Стеклянные дома (Glass Houses)

– Они называют это "глушилкой"? – Мамору пытался понять. – Похоже, это какое-то телепатическое влияние, или кто-то проецирует сильную боль. Возможно, бессознательно, – пояснила Елена. – Когда мы с Фенриром там жили, ничего подобного не было. – У меня создалось впечатление, что всё это из-за падения Розенкройц, – вмешался Ёдзи. Которое было делом рук Шварц. – Шварц едут подчищать за собой? – Слишком человечно для них. С другой стороны, "чистка" может включать в себя убийства с целью остановить шум. Наги – телепат и едет туда. – Наги явно удивился, услышав про глушилку. Похоже, они задумали что-то другое, а этого совсем не ожидали. – Я вот думаю, что глушилку могут создавать нетренированные телепаты, – предположила Елена. – Не все успели закончить обучение, когда Шварц разрушили здание и вырезали учителей. Интересно, как Ая отреагировал на эту теорию? – Думаете, паранормы, что пришли к нам, пытались оттуда убежать? – спросил Мамору. – Наверняка. Если они не могли там оставаться, уехать подальше и найти работу – умное решение. Жаль, что он ничего не знал, когда нанимал их. – Это происходит с тех пор, как уничтожен Розенкройц, а я только сейчас об этом слышу? – Паранормы не говорят о таком с непаранормами. Да и между собой тоже. Непаранормы зачастую не подозревают о нашем существовании, и, конечно, не поймут, что происходит. А те, кто знают и нанимают нас, редко делятся данными – большинство занимается нелегальной деятельностью и конкурирует друг с другом. – Мне нужно больше информации. В той части Европы у меня дела, на которые всё это может повлиять. Губы Ёдзи дрогнули, и у Кена появилось схожее выражение лица. Да, Мамору хочет присмотреть за Наги. Поскольку в том районе существует источник боли, есть причина беспокоиться за бывшего любовника. – Мы знаем, куда они едут? – спросил Фенрир. – Нет, – ответил Ёдзи, – но Наги очень заинтересовался и обеспокоился, и я уверен, что Шварц направляются именно туда. Если б они ехали в другое место, он не проявил бы такого интереса. К тому же разговор шёл о глушилке в определённом районе, а не на целом континенте, и один из псионов сказал, что Наги едет туда. – А? – Они говорили об определённом месте в Европе, и тот тип сказал, что Наги направляется именно в то место. – О. – Не обязательно, – засомневался Кен. – "Туда" – слишком общее понятие. – Мне нужно больше информации о глушилке и намерениях Шварц, – сказал Мамору. – Если послать Вайсс полным составом, это привлечёт излишнее внимание. К тому же, похоже, глушилка может оказаться слишком тяжёлым испытанием для Фенрира. Не обижайся, Фенрир. – Не-а. Думаю, вы правы, – почти радостно ответил Фенрир. – Ты справишься, Драко? – Сейчас трудно сказать, но, думаю, справлюсь. Пока не окажусь там, точно не узнаю. Интересно, как это повлияет на Шульдиха? Он силён, но более открыт, чем я. Отличный вопрос. – Это тоже нужно выяснить. – Ты предлагаешь поехать мне и Елене? – поинтересовался Ёдзи. – Вдвоём мы не привлечём особого внимания. Сибиряк останется с Фенриром – поддерживать наше прикрытие и, возможно, выполнять мелкие задания. Я поеду – я ведь не телепат, на меня это не повлияет, так что смогу прикрыть Елену, если что; к тому же я работал со Шварц и имею представление об их modus operandi*. А ещё Ёдзи – единственный постоянный любовник Шульдиха и Кроуфорда, что обеспечивает ему доступ к группе. – Да, что-то вроде этого. – Тебе пора выучить немецкий, – улыбнулась Елена. – Что-то ты