальчик. – "Цербер". Тебя так в шутку назвали? Слушатели нервно рассмеялись, хотя внешне напряжены и готовы защищаться. Если б школа Ёдзи была похожа на эту, он бы не дремал на уроках. Загнанный в угол мальчишка перешёл в нападение. – Так вы с ним спите? – Это не твоё дело, но я отвечу. Нет. Наги принял верное решение, порвав с Оми. Бедные дети. – Тебя вырастили искусственно, – сказал Наги. – Если назовёшь свой идентификационный номер, я скажу, из чьих генов тебя создали. Может быть, даже из моих. Похоже, Цербер разъярён, испуган и смущён. – Можно мне уйти? – Нет. Садись. Может, всё-таки чему-нибудь научишься. Сядь! – Когда мальчик, надувшись, сел, Наги продолжил: – Спасибо. Ладно, ещё какие-нибудь глупые вопросы перед тем, как мы займёмся делом? Лучше я выслушаю их сейчас, чтобы вы потом не перешёптывались. – Какая-то женщина подняла руку. – Да, Невидимка? – Вы действительно выполнили это чёртово задание по оригами? Наги удивлённо улыбнулся. – Да. Мне это стоило нескольких дней, нескольких мигреней и нескольких кровотечений из носа, но я его выполнил. – Он потом срывался на других телекинетиках. – Знаете что? Это не моя проблема. Он всё ещё жив? – ...Нет. – Вы уничтожили Розенкройц, – сказал кто-то. – Нам всем хреново пришлось. – Говори за себя, – возразили ему. – Я заметил, что вы вернулись в Японию. Пытались сбежать от глушилки? Наги заинтересованно спросил: – Какой глушилки? – Это телепатическая штука – болезненное жужжание в голове. Мой дар меня просто убивал, пока я не убрался подальше от Австрии. – О чём ты говоришь? – спросил кто-то. – Я ничего не чувствовал. – Значит, ты не обладаешь телепатией или эмпатией. Это было всё равно, что жевать алюминиевую фольгу, – ответил первый. – Подождите, Наоэ-сан, вы едете туда? Наги стало досадно, что он позволил себя прочитать – хотя это заметил бы лишь хороший знакомый. – Да. Класс резко притих. – Не хотел бы я оказаться на вашем месте, – наконец изрёк кто-то. Происходит что-то важное. Очень важное. Оми наверняка знает. – Больше никаких вопросов, – Наги склонился над кафедрой. – Перейдём к делу. Помните: чем быстрее я закончу, тем быстрее вы уйдёте. Я знаю, не все были в Розенкройц, поэтому то, что я скажу дальше, относится не ко всем. Многих из вас обучали люди без псионического дара; они учили вас тому, что, по их мнению, позволяет ваш дар. То есть всех под одну гребёнку – хотя ваши силы работают по-разному. Вы должны делать только то, что вам подходит. Многое из того, что вам говорили, неверно. Мне известно, что некоторые учителя сознательно вас ограничивали – чтобы вы не стали чересчур сильными. Я знаю это потому, что мою телепатию подавили на долгие годы. – Наги дождался, когда шепотки стихнут, и продолжил: – Розенкройц редко позволяли паранормам тренировать друг друга или сравнивать записи – из страха утратить контроль над вами. Я в курсе, что Критикер организовали нечто вроде системы наставничества, и я считаю это хорошей идеей. Вы все, а не только выпускники Розенкройц, выработали определённые привычки в использовании своего дара. Я знаю. Я и сам так делаю, когда забываюсь. Я хочу, чтоб вы подумали о том, как работает ваш дар. Если вам известны научные принципы, разберитесь в них и посмотрите, можно ли поэкспериментировать. Я знаю пирокинетика, который задумался над тем, как возникает огонь, и теперь сознательно регулирует уровень кислорода. Я знаю телекинетика, который использует свой дар подобно эмпатии – читает волны вероятности. Фенрир с гордостью посмотрел на Елену и подтолкнул её локтем; она улыбнулась в ответ. – Эмпатия? Это действительно возможно? – спросил кто-то. – Я это делал, как и двое других, – сказал Наги. – Причём не все из нас – телекинетики высокого уровня. Вы можете чувствовать или видеть волны? – Немного. Я их читаю, но не так, как вы сказали. Я иногда могу предугадать движения людей. – Значит, работайте над этим. Попробуйте использовать свой дар по-другому. Медленнее. Или