Стеклянные дома (Glass Houses)

– Похоже на шкурку Элмо, – сказал Фенрир, рассматривая плащи на вешалке. – Элмо? – переспросил Кен. – Ты, наверное, не смотрел "Улицу Сезам", когда мы были в Соединённых Штатах. Элмо – это красная кукла. – "Улица Сезам"? – Это кукольное телешоу. Куклы живут по соседству с людьми и учат их всяким вещам. Элмо очень надоедливый. Рукав плаща, который держал Фенрир, напоминал дешёвый красный ковёр или, возможно, материал, из которого делают кукол. – Тогда зачем ты выбрал этот магазин? – Кое-что из одежды мне нравится. Вам с Риё не обязательно было со мной идти. Я и сам справился бы. – Всё в порядке. Я знаю, что ты скучаешь по Елене. Фенрир покачал головой, словно прогоняя мысль, и пошёл дальше по торговому залу. Риё прижалась к Кену. – Так мило с твоей стороны заботиться о нём, пока его сестра в отъезде. Кен хлопал глазами, пока не вспомнил: он же сказал Риё, что Фенрир и Елена – родственники. Интересно, чувствует ли Риё, что говорит снисходительным тоном? – Спасибо, что понимаешь. Я не хотел портить наше свидание, да и Фенрир утверждает, что ему и одному хорошо, но… – Ладно, я ведь вижу, какой он. – Она точно говорит снисходительным тоном. Проклятье. Кен не ожидал от неё такого. Фенрир бросил на них пугающий взгляд. Телепат. И телекинетик. Кен задался вопросом, не заслонить ли Риё и поможет ли это. Не хочется даже думать, что Фенрир способен на жестокость, но Елены нет рядом, а Кен видел, как Фенрир убивает на миссиях. Мальчик подавил гнев и жажду убийства и подошёл к ним. – Кен, я иду домой. А ты оставайся с Риё. Со мной всё будет в порядке. Нельзя оставить Фенрира одного. – Фенрир… – Тебе лучше пойти с ним, Кен, – вмешалась Риё. – Встретимся в другой раз. – Ты не возражаешь? – Возражаю, но это важнее. – Она поцеловала Кена. Жаль, что поцелуй не вызвал почти никаких чувств. Неужели Кен с ней лишь потому, что не хочет быть один? – Я отвезу тебя домой. Как только Риё вышла из машины, Фенрир произнёс сзади: – Ты ведь сказал ей, что Елена – моя сестра? Хорошо, что я понял это прежде, чем ляпнул какую-нибудь глупость. А то я уж думал, для неё все блондины на одно лицо. – Обычно, говоря такое, Фенрир выглядит невинным или проказливым. Кен посмотрел в зеркало заднего вида; мальчик, кажется, сердит и устал. – Фенрир! – Кен, она подумала, что я дурачок! Я не очень умён, но я не глупый. – Ты просто расстроен, что Елены нет рядом. Всё в порядке. – Значит, Риё жалеет меня не потому, что считает дурачком? – Нет. – Кен. – Ну, ладно. Может, она что-то такое и ощущает, но всё не так плохо, как ты говоришь. – Без Елены я чувствую себя глупее, – тихо и уныло произнёс Фенрир. – Я кажусь глупее? – Нет. Вовсе нет. – Хорошо. Когда Елена рядом, я другой. Сейчас я её вообще не чувствую. Она слишком далеко. Я не разлучался с ней уже... Не знаю. Я беспокоюсь. Очень. Мне кажется, с ней происходит что-то ужасное, но я не знаю, на самом деле, или я просто беспокоюсь. Елена не может со мной говорить, пока не окажется в безопасном месте и не сосредоточится. Это паршиво. Это так паршиво. – Я тоже не знаю, что происходит с ней и Ёдзи. – Кена это беспокоило. – Такова жизнь обычных людей. – Он не стал говорить "нормальных". Вдруг Фенрир обидится. – Мы не знаем. – Я всегда подозревал, что быть обычным – отстой. ****************************************************** Оранжевые провели их на склад мимо охранников, которые ничего не заметили. Дружелюбная помахала рукой у одного перед лицом и не добилась никакой реакции; Наги лишь задумчиво посмотрел на них. Фарфарелло было всё равно. Пока они шли между высокими рядами коробок – от которых так сильно пахло картоном и пылью, что у Кроуфорда чуть не закружилась голова, – вокруг собиралось всё больше и больше Оранжевых; все они были подобиями юного Шульдиха. Некоторые смотрели на Шварц с таким знакомым выражением лица, что у Кроуфорда что-то сжималось в груди, и приходилось отворачиваться. Иногда он замечал, что кто-то смотрит из тёмных углов, словно дикие кошки. – Сколько вас тут? – спросил Кроуфорд, уверенный, что ему не покажут жилые помещения. Оранжевые должны где-то спать, есть, проводить время. Будет умнее с их стороны сохранить это в тайне. Они живут здесь словно черви. Но Кроуфорд знал, что Шульдих, Наги и Фарфарелло прошли через подобное, причём Наги и Фарфарелло – в одиночку. – Мы не считаем. – Всё время появляются новые. – Мы не можем их прогнать. Они – это мы. Они подошли к вменяемому на вид Оранжевому, который