слишком радуешься. – Люблю делиться знаниями. – Ты любишь совать нос не в своё дело. – Как и большинство телепатов. С тобой всё будет в порядке, Фенрир? – Конечно. Я позабочусь о Кене, – ответил мальчик. – Ты… – Кен закатил глаза, но улыбнулся. – Ладно. – Нас ждёт большое приключение! – Этого я и боялась, – проворчала Елена. – Всё будет хорошо. Я не могу до конца жизни держаться за твою юбку. – Ладно. Я согласна, сэр. – Хорошо, – ответил Мамору. – А теперь могу я поговорить с Балинезом и Сибиряком наедине? Это личное. – Да, сэр. Идём, Фенрир. – Она взяла Фенрира за руку и повела за собой; он оглядывался с явным любопытством, пока Елена не закрыла дверь. Телепаты могут и подслушать. А Мамору даже не узнает. Он бы знал, если б Наги по-прежнему был рядом... Возможно, стоит нанять телохранителя-телепата. Он бы так и сделал, если б нашёл того, кому можно доверять. Он бы так и сделал. Мамору не хотелось спрашивать; он просто жалок, но ведь Кен и Ёдзи – по-прежнему его друзья? – Как выглядел Наги? – Он сам не знал, что хочет услышать, но подумал, что Кен даст более честный ответ. Ёдзи временами слишком тактичен, это оборачивается почти ложью. Кен пожал плечами. – Он выглядел как Наги. С другой стороны, Кен не всегда замечает то, о чём хочет узнать Мамору. – Думаю, он хорошо провёл семинар, хотя слишком быстро, – сказал Ёдзи. – Я видел, что он нервничает, но большинство посчитало бы это… – Высокомерием? – предположил Кен. – Вроде того. Наги не изменился. Мамору почему-то ожидал иного. – Ясно. – Думаю, в последнее время он выглядит печальным и злым, – сказал Кен. – Когда приходил учить Ёдзи. Мне кажется, он несчастен. Кен всё-таки понял. – Откуда ты знаешь? – спросил Мамору – Он просто... носит это в себе. Ему больно. Это видно. – Мне пришлось обнять его во время урока, – грустно заметил Ёдзи. На Мамору нахлынуло столько чувств – он не мог описать, что именно ощущает. Отчасти он был рад, что Наги больно – потому что Наги порвал с ним и не должен быстро оправиться; однако он любит Наги и беспокоится за него. Но что тут сделаешь? Они расстались. Сколько ни думай, неясно, как можно улучшить жизнь и стать счастливым, не навязываясь Наги и не впадая в зависимость от него. Ничего не поделаешь. – И я не знаю, чем тут можно помочь, – задумчиво произнёс Кен. – Они сегодня уезжают в Европу, и неизвестно, надолго ли. Трудно сохранить отношения на расстоянии. Мамору был в курсе, что переписка Кена с той девушкой, переехавшей в Австралию, заглохла через несколько месяцев. – Знаю. – Понимаю, что это звучит странно, – заговорил Ёдзи, – но Шварц приглядывают за своими. Шульдих так навязчив, что ни у кого нет шанса тосковать в одиночестве. За Наги присмотрят. – Этого-то я и боюсь. – Они не такие плохие, как раньше. – Ёдзи усмехнулся. – Шульдих теперь проявляет садизм только к чужакам. – Да уж, утешил, нечего сказать. – Ладно, посмотри на это так: Кроуфорд не хочет, чтобы личные проблемы членов команды влияли на работу. Понятно. И с каких это пор Ёдзи защищает Шварц и так хорошо в них разбирается? После того, как они спасли его от смерти в лимузине, или ещё раньше – возможно, после поездки в Англию? Нужно обратить на это особое внимание. – Наги скучает по тебе, но, наверняка с ним всё будет в порядке, – продолжил Ёдзи. – Или ты хотел услышать что-то другое? – Умник. – Я желаю ему самого лучшего. – И хочешь его вернуть? – спросил Кен. – ...