быстрее. Обдумывайте каждый шаг, который делаете. Используйте сложные шаги, когда можете. Думайте о том, что это значит, и почему вы это делаете. Подходите к дару осознанно. Возможно, вы ограничиваете себя, сами того не замечая. Неважно, способны ли вы разрушить здание, поднять маленький предмет или зажечь огонь – вы всегда можете сделать это лучше. Если ваша сила велика, но вы плохо её контролируете – это нельзя назвать силой. И ещё: я не считаю, что учиться можно только у тех, кто обладает таким же даром. У любого можно перенять что-то полезное. Я учился контролировать свой телекинез у телепатов, пророков и пирокинетиков. Нет такого понятия, как маленький дар. Вы сильны, даже если не можете уничтожить городской квартал или разобрать атом на составные части. Вы не должны себя стыдиться. Убить человека можно, всего лишь проткнув артерию. Или шину автомобиля. Я знаю телекинетика, который при помощи дара с большой аккуратностью метает своё оружие. Возможно, вам придётся стать изобретательнее, но изобретательность и хитрость – хорошее подспорье в убийствах. У Ёдзи аж глаза затуманились. – И, наконец, опасайтесь самодовольства. Как только вы решите, что уже всё знаете и учиться больше нечему, вы покатитесь вниз. Но судя по тому, что я знаю, это относится к жизни в целом, не только к псионическим талантам. Всегда найдётся кто-то более сильный и подготовленный, чем вы, так что оставайтесь начеку. Вопросы есть? – У меня шарики за ролики заехали, – шёпотом пожаловался Фенрир. – Судя по лицам, весь класс чувствует твою боль, малыш, – прошептал в ответ Ёдзи. Кое-что из этого он уже слышал на частных уроках, и у него мозги пухли. Несколько человек всё ещё делают заметки, а остальные сидят с таким видом, словно их ударили по голове. – Ты в порядке, Кен? – Хорошо, что мне не нужно всё это запоминать. – Вопросов нет? – улыбнулся Наги. – Или, возможно, пока нет. Я поговорю с Персией, чтобы он собрал все возникшие у вас вопросы. Сегодня я покину страну, но, может быть, вернусь к этой теме позже. Подумайте над тем, что я сказал, и поэкспериментируйте – только осторожно. Класс свободен. Пока Наги собирал бумаги в дипломат, многие встали и ушли; некоторые остались сидеть с задумчивым видом. Ёдзи подошёл к Наги. – Это было интересно. Спасибо, Наоэ-сенсей. – Ты без меня справишься? – насмешливо спросил Наги; он уже не кажется таким хрупким и напряжённым. – Как-нибудь переживу. Просто постарайся, чтобы Европа тебя не убила. – Я и не собирался так легко сдаваться. – Ну, счастливого пути. – Я тебя насквозь вижу. – Поцелуй меня в задницу, сопляк. – После всего, что Шульдих… – Я пошёл! – Спасибо, Ёдзи, – сказал Наги. Догнав уходящих Вайсс, Ёдзи услышал слова Фенрира: – Надеюсь, ему понравится. – Что понравится? – В первый день занятий ученики должны дарить учителям яблоки или ещё что-нибудь. – Только если они двоечники. Меланхолично посмотрев на Ёдзи, Фенрир с достоинством ответил: – Как печально, что тебя неправильно воспитали. – Елена и Кен чуть не подавились. – Да-да. Значит, ты подарил ему яблоко? – Нет. Вряд ли он принял бы еду, вдруг она отравлена. – Что ж, считай, ты получил его номер. – В ответ на недоумённый взгляд Фенрира Ёдзи сказал: – Неважно. Так что ты ему дал? ****************************************************** Сердце Наги всё ещё сильно билось, словно он только что дрался. Чёртов мальчишка спросил его о личной жизни... Возможно, Оми ожидал, что Наги сопроводит лекцию наглядными примерами, но он не собирался этого делать. Он пришёл, сказал свою речь и убрался прежде, чем успел всё испортить. Вряд ли он выглядел слишком нервно или глупо. По крайней мере, он на это надеялся. В любом случае, он скоро уедет в Европу и в ближайшее время не увидит этих людей. Собрав с кафедры последние бумаги, Наги заметил два маленьких хэки сэка. Он не собирается скучать по Вайсс. Но всё же положил хэки сэки в дипломат, хоть и не знал, что с ними делать.