стоял с ещё одним подростком; судя по внешности и чёрным волосам, тот не принадлежал к Оранжевой линии. – Что я вам говорил? – спросил этот Оранжевый. Тот, кто чаще всего отвечал Кроуфорду, слегка поник. – Прости. Мы перестарались. – Я велел вам так не делать – не только потому, что это неправильно, но и потому, что теперь Шварц не будут вам доверять и захотят отомстить. Из-за вас они отослали Виновного, и я их понимаю. – Мы знаем. – Нам жаль. – Тогда почему ты не пошёл с ними? – поинтересовался Кроуфорд. – Если бы ты справился лучше? – Я домосед, из меня плохой боец. Я не боюсь в этом признаваться, потому что ваша команда окружена моей семьёй. Если избавитесь от меня, ничего не выиграете. Напротив, лишитесь одного из самых разумных и вменяемых членов Оранжевой линии. К тому же Сен-Сир* попытается убить вас на месте. – Я – пирокинетик, – с самодовольной улыбкой сообщил черноволосый подросток, – и я очень привязан к Интригану. Кроуфорд и без телепатии понял, что эти двое – любовники. Это видно по языку их тел, по тому, как они тянутся друг к другу. Нахмурившись, он поборол зарождающуюся симпатию к Интригану, к его открытости и дружелюбию. Без сомнения, мальчик намеренно вызывает у окружающих подобные чувства, правя железным кулаком в бархатной перчатке. Интриган – настоящий лидер? Или только ширма? – Прости, Интриган, – сказал один из клонов. – Мы знали, что ты тоже хочешь встретиться с Виновным. Мы и сами едва успели с ним поговорить, прежде чем господин Кроуфорд его вырубил. Внезапно на складе воцарилась тишина, и Кроуфорд увидел, что всё внимание устремлено на него и команду. Шварц мгновенно приготовились защищаться и нападать. – И чья это вина, 77? – почти ласково спросил Интриган. 77? Сколько же их тут? Есть ли номера у тех, кто носит имена, или нумеруют только безымянных? 77 опустил голову. – Наша. Мы пытались надавить на Виновного. – То, что вы хотели сделать с Виновным, ещё хуже того, что сделал с ним господин Кроуфорд. Виновный – один из нас. Он по личному опыту знает, через что нам пришлось пройти. Мы не должны причинять ему боль. Даже ненамеренно. – А уж тем более специально, – добавил клон, стоящий позади Кроуфорда. – Мы знаем. – Мы посчитали себя слишком ловкими. – Мы были чересчур самоуверенны. – Мы даже ощутили кое-что из того, что он пережил! – Он действительно не такой, как мы. Это было интересно. И он... любит нас. – По крайней мере, того, на кого мы похожи. – Это я всё начал, – сказал 77. – Если последует наказание, я приму его и загорожусь щитами от остальных. – Что за представление вы устроили? – не удержался Кроуфорд. – Хотим показать, что мы вам не враги, – ответил Интриган. – Мы молоды и необучены. Делаем ошибки и пытаемся их исправить. Многие из нас стали жертвами, и в результате предпочитают нападать первыми. Мы хотим вашей помощи, а не ненависти. Мы рады, что вы привели с собой телепата, и надеемся, что вы не запретите Виновному общаться с нами. – Не вижу причин вам помогать. – Пока существует глушилка, паранормы не в состоянии здесь работать. Если поможете исправить положение, то ваше поле деятельности расширится. Значит, они его немного знают. Провели исследования или прочитали в мыслях Шульдиха? Это далеко не одно и то же. Дружелюбная сказала: – Кое-кто из вас существует только потому, что держится за личности остальных. Если вы все научитесь ставить щиты, некоторые перестанут быть полноценными людьми, потому что в их сознании ничего не останется. – Я знаю. Ненавижу эту мысль, но мы должны поставить щиты ради себя и всех остальных. Надо также выяснить, кого ещё можно спасти, чтобы с умом распределить ресурсы. – Ты говоришь об убийстве некоторых из вас, – уточнил Кроуфорд. Он испытывал смешанные чувства. Иррациональное отвращение боролось с мыслью о том, какой полезной может стать прирученная и натренированная телепатическая мощь. По привычке он ожидал саркастического комментария от Шульдиха. Мысли Кроуфорда забуксовали, и он лишь повторял про себя: "В этом месте должна быть шульдиховская острота". – Да. Мы все понимаем, что этого не избежать. Мы не знаем, что ещё можно сделать. – Честно говоря, я тоже не знаю. – Если что-нибудь придумаете, пожалуйста, сообщите нам. Внезапно Оранжевые заволновались. Дружелюбная пояснила: ~Они только что узнали, что Виновный, Ёдзи и Фудзимия-сан направились куда-то с командой Эбенрота. Наблюдатель считает, что они пошли добровольно~. Знакомое имя. ~Команда Эбенрота? Он пытается восстановить Эсцет?