Да. – Тебя беспокоит эта проблема в Европе, раз он едет туда, – заметил Ёдзи. – Конечно! – Если я смогу ему помочь, не нарушая своего морального кодекса… – У тебя есть моральный кодекс? – удивился Кен. – …то я ему помогу. А тебе я отплачу позже, Кенкен. – Я признателен тебе, Ёдзи. – У Мамору словно гора с плеч свалилась. Он только сейчас понял, как сильно беспокоился и каким беспомощным себя чувствовал. Учитывая, в какие проблемы обычно влезают Шварц, Мамору не представлял, чем Ёдзи может помочь без смертельного риска, – но всё равно стало легче при мысли, что за Наги присмотрит тот, кому можно доверять. С другой стороны, он видел трупы в лимузине. Ёдзи не так беззащитен, как может показаться. – Мне пора собираться. К тому же придётся ещё выучить немецкий, – сказал Ёдзи. – Не волнуйся, Оми. В этом кабинете мало кто называет его "Оми". Мамору не видел смысла расширять эту группу людей, но наслаждался общением с ними. – Наги силён, а Шварц выживают даже в безнадёжных ситуациях, – заметил Кен. – Как и мы. Всегда приятно знать, что тебя поддерживают. – Спасибо, парни. ****************************************************** Сидя в зале ожидания, Наги прятался за солнечными очками, всё ещё поражённый собственной дерзостью и слегка смущённый. Ая время от времени бросал на него застенчивые, сконфуженные и участливые взгляды. Поездка на заднем сиденье автомобиля была неловкой и напряжённой, хотя Фарфарелло по-прежнему довольно гудел и не выказал никаких признаков ревности и собственничества – просто радостно привалился к своему котёнку. Наги чувствовал прежде, как Ая занимается сексом, бывал рядом и иногда даже кое-что видел, но по-настоящему смотреть и удерживать при этом Фарфарелло – совсем другое. Они были такими жадными, разгорячёнными и гудели у него в голове – ему просто пришлось им помочь; но он никогда не забудет хищный, сосредоточенный взгляд возбуждённого Аи и член Фарфарелло в его рту. Как теперь смотреть на Аю, не вспоминая... не испытывая желания? Наги велел себе не подглядывать, но звуки вынудили посмотреть... Ещё немного, и придётся идти в туалет и дрочить. Хватит об этом думать. По крайней мере, Ая с Фарфарелло куда-то ушли. Шульдих развалился на сиденье рядом с Наги. – Эй, сладенький. – Сквозь тёмные очки Шульдих кажется не таким ярким. ~Что, неловко чувствуешь себя после секса, малыш?~ Шульдих называет его "сладенький" из чувства симпатии или имеет в виду, что мысли сладки как мёд? А может, то и другое? Злобная перепалка поможет уничтожить вожделение. ~Я знаю, что ты подсматривал, ублюдок~. ~Я – это я. А ты чего ожидал?~ ~Под конец я почувствовал тебя в своей голове!~ ~Приятно было?~ Наги представил, как тело Шульдиха поднимается, складывается и летит через весь зал ожидания, и послал образ телепату. ~Нет~. ~Ох. Ты меня ранишь. Эй, я не хочу отпугивать тебя от секса. Напротив. Тем более, если партнёров несколько!~ ~Думал, я тебя не замечу? Ты был слишком беспечен~. ~Так тебя бесит, что я недооценил твою способность заметить вторжение? Нагс, там такое происходило, что мой контроль ослаб. А ты им здорово помог. Я тобой горжусь~. ~Не сомневаюсь. Я зол из-за невозможности побыть одному. Я знаю, иногда этого не избежать, но ты был там по собственной воле и манипулировал Аей~. Жаль, что Наги не может обвинить Шульдиха в своих действиях. ~Не так уж и сильно. Он и сам этого хотел, особенно в конце. Я его просто подтолкнул. Ты знаешь, что Ая более страстный, чем хочет показать, – ты и раньше это знал~. Наги ненавидел, когда Шульдих прав. Это всё усложняет. Демонстрируя, что жизнь ему недорога, Шульдих опустил голову на тонкий телекинетический щит над плечом Наги. От рыжих волос пахнет одеколоном Кроуфорда. ~Да ладно, это же было здорово. Ты сам знаешь. И Ая знает. Сейчас он немного смущён, но ты ему очень нравишься, и он тебе доверяет. Всё будет в порядке. А если б у тебя была своя сексуальная жизнь, тебя бы не так угнетало воспоминание о том, как Ая делает Фарфу потрясающий минет, пока ты его держишь~. Наги оттолкнул тяжёлую голову Шульдиха от своего плеча, резко утолщая щит. ~Я тебя ненавижу. Я чуть не попался – если б не эта последняя подколка, от которой ты не удержался~. ~Я тебя люблю, малыш~. Это прозвучало и искренне и с умыслом; Наги улыбнулся. Предсказуемость утешает. Но они направляются неизвестно куда. ~Ты яркий…~ ~Когда рождаешься с волосами такого цвета, быстро перестаёшь противиться судьбе. Зелёная краска, которую я однажды использовал, не так привлекала внимание~. ~…долговязый пронырливый геморрой, но я хочу, чтоб ты был осторожен. Я к тебе привык~. ~Не слишком распускай сопли, малыш~. Но Шульдих, похоже, доволен; он удобней устроился на сиденье. ~Со мной всё будет в порядке. Я переживал и худшее~. ~Мне известно о твоей сексуальной жизни больше, чем хотелось бы, но я почти ничего не знаю о твоём прошлом, а вы с Кроуфордом знаете о моём слишком много~. Хотя не от самого Наги. Эсцет многое вытянули из него с помощью наркотиков и пыток, когда он был младше. ~Я не хочу об этом говорить, и точка. Поверь, я действительно через что только ни прошёл. Это было куда хуже, чем моя недавняя проблема~. ~Верю~. ~Ты лучше сам будь осторожен. Ты тоже телепат. Конечно, не очень сильный, но если эта глушилка действует так, как говорят, ты почувствуешь~. ~Я всегда осторожен~. Шульдих фыркнул. ~Ладно, я обычно осторожен, ублюдок~. – Ты что, пристаёшь к Наги? – спросил Ая, когда они с Фарфарелло приблизились. – Прекрати. – Пристаю? Не-а, – ответил Шульдих с абсолютно самодовольным видом, хотя куда уж больше. – У него на лице написано: "Шульдих ко мне пристаёт". – А мне кажется, он выглядит как обычно. – Может, потому, что ты слишком часто к нему пристаёшь, и это его обычный вид, – заметил Фарфарелло. – Очень смешно. Ае всё ещё неловко, он по-прежнему присматривает за Наги. Тот расчувствовался и стал совсем не похож на себя – трудно ненавидеть человечество, совсем размякнув. – Ты ведь наблюдал? – внезапно Ая прищурился. – Наблюдал за чем? – с невинным видом произнёс Шульдих. – Ты знаешь, за чем! – За сексом? Конечно, наблюдал. Пора бы уж понять. Я – телепат. Ничего не могу поделать. – Ты не настолько слаб. Я тебя убью. – Судя по выражению лица, Ая не совсем шутит. – Только не на публике, – приказал Кроуфорд, садясь рядом с Шульдихом. – Спасибо, плюшевый мишка! – воскликнул Шульдих. – Лучше подожди, пока мы не окажемся в безлюдном месте, Ая. – Проклятье, это жестоко. – Да, но я тебе не плюшевый мишка. – Всё в порядке, Ая, – сказал Наги. – В самом деле? – удивился Ая. – Я отплачу ему тысячей мелочей. Всё равно ничего другого не остаётся. – Хорошо. Тогда я сохраню Шульдиху жизнь. Ая беспокоится о чести Наги? Странно. И мило. – Не обязательно оставлять Шульдиха в живых, – сказал Кроуфорд. Шульдих надулся. – Как жестоко! Фарфарелло и Ая сели с другой стороны от Наги. Зажатый между Аей и Шульдихом… ~Если бы!~ тут же высказался Шульдих. ~Ты – настоящий геморрой~, ответил Наги. …Наги вместе с семьёй ждал отправления. – Шульдих, хватит ко мне прислоняться! – Ты такой зануда.