~ Неужели Кроуфорд отослал Шульдиха только для того, чтобы тот попал в руки другой чёртовой команды? ~Оранжевые не слышали о нём и его учениках ничего плохого, но они ему всё равно не доверяют, и я их понимаю~. Интриган явно недоволен – возможно, потому, что Дружелюбная просветила Шварц и перехватила поток информации. Не повезло ему. Кроуфорд достал сотовый и увидел два сообщения. Надев наушник, он выслушал предложение о работе и сообщение от Шульдиха о местонахождении школы Эбенрота. Шульдих закончил словами: "Ты наверняка хотел бы узнать больше, так что я согласился. Видел бы ты малюток-Шварц, которых он привёл с собой. Мерзко. Пока". Судя по голосу, Шульдих вменяем и не испытывает давления, и Кроуфорд сдержал желание связаться с ним телепатически. Они и так привлекли к себе слишком много внимания. Наги явно тоже хотел послушать, но Кроуфорд решил держать информацию при себе, так как Оранжевая линия почти не читает его мысли. Придётся мальчику немного побыть в неведении. – Это сообщение от Виновного? – спросил Интриган. – Да. Похоже, с ним всё в порядке. – Резонно. Здоровым и целым он привлечёт больше паранормов к Эбенроту. – Я уверен, что он прикрывается, – заметил Наги. – Это не имеет значения. Его выдают сила и способности. То, что он способен прикрыться, уже вызовет внимание. – Значит, для него единственный способ быть незаметным – сломать щиты? – спросил Наги. А если он сломает щиты, станет таким же ущербным, как здешние паранормы. – Тогда мы все – приманка, – сердито бросила Дружелюбная. Скучающему Фарфарелло явно не терпелось кого-нибудь убить. – Да, – ответил Интриган. – Значит, вам лучше скорее принять решение. – Если мы начнём вас учить, нам это вряд ли поможет, – сказал Кроуфорд. – Мы смогли бы вас прикрыть. К Эбенроту ушли многие. Не обижайтесь, но ваша команда вряд ли со всеми справится. Подошёл ещё один вменяемый на вид Оранжевый с белокурой девочкой. Вероятно, они и были источником новостей. – И сколько времени потребуется на обучение? – В вопросе Дружелюбной послышались интонации Шульдиха. – Я имею в виду, если они до сих пор не научились у тебя и других более-менее разумных телепатов, вряд ли это будет просто и легко. Фарфарелло высокомерно рассмеялся над людьми, из-за которых приходится торчать здесь, в то время как его котёнок, вероятно, в руках врага. Кроуфорд и без телепатии понимал, что берсерк едва сохраняет контроль над собой. – Я не знаю, сколько, – мрачно и недовольно признался Интриган. – Мы не можем ждать, – сказал Кроуфорд. – Нам выгодно научить вас ставить щиты, так что Дружелюбная немедленно начнёт тренировку. Вундеркинд останется с ней. У них нет полномочий заключать сделки от лица Шварц, так что ни о чём больше их не просите. Мы с Берсерком поедем к Эбенроту. – Наги кивнул, а Дружелюбная взглянула на него задумчиво. Кроуфорд верил в способности и мизантропию Наги. На встречу с неизвестной группой Кроуфорд предпочёл бы взять телекинетика класса альфа, но Дружелюбной нужно прикрытие – Кроуфорд не собирается терять её дар и поддержку, – а оставлять Фарфарелло, когда он в таком настроении, глупо. В любом случае, Фарфарелло вполне полезен против большой группы противника: его действия невозможно предвидеть. – А вы не думали, что Эбенрот хочет вашего визита? – Конечно, хочет. Но его ждёт большой сюрприз. – Если б вы не отослали Виновного… – начал один из клонов. – Если б вы не играли с ним, я бы его не отослал. Вы знаете, кто виноват на самом деле. Берсерк, идём. – Какое облегчение – оказаться подальше от множества шульдиховских отпрысков. Они смотрели вслед ему и Фарфарелло. Отъехав от склада, Кроуфорд спросил: – Ты отсоединился от тела? – Так за Фарфарелло труднее следить, и он не почувствует боли. – Да, уже давно. – Фарфарелло снова и снова выбрасывал и убирал лезвие ножа. – Они давят на него. Он это чувствует. И не только Шульдих – Ая тоже. Проклятье. Кроуфорд не хочет, чтобы они попали в руки экспериментаторов, особенно бывших Эсцет. – Я не позволю причинить им вред, – пообещал Кроуфорд. – Вдруг у тебя не получится. А у меня получится. – Ты будешь следовать приказам. Фарфарелло заворчал. – Я вытащу оттуда Шульдиха, Аю и Ёдзи невредимыми. Надеюсь, ты мне поможешь. Фарфарелло ещё немного поворчал, но в конце концов сказал: – Хорошо. Кроуфорд понимал его. Если Эбенрот что-нибудь сделает с Шульдихом, Кроуфорд заставит мерзавца заплатить. По крайней мере, тёплая волна гнева растопила холодные тиски страха. Страх тут